Вынужденно женаты. Сердцу (не) прикажешь

Глава 1

Оля

— Ты уверена, что он на мне женится? — выпалила я, едва мы сели за наш столик. Даже пальто не успела снять, но и держать больше в себе не могла.

— Оля, ну ты серьезно? — Зоя прислонилась спиной к дивану и закатила глаза. — Ну ты угораешь? Женится. Конечно женится. Вот прям сто процентов.

Она с таким напором мне уже второй день об этом говорит, что у меня в голове закладываются странные подозрения.

Они сговорились? Он спрашивал у нее размер моего кольца?

— Просто… — я покрутила трубочку в лимонаде, который уже принес мне наш знакомый официант. — Вдруг не сейчас? Вдруг еще год… или два… или… он вообще об этом не думает.

— Оля! — она недовольно фыркнула.— Хватит! Ты четыре года с человеком встречаешься, какая еще отсрочка? Он что, дебил?

Зоя наклонилась вперед. — Через три недели у тебя день рождения. Идеальный момент, вот честное слово, скоро Новый Год, у тебя праздник, он сто процентов захочет тебя обрадовать, вам как никак бы съехаться уже пора.

— Ну даааа… — протянула я, хотя внутри меня сомнения никуда не делись.

Я столько жду уже, что не поверю, пока это не произойдет.

— И не забывай, — она подняла чашку капучино, изображая “будем”.

— О чем еще?

— Ты только, моя дорогая, должна подготовиться. Маникюр, педикюр, волосы. А то придет с кольцом, а ты с обломанным ногтем.

Я недовольно выдохнула.

Ну когда такое было-то? Я вроде всегда стараюсь выглядеть опрятно.

— Зой… — я опустила глаза. — Я правда жду этого. Прямо очень.

— Я знаю. — Зоя улыбнулась мягче. — И он это знает. И сделает. Успокойся уже.

Но успокоиться не выходило. Когда очень сильно чего-то ждешь, кажется, что время тянется. И когда думаешь уже, что вот-вот и обрывается… получается очень больно.

— Он сегодня не пишет, — я прикусила от волнения обветрившиеся губу. . — С утра. Совсем ничего.

— Он готовится к бою. — подруга пожала плечами. — Ты сама говорила, сегодня важный день, ему нужно быть собранным, может он вообще отсыпается. Когда был в сети?

— Не показывает. — я задумалась, везде ли посмотрела это. — Хочу поехать к нему сюрпризом.

Сама в шоке от своего энтузиазма.

— Поддержать как-то, может смотивировать или теплое слово сказать, переживаю как-то…

— И правильно, — все поддакивала блондинка. — Вот это план.

Ты ж знаешь его. Он перед боями дерганый, а ты его единственный успокоитель. Наверняка дрыхнет, потому что пол ночи грушу бил.

Я кивнула. Да, так и было скорее всего и зря я себя накручиваю.

— Думаешь, предложение будет именно на день рождения? — снова вернулась к этой теме я, будто в последний раз проверяя, можно ли мне мечтать.

— Думаю, что да, — она водила пальцем по меню и после подняла на меня голову. — И поверь, он это давно решил. Просто ждет момент. Я уверена. На картах разложим потом и посмотрим его мотивы.

— Он тебе говорил?

— Не говорил, — странно улыбнулась она. — Но я вижу, как он на тебя смотрит. И вижу, как ты на него смотришь. Вы прямо светитесь, как дураки. Меня от вас иногда тошнит, розовые пони, блин.

Я хихикнула, но очень по-детски. Мне хотелось верить, правда. Это очень важно для меня. Очень-очень.

Хотелось уже быть в статусе невесты, знать, что я правда его будущая жена, а не просто девчонка, которая ждет момента, который может и не наступить.

Мы разложили по столу конспекты и ноутбук. Пытались что-то обсуждать: пары, ппрепода и декана… но мои мысли все равно ходили по кругу.

Это уже начинает раздражать.

— Мама вчера опять говорила, что он неуравновешенный, — сорвалось у меня ближе к середине обсуждения темы. — Что нормальные мужчины сидят в офисах, а не получают синяки за деньги.

Зоя показательно возмутилась, скорчив рожицу.

— Твоя мама хочет принца на белом коне. А у тебя боец. Но боец — это тоже мужчина. И, между прочим, вполне достойный. Пусть она не драматизирует.

— Папа тоже против, — пробормотала я. — Он говорит, что я слишком мягкая, что меня никто не должен трогать. А я ведь не хрусталь.

— Так он тебя и не трогает, — пожала плечами Зоя. — На руках носит, насколько я могу судить.

Я покраснела. Да, иногда он действительно носил меня на руках. Особого повода не надо было, просто так.

Ему нравилось показывать свою силу, а мне нравилось чувствовать себя принцессой рядом с ним.

Еще Несколько минут мы сидели в тишине, только листали страницы ежедневников.

Запах кофе, сладости, шум соседнего столика… Зоя рядом что-то говорила, но я перестала слышать..

Я хочу быть его женой.

— Оля? — позвала Зоя щелкая пальцами мне перед глазами. — Ты зависла.

— Ой, блин. Мне уже пора, — отозвалась я, глянув на телефон. — Если хочу застать его дома, надо ехать сейчас.

— Ну давай, — кивнула она. — удачки там.

-– Спасибо.

— Отпишись, ладно? Я тебя знаю. Пиши давай, не исчезай.

— Хорошо, — кивнула я и обняла подругу.

Я вышла из кафе, на улице уже темнело. Совсем холодно стало.

Я вызвала такси и стояла, прижимая руки к груди. Странное беспокойство поселилось где-то в груди и никак не хотело уходить, как бы я его не гнала.

«Все хорошо», — пыталась я убедить себя.

«Просто перед боем… Просто занят… Просто спит…»

Машина подъехала. Я устроилась на заднем сиденье, прижалась лбом к стеклу.

И пока город проплывал мимо, снежный, подсвеченный, я думала только об одном:

Если он действительно готовится сделать предложение…

почему мне так страшно?

Не знаю, поэтому совершаю странные поступки.

Зашла в магазин, сразу ткнула в его любимые пирожные.

Странно, да? Тоже не знаю, очень хочу его порадовать хоть как-то.

В лифте я долго рылась в сумке, ключи куда-то провалились под этой кучей тетрадок.

— Ну где вы… — бубнила я, чувствуя, как начинает учащаться пульс.

Когда пальцы наконец нащупали связку, я выдохнула с облегчением.

Глава 2

Оля

Он меня не видит. Да и смысла в этом нет.

Я делаю выводы по его спине и толчкам. Это точно он.

И нет, я не путаю. Его спину и татуировку ни с чем не спутать.

Никогда.

Я закрыла дверь.

Повернулась и пошла к лифту.

Все как в тумане. Иду и голова кружится, не могу поверить, что правда видела это. Не могу поверить, что он правда меня предал.

Вот и стала ты его женой, наивная. Вот и поверила, Олечка, что любима.

Ну что, довольна? Хотела сказку ты, дуреха, и получила.

Мне всего 23. Хотя… с другой стороны, какая разница.

Возраст не защищает от предательства.

Я ведь… заканчиваю университет, и я так безумно хотела посвятить свою жизнь семье. Нашей семье.

Я так детски рисовала в голове картинку: утро, чайник, его тапки возле кровати, наши разговоры на кухне.

Горячая слеза скатилась по щеке, пока я нажимала кнопку лифта.

Пальцы дрожали так, будто я замерзла… но мне было жарко, противно жарко от собственного унижения.

Первый этаж… выход… налево…

Двери открылись.

Холодно. Да и на душе тоже.

Я ведь видела сны, что беременна.

Смеялась, когда рассказывала ему, краснела, а он радовался… так радовался. Обнимал и говорил, что «когда-нибудь так и будет».

Какая же я дура.

Как же легко меня было обмануть.

Стоило лишь сказать пару красивых слов, провести рукой по волосам и я уже верила, что между нами будет что-то серьезное.

Все это время мне вешали шапшу на уши.

“Оля, он просто боится моего брата, поэтому не хочет съезжаться, да и рано нам еще”

Ну да.

Рано ему было. Для меня рано.

Для нее, которая сейчас под ним, точно самое время.

Вот она, к сожалению, его истинная причина.

Скачет на нем обнаженная…

И, наверно, смеется.

Смеется над такой, как я. Над той, что несла ему пирожные, что мечтала стать его женой, что выбирала цвет маникюра под «вдруг фоткаем кольцо».

Как теперь мужчинам доверять? Как кому-то сердце открыть?

Не знаю.

Тяжело выдыхаю.

Иду.

Метро впереди, огни расплываются, а я все как во сне.

Шаг за шагом, один, второй, третий.

Люди проходят рядом, кто-то смеется, кто-то говорит по телефону, а все иду.

Плачу.

Да и домой я возвращаюсь тоже как в тумане.

Сама не понимаю как доехала, как дошла. На автомате, наверное.

Мама и папа уехали и вернутся только через неделю, поэтому мы с Максом остались одни. Или…

Смотрю на вешалку, а там пальто. И ботинки. Чужие, мужские.

Сегодня, видимо, везде гости. Понять не могу, что за праздник такой хождения.

Бог с ними.

Иду на кухню. Ставлю коробку с выпечкой на полку.

Макс съест, пусть ест.

Мне кусок в горло не залезет.

Осматриваюсь по сторонам. Моя кухня. Мой родительский дом.

Хорошо, что я здесь и хорошо, что мне есть куда вернутся.

Сил в ногах и руках нет, но я тяжело выдыхаю и останавливаюсь у раковины, где Макс оставил тарелки после обеда.

Хватаю губку.

Нужно просто заняться делом. Просто делать хоть что-то, чтобы не взорваться на месте от собственных мыслей.

Слышу хлопок двери со стороны внутреннего двора и мужские голоса.

«Опять к нему кто-то приперся?» — промелькнуло в голове.

Да всё равно.

Мне сейчас всё равно.

Я продолжаю водить губкой по одному месту, как будто если сотру грязь с тарелки, то сотру и картинку перед глазами.

Домыла, но не вышло.

Направляюсь к лестнице, мне надо на второй этаж.

Хочу просто упасть лицом в подушку и ничего больше.

Прохожу мимо гостиной и вижу, что брат тут сидит.

И мужчина рядом.

Я его, вроде бы, уже второй раз вижу. Высокий, широкоплечий.

Ну и друзья у Макса…

На вид какой-то неприятный человек. Глаза черные и борода.

Они вдруг замечают меня и брат зовёт жестом:

— Привет, Олюсик, ты как?

— Нормально, — едва выдавливаю я. — Здравствуйте… Я в спальню пойду. Устала, Макс. Сидите.

Делаю шаг и не успеваю развернуться, как брат меня ошарашивает.

— Стой, Оль. Подожди. Познакомься, это Нодар. Твой будущий муж.

Дорогие читатели, рада приветствовать Вас в истории!

Спешу напомнить, что не забывайте ДОБАВЛЯТЬ книгу В БИБЛИОТЕКУ📚 и нажимать МНЕ НРАВИТСЯ❤️, если история вас заинтересовала!

Ваша поддержка бесценна для автора!

Глава 3

Оля

Я смотрела на брата, потом на этого мужика.

Они тут вместо чая Бредовин пьют?

— Какой еще муж?.. Ты что несешь?

У меня не было других формулировок. Голова словно отключилась, мысли били друг друга, не соединяясь в одно предложение.

Я осмотрелась по сторонам, будто пыталась найти скрытую камеру. Шутят что ли? У нас средневековье?

— Макс, сегодня не первое апреля.

Брат улыбнулся так странно, но махнул рукой.

— Ой, все, давай. Ладно, я сейчас провожу Нодара, и мы поговорим.

Этот здоровяк поднялся с дивана.

Никаких эмоций на лице, только тяжелый, прямой взгляд, от которого у меня еще больше желание сжаться.

Он подошёл ближе и буквально прожёг меня взглядом.

А я… а у меня внутри ровным счётом ничего.

Только полное непонимание всего дня.

Вы все меня сегодня добить решили?

Мужчина протянул руку.

Я не смогла пожать ее.

Просто осмотрела его с ног до головы, чувствуя себя маленькой, сломанной и почему-то виноватой. Хотя за что?

— До свидания, — выдавила я и развернулась, направляясь к лестнице.

С ума сошли все?

Или я?

Макс что-то бурчал мне в след про невежливость, про тактичность, про то, что гостей нужно уважать…

Но мне было полностью всё равно.

Кажется, я уже не слышала его, не хочу.

Я добралась до спальни, захлопнула дверь и просто упала лицом в подушку.

Как же я устала…

Устала.

Внутри все дрожало.

Горячие слезы сразу потекли по щекам, и подушка намокла в считанные секунды.

Я всхлипывала, глотала воздух рваными кусками.

Пришлось развернуться, чтобы хоть немного успокоиться, иначе бы просто задохнулась.

Лежала, уставившись в потолок, и не понимала, где именно начался кошмар сегодняшнего дня.

В тот момент, когда он не отвечал с утра?

Когда я несла пирожные и мечтала обнять его?

Когда вставляла ключ в дверь и думала, что сейчас увижу человека, которого люблю больше жизни?

Как же мне плохо…

Как он мог?

Как Данил вообще смог трогать другую?

Мерзко.

Неужели он меня не любил? Никогда?

Неужели всё, что он говорил, про нас, про будущее, про детей. Это просто слова, которые ему самому было приятно произносить?

Лежала и обнимала подушку.

Тошно. Больно. Страшно. Что мне делать?

Ещё и Макс со своими «шутками»…

Совсем сбрендил. Какой будущий муж? Что вообще происходит?

Кто этот Нодар?

Я всхлипывала все громче, громче и громче.

В голове мелькнули пары, универ, мысли о том, что завтра мне придётся увидеть Данила… Посмотреть ему в глаза. Как?

Какими силами? Я не знаю. Ничего не знаю.

Дыра в груди растет, и я просто лежу, вцепившись в подушку, и плачу.

Телефон вдруг противно крякнул, выдернув меня из собственного рыдания.

СМС.

Открыла.

Зоя прислала фото ринга и подпись:

«Тебя ждать? Бой скоро начнется.»

Бой…

У меня в груди свой бой уже давно начался.

С одной стороны у меня ненависть, желание набить этому боксеру морду так, чтобы он понял, как это больно.

С другой просто… Просто перестать плакать. Перестать разрываться пополам. Перестать чувствовать, будто меня вывернули наизнанку, а потом ещё растоптали.

Глаза уже опухли и болели так, что я едва видела буквы.

Но я всё же написала дрожащими пальцами:

«Нет, я не приеду. Дома завал. Завтра расскажу. Все ок.»

Чтобы она не переживала. Чтобы никто не лез ко мне. Чтобы меня хоть на минуту оставили в покое.

Я накрылась подушкой, прижала её к лицу, чтобы никто не слышал, и в отчаянии ударила себя ладонью по щеке.

— Какая же я дура!!! — выдохнула сквозь всхлип. — Наивная… ждала… верила…

В этот момент кто-то постучал в дверь.

— Ольчик, можно? — крик Макса резанул по нервам.

— Да! — сорвалось у меня слишком резко, почти истерично. — Заходи уже.

Дорогие читатели, приглашаю в книгу нашего литмоба от Аси Петровой и Селин Саади

Вынужденно женаты. Перевоспитание строптивой

Ссылка: https://litnet.com/shrt/E4S3

Аннотация:— Всё, Стахов, я в последний раз твою задницу прикрываю, понял? Больше не буду. Ей-богу, не маленький уже!
— Есть, товарищ полковник.
Улыбаюсь краешком губ. Знал, что он оттает, это дело времени.
— Я могу идти?
— Эй, нет, стой, — резко тормозит меня. — Давай-ка, Стахов, услуга за услугу. В этот раз я тебя не просто так отмазываю.
Мои брови удивлённо взлетают вверх. Такое впервые.
Нет, полковник, конечно, поручает иногда свои просьбы, но обычно не в таком формате.
— Даже заинтриговали, Макар Дмитриевич.
— А я тянуть кота за яйца не буду, — он со стуком открывает ящик своего стола и с таким же хлопком кладет фотографию на поверхность, двигая её ближе ко мне. — На, смотри. Красивая?
Скептически усмехаюсь. Вглядываюсь в фото молодой девицы.
Ну, красивая, да. Блондиночка такая, пухлогубая, глазки такие тоже ничего. Да и фигурка зачётная.
— И кто это?
— Нравится?
— Хорошая баба. Только понять не могу, на кой вы мне её фотографию подсунули.
— А это, мой дорогой, и есть моё условие. Это Камилла, дочка моя. Ей двадцать шесть, она абсолютно неуправляема, выбилась из-под рук. Устал я уже от её выходок.
— Хотите, чтобы я её наказал?
По иронии судьбы, в голове тут же вспыхивает картинка, как эта аппетитная задница выпячивается вперед, а я ударяю ладонью по ней.
— Да, — рявкает полковник. — Не просто наказал. Женишься на ней, будет жить с тобой в гарнизоне. Может, уму-разуму научится. Покажешь ей суровую жизнь.

Глава 4

Оля

Он вошел весь такой улыбающийся, на веселе, словно не нес свою пургу мне час назад.

Макс сел на край кровати и только когда, видимо, заметил мои опухшие глаза и мокрые щеки, переменился.

— И что ревем? — спросил он, прищурившись. — Нодар не понравился?

Я отмахнулась, даже не сразу поняв, о чем он говорит.

Причем тут твоя громила, промелькнуло в голове.

У меня вообще другое внутри сейчас. Меня мой полужених растоптал… но тебе об этом знать не нужно. Еще не хватало, чтобы конфликт был.

— Нет… Просто — выдавила я. – Просто… — слова не складывались. — Я даже не знаю, как выразиться. Мы с Данилом поругались.

Макс недовольно фыркнул, будто я сказала что-то раздражающее. Но тут я не удивлена, он его ненавидит.

— Боец твой задрал меня уже, — зарычал брат.— Может, мне пойти ему пару костей переломать? Сколько ты можешь по нему слезы лить? Он мою Лялю обижать не смеет!

— Больше не буду, — тут же среагировала я.

Если быть точнее, то соврала.

Буду и сегодня и завтра и бог знает сколько еще времени.

— Вот и хорошо, — он откинулся назад, опершись на руки. — Пошел он в сраку подальше от тебя. Тем более ты скоро замуж выходишь, тебе не до него.

Я резко вытерла слезы ладонями и посмотрела ему в глаза. Впервые за весь вечер внимательно.

Карие, привычный блеск авантюризма. Но что, черт возьми, он несет?

— Какой замуж? Ты что несешь? Твоя шутка слишком далеко заходит, Макс, мне не…

— Это не шутка, — он ппожал плечами, — Я реально, Оль. Нахуй тебе сдался твой этот утырок, когда ты выгодно сейчас замуж за вот этого, гостя нашего, выйдешь.

Он говорил это так, на удивление спокойно, словно обсуждал покупку машины, а не мою жизнь.

Так дело не пойдет.

— Там ничего серьезного, — продолжал он, улыбаясь. — Тебе с ним ничего делать не надо. Бизнес, ну или его часть, на тебя перепишут, будешь как сыр в масле за проценты кататься. Всяко лучше, чем по своему боксеришке страдать.

Я сидела и не могла пошевелиться.

Слова долетали, но не сразу доходили. Я не могу поверить, что меня сейчас, в двадцать первом, мать его, веке, могут как скот продать.

— Мы с ним все обсудили, — добавил Макс. — Домработница ему не нужна, да и… — он наклонился ко мне и почти шепотом произнес. — тебе не надо с ним спать и так далее. Чисто фиктивно, по бумажке.

Я сидела в осадке.

В буквальном.

Будто меня резко выключили из жизни, а включить забыли.

Издеваются?

— А вы меня забыли спросить? Мама с папой вообще знают?

— Оль, — Макс закатил глаза, — там такой проект, такой процент, что будь у меня возможность, я бы сам под венец побежал. Хватит. Все все знают. Предложение выгодное.

Он сделал паузу и щелкнув пальцами, продолжил.

— Поживешь с ним, на мероприятия походишь, в соцсетях колечком посветишь и будешь себе жить припеваюче. Всяко лучше, чем по отбитому своему страдать.

Я слушала и чувствовала, как что-то внутри меня ломается окончательно.

Я не могу в такую чушь поверить.

— Я не хочу за него замуж, — прошептала я от бессилия.— Вдруг он вообще маньяк? Макс, я боюсь его. Он большой и не самый приятный мужчина. Ты что несешь?

— Не придуривайся, — отрезал он. — Нормальный мужик. Очень богатый. Я уверен, что у него там столько любовниц, что он к тебе и на пушечный выстрел не подойдет.

— Пусть на своих любовницах и женится, — выпалила я, не сдерживая злости.

И в этот момент слезы и печаль ушли. Их сменило что-то другое.

Я вдруг остро почувствовала себя вещью и просто удобным решением.

Вы меня что, как вещь, что ли? Зачем вам это надо? Зачем вам я?

Я смотрела на брата… На человека, который всегда говорил, что защитит меня, что я для него самое важное, и не понимала, кто сейчас сидит передо мной.

И как мне дальше жить в этом дне, где любовь превратилась в сделку, а я в пункт договора.

Меня накрыло не слезами, а злостью. Я схватила лежащую рядом подушку и швырнула в него.

А Макс… Макс вдруг засмеялся.

— Ляль, ну хватит уже, — бросил он, словно я капризный ребенок. — Ну что ты, правда, ей-богу.

Смех.

И только тогда до меня дошло… он нервничает.

Улыбка у него была какая-то перекошенная, истеричная, будто он сам не до конца верил в то, что говорит, но уже не мог остановиться.

Я прозрела, что его тут тоже заставили.

— Там не так все просто, — он вернул подушку на кровать. — Мы с ним сделку заключили. Понимаешь? Сделку. Ему нужен человек. Жена, которая не кинет его, не улетит подальше с его бизнесом. Он на меня влияние имеет. Реальное. Если что, меня просто ебнут. Я итак у него в долгу можно сказать, там свои терки. Но я еще раз повторюсь, просто формально, Ляль.

Вот оно.

Вот зачем я.

Я смотрела на него и впервые за этот вечер по-настоящему испугалась. Господи, Макс… куда ты впутался?

— Поэтому ты согласишься. Я тебе правду говорю. Ничего делать не надо. Вообще. Годик, ну край два, поживешь с ним в одном доме. Спа, рестораны, перелеты, салончики, еще куда захочешь. Он тебе карточку даст. Будешь как царица одеваться, жить. У меня таких бабок нет, поверь.

Он оглядел дом, наш дом, будто сравнивал.

— И то мы нормально живем. А там… — он снова истерично ухмыльнулся. — Там вообще другой уровень. Ты даже не представляешь.

А я представляла… И от этого становилось еще гаже.

— Я не меркантильная, — сказала, как отрезала. — Меня эти цацки не интересуют. Он мне не мил. Сердцу моему тоже. Я его не знаю. Чужой какой-то мужик. Боров бородатый.

Я притянула к себе подушку и прижался снова ее к своей груди.

Хочу защитится от всего этого ужаса.

— Я не хочу быть чьей-то страховкой, — добавила я. — Я не хочу выходить замуж за него.

Макс раздраженно выдохнул.

— Ты все драматизируешь. Просто выгодное решение. Всем. И тебе в том числе.

Глава 5

Оля

— Хватит, не неси чушь, — возмутилась я и рухнула на кровать.

Макс что-то недовольно пробормотал, махнул головой, фыркнул и вышел. Скатертью дорожка…

Я даже не повернула голову в его сторону.

Просто услышала, как закрылась дверь, и все.

Пусть идет, договорщик блин.

Я лежала. Сначала на спине. Потом повернулась на бок. Потом снова на спину. Руки не знали, куда деться. Ноги мешали. Все мешало.

Я натянула одеяло к подбородку, через минуту откинула.

Снова накрылась.

Снова раскрылась.

Было то жарко, то холодно, то просто противно находиться в собственном теле.

Пипец.

Я не могла найти себе места.

Мысли не шли нормально. Все какой-то абсурд.

Меня правда заставят выйти замуж?

Вот так просто. Решили и все.

Я даже не успела понять, когда моя жизнь перестала быть моей. Я не согласна. Я не хочу.

Мне плевать, что они там себе надумали. Плевать, что это «выгодно». Мне сейчас не до выгод.

Мне плохо.

А Данил?

Сердце неприятно сжалось.

Что будет с Данилом? Он вообще понял, что меня не было? Что я ушла? Или ему было все равно? Судя по тому, как он улыбается на фото, которое Зоя прислала, ему плевать.

Значит, даже не заметил.

Или заметил и решил, что так и должно быть.

Я резко перевернулась, уткнулась лицом в подушку, сжала ее, будто она могла удержать меня, не дать развалиться.

Поздно.

Дышать стало тяжело, но я не плакала.

Просто лежала.

Долго.

Очень долго.

Телефон где-то рядом завибрировал. Я не сразу потянулась. Рука затекла, пальцы не слушались.

Когда все-таки подняла экраном на себя, увидела сообщения от подруги.

Новая фотографии. Она и Данил. Стоят рядом. Улыбаются.

Я смотрела на экран и чувствовала только усталость.

Не злость. Не ревность. Просто опустошение.

Я написала только Зое.

«Можешь ко мне приехать?»

Ответ пришел быстро.

Отговорки. Что-то срочное? Нет? Давай завтра.

Я написала:

«Нет. не срочное. Ок.”

И снова уставилась на фото.

Он улыбается. Ну еще бы. После такого дня сложно быть несчастным. В объятиях этой девицы точно нельзя.

Я ткнула телефон под подушку, закрыла глаза и так и лежала. Лежала. Лежала. Не заметила, как провалилась в сон.

Проснулась от будильника. Резкий, мерзкий звук. Хотелось разбить телефон о стену, честное слово. В голове гудело.

Первое ощущение и сразу раздражение.

Второе… противное осознание, что я уснула, не раздевшись. Спарилась.

Я с трудом села. Ноги свесились с кровати, но вставать не хотелось. Совсем. Даже двигаться было тяжело. Рука онемела, плечо ныло. Я потерла его, но легче не стало.

Все бесило.

Свет.

Звук будильника.

Мысль о том, что надо вставать.

Пары эти чертовы.

Я кое-как поднялась. Перебирала ногами медленно, будто каждая весила тонну. Ох…

Переоделась в пижаму, как камень с души. Хоть что-то теперь не раздражало.

Сегодня важный день.

А я не хочу чувствовать себя нормально.

Не хочу улыбаться. Не хочу делать вид, что все в порядке.

Я написала Максу:

«Сваришь мне кофе?»

Он ответил голосовым.

Недовольным. Сонным. Пожелал доброго утра так, будто оно самое плохое, но на фоне уже пикнула кофемашина.

Я написала:

«Спасибо».

И пошла в ванную.

Шла медленно.

Очень.

Казалось, что если ускорюсь, то просто упаду.

Включила свет, подошла к раковине, умылась.

Вытирая лицо полотенцем, я подняла глаза на зеркало.

И замерла.

Лицо опухшее. Глаза красные. Веки… будто меня всю ночь кусали пчелы.

Вот так и идти на пары? Каким консилером себя спасти?

Я смотрела на свое отражение и не чувствовала ничего, кроме фоновой, тянущей усталости.

Такой, от которой не спасает сон.

Такой, при которой даже думать тяжело.

Я просто стояла и смотрела.

И не понимала, как мне дальше быть.

Не представляла пока даже, каким… окажется этот день.

Дорогие читатели, сегодня спешу пригласить в книгу литмоба от Юлии Пылаевой

" Вынужденно женаты. Только ради детей"

Ссылка: https://litnet.com/shrt/pYt7

Аннотация: — Ты с ума сошел звонить мне в такое время, Рузанов? — кокетливо возмущается девушка тонким голосом. — Я, может уже ложилась спать в свою холодную одинокую постель. Теперь вот услышала твой голос, и всю ночь буду ворочаться, думая о твоем…

— Хочу тебя, — голос моего мужа звучит непоколебимо.

— Заманчиво, — нараспев отвечает она. — А жена против не будет?..

Я та самая жена, о которой идет речь. Обманутая и убитая изменой мужа.

Шесть лет брака. Двое детей. Старшенькая души в папе не чает. У меня под сердцем растет сынок.

Я забываю, как дышать, но продолжаю слушать разговор любовников.

— Слышала, ты теперь не только семьянин, но и отец. Это делает тебя еще сексуальнее, Рузанов. Если не поторопишься, я начну без тебя.

Мой муж в ответ на вульгарную реплику заинтересованно усмехается и говорит:

— Выезжаю.

Знакомство с героями

Дорогие читатели, время познакомиться с главными героями нашей истории

Оля - 23 года

Девушка, умная не по годам. Внимательная к людям и ситуациям.

Насмотревшись на крепкий брак родителей, она искренне хочет такой же семьи для себя.

Она не наивная, привыкла трезво оценивать ситуации. Любит животных и игру на фортепиано.

Макс - 26 лет

Старший брат Оли.

Резкий, практичный, привык решать проблемы силой и договоренностями, а не разговорами.

Любит сестру по-своему, но считает, что знает лучше, как ей «правильно» жить.

Данил - 25 лет

Парень Оли, боксер.

Привык жить в режиме адреналина и риска, уверенный в себе и в том, что ему многое сойдет с рук. Любит, когда его поддерживают и ждут, но плохо умеет брать ответственность за свои поступки.

Нодар - 36 лет

Влиятельный и очень богатый мужчина, с которым Макс заключил сделку.

Закрытый, расчетливый, привык получать нужное без лишних эмоций.

Женитьба для него — не про любовь, а про контроль и безопасность.

Разведен, в женщинах разочарован. Детей нет.

Зоя - 23 года.

Лучшая подруга Оли.

Та еще болтушка, любит обсуждать и гадать о будущем, верит в «знаки» и предчувствия.

Искренне переживает за Олю, но часто не чувствует момент, когда нужно просто быть рядом, а не подталкивать к каким-то глупостям.

Что скажете? Кто больше всех понравился?

Глава 6

Оля

Макс подвез меня до университета молча.

Это было даже к лучшему, сил на разговоры с ним совсем не было. Я попрощалась коротко, без лишних слов, натянула маску обычной девушки, у которой все в порядке, поправила ремешок тяжеленной сумки и направилась в сторону корпуса.

Строго прямо.

Потом налево.

Подняться по ступенькам.

Ноги шли сами, а внутри все было сжато.

Грусть и страх сидели где-то под ребрами, мешали нормально дышать.

Я думала только об одном: что будет, когда я его увижу? Что будет, если столкнемся в коридоре? Если посмотрит так, будто ничего не произошло? Или, наоборот, отведет глаза?

Крошечный каблучок ботинок отчетливо стучал по плитке.

Цок-цок.

Цок. Цок. Цок. Цок. Цок.

Слишком громко, как мне казалось.

Я ловила себя на том, что считаю шаги, лишь бы не думать о том, как мне больно будет смотреть ему в глаза.

Оля, люди справляются с изменами.

Оля… женщин предают мужья, оставляют их в одиночестве с детьми на руках. Ты еще легко отделалась. Ты легко отделалась…

Как видите, я пыталась успокоить себя как могла.

А корпус жил своей обычной жизнью. Шум, смех, голоса, кто-то ругался из-за расписания, кто-то обсуждал препода, кто-то на ходу пил кофе из бумажного стаканчика. Пахло едкими духами первокурсниц, свежей выпечкой из автомата у входа.

Все спешили, толкались, здоровались.

Обычное утро в нашем универе.

Я шла, глядя перед собой, и думала обо всем сразу и ни о чем конкретно, когда вдруг чья-то рука крепко схватила меня за локоть.

— Привет, красотка! — Зоя лучилась во все зубы. — Ты чего такая неулыбчивая?

Я моргнула, вынырнула из мыслей и заставила себя собраться.

— Да все нормально, — уверила подругу я. — Просто переживаю перед зачетом.

— Ой, да забей, — отмахнулась она. — Не тебе переживать. У тебя ни одного прогула, везде активистка, все сдаешь вовремя. Не дрейфь!!!

Она прижалась ко мне ближе, почти повисла на руке, как делала всегда.

— Лучше послушай интересную историю.

— Нука!

— Мне вчера понравился мальчик.

— Ого? — вот тут я действительно улыбнулась. — Ну давай, рассказывай.

И пока мы шли по коридору в сторону кабинета, Зоя без остановки вещала о прелестях спорта в жизни мужчины.

О том, какие у него плечи, как он смеется, как уверенно держится в разговоре.

— Он был вообще не похож на мямлю или стесняшку! А глаза… — закатила она свои. — Ох, подруга!!! Черные. Я смотрю и думаю, что вообще… А! Олька, я растаяла!

Она вцепилась в меня, смеясь, а я ловила себя на том, что мне и правда становится легче — просто от того, что кто-то рядом болтает о ерунде.

— Я разложила карты, — сообщила она с видом человека, который сейчас огласит приговор. — У нас идеальная совместимость.

Я фыркнула.

— И что, даже любимый фильм одинаковый?

— Ой, отстань, — возмутилась она и надула губы. — Не смейся. Это серьезно.

Потом она резко остановилась и посмотрела на меня внимательнее. Прищурилась даже.

— А теперь ты расскажи, как ты.

Я тяжело выдохнула.

— Ой, я нормально. Все хорошо. Родители не вернулись, Макс как всегда дома бубнит целыми днями. — только и оставалось, что отмахиваться.

Что я ей скажу? Не ныть же мне посреди коридора. Позорище. После пойдем и все выдам, выскажу и выплакаю снова.

Сдерживаю ком в горле.

— Он у тебя вообще зануда, — закатила глаза Зоя.

— Да не говори, — согласилась я.

Мы зашли в нужный коридор.

Тут было куда громче. Студенты толпились у кабинетов, кто-то повторял билеты, кто-то смеялся, кто-то нервно ходил туда-сюда.

Зоя все продолжала дальше что-то рассказывать мне на ухо, а я шла рядом и вдруг ловила себя на том, что действительно ее слушаю.

Искренне.

Словно за эти несколько минут мне удалось спрятаться в ее болтовне от всего остального мира.

Так и есть.

Первая пара прошла как в тумане.

Вторая тоже.

К третьей я уже снова хотела спать, глаза слипались, мысли расползались, и на какое-то мгновение мне даже удалось забыть о том, что Данил должен появиться. Будто если не думать, этого и не будет.

Я слушала Зою вполуха. Когда-то она точно замолчит, но не сегодня.

Она теперь без остановки рассказывала о татуировках своего нового возлюбленного. Где, что значит, как он их набивал, и почему это «так по-мужски».

Я кивала, улыбалась в нужных местах, позволяла ей висеть у меня на руке и тараторить, лишь бы не оставаться наедине с собой.

Мы свернули в сторону столовой.

И именно в этот момент я врезалась в чью-то грудь.

Подняла глаза и замерла.

Данил стоял прямо передо мной.

Мой “верный” любимый Даня, который мне так и не написал ничего толкового.

— Привет, любовь моя, — улыбнулся он, а у меня внутри все остановилось.

Дорогие читатели! Приглашаю вас в книгу литмоба от Чарли Ви

" Вынужденно женаты. без лишних чувств"

Ссылка: https://litnet.com/shrt/8xVi

– Я вообще не понимаю, что ты в ней нашёл, – слышу женский голос из-за перегородки.
– Ну ты не мужчина, чтобы понимать, – а это уже голос моего будущего мужа. И я даже горжусь его ответом. Секунды две.
– То есть ты хочешь сказать, что она лучше, чем я? – снова этот мурлыкающий томный голос, который вызывает тошноту и омерзение.
– Ну что ты, зайка, ей до тебя далеко. Может, поднимемся в номер? И ты снова напомнишь о своих достоинствах.

Я случайно застала будущего мужа с другой женщиной накануне нашей свадьбы.
Больно? Не то слово.
Первый порыв – запустить в его голову бутылкой шампанского.
Но вместо слёз и истерики включается режим стервы, и я решаю подать ему месть холодной.
Пусть все знают, что Адам Хасанов – двуличная мразь.
Вот только после этого он тоже хочет мести, разрушив мою репутацию и жизнь.
Остаться в живых — уже победа.
У меня есть только один выход: выйти замуж. За человека, к которому при других обстоятельствах я бы ни за что не обратилась.

Глава 7

Оля

Я дернулась в сторону, инстинктивно, почти резко, пытаясь его обойти.

Нет. Нет. Нет. Нет.

Я уворачивалась не потому что хотела разговора, а наоборот. Хотела исчезнуть.

Раствориться в коридоре, в людях, в шуме.

Но он шагнул следом и перекрыл путь.

Данил…

— Подожди, — он возмутился и совершенно этого не скрывал. — Оль, ты куда?

— Извини, мне пора.

Я просто пошла быстрее, почти бегом.

Дверь, выход, улица. Лишь бы прочь. Лишь бы не здесь. Лишь бы не на глазах у всех устраивать этого.

— Оля! — окликнул он громче. — ты куда пошла? Стоять!

Мы уже были на улице.

Воздух резанул лицо, а вместе с ним осознание, что вокруг люди. Много людей.

Кто-то остановился, кто-то обернулся на его крик.

Я слышала чужие голоса, смех, шорох шагов.

Кто-то уже доставал телефон, кто-то просто замер в ожидании шоу.

Я обернулась, не выдержала его криков, где он указывает мне подождать его.

Наглый и подлый предатель, как же я его терпеть не могу!!! После этой грязи он еще думает, что может указывать мне, что мне делать?

— Я все видела! — вырвалось у меня. — Все знаю! Я была у тебя перед боем вчера.

Он на секунду замер, потом усмехнулся.

Слишком быстро среагировал и слишком нервно.

— Тебе привиделось, — сказал он. — Ты вообще слышишь себя?

— Мне не привиделось, — голос дрожал, но я не отступала. — Я была там. И если ты говоришь, что привиделось, откуда ты знаешь, что именно? Откуда ты знаешь что я тебе и твоей любовнице?

— ЧТО? – он сделал максимально удивленное лицо, актер без Оскара. — Ты реально считаешь, что я бы такое вытворял? — он повысил голос. — Да твой брат меня бы уже убил. Ты для чего все это развела? Думаешь, я поверю в этот цирк? Оль, все. Хватит.

Он раскинул руками, намекая на толпу вокруг.

У меня только еще все больше сжалось внутри.

Не от слов, а именно от того, как он это говорил. Слишком громко и показушно. Так, чтобы слышали другие. Выставит меня истеричкой, а сам будет как альфа-самец.

Я вдруг остро почувствовала, как на нас смотрят.

Как мы становимся зрелищем. Как я вдруг… не человек, а сцена.

Я ведь не хотела позориться, — сказала я тихо, но слова будто выстрелили. Не хотела, чтобы у меня парень был такой…

– Козлина. — единственное, что произнесла вслух.

Тут и говорить не о чем. Я не слепая.

— Я не козлина! — резко среагировал он. — Я тебя люблю!

И в этот момент кто-то рядом ахнул.

Кто-то усмехнулся.

Я увидела поднятые телефоны, услышала шепот.

Даня зарычал, повернулся к толпе:

— Не снимайте!

Но уже было поздно.

Я чувствовала себя посмешищем.

Выставленной. Голой. Разобранной на куски.

Зачем это все? Для чего? Почему именно так? Почему со мной?

Мне стало страшно. Очень. Хотелось убежать, спрятаться, исчезнуть.

Я развернулась и пошла, куда угодно, лишь бы дальше.

Но он пошел за мной.

— Оставь меня в покое, Данил! Между нами все кончено, измены я не прощаю!

Я попыталась пройти, но он снова перегородил мне путь.

Шаг и он передо мной. Шаг в сторону и снова он.

— Это не измена была, хватит придумывать, я просто…

Я больше не могла слушать. Перед глазами стоял вчерашний день. Его обнаженное тело. И другая женщина рядом.

Я не нашла другого выхода, он бы так и шел за мной и передо мной появлялся. нужно это все закончить. Я ускорила шаг. Почти побежала.

Не разбирая дороги, не слыша ничего вокруг, просто двигаясь по двору в обратном порядке.

Ступеньки.

Направо.

Потом строго прямо.

Бежала, и в ушах звенело. Я слышала только собственное дыхание и его голос где-то сзади, рвущийся, злой:

— Оля! Ты что, мальчик, бегать за тобой?

— Не бегай! Просто отстань от меня! — выкрикнула я, не оборачиваясь.

В голове билось одно и то же, без пауз, без остановки: Позор. Позор. Позор. Позор.

Я не знала, что подумают? Что скажут? Обидится ли Зоя, что я ничего ей не рассказала? Как мне завтра возвращаться сюда? Как идти по этим же коридорам, по этим же ступенькам, под этими же взглядами этих сплетников.

Местная звезда. Страдалица без фаты. Черт подери, на глазах у всего университета… Позор.

Я бежала дальше, почти не чувствуя ног.

Где-то сбоку мелькнули черные машины, подъезжающие к корпусу. Но я даже не успела толком осознать это, потому что в следующую секунду Даня догнал меня и резко схватил за руку.

Крепко.

Так, что пальцы сомкнулись, и я дернулась от неожиданности. Чуть не поскользнулась на выходе.

— Отпусти, — выдохнула я. — Отпусти меня. Я не могу нормально говорить с тобой. Я не хочу ничего слушать. не нужны мне твои оправждания. Пожалуйста, хватит. Между нами все кончено. Ты сам это прекрансо понимаешь, после такого шоу я тебя точно не прощу.

Он наклонился ближе, говорил уже тише, но от этого только страшнее.

— Оля, ты что творишь? Ты вообще понимаешь, как это выглядит?

А я то что? Не я начинала это. Не я. Скандалы вообще не мое. Сердце колотилось где-то в горле, смотрю ему в глаза и не вижу там ни малейшего раскаяния. Слезы подступают, надо что-то делать.

— Я замуж завтра выхожу, — выпалила я. — А тебе лучше уйти.

Слова сами вырвались, будто я за них ухватилась, как за спасательный круг. — Отпусти меня. У меня уже тоже другой.

Он усмехнулся, неверяще, почти злобно прошипел.

— Да ладно, не ври. Замуж? Где ты мужа нашла за сутки, а?

— Там, где тебе уже не достанется, — грозный грубый голос послышался за спиной.

Я медленно обернулась.

И увидела его…

Огромный мужчина, стоящий слишком близко и испепеляющий моего бывшего взглядом.

— Нодар… — только имя сорвалось у меня с уст.

Дорогие читатели, Внимание! В честь Нового Года запускаю новинку! Да не простую, а с ежедневными подарками! Жду всех!

Глава 8

Нодар

Выхожу из тачки. Как сказал Макс, чикуля будет здесь на парах.

Вот и она, вижу, идет быстрым шагом прямо, почти в мою сторону.

Я оборачиваюсь к охране:

— Щас малую заберу, и поедем.

Они кивают. А я еще раз оборачиваюсь на нее. Точно она.

Оп. Хуясе.

Смотрю и вижу, что ее какой-то обсос за руку держит. Я быстрым шагом в их сторону.

Слышу, говорит ей:

— Где ты себе мужа за сутки нашла, ваще попутала?

Ну понятно. Клоун. Таких я за жизнь навидался — шумные, дерзкие, а внутри пусто. Такие любят чужое хватать, потому что своего нет.

А вот в мыслях только - это тебя ебать не должно.

Но я подхожу и говорю:

— Там, где тебе уже не достанется.

Вот в этот момент Оля оборачивается.

— Нодар… — шепчет.

Глаза во широкие до невозможности, удивлена малышка.

Ну еще бы. Ее, наверно, никто и не предупреждал, что мы сегодня едем по делам, делишкам.

Я смотрю на этого придурка и он отпускает ее руку.

Она тут же делает шаг ко мне.

Молодец, малая, быстро соображает.

Инстинкт. Значит, мозг работает. Значит, не дура. Надеюсь…

И продолжаю смотреть на этого опарыша:

— Ты что девушку хватаешь? Тебе давно никто рук не отрывал?

Последний шанс уйти самому. Я всегда даю последний шанс.

Смотрю на него, а срать он хотел. Распетушился, спину выпрямил. Я уже думаю: щас ему въебать? Потом?

Пока думаю, он все, пялит на меня. Точно дебил.

Вот это спиногрызы нынче пошли, вообще берегов не видят.

Сам нарывается. Такие потом первыми ноют. Бегут к мамке под юбку, ой фу.

— Какая тебе разница, что хочу, то и делаю. Моя невесты, слышь ты! Не лез бы!

Вот тут он подписался. Сам. Без моей помощи.

— Малой, за кого меня принимаешь? За такие слова и делюгу канделябрами бьют. Надо же так берега не видеть. Тритатульки попутал?

Еще шаг и я бы не сдержался. Но сегодня не до этого. Сегодня другие дела.

Он пытается напором на меня. А Оля опять назад шаг делает, прячется за меня.

Я понимаю, что это ее этот покер, блять.

— Давай, мелкий кабанчиком отсюда, пока кости целые. Давай-давай, шуруй, блять. Мурзкилку иди почитай.

Он смотрит на меня, глаза ВО.

— Ты еще кто такой?

— Не тебе мне вопросы задавать, — ухмыляюсь ему.

Первый раз вижу такого клоуна. Но он понимает, что не потягаться со мной и делает несколько шагов назад.

А я оборачиваюсь к невестушке, которая вся от страха уже побелела.

— Айда, малая, нечего время на него тратить.

Она идет. Ей просто некуда деваться.

В любом случае она правильно делает.

Мужики двери открывают, п полупокер все так и стоит, на нас лупит.

Запомнит. Надолго.

Я помогаю Оле сесть, руку галантно подаю. Ее что-то трясет.

Напугал девчонку хмырь зеленый. Ну ничего, ладно, попозже с ним разберемся.

Щас немножко не до этого. Щас надо, как бы это самое, дела сделать.

Оля благо еще не истерит. Просто трясет. Это пройдет. Сейчас угомоним.

Сам сажусь рядом, достаю сигаретку, приоткрываю окно.

— Ты не против? — оборачиваюсь к ней.

Важно сразу границы показать. Я не хам. Если неприятно, то выйду покурю. не переломлюсь уж.

Она отрицательно кивает головой.

— Ну вот и славно, — говорю я и закуриваю. — Что это за петушара? Твой, этот Данил или как там его?

Имя запомнил с рассказов Макса. Потом проверю чудика на всю подноготную.

Брюнетка кивает.

— Что, преследует или прессует? Ты говоришь, а я быстренько перышки я ему порываю. Не надо стесняться, не надо, малая. Есть кто обижать будет, ты смотри, ты говори. Все-таки, как-никак, моей женой будешь.

— Я не хочу замуж…

Вот это она выдала. ХА!

Мне смешно.

— Сама понимаешь, дело не в желаниях. Я тоже жениться не горазд. Ну ничего, обижать тебя не буду. Нормально все, ровно будет. Ща поживем немножко, там глядишь, притремся. От тебя ничего мне не надо. Веди себя ровно. Так… не шляйся там со всякими такими чушпанами, фоточки голые в интернет не пости и все хорошо будет.

Е-мае, а!

Смотрю на нее, а она плачет. Я думаю: еп твою мать. Я женских слез, ну как бы, не это, не переношу.

Однако ха последние дни что-то вокруг меня так и много. Только вернулся от друга, там одну беременную успокаивал.

Теперь моя почти жена тут ревет сидит.

— Ну и что ты плачешь?

Достаю из кармана ириску.

— Будешь сладенького? Для настроения, так сказать. На, бери. Давай-давай, поешь. Ща заедем в какое-то нормальное место, пожрем.

Мелочь, но отвлекает. Проверено.

— Не хочу…

— Ну ничего, значит, чайку попьешь, — говорю я и стучу водителю. — Давай, дорогой, газани в ресторанчик тут недалеко.

Он кивает, а я снова поворачиваюсь к своей ненаглядной.

— Ну, смешно, правда. Рассказывай, что случилось. Или что, испугалась меня так? Я, вроде не кусаюсь. Нормальный мужчина, ровный, без всякого.

— Чем вы занимаетесь? — внезапно спрашивает девчонка.

Я аж попутал, вот это поворот.

Она повернулась и посмотрела мне в глаза.

— Бизнесом, девочка. Если ты по поводу бабок, то не переживай. Тебе на трусики-бусики хватит.

Не думаю, что она меркантильная, зная, что до того, как ее братик поднялся она была из бедной семьи. Но к чему вопрос задала, так и не понял.

— Я не про это…

Она щурится, словно слова подбирает.

— А про что?

— Про то, что вы выглядите как бандит.

Я смеюсь. Умора.

— Спасибо, что хоть не как тюремщик.

Улыбаюсь, делаю еще тяжку, выдыхаю дым из легких в окно и смотрю на нее.

Она растерянно моргает, а я думаю: симпатичная. Глаза красивые.

Дорогие читатели, приглашаю в книгу нашего лимтоба от Даны Денисовой

" Вынужденно женаты. Я ненавижу тебя... почти."

Ссылка: https://litnet.com/shrt/MUpA

Глава 9

Оля

Мы приезжаем в ресторан.

Я рассматриваю все по сторонам.

Он, главное, тот еще джентльмен, падает мне руку.

— Ладно. Все. Пойдем, пойдем, пойдем.

Он видит мою осторожность, но, если честно, мне правда как-то не по себе. Я благодарна ему за то, что он меня вытащил из вот этой всей ситуации. Но и ехать с ним куда-то в мои планы не водило.

Иду рядом.

Он такой высокий. Такие глаза у него злые.

Я не могу этого не замечать. Однако иду и думаю: неужели он станет правда моим мужем?

Да нет, бред. Я сейчас что-нибудь придумаю и замуж за него не выйду.

Пока думаю об этом, мы уже приходим в ресторан.

Он совсем не похож на те места, куда я ходила раньше с друзьями с универа.

Зелень повсюду: крупные растения у стен, аккуратные композиции между столами.

Свет теплый, мягкий, не режущий глаза. Красиво.

Я ловлю себя на том, что плечи понемногу опускаются. Здесь никто не знает, что меня только что трясло от стыда и злости.

Никто не видел, как на меня смотрели.

Мы садимся за столик.

Официант подходит. Я снова смотрю по сторонам: столы из темного дерева, матовая посуда.

— Давай, что будешь? — спрашивает “спаситель”.

— Салат цезарь и чай зеленый, — отвечаю я.

Официант кивает.

Нодар заказывает мясо, минералку и эспрессо. Потом берет мне салат и еще какие-то закуски.

Я открываю рот, чтобы сказать, что не надо, но закрываю его обратно. Почему-то нет сил спорить.

Когда официант уходит, Нодар закрывает меню и смотрит на меня, тело мурашки покрывают.

Не от холода — от ощущения, что я слишком близко с человеком, которого совсем не знаю. Мне неловко.

Я привыкла общаться со сверстниками.

С теми, кто говорит так же, смеется над тем же, живет в одном ритме.

А тут — взрослый мужчина.

О чем с ним говорить?

— Ты всегда… — начинаю я и замолкаю. Я даже не знала, нормально ли ему вообще тыкать.

— Ну? Что я? — уточняет он.

— Ты всегда так разговариваешь? — спрашиваю я.

— Тебя смущает мой говор?

— Да, — отвечаю честно я.

Он смотрит прямо, не отводя взгляд.

— Но если ты думаешь, что я обезьяна, которая не умеет общаться нормальным языком и поддержать интересные темы: об искусстве, истории, архитектуре, астрономии и даже медицине, ты ошибаешься. Я человек военный в прошлом. Мое дело было по горячим точкам ходить, а не этикет ваш изучать.

Он берет салфетку и зажимает ее в руках.

— Однако не думай, что я неотесанный. Просто мне комфортнее так как привык.

Я была поражена его ответом. И тем, каким тоном он это произнес.

— Да я и не думала называть тебя обезьяной, — срывается у меня прежде, чем я успеваю подумать.

Он усмехается как-то по-доброму.

— Спасибо, Мелочь. Очень приятно.

…

Еду принесли быстро. Я вдруг поняла, что устала до звона в голове и что голодная.

Я взяла вилку, попробовала салат и поймала себя на том, что этого будет мало. Я ведь не ела сегодня. Он это заметил почти сразу. Не сказал ничего, просто сделал знак официанту.

— Мясо? Рыбу?

Я подняла глаза не сразу.

— Я бы не отказалась от рыбы. На гриле или на пару.

Официант кивнул, раскрыл меню.

— Гарнир вот тут?

— Да, спасибо, — согласилась я и тут же почувствовала, как неловко…

Он ведь спрашивал раньше, голодна ли я. А я ответила что-то дежурное, из серии «нормально». Как будто мне вообще сейчас до еды. Ага…

— Аппетит приходит во время еды, — бросил он, улыбаясь.

Я кивнула, не зная, что сказать.

— Что ты хочешь в качестве подарка? — ошарашил вдруг он.

Я зависла. Не сразу поняла, что вопрос адресован мне.

— В каком плане?

— В прямом. Тачку, хату, салончик тебе открыть? Что хочешь в качестве свадебного подарка, малышка.

Он выделил последнее слово, и меня внутри передернуло.

Мелочь. Малышка.

Я ведь взрослая. Самостоятельная.

Я не нашла ничего лучше, чем сказать:

— Я подумаю.

Это прозвучало глупо. Слабо. Как будто я действительно допускаю, что это обсуждение имеет смысл. Но пусть останет.

— Лучше расскажи, куда мы едем? — я попыталась перевести разговор.

— На свидание, — он усмехнулся. — Сейчас тут посидим и поедем. Вернемся завтра вечером.

— Чего?

Я даже не сразу нашла дыхание.

— Как это завтра вечером?

Рука сама потянулась к телефону. Мне нужно было позвонить Максу. Просто сказать: «Ты в курсе, что происходит?» Просто убедиться, что это не бред.

— Все узнаешь, Оль, — перебил он. — Не мельчеши. Не съем. Тебе понравится.

Я смотрела на него и лишь произнесла:

— Я сомневаюсь.

— Не стоит.

И вот тут я окончательно поняла, что не знаю, как реагировать.

Встать и уйти? Куда?

Бежать? Глупо.

Поехать? Черт его знает.

У меня так все болело внутри, ныло и не давало прийти в себя. Я только и отвлеклась на этого мужчину, потому что лучше думать об этом, чем о том, как меня показательно опозорил человек, которого я люблю.

Думать о том, что я его люблю тоже не хочу.

Так.. Оля. Мы куда-то едем.

На это тебе тоже не было все равно.

Я сидела за этим столом, среди зелени и приглушенного света, и чувствовала себя не гостем, а объектом перемещения.

Как будто маршрут уже проложен, а мне осталось только ехать.

Они все сговорились, мне с этим всем как жить то? Я вам что железная?

А этот Нодар смотрел на меня с этой своей ухмылкой, словно я уже его. полностью и всецело.

Меня почти похищали.

Вежливое только какое-то похищение. С едой. С вопросами про подарки.

И от этого становилось только хуже.

Я хотела знать, куда мы поедем?

Зачем?

И на каких правах меня туда везут?

Дорогие читатели, приглашаю в книгу нашего литмоба от Ольги Тимофеевой

Глава 10

Нодар

Ехали мы долго. Часа два, не меньше. Я уже задолбался по-человечески.

То один звонит, то пятый, то десятый и у всех срочно, у всех «прямо сейчас».

Словно сами без меня ничего решить не могут.

Связь местами ни черта не грузит, половину слов ловлю по догадке. Рычу, матерюсь вполголоса, сбрасываю, снова принимаю.

Иногда отвлекаюсь. Нет-нет, и смотрю на Олю. Сидит рядом, молчит, в окно уставилась.

Не дергается, не ноет, не задает лишних вопросов. Это мне нравится. Умница девочка.

— В туалет не хочешь? — спрашиваю, когда вижу заправку впереди. — Скоро будет.

— Не, — кивает головой она.

Ну ладно. А то знаю я некоторых, терпят, потому что стесняются, а мне потом крайним быть.

Отвожу взгляд на водителя, потом на дорогу, потом снова на нее. Красивая девчонка.

Вроде как не глупая. Такие обычно либо очень умные, либо очень упрямые. Иногда и то и другое сразу. Максовская порода.

Главное, чтобы не настолько смышленая, чтобы со своим братком меня кинуть.

Не люблю, когда меня пытаются переиграть. Но и перегибать не хочется. Скорее всего девчонка тут ни при чем. В душе не чает, зачем ее вообще за меня выдают. Жалко с одной стороны, а с другой стороны лучше я, чем ее этот щегол неоперившийся.

Ладно. Гоню эти мысли. Не время.

Смотрю на ее профиль. На то, как она губы сжимает, когда думает. Как пальцы сцепляет на коленях, будто сама себя держит. Странно. Обычно мне хватает пары минут, чтобы потерять интерес.

А тут нет. Отрываться не хочется.

Молчит. И в этом молчании больше логики, чем у половины тех, кто мне названивает.

Интересная.

Очень.

Подъехали уже под вечер.

Загородный дом показался из-за поворота.

Место глухое, ухоженное, нравится мне.

Именно здесь через два дня должна быть свадебка. Формально. По бумагам. Для всех типо «счастье», «любовь», «новый этап в жизни Нодара».

Ага, так оно и есть.

Гостей приглашено много.

И еще больше будет тех, кто придет без приглашения, просто потому что им надо отметиться, пожать руку, улыбнуться в камеру, оставить комментарий. Я уже вижу эти лица.

Эти одинаковые фразы, выученные как молитва: «Совет да любовь», «Долго и счастливо», «Как мы рады за тебя».

Фальшь в каждом слове, но все равно скажут.

Скажут и будут ждать, что я улыбнусь в ответ.

Не улыбнусь.

Особенно жду одно лицо. Лицо моей бывшей жены.

Я почти предвкушаю момент, когда она узнает, что я женился.

Не просто живу с кем-то, не временно, а именно женился. Уверен, телефон разорвется. Сначала молчание. Потом звонок. Потом этот разговор, где она будет рассказывать, какой я плохой, какой я мудак, как я все разрушил. Напомнит, что я обещал ее не забывать. Что мы «через многое прошли». Что я должен был… должен… всегда всем должен.

Задрало. Только мне почему-то никто ничего не должен.

Я готовлюсь выслушивать. Про то, что я никого не умею любить. Про то, что со мной невозможно. Про то, что меня никто не выдержит.

Ну… а в этом я и не сомневаюсь.

Мне и не нужна ничья любовь. Я это давно понял.

Любовь… штука требовательная. Она хочет участия, мягкости, постоянства. А у меня другая жизнь. Другие правила. Я умею отвечать за людей, за решения, за последствия.

А чувства… слишком голову кружат, мне не надо оно. Слишком много на кону.

Я выхожу из машины, осматриваюсь. Дом готов. Территория готова. Все готово.

Кроме одного.

Девчонки, которую я сюда привез.

Смотрю на нее и ловлю себя на странной мысли: она сюда не вписывается.

И именно поэтому вписывается идеально. Не из моего мира.

Через два дня она станет моей женой и меня это, более чем устраивает.

Я выхожу первым, обхожу машину, открываю ей дверь.

Помогаю выйти. Она ступает на гравий и сразу замирает. Осматривается.

— Давай, — киваю я, — пойдем. Покажу что и как.

Она идет рядом, чуть отставая, будто боится потеряться. Еще бы.

— Твоя комната будет рядом. С тобой я спать не буду, — предупреждаю сразу, без пауз, чтобы не додумывала лишнего.

Это важно сказать сразу, а то эта эмоциональная особа себе напридумывает.

Заходим внутрь. Проходим мимо ресепшена и тут все по высшему разряду, персонал знает, когда смотреть в пол, а когда улыбаться.

Я беру пакет, который ждал на стойке, и иду вперед.

— Это для тебя, — подмечаю, заходя в комнату и ставя пакет на стол. — Там секретарша прикупила всякого.

Она смотрит осторожно, будто боится даже дотронуться.

— Платье привезут позже, как выберешь. Каталог внутри пакета. Параметры напиши, если знаешь. Если не знаешь, то завтра приедет мой секретарь, все сделает.

Обхожу комнату. Небольшая, но уютная. Нормально.

— Не скупайся, — добавляю, уже на выходе из комнаты. — Моя жена должна быть самой красивой.

Она садится на кровать. Просто падает, будто ноги больше не держат.

Лицо грустное, вижу, что ей не по себе.

Я смотрю на нее и понимаю, что шутить сейчас нечем.

Да и не умею я, если честно, в такие моменты. Но…

— Не бойся, — говорю напоследок. — До брачной ночи больше не зайду.

Дорогие читатели, приглашаю в книгу литмоба от Иры Орловой и Харли Напьер

" Вынужденно женаты. Разведенка и депутат"

Ссылка: https://litnet.com/shrt/ISR7

Аннотация:

– Князев… Господи, ты ещё жив?
– Сильно-то не радуйся, Сидорова. Я к тебе по делу.
– Если ты пришёл попросить прощения за выпускной, то поздно.
– Я пришёл предложить тебе… фиктивный брак.
– Ты сейчас серьёзно?
– Абсолютно. Мне нужна жена. Ты идеально подходишь.
– Я… что?
– Не молода, не модель. Тётка к сорока с ребёнком. Сразу понятно, что это только по любви. Не из корысти. Тем более ты в школе мне прохода не давала...
– Князев. Остановись. Мне было шестнадцать. Я была молода и без мозгов. Это не любовь была — это гормоны. Я смотрела на тебя так, потому что у меня была плохая самооценка и маленький словарный запас. Сейчас у меня самооценка выросла, а словарь пополнился словами “иди”, “куда” и “подальше”.
– А характер как был... хреновый, так и остался.

Главное — не придушить его в первую брачную ночь.
Именно с такими мыслями я и выходила фиктивно замуж за своего бывшего одноклассника Марка Князева.
Гадкий, самоуверенный засранец в дорогом костюме.
И я... Женщина к сорока разведена, с ребенком и лишними килограммами. Завидуете мне? Не стоит.
У нас два варианта: мы либо влюбимся, либо убьём друг друга.

Глава 11

Оля

Я осталась одна и еще несколько секунд просто стояла посреди комнаты, будто не понимала, куда меня вообще занесло. Чужое место. Чужие стены. Чужая жизнь, в которую меня зачем-то втянули без инструкции и права отказаться.

Я медленно прошлась по комнате, коснулась пальцами спинки кресла, подоконника, будто проверяя, настоящее ли это все?

Фиг его знает, может сплю.

Окно выходило во двор, с подсветкой. Красиво. И абсолютно не про меня.

Пакет стоял там, где его оставил Нодар. Я присела на край кровати и все-таки заглянула внутрь.

Сначала — белье. Дорогое. Слишком. бирка и цена сохранена, но думаю это не специально], про показать, что не ношеное.

Я машинально взяла один комплект и тут же отложила, будто он мог меня укусить. Потом косметичка. Еще одна. И еще.

— Господи… — вырвалось само.

Неужели он этим занимался? Выбирал? Или эта его секретарша?

Очень надеюсь, что второе. Мне было бы невыносимо знать, что этот мужчина сидел и думал, какие трусы мне подойдут.

Я достала пижаму. Мягкая. Посмотрела на нее, положила рядом с собой на кровать и вдруг поняла, что больше не могу держаться. Просто упала спиной на кровать, уставившись в потолок.

Дорога вымотала. Но это было меньшее из зол. Гораздо страшнее было то, что впереди.

— Мужлан, конечно… — пробормотала я. — Что ему вообще от меня надо? Почему я? Неужели нельзя было найти ту, которой будет не в тягость разбирать эти косметички и делать вид, что все нормально?

Я повернулась на бок, уткнулась лицом в подушку. Внутри было пусто и гулко.

Ни слез, ни крика. Просто ощущение, что меня выдернули из привычной жизни и поставили в точку, где я не понимаю правил игры. И вообще всего тоже не понимала.

Я потянулась за телефоном.

— Надо маме позвонить хоть… — прошептала я.

Она вообще знает, что у ее дочери свадьба на днях?

Но мама не взяла трубку.

Я подождала, но нет. Потом пришло сообщение.

Дочуль, я в самолете. Ты не переживай, я сяду и приедем к тебе завтра.

Я перечитала два раза. Потом третий.

То есть… она знает?

Эта мысль не укладывалась в голове. Как будто кто-то забыл поставить меня в известность о моей же жизни.

Я, конечно, знала, что со связью у нее там беда, перелеты, задержки, но не до такой же степени, чтобы вот так… «приедем к тебе завтра».

Как будто все давно решено. Как будто я просто опоздала к собственному разговору.

Я накрылась одеялом с головой. Все бесило. Подушка, свет, этот дом, тишина, даже телефон в руке. Больше всего бесило ощущение, что меня куда-то тащат, а я не понимаю, правда, куда и зачем.

Я лежала так несколько минут, пока краем глаза не заметила уведомления. Универский чат. Сердце дернулось. Я знала, что там будет. Знала и все равно открыла.

Терпению пришел конец.

Позорище, походу изменил ей ее боксеришка.

Ахахаха, дура с губами надутыми.

Я уставилась в экран, и первое, что сделала, машинально коснулась своих губ.

— Они у меня от мамы, — прошептала я вслух в пустоту. — А надутые только твои куриные мозги.

Слова не помогли.

Ни капли.

Внутри все сжалось. Обида, страх, стыд. Все навалилось сразу, без очереди. Хотелось исчезнуть. Не отвечать. Не читать. Не возвращаться туда никогда. Как потом идти на пары? Как смотреть в глаза тем, кто сейчас строчит это, сидя с кофе и чувством собственного превосходства?

Ужас.

Я листала дальше, будто сама себя наказывала.

Комментарий за комментарием. Гадость за гадостью. Кто-то писал, кто-то ставил смайлы, кто-то делал вид, что это смешно.

А потом пошли видео. Короткие, кривые, склеенные на коленке: кадры с двора, обрезанные фразы, увеличенные лица, подписи жирным шрифтом. «Драма дня». «Универская звезда». «Любовь за деньги».

У меня перед глазами все расплывалось. Я уже не понимала, где чей ник, кто из них мне улыбался вчера, а кто просто проходил мимо. Слезы текли по щекам, я даже не вытирала. Они просто капали на экран.

Да ей нужен, что ли, Даня?

У нее вон какой папик.

Наверняка она сама изменила за бабло.

Раздвинула ноги и все, силы закончились, решила скандал раздуть, чтобы из воды сухой выйти.

Я уставилась в эти строки, и внутри что-то оборвалось.

Как будто меня разобрали по частям, не спросив разрешения, и каждый забрал себе кусок, чтобы кинуть в комментарий.

Мне туда как вообще идти?

Как выходить из этого дома, если там все это?

Как смотреть на людей, которые уже решили, какая я?

Я пролистала еще немного и вдруг поняла, что больше не могу. Физически.

Пальцы задрожали, в груди сжало так, что стало трудно дышать.

Я заблокировала телефон. Просто нажала кнопку и швырнула его на кровать.

Стиснула зубы. До боли. До скрипа.

— За что?.. — вырвалось почти беззвучно.

Ответа, конечно, не было.

А я все лежу и вдруг вижу, как на экране загорается имя, от которого теперь тянет тошнотой.

Данил.

Не беру.

Раз.

Два.

Слезы текут сами, я задыхаюсь, будто грудь стянули ремнем.

Данил все звонит и звонит.

Экран гаснет и тут же снова вспыхивает.

Как чертово напоминание, от которого не спрячешься, даже если закрыть глаза.

Что ему надо?

Этот вопрос я задаю себе снова и снова, но ответа нет.

Я сбрасываю. Переворачиваю телефон экраном вниз.

Прикрываюсь подушкой, будто она может заглушить и звук, и мысли, и вчерашний день. Сжимаю ее руками, утыкаюсь лицом, делаю все, что можно придумать.

Только бы не чувствовать. Только бы не слышать.

Не помогает.

Внутри все дергается, как оголенный провод.

Я считаю вдохи, сбиваюсь, снова пытаюсь. Голова гудит, тело тяжелое, будто меня придавили этой кроватью.

Телефон вибрирует еще раз.

Сообщение.

Возьми трубку. Иначе хуже будет.

Дорогие читатели, приглашаю в книгу нашего литмоба от Тани Поляк

Глава 12

Оля

Я взяла трубку только спустя двадцать пропущенных. Правда двадцать, эта цифра мягко говоря меня покорила.

Не сдается? Точно нет.

Рука дрожала так, что я едва не выронила телефон.

— Что тебе надо?

Я правда не понимаю, зачем все это продолжать.

— Это мне что надо? — огрызнулся он. — Это тебе что надо? Почему ты так себя повела?

— Нам не о чем говорить, — ответила я и почувствовала, как внутри снова поднимается раздражение от его голоса. — Удачи вам с этой девушкой.

Я уже хотела сбросить, но он вдруг перевел стрелки так резко, что у меня в ушах все загремело.

— Я солью твои фотки. Наши, домашние. И опозорю тебя так же, как ты опозорила меня.

Меня как давай трясти. Не метафорически, а прям по-настоящему. Пальцы свело, дыхание сбилось.

Он…

— Ты с ума сошел? — выдохнула я. — В двадцать первом веке этим можно кого-то напугать? Ты сумасшедший. Это ты мне изменил! Не я тебе, а ты мне! Ты меня предал, прямо в том месте, где мы собирались вместе жить и семью строить!!!!

У меня не хватало слов чтобы описать весь абсурд ситуации.

Да как он смеет?

— Меня никто на дорогой тачке с универа не забирал, — зло усмехнулся он. — Никаких у тебя доказательств нет. Так что делаем вывод: проститутка тут только одна, и это ты. Как я вообще мог с тобой связаться, больная.

Я слушала и не узнавала его. Ни голос, ни слова. Будто говорил не тот человек, которого я знала, а кто-то чужой, злой, перекошенный. Внутри все обрушилось разом.

Растерянность, шок, какое-то липкое чувство опасности.

Он правда это говорит?

Он правда считает, что имеет право так со мной разговаривать?

Я молчала, потому что не находила слов. Потому что любое слово сейчас казалось бессмысленным. Потому что внутри было только одно: как хорошо, что я больше не рядом с этим человеком.

Я не нахожу ничего лучше, как ответить ему:

— Мне жаль, что я потратила на тебя время. Грязный изменщик и лжец.

И сразу же сбрасываю трубку. Не даю ему ни секунды, ни шанса вставить еще одно слово, которое потом будет сидеть во мне занозой.

Блокирую контакт. Резко. Без сомнений.

Потом выхожу из всех чатов универа: из общего, из потока, из бесконечных болталок, где еще минуту назад меня обсуждали так, будто я не человек, а тема года. Клоунесса…

Телефон летит на кровать.

Я снова накрылась подушкой с головой и лежу, уставившись в темноту, хотя глаза закрыты.

Мысли крутятся по кругу, давят, не дают ни секунды передышки. Какие же мерзкие все-таки у меня сверстники…

Правда мерзкие. Без тени сомнений.

Ладно бы в школе, там еще можно списать на глупость, на возраст, на желание быть «круче».

Но сейчас? Мне уже за двадцать.

У людей семьи, дети, ипотеки, работа. И при этом…сплетни, издевки, видео, комментарии? Они серьезно?

Я откидываю подушку и резко сажусь. Не могу больше лежать. Не могу больше быть в этом состоянии.

Встаю, хожу по комнате из угла в угол, как зверь в клетке.

Пол под ногами чужой, стены чужие, воздух будто не мой. Хочется что-то сделать, хоть что-то, лишь бы не сидеть внутри себя.

Понимаю, что хочу кофе. Не потому что бодрость нужна, потому что это привычно. Макс бы сейчас сделал бы мне капучино…

Нахожу в себе решение выйти. Просто выйти. Подышать. Переключиться. Для этого нужно только одеться.

Снова.

Эта мысль злит сильнее всего.

Но я все равно иду к шкафу.

Натягиваю джинсы и иду по коридору, я уже почти дохожу до поворота, когда из соседнего номера вдруг доносится крик.

Резкий, обрывающий тишину. Я вздрагиваю и тут же понимаю… это его голос. Нодара.

Я останавливаюсь, просто замираю, будто ноги вросли в пол.

— И что ты мне предлагаешь, грохнуть его? — слышу я отчетливо. — Это невыгодно. Да и неправильно. Если он копает, значит, там ноги из другого места растут. Хилый, ты меня не разочаровывай, у тебя мозги на месте?

У меня внутри что-то холодеет. Я делаю шаг назад, но снова останавливаюсь. Сердце начинает биться быстрее, будто меня поймали на чем-то запретном, хотя я просто стою в коридоре.

— Я женюсь послезавтра, — продолжает он, и голос становится жестче. — Жду тебя на свадьбе. А если эта харя или моя бывшая женушка сюда тоже явятся, я их лично прикопаю тут, под елкой. Не надо меня позорить.

Я невольно сжимаю пальцы в кулаки… дурная, словно это поможет.

— Куча серьезных людей будет. Мне не до театра Леры! — бросает он напоследок.

Я стою и слушаю, а по коже бегут мурашки.

Он ведь говорил, что бывший военный. Но почему тогда говорит так? Словно он бандит какой-то… Почему внутри от них сжимается, как от удара?

Точно мутный.

И безумно устрашающий.

Как Макса вообще угораздило связаться с таким человеком? Что это за сделки, разговоры, угрозы?

Я вдруг отчетливо понимаю, что не знаю ни его, ни мир, в который меня втянули.

И это пугает больше всего. Я ведь как наивная овечка, не понимающая законов. А вдруг скажу что не то или… это + еще одна проблема. Ладно.

Мне больше не хочется никакого кофе. Совсем.

Я разворачиваюсь и иду обратно в свой номер. Шаги получаются похожими на бег, будто я тороплюсь спрятаться.

Закрываю за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной и медленно выдыхаю.

Осадок остается такой, словно кричали на меня.

Словно это мне дали понять, что здесь не место для слабости.

А оно, кажется так и есть. Только я до конца еще не осознаю куда попала и до сих пор не верю, как во сне хожу. Я не верю, что теперь у меня будет муж. ла еще и человек, которого я не знаю…

Я еще два часа ворочаюсь. На боку невыносимо, на спине еще хуже.

Переписываюсь с Зоей; Пишу про дом, про Нодара, про разговоры, которые слышала в коридоре, про это чувство, будто меня куда-то ведут, а я не понимаю — куда. Мы обсуждаем Даню, сплетни, она в шоке.