Вынужденный брак. Истинная опального дракона - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Марго Арнелл (самиздат)

1. Падение

Ветер свистел в ушах, мышцы дрожали от напряжения.

Я впилась пальцами в шершавый камень. Удостоверилась, что ступня твердо стоит на выступе. Последний, финальный рывок и…

Вот она, вершина горы.

Я как будто стояла на самом краю мира. Облака казались совсем близкими, земля — далекой и ненастоящей, словно нарисованной. Дыхание все еще успокаивалось, сердце колотилось где-то в горле. Выплескивало в кровь адреналин и чистейший восторг. Я зажмурилась, наполняя легкие прохладным, разреженным воздух.

Красота мира с высоты птичьего полета. Свобода. Вот что скалолазание значило для меня.

Ради этого и стоило жить. Ради этих мгновений, когда весь мир лежит у моих ног. Когда я отчетливо осознавала: я могу покорять горы. В прямом и переносном смысле.

После долгих месяцев в больнице и страшного диагноза, который должен был поставить крест на всей моей прежней жизни, каждое такое мгновение — победа. И откровенная насмешка в лицо судьбе.

Я устроила небольшой привал. Но увы, возвращение в привычную реальность, к обычной жизни, было неизбежно.

В этот раз спуск отчего-то показался мне бесконечным. Мало отдохнула? Плохо питалась в последнее время, и энергии не хватало? Или все из-за недостаточного сна? Надо будет проанализировать все в спокойной обстановке и сделать выводы.

Я спускалась в тишине, нарушаемой лишь скрежетом железа о камень и моим прерывистым дыханием. Чувствовала усталость в каждой мышце. Сосредоточилась на одной простой команде: “Давай! Самое тяжелое уже позади. Просто двигайся вниз!”А мысленно была уже внизу, у палатки, с кружкой горячего чая в руках.

Перенесла вес на правую ногу, ища очередную опору для стопы. Камень под ботинком не заскребся, а… ушел вниз. Сердце пропустило удар. Резкий рывок у бедра, и… я провалилась в пустоту. Страховка впилась мне в пах и под мышками, дернув так, что хрустнули позвонки.

Меня развернуло, как маятник, и со всей дури швырнуло боком о скалу. Удар пришелся по ребрам. Из легких вырвался стон. Я беспомощно раскручивалась на веревке, пытаясь инстинктивно ухватиться за гранит, но пальцы лишь царапали его.

И в этот миг я услышала звук, от которого кровь застыла в жилах. Не громкий треск, а какой-то жалкий, предательский щелчок. Что-то в этой отлаженной системе — карабин или зажим — не выдержало внезапной, яростной нагрузки.

Осознание окатило ледяной волной. Я ощутила его всем нутром, каждой напрягшейся клеткой. Страховки больше нет. Есть лишь нарастающая пустота под ногами, уходящая вниз на сотни метров, и застрявший в горле вопль.

Я падала.

Первым пришел не страх, а глубочайшее недоумение. Непонимание. Так не бывает. Так не должно быть. Я ведь выжила — там, в больнице. И ради чего? Чтобы теперь так глупо умереть из-за любимого дела?

Мир превратился в мельтешение скал, неба и воспоминаний. Фрагментов моей прежней жизни — ярких, словно вспышки.

Смех мамы, склонившейся надо мной, совсем малышкой. Первая пятерка в школе. Пьянящий вкус первого поцелуя. Лицо подруги, с которой мы уже год в ссоре и так и не помирились. Данное себе однажды обещание начать жизнь с чистого листа.

Я старалась. Я честно старалась жить в полную силу. Выжимать из каждого дня все. Наслаждаться тем, что все еще жива. Но сейчас, в этом стремительном приближении к земле, я понимала, как много в моей жизни было мусорного, пустого.

Суета, обиды и нервы по пустякам. Потраченное время на не стоящих того людей. Долгий путь к себе, к осознанию того, что важно для меня самой.

А еще я поняла, как много не успела.

Ни семьи, которую я так и не создала. Ни детского смеха, который никогда уже не зазвучит в моем доме. Ни теплой руки рядом в постели холодной ночью. Я была сильной, независимой, я покоряла горы, но в конце концов…

В последнее мгновение своей жизни я была совершенно одна.

Мысль резко оборвалась. Сознание вдруг заволокла темнота — густая, непроглядная. В наступившей тишине в моей голове прозвучал чужой женский голос — звонкий и полный отчаяния:

“Я просто хотела свободы”.

2. Искорка жизни

Сознание вернулось ко мне волной тошнотворной, раскалывающей голову боли.

Я лежала на жестком ложе под грубым шерстяным одеялом и сквозь сомкнутые веки чувствовала на лице яркий свет.

Свет?!

— Кажется, приходит в себя, — произнес взволнованный мужской голос. — Невероятно…

То, что я выжила после падения со скалы? Да, определенно.

Я заставила себя открыть глаза. Мир плыл, размывался, но постепенно, с каждым взмахом ресниц, обретал четкость. Я поморгала — уже не от желания “наладить картинку”, а от удивления.

Перед моей кроватью стояла женщина лет сорока в строгом черном платье с высоким воротником. Невероятно красивая женщина, надо сказать. Словно сошедшая с картины. У нее были чернильно-черные волосы и такие же темные бездонные глаза. Лицо — с безупречными, тонкими чертами и фарфоровой кожей. Сейчас оно казалось осунувшимся и встревоженным. Алые губы были сжаты в узкую полоску.

Незнакомка перебирала складки своей длинной юбки и то и дело поглядывала на мужчину, сидящего у моей кровати. Молодой, на вид лет двадцати пяти, с приятными чертами лица и темными, собранными в хвост волосами.

Медленно, преодолевая головокружение, я перевела взгляд по сторонам. В ярком полуденном свете моим глазам предстала комната, похожая на старинную келью. Вот только стены здесь были… круглыми.

Я застонала, попыталась приподняться. В висках тут же застучали молоточки, заставляя снова рухнуть на подушки.

— Не двигайтесь, — мягко произнес мужчина. — Вы могли серьезно пострадать.

Это бы объяснило головную боль, волнами накатывающую на меня. Я облизнула пересохшие губы и выдавила:

— Где я?

Этот голос — чужой, тонкий, хоть и очень слабый сейчас… Именно его я слышала в собственной голове, когда падала. В той, прежней жизни.

Так значит, сейчас я в теле той девушки, которая пыталась достучаться до меня?! Или до меня ей не было никакого дела, а это лишь были ее последние мысли.

Что же она говорила?.. Ах, да. “Я просто хотела свободы”.

Мороз пробежал по коже. Это еще что значит? И почему я вообще жива и нахожусь… здесь?!

Незнакомец потянулся ко мне и мягко прикоснулся ко лбу прохладной ладонью. Но странное дело — едва пальцы легли на кожу, пульсирующая боль начала отступать. Казалось, ее вытягивали из меня невидимой нитью. Почти сразу же мне стало легче дышать.

— Вы… лекарь? — потрясенно спросила я.

Разумеется, я понимала, что обычный лекарь или даже мануальный терапевт не способен избавить от боли за считанные мгновения. Но пока мой разум отказывался принимать очевидное. И невероятное одновременно.

Уголки губ мужчины дрогнули в легкой улыбке.

— Целитель.

Что значит… маг.

Я шумно выдохнула. Одна мысль о существовании магии вызвала внутри целую бурю эмоций. Но я старалась отрешиться от них — боялась, что голова разболится снова. Вместо этого перевела взгляд на черноволосую незнакомку.

— А вы? — спросила я.

Она всплеснула руками.

— Раунель, родная! Как ты можешь не помнить свою тетушку? Я же твоя опекунша! Да я для тебя как мать!

Раунель? Имя прозвучало странно и чуждо. Но не только оно казалось мне чужим.

Я вглядывалась в лицо “тетушки”, ее завораживающие темные глаза, напряженную улыбку. И… ничего. Ни искры воспоминания.

Зато в памяти с ужасающей ясностью продолжало всплывать другое: отвесная скала, свист ветра, падение, щелчок карабина и обрывающая все мысли, темнота. А затем — звенящий голос: “Я просто хотела свободы”.

В груди клубком свернулась тревога. Мне совсем не нравилось то, как смотрела на меня опекунша. Ее нервозность была почти осязаемой. Она почти постоянно смотрела не на меня, свою пострадавшую, ослабленную племянницу, а на целителя. Порой в ее взгляде мелькала такая злость, что становилось не по себе.

Что-то здесь не так. Все мои инстинкты буквально вопили об этом.

Я открыла было рот, чтобы что-то сказать, расспросить, но тетушка мне этого не позволила. Решительно шагнула к целителю.

— Благодарю вас, господин…

— Просто Орин, госпожа Лютиана, — улыбнулся тот. — Я не знатных кровей.

Тетушка его будто не слышала.

— С Раунель теперь все будет в порядке. Я присмотрю за ней.

Она говорила слишком быстро, слишком настойчиво, явно пытаясь поскорее выпроводить Орина. Меж его бровей появилась озадаченная морщинка.

— Да, но… Не каждый день кто-то падает с такой высоты и приходит в себя как ни в чем не бывало.

Я ахнула, захлебнувшись воздухом. Та, в чьем теле я оказалась, тоже сорвалась с большой высоты? Это определенно не простое совпадение.

Лицо Лютианы исказила гримаса досады.

— Не знаю, как это вообще случилось. Глупость несусветная! Полезла, видно, за своей кошкой на смотровую площадку, оступилась… Но она пришла в себя не “как ни в чем не бывало”. Я же говорила, я помогла ей. Вдохнула в нее искорку жизни. Которую вы своим даром разожгли в полноценное пламя.

Я не очень понимала, о чем она говорила. Но думала в это мгновение совсем о другом.

Странное поведение якобы тетушки. Голос, жаждущий свободы. Куски мозаики складывались в тревожную, даже пугающую картину. Девушка, в чьем теле я оказалась, не просто “сорвалась”. Она пыталась сбежать.

И если я права, значит, ее здесь удерживали против воли. И теперь, когда я заняла чужое место, пленницей стала я.