Выпей мой яд

Пролог

- Кей, давай быстрее! А то меня терзают смутные сомнения... Сначала потерянный сапог, потом испачканный рукав хаори.

Двоюродный брат перевел на меня пытливый взор. Шикарные серебристые волосы нага густой рекой стекали по его плечам. Идеально выглаженная рубаха, белая как свежий снег. Поверх стального цвета хаори брюкив тон и начищенные до блеска сапоги.

- Уж не хочешь ли ты, родной, свинтить с праздника жизни?

Угрюмо смотрю в окно, не признаваясь. Но Салим отнюдь не дурак и сам все понимает. Громко цокает языком и подходитстановясьрядом. Поправляет ворот хаори, глядя на себя в отражении окна.

- Но-но, Аникей. С этого мероприятия тебе не сбежать. Да и потом, 17 лет как-никак! Уже не малолетки, надо соответствовать. Не забывай, мы «лицо» нашего рода.

- Лицо — ты. - Раздражённо веду плечом. - Как единственный наследник клана Благор. А я... всего-то щенок хозяина.

Цитирую главу клана тем же циничным тоном.

- Ой, да перестань! - Фырчит Салим, махнув рукой, и хлопает меня по плечу. - Старый козлина не вечен, рано или поздно и по его хвост явится смерть. Да и нам не вечно будет будет по 17. Всё меняется, братишка. Пошли, нас ждет веселье!

Настрою змея веселиться ничто не могло помешать. А вот я энтузиазма брата не разделял. Хотелось просто сомкнуть ресницы и проснутьсяуже в родимой комнатушке, а лучше и вовсе в горах.

Было время, когда я там жил, в специальной школе для мальчиков. В закрытой-надоподчеркнуть школе.

Отец заплатил немало, чтобы скрыть мою личность, и из меня там сделали превосходного воина. Жесткие устои школы и вечные побои от преподавателей не так сильно отравляли ум, как сама мысль, что меня просто сплавили подальше от глаз остальных членов клана.

Не дурак и сам понимаю.

У них всех чешуя благородного серебристого цвета, а я фиолетовый.

Но с другой стороны меня уже долгое время мучил вопрос: зачем отец взял меня трехлеткой, признал своим и пытался вырастить, чтобы в десять лет сослать в закрытую школу боевого искусства?

Не осилил прессинга со стороны старших? Или пожалел о своем решении? А может, я что не так сделал?

Хотя не важно это уже.

Я потерял доверие к ним. Ко всему роду Благор и Фиол, к отцу и дяде. И уже нет сил терпеть, я считаю каждый оставшийся день до моего двадцатилетия, когда смогу официально вырваться из-под их крыла.

Как и всегда меня «не замечают» отпрыски великих кланов. Я совсем не обижаюсь, с чистой совестью уступая восхищение молодых нагинь брату.

Однако фырканье за спиной, как и высокомерные взгляды, порядком начинают меня утомлять.

Оттого я покидаю залу и, неспешно прогуливаясь по дворцу, сворачиваю в сторону мрачной арки.

Тишина убаюкивает и позволяет немного расслабиться.

Внезапный стук каблучков, и меня буквально сбивают с ног. Едва успеваю поймать за талию красноволосый тайфун.

Мелочь, едва достающая моего подбородка макушкой, неожиданно крепко хватает меня за шею и толкает в первую попавшуюся дверь.

Скорее от удивления, чем бессилья позволяю себя затолкнуть в пыльный и узкий чулан. Возмущенно приоткрываю рот, глядя на спину юной аристократки, которая прикрывает за нами дверь, погружая в темноту.

- Что за..?

Узкая ладошка накрывает мои губы, а тонкие уста настойчиво шепчут:

- Тшшшш...

За дверью слышен топот ног и пара ругательных выражений. Без труда я узнаю голос главного задиры сегодняшнего праздника жизни — Догана, боли в заднице, по мнению даже моего крайне лояльно относящегося к чужой дурости брата.

- Где эта мелкая зараза!? Я ее придушу, клянусь богами.

Он, кажется, переполнен яростью и намерен осуществить сказанное в жизни.

На уровне моих глаз в двери проделана узкая прорезь с двумя воткнутыми прутьями. Через эти прорези проходят узкие полосы света, они падают на личико девчонки.

Опускаю на нее свой взгляд и с изумлением подмечаю, что вместо страха и переживания на лице незнакомки блуждает самая довольная из всех возможных улыбочек на земле.

- Доган, успокойся. Ну подумаешь, поменяла шифры...

- Это малолетняя сучка, попортила мне все планы! - орет тот как резаный. И это оскорбление, сорвавшееся с его губ, совсем непростительно. В особенности в адрес нагини великого клана.

- Осторожно, - одергивает его другой. - Фаарат услышит, это его двоюродная сестра все же...

- Плевать я хотел! Эта...

Я дергаюсь, не в силах слышать подобное в адрес молодой девушки. Да она ребенок совсем! И пятнадцати небось нет. Но красноволосая вмешивается, тянется и, ухватив меня тонкими ручками за талию, тормозит. Запрокидывает голову назад и шепотом интересуется:

- Куда? Моей погибели хочешь?

Гневно щурится.

Она обвиняет меня в подобной низости? Теперь уже я возмущенно распахиваю рот. Но девичья ладонь опять накрывает мои губы.

- Молю богами, стой спокойно! А то покусаю, — в шутку обнажает клыки и озорно мне подмигивает. Мы так и застываем прижатые друг к другу. Ее ладонь, приятно пахнущая ванилью, по прежнему накрывает мои губы.

От нежелания идти на это мероприятие я даже не смог запихнуть в себя завтрак. Про обед скромно промолчу, есть за одним столом со змеями благородной крови?

Увольте, уж лучше в канаве с пьянчугами.

Тонкий аромат сдобы и ванили, исходящий от девчонки, возмущает мой голодный желудок, от чего он ворчит.

Богиня Хара, какой позор-то.

Но мелкая, увлеченная подслушиванием, никак не комментирует. Правда, прячет ладошку в карман платья и достает оттуда какой-то кругляш, обмотанный в кусок белой ткани.

Бережно разворачивает и протягивает мне.

- Что это? — тихо спрашиваю, недоумевая.

- Маковая булочка.

Шепотом в ответ, даже не глядя на меня.

- Не на.. — мне тут же насильно запихивают сладость в рот и при этом саркастически шипят тем же шепотом:

- Не дури, только дураки не любят маковые булочки.

Откусываю приличный кусок, тихонько жую.

Глава 1 Кошмары прошлого и видения нынешнего

Десять лет спустя

"
- Аникей, нет! Нет! Уходи, они убьют тебя!

Ее крик раздается как молот кузнеца, ударяющий по только выкованному мечу.

Зеленые глаза.

Они такие ясные.

Даже сейчас, на волоске от смерти.

Мерьем всегда была не по годам смышленой девчонкой, наверное, поэтому она не находила интересным общение со сверстниками. А я, наоборот, видел в ней отдушину.

Шустрая девчонка с зелеными глазами и ярко-красными, как спелая вишня, волосами, еще там. Находясь на льдине в руках похитителей, она понимала, что не выберется живой.

Но ее взгляд не угасал ни на мгновение.

Она продолжала вырываться и кричать. Осыпать тварей, что ее похитили, нелестными проклятиями, которые подслушала у нас с Салимом и Фааратом, и самое главное, она кричала мне.

Уйти.

Не подвергать себя опасности.

Такая искренняя, такая замороченная и в то же время простая.

Она всегда заботилась обо мне.

И совсем как тогда, в ту злополучную ночь, я бегу ей навстречу, не слыша криков. Не ощущая стрелы, что вонзилась мне в плечо.

Я вижу только ее. Я не помню безликого лица ее похитителей.

Оглушительный треск.

Лед под нами идет крупными трещинами. Но я перепрыгиваю через них, спеша к ним, до последнего тешась надеждой, что успею.

Паутина трещин на льду вокруг них куда сильнее, лед уходит из-под их ног.

Будто в страшном кошмаре, один из них вонзает в нее клинок. Ее глаза широко распахиваются, с губ скатывается тонкая полоска крови. А другой толкает ее в плечо и скидывает в образовавшуюся щель под ногами. Прямо в ледяную воду.

- Нет!!

Я кричу, увидев, как красная макушка уходит под толщу льда. Ныряю в разлом следом, надеясь найти ее. Но темная пучина будто растворила тело юной нагини. Будто ее нет.

И не было.

Легкие жгут. Я начинаю задыхаться, но упрямо ищу взглядом. Продолжаю вновь и вновь.

Чьи-то руки хватают меня за плечи, тянут на поверхность.

Отец.

Я без сил барахтаюсь, он прижимает меня к себе, насильно удерживая. Дядя хлопает по щекам. Орет. Но я не слышу.

- Аникей, ее унесло течением... Уже не помочь, Аникей...

Я не понимаю его слов. Не понимаю, что он хочет сказать. Надо нырять, надо, надо быстрее!

Позади дяди фарфоровой статуэткой замер брат. Салим непривычно бледен и растерян, он смотрит на меня с тревогой и сожалением.

Читаю по его губам: «Мерьем погибла».

- Нет... нет... Нет!

Вырываюсь как бешеный из их хватки, вою по-дикому на полную луну. Плача...

Я плачу. Мне двадцать, я давно вырос, но плачу как ребенок."

- Нет!

Крик срывается с губ уже наяву, я подрываюсь с кровати, ощущая, как холодный пот градом течет по плечам и спине. Распущенные волосы неприятно прилипли к коже. Воздух как будто стал гуще, и мне тяжело его вдохнуть.

Слезаю с кровати и бреду, будто пьяный, к окну. Дергаю штору в сторону, толкаю ставни нараспашку, но все равно не помогает. Кажется, будто стены спальни пропитались тем липким страхом, тем отчаянием.

И я спешно покидаю комнату, срываюсь вниз по лестнице и где-то посередине сотни ступенек останавливаюсь.

Куда ты бежишь, Аникей?

От кого пытаешься ускользнуть?

Разве от самого себя спрячешься?

Устало падаю задницей прямо на одну из мраморных ступенек. Зарываюсь руками в длинные волосы и с трудом возвращаю дыхание в норму. Разум потихоньку начинает проясняться, неяркие огни в гостиной притягивают мой взгляд.

Проходит некоторое время, прежде чем я слышу за спиной аккуратный шелест девичьих ног.

Юная нагиня неуклюже садится рядом на мраморную ступень и плотнее кутается в свой плюшевый халат до самых пят.

- Почему ты не спишь? Время позднее.

Тихо спрашиваю, девчонка жмёт плечами. Тонкая, как лоза, и кожа прозрачная настолько, что под ней видны голубые реки вен.

Увы, но худобу лекари ещё не могут у неё излечить.

- Не спится.

Жмёт плечами юная нагиня. Мы с ней родственники от слова «дальние». И вообще о наличии моей внучатой... племянницы? Наверное, так, в общем, о её наличии я узнал совсем недавно. В свете малоприятных событий для самой Инары.

Моя совесть и принципы не позволили оставить её у матери после случившегося. Пришлось взять её под своё крыло.

- Тогда стоит обратиться к лекарю, тебе выпишут снотворное.

- А вы? - робко заглядывает мне в глаза. - Вы тоже обратитесь к лекарю за лекарством?

Я не привык лгать. Особенно юным барышням, потерявшим веру в благородство и доверие к старшим. Качаю головой.

- У меня просто сон не задался.

- Вас преследуют кошмары. - тихо шепчет Инара. - Как и позапрошлой ночью, и поза-позапрошлой. Вы кричите во сне, фэр.

Дергаюсь.

Чёртов шарлатан обещал, что блокаторы звука эффективны! Надо купить новые! А лучше заказать у проверенных мастеров. Но для этого придётся отправить письмо аж в Сиенну и подождать не менее двух недель.

- Почему не сказала сразу, что тебе мешаю спать? - хмурю брови и тут же цокаю языком. - Завтра скажу Джули, и она перенесёт твои вещи в комнату в конце коридора, там и света побольше, и тепла.

- Они мне не мешают, - качает слегка головой девушка. - И света мне побольше не надо, меня вполне устраивает и эта комната.

Ладно, тогда я на время буду ложиться спать в своём кабинете. Или внизу в зале для фехтования, кто-то из моих воинов потащил туда неширокий диван. Думаю, помещусь.
Мы опять замолкаем, каждый думая о своём.

В определённое мгновение Инара начинает говорить тихим голосом, к которому я уже привык за эти четыре месяца.

Глава 2 Фэр Саид 

- Фэр Фиол, для нас честь приветствовать вас в Дардарии. Но...

- Но...?

Спокойно приподнимаю одну бровь вверх. И начальник городской службы безопасности гулко сглатывает, оглядываясь на своего зама.

- Но... Мы не любим беспорядок, господин Аникей, а вы...

- А я?

Медленно ставлю локти на стол и подпираю кулаком щеку, хищно разглядывая простого зеленого нага. Тот стреляет взглядом из-под ресниц, нервно кусает губы. Глазки бегают по комнате.

Ему есть что мне предъявить, но нет на это смелости.

За мной не стоит род Фиол, за мной стоит безумие.

Я тот, с которым никто не хочет конфликтовать. Ни при дворе, ни в отдаленных провинциях империи.

- А ваше пребывание в провинции принесло нам немало забот.

Цедит сквозь зубы мужичек. Плотоядно улыбаюсь в ответ. Не скрывая острых зубов.

Одной царапины моими клыками достаточно, чтобы они оба обосрались от страха, прежде чем яд войдет в кровоток.

Тем не менее я привык пускать в ход яд только с достойными врагами.

Эти двое не успевают что-либо еще сказать, окутанные страхом, как дверь распахивается от мощного пинка.

На пороге появляется черноволосый наг.

Внучатый племянник нынешнего императора, фэр Саид Черный. Старше меня всего лишь на пять лет.

Мы воевали с ним при Тагррбе.

Возможно, кто-то спросит, что делает носитель правящей крови у черта на рогах, а не в столице?

- Вы что, мать вашу, совсем берега попутали?

- Господин градоначальник!

Подпрыгнули оба и встали по стойке смирно.

- Мы просто общались.

- Знаю я, млять, как вы общаетесь! А ну жопу подняли, и чтобы духу вашего здесь не было! Делом займитесь, паршивцы! Развелись, как блохи на яйцах!

- Градоначальник, так он...

- Вон я сказал!

Как ветром сдуло.

Причем так быстро, что даже я удивился. М-да, а ссылка Саида совершенно не изменила. Примерно за это он и попал сюда. Официальная формулировка — несдержанное поведение в высшем обществе и оскорбление нанесенное императорскому лицу.

А по факту Саид умудрился передраться с половиной аристократии и, как вишенка на торте, надрал задницу младшему брату императора.

Сильно надрал — там три ребра были сломаны и ушиблена почка.

Сам Саид фэр Дарз, похоже, не сожалел о содеянном и по столице не тосковал. Хотя причина их стычки с младшим кузеном оставалась тайной для всех уже три года.

Обернувшись на меня, наг хмуро глянул, и я стоически выдержал этот взгляд, пока он следом не распахнул руки и не кинулся меня обнимать.

- Здравия тебе, фиолетовый!

- Рад тебя видеть, черный.

Пусть и старше меня, но были времена, когда мы спасали друг другу жизнь и делили одну корку хлеба.

И я рад вновь видеть Саида, который крепко обнимает меня и, похлопывая по плечу, любопытствует, как у меня дела.

- Какими ветрами в мои владения?

- Попутными.

Уклончиво отвечаю. Наблюдая, как градоначальник уже гонит своих слуг, и нам мигом устраивают застолье.
Еще через полчаса, после десятка воспоминаний о боевых историях, мы с фронтовым другом потягиваем вино с экстрактом красавки и продолжаем беседу.

- Ты моих придурков извиняй.

Фырчит Саид, потянувшись рукой за кусочком сырой рыбы.

- Они не то чтобы плохие, просто лижутся тут со всеми — торгашами, земле владельцами. А ты новое лицо... Да и начал рыскать, вот у них жопа и сжалась. Кстати, что рыскаешь? Про кого?

- Да есть тут один... отброс.

Устало тру шею и заглядываю в свой собственный бокал.

- Что натворил?

Спокойно любопытствует наг, хрустя огурцом. Не то чтобы я хотел перекинуть с себя обязанность, но если расскажу Саиду, уж кто-кто, а он в стороне стоять не будет.

Это сдвинет дело с мертвой точки. С другой, опять-таки девочка из моего рода, я бы не хотел огласки. Пусть она и не виновата в случившемся, но ее репутация может пострадать.

- Аникей?

Напоминает о себе друг, сощурив глаза. Он оставляет недоеденный овощ в стороне и подается вперед, хмуря лоб.

- Колись давай, по глазам вижу, что-то стряслось. И не пустяк это, иначе бы ты не перевернул целый город вверх дном.

Если умолчу — обидится.

Я его знаю.

Саид такой, за своих порвет. Именно поэтому многие, кто знал нага лично, не поддерживали решение императора его сослать. Раз мелкий братец государя получил по тыкве — значит, заслужил точно. Но, к всеобщему удивлению, Саид сам принял указ императора и двинулся на север, в доверенную ему провинцию.

Тяжко вздыхаю, тру челюсть.

- Девушку насиловал...

Чуть тише добавляю:

- Из моего клана.

У нага дергается глаз, он неверующе смотрит на меня. Желваки дергаются на щеке.

- Фиолетовую нагиню?

Повторяет, будто не расслышал, и чуть сипло добавляет с жесткой ухмылкой:

- Да они там в столице, млять, совсем страх потеряли?!

Прикрываю глаза на мгновение, понимая, что отчасти он прав, и все же. Подобное редкость на сотню случаев.

Залпом запивает вино со дно стакана, морщится от привкуса и кидает на меня острый взгляд.

- Кто эта девочка?

- Ты ее не знаешь.

Качаю головой.

- Она и вправду девочка совсем. Насиловал любовник матери, правда всплыла случайно. Эта сука все попыталась скрыть, но девочка попала в руки хорошей лекарки... Очень добросовестной, работающей в лечебнице ВалидафэрБелана. Та рассказала начальству о случившемся, тот связался со мной. Когда я прибыл, эта старая сука чуть ли не насильно пыталась забрать дочь.

- Святая Хара, как таким тварям дышится, не пойму?

Саид откинулся на спинку своего кресла и потянулся к бутылке с вином. Отпил прямо из горлышка.

- Что же с этими тварями? Мать знала о насилии над дочерью или..? И кто вообще эта идиотка, которая подпустила своего любовника к дочери?

- Эсме, моя двоюродная сестра.

Тру переносицу, замечаю, как Саид давится вином.