Вынужденный брак с врагом в раю: возраст не имеет значения!

Глава 1. Точка невозврата

Бали называли островом богов, но для Лики он стал элитной тюрьмой с запахом франжипани и соленого океанского бриза.

Она стояла на террасе виллы, глядя, как солнце медленно тонет в Индийском океане, окрашивая небо в цвета спелого манго и кровавого апельсина. В любой другой ситуации она бы сделала сотню снимков, но сейчас телефон в её руке казался раскаленным углем. Экран то и дело вспыхивал от уведомлений, и каждое из них было коротким ударом под дых.

Отец:«Лика, список гостей расширен до четырехсот. Семья Самойловых подтвердила присутствие. Это закроет вопрос по логистическому хабу».

Отец:«Андрей прилетает через час. Он везет кольцо. Будь на вечеринке в „Finns“ и не смей портить вечер кислым лицом».

Лика сжала челюсти так, что заболели скулы. Четыреста человек. Четыреста свидетелей того, как её окончательно продают в рамках «стратегического партнерства». Андрей — её жених, сын маминой подруги и идеальный инструмент в руках её отца — был последней надеждой Лики на понимание. Она верила, что он тоже чувствует себя запертым в этой сделке.

Глава 2. Черный омут

Шум вечеринки мгновенно остался позади, сменившись тяжелым рокотом мощного двигателя. Лика едва успевала переставлять ноги, пока Марк вел ее через парковку. Десятки смартфонов вспыхивали в темноте, как назойливые светляки — завтра видео с «купанием» наследника империи Самойловых и поцелуем Лики с незнакомцем станет главной темой всех закрытых чатов.

Марк нажал на брелок, и массивный черный Range Rover отозвался коротким, хищным звуком. Он распахнул перед ней тяжелую дверь, и Лика буквально рухнула в прохладу кожаного салона.

Когда он сел за руль, пространство машины показалось Лике слишком тесным. От мужчины исходил едва уловимый аромат сандала и дорогого табака, который в замкнутом пространстве действовал на нервы сильнее, чем крики Андрея. Марк вел машину уверенно, по-хозяйски бросая внедорожник в узкие повороты балийских дорог.

Лика украдкой взглянула на его профиль. В тусклом свете приборной панели он выглядел еще старше и суровее. Ей было двадцать два, а ему… на вид около тридцати семи. Пятнадцать лет разницы ощущались не в морщинках у глаз, а в этой пугающей выдержке, которой у парней её круга просто не существовало.

— Ты хотя бы знаешь, куда мы едем? — Лика наконец обрела голос, хотя он всё еще подвел её, предательски дрогнув.

— Туда, где твой «жених» не додумается тебя искать в первую очередь, — коротко бросил он, не отрывая взгляда от дороги. — И где его охрана не сможет устроить допрос с пристрастием.

Марк едва заметно усмехнулся, глядя на дорогу. Внутри него кипел азарт, который он умело прятал под маской безразличия. Лика не знала, что он узнал её в первую же секунду. В бизнесе нельзя не знать в лицо дочь своего главного врага — человека, который когда-то пытался стереть его компанию с лица земли.

Виктор Громов, отец Лики, был акулой. Но Марк за эти годы отрастил зубы поострее.

Сейчас, глядя на то то, как эта девочка в измятом шелковом платье сжимает сумочку, он понимал: судьба преподнесла ему подарок. Она сама прыгнула к нему в руки, желая насолить отцу. И Марк не собирался её разубеждать. Пока что.

«Пусть верит, что я — случайный прохожий. Так она будет искреннее в своей мести», — подумал он, сворачивая на частную дорогу, ведущую к уединенной вилле в джунглях Убуда.

— Как тебя зовут? — Лика повернулась к нему, пытаясь рассмотреть его глаза.

— Марк, — ответил он, и в этом коротком имени ей почудилась тяжесть приговора. — А тебя?

Лика замялась всего на секунду. — Лика. Просто Лика.

Марк кивнул, хотя его губы тронула едва заметная, почти невидимая в темноте усмешка. — Очень приятно, «просто Лика». Добро пожаловать в новую жизнь.

Машина остановилась перед высокими коваными воротами. Лика еще не знала, что за этими воротами начинается её личный ад, обернутый в шелка и роскошь, а человек рядом с ней — последний, кому ей стоило доверять на этом острове.

Вилла Марка в Убуде казалась высеченной прямо в скале. Шум джунглей здесь был плотным, почти осязаемым, а влажный воздух пах мхом и надвигающейся грозой. Как только тяжелые двери закрылись за ними, тишина стала давить на уши.

Лика замерла в центре просторной гостиной. Панорамные окна без рам создавали иллюзию, что джунгли вот-вот поглотят дом. Она обернулась к Марку, который небрежно бросил ключи на мраморную столешницу и начал расстегивать пуговицы на манжетах.

— Зачем ты это сделал? — её голос эхом отразился от высоких потолков. — Поцеловал меня. Спас. Увез. Ты ведь даже не знаешь, кто я.

Марк медленно сократил расстояние между ними. Он не остановился на границе её личного пространства — он нарушил её, заставив Лику невольно отступить назад, пока её лопатки не уперлись в холодное стекло окна.

— Ты сама прыгнула на меня, Лика, — его голос стал на октаву ниже, вибрируя где-то у неё в груди. — Я лишь не дал тебе упасть. Разве не этого ты хотела? Эффектного финала для своего бывшего?

Он оперся рукой о стекло прямо над её плечом, нависая сверху. Разница в пятнадцать лет сейчас ощущалась физически: в его тяжелом взгляде, в спокойной уверенности хищника, в том, как он сканировал её лицо.

— Я хотела его проучить, — выдохнула она, стараясь не смотреть на его губы. — Но я не просила увозить меня в глушь.

— На Бали нет глуши, — Марк сократил дистанцию еще на сантиметр. — Здесь есть только те, кто охотится, и те, кто становится добычей. Твой парень — жалкий щенок. Тот, кто прислал за тобой шпионов — опасен. А я…

Он замолчал, и Лика почувствовала, как по коже пробежал мороз. Его свободная рука медленно поднялась и коснулась пряди её волос, убирая её с лица. Кончики его пальцев случайно (или нет?) задели её шею, и Лику пробило током.