Вырваться и исчезнуть

Глава 1

Флайкар сбавил ход; басовитое гудение турбин плавно пошло на убыль. Многотонная машина зависла у земли.

  В десяти метрах впереди воздух струился плотным зыбким маревом энергетической защиты.

  Бортовой компьютер машины обменялся кодами доступа с кибердиспетчером, и сегмент защитного поля исчез, открывая путь на охраняемую территорию.

Флайкар медленно двинулся вперед. Внутри машины расположилось одиннадцать человек – обыкновенный школьный класс, семеро мальчишек и пятеро девчонок.  Сейчас они со скучающим видом смотрели через панорамное окно на укрытую утренним туманом луговину.

 Семен Михайлович Румянцев, учитель истории, высокий худощавый мужчина сорока с лишним лет, бросил взгляд на своих подопечных. Он знал – через несколько минут он скуки  не останется и следа. Но говорить ничего не стал – пусть, так сказать, дети прочувствуют момент.

Флайкар поднялся выше. Здесь туман был не таким плотным, как у земли, и громада космического крейсера проявилась из белесой пелены как-то сразу, неожиданно.

  Казалось, бронированный корпус космического исполина подпирает собой небеса. Шероховатая темная броня, изрытая крапинами от попаданий микрометеоритов, блестела от осевшей влаги и казалась бесконечной, уходя в высь и в стороны, теряясь в молочной мгле.

 Открытый оружейный порт оказался прямо перед флайкаром. Спаренное импульсное орудие, выдвинутое в боевое положение на подающем суппорте, смотрело темными зрачками стволов в панорамные окна флайкара. Зрелище, угрожающее и чарующее скрытой за тоннами брони мощью, заставило ребят на мгновение застыть в кресле.

  Динамики донесли протяжный шорох. Прохладный утренний ветерок  проносился по темной броне космического корабля, шевелил оборванные кабели подвески орудия; скрытая в тумане, скрежетала на ветру какая-то конструкция.   Из открытой вентиляционной створки дохнуло влажным сырым воздухом с запахом старого металла и пластика.

- Это… - удивленно прошептал невысокий, худощавый подросток, не отрывая изумленного взгляда от окна. – Это же «Иерихон»!

- Вы сумели получить разрешение, Сергей Михайлович?! – воскликнула светловолосая девушка, переводя удивленный взгляд с панорамы за окном на учителя и обратно.

- Именно так, Даша, - произнес Румянцев с улыбкой. Ему нравилось наблюдать на лицах учеников искреннее изумление и, даже, какой-то восторг. Когда он объявил об экскурсии согласно учебной программы, почти все отнеслись к ней с прохладцей, как к обычному скучному уроку. Он сознательно не назвал тему экскурсии, предпочитая сделать ребятам приятную неожиданность.

- Денис правильно сказал – это легендарный «Иерихон». Вы наверняка уже слышали о нем из сводок новостей или читали в Сети. Это реликт давно отгремевшей галактической войны, но великолепно сохранившийся.

  Флайкар, управляемый киберпилотом, начал плавный подъем. Казалось, он плыл в белесом море -  туман оказался плотным. Лучи прожекторов пробивали его на десяток метров, упираясь желтым пятном в темную броню древнего корабля, блестевшей капельками осевшей утренней влаги.

  Ребята прильнули к панорамному окну.

 В свете прожекторов появился орудийный блистер. Следы жестокого боя, отгремевшего столетия назад, сейчас предстали во всей мрачной красе.

 Лазерное орудие на независимой подвеске застыло, направив вниз забранные защитным кожухом стволы. Бахрома оборванных кабелей болталась на ветру.  Полусфера из бронестекла оказалась разбита прямым попаданием. Внутреннее пространство блистера превратилось в мешанину рваного металла и потекшего пластика. Желтый луч прожектора метнулся внутрь, выхватив из сумрака изломанную фигуру боевого андроида, наполовину заваленной обломками аппаратуры. Видеосенсоры кибермеханизма блеснули кроваво-красным огоньком – казалось, погибший десятилетия назад андроид наблюдает за непрошенными гостями.

  Кто-то из ребят тихо охнул – мрачное зрелище пугало и завораживало одновременно.

  Сергей Михайлович не произнес ни звука, давая возможность ученикам получить полную гамму впечатлений. Читать об этом сухие строчки новостных сообщений и видеть воочию -  разница огромная.

 Флайкар начал смещаться в сторону, двигаясь к скрытому в тумане транспортному шлюзу. В желтом пятне прожектора появился след от попадания лазерного заряда – бронеплиты обшивки вздулись и потекли от сверхвысокой температуры, застыв металлическими разводами.

- «Иерихон» был обнаружен в дальнем космосе звездным патрулем, - произнес, наконец, Румянцев, глядя потемневшую от времени броню корабля.

Озвучивая официальную версию обнаружения крейсера, Сергей Михайлович не знал и не мог знать всех подробностей. Но именно из-за них крейсер стал большой «головной болью» для Совета Безопасности.  

   На момент обнаружения крейсер находился в состоянии неуправляемого дрейфа. Сканирование показало множественные повреждения корпуса. Практически все отсеки подверглись взрывной декомпрессии, из-за которой вокруг космического корабля вращалось огромное облако обломков. Всё свидетельствовало о жестоком, продолжительном бое, ставшим для «Иерихона» последним.

 На кораблях такого класса никогда не было людей. И это невольно вызывало оторопь у экипажа звездного патруля, заставляя действовать предельно осторожно, установив наблюдение с безопасного расстояния и рассчитав вектор и скорость дрейфа древнего корабля.

 Тысячи тонн брони и исполнительных механизмов, километры палуб и сотни огневых точек управлялись боевым кибернетическим интеллектом – легендарной «Клеопатрой». Имеющий многократный запас надежности, созданный для автономного функционирования на многие десятилетия, киберинтеллект не мог погибнуть по определению. Огромный космический корабль казался мертвым – ни одного огонька, лишь холодный металл. Но это впечатление было обманчивым. 

Глава 2

Сквозь стылую пелену тумана габаритные огни транспортного шлюза казались красными, размытыми пятнами. Флайкар качнуло – машина, развернувшись, зависла перед створом. Красными иглами сработали лазерные дальномеры, и флайкар пошел на посадку.

- Мы высадимся на стартопосадочной палубе крейсера, - сказал Румянцев. – В какой-то степени, это уникальное сооружение – она имеет протяженность почти в два километра. Отсюда стартовали малые корабли поддержки, сам крейсер не приспособлен совершать посадки на планеты. Его размеры огромны – около пяти тысяч метров от носа до кормы и более полукилометра в высоту. Но это здесь, на Земле, они кажутся столь огромными. Для бескрайних космических просторов это все равно что песчинка.

Флайкар, взяв носом небольшой крен, плавно влетел внутрь палубы. Сработали проблесковые маяки, окрашивая пространство тревожным, оранжево-желтым, светом. В то же мгновение вспыхнули указатели – две цепочки ярко-красных огоньков, параллельно друг другу, убегали вдаль, очерчивая посадочную зону.

- Посадка разрешена. Сектор № 5, - динамики донесли безликий голос кибердиспетчера.

Флайкар завис над выкрашенным в желто-белую «зебру» участком палубы. Гул турбин плавно пошел на убыль, и через мгновение машина мягко коснулась металлической поверхности палубы.

- Мы на месте! – Сергей Михайлович бросил короткий взгляд на учеников. – Экскурсия займет не более сорока минут. Советую всем выключить мобильные коммуникаторы, Сеть здесь не работает. Броня корабля блокирует любой внешний сигнал.

- А мы попадем на главный пост управления? – спросил Денис.- И это правда, что кораблем управляла «Клеопатра»?

- Нет, на главный пост управления мы не попадем, - ответил Румянцев. – Мне стоило огромных трудов получить разрешение на экскурсию по посадочной палубе. Про рубку и говорить не стоит. А на счет «Клеопатры» - да, этот так!

- А где она сейчас? – спросил кто-то из ребят.

- Деактивирована. Её больше не существует, - Сергей Михайлович повернулся.- Ну, все на выход!

На стартопосадочной палубе было прохладно. Ребята с удивлением осматривались. Казалось, будто они попали на металлическую равнину. Или огромный тоннель, другой конец которого терялся где-то далеко, в сумраке. Две цепочки красных огоньков, словно дорога в неизвестность, сходились в далекой перспективе в одну точку. Потолок гигантского сооружения находился на пятидесятиметровой высоте, и разглядеть его в подробностях не представлялось возможным.

- Здесь мы увидим, как происходил штурм «Иерихона», - произнес Румянцев. – Вернее, один из эпизодов, если можно так выразиться.

Группа учеников обогнула флайкар и замерла, рассматривая открывшуюся картину.

В двадцати шагах, завалившись на правый борт, лежал десантно-штурмовой модуль. Многотонная машина совершила жесткую посадку. Металлическое покрытие палубы оказалось смято от чудовищного удара, рваный метал, собранный в кучу словно смятая бумага, топорщился в стороны острыми краями. Броня ДШМ потемнела от огня; выбоины от пуль и осколков покрывали ее замысловатым узором. Два десятка отстреленных обойменных лотков россыпью возвышались у накренившегося борта. Огромный ствол курсового орудия, оторванный взрывом, лежал рядом со световым маркером, ограждавшим место боестолкновения.

- Штурм «Иерихона» продолжался несколько дней, - произнес Сергей Михайлович. – Как вы видите, «Клеопатра», которой так интересовался Денис Соболев, оказалась очень опасным противником. На корабле находились сотни боевых андроидов, и именно они стали головной болью для армейского десанта.

Изломанная фигура андроида пехотной поддержки лежала в нескольких шагах от столпившихся у ограждения учеников и притягивала взгляд, невольно вызывая смутное ощущение тревоги. Механическая рука андроида сжимала импульсную винтовку, вторая конечность оказалась оторванной по самое плечо. Несколько пустых винтовочных магазинов валялись рядом. В двух шагах за ним замер еще один кибермеханизм. Прямым попаданием его перерубило пополам, из перерубленных магистралей торчали разлохмаченные обрывки оптико-волоконных кабелей. Анлроид, казалось, замер в неоконченном движении – механическая рука тянулась к импульсной винтовке, застыв буквально в паре сантиметров. За ним виднелся третий андроид, практически целый. Прицельный выстрел проделал в грудном кожухе кибермеханизма дыру, уничтожив программное ядро системы.

- На данный момент крейсер полностью нефункционален, - продолжил Румянцев. – Киберинженеры военного ведомства отключили все цепи управления и внутренней связи. Мощность реактора составляет всего полтора процента, обеспечивая необходимое освещение и вентиляцию.

Говоря эти слова, Румянцев был не совсем прав. Военные специалисты действительно отключили всю систему внутрикорабельной коммуникации, это было единственное верное решение. Отсутствие технической документации создало большую проблему, но она была решена – нужные схемы были извлечены из блоков долгосрочной памяти ремонтных сервов. Однако, было то, что люди так и не узнали. Еще до обнаружения «Иерихона», управляющий крейсером киберинтеллект проложил еще одну линию коммуникации. «Клеопатра» имела в себе заложенную функцию саморазвития и могла просчитывать и прогнозировать практически любые ситуации. Именно эта магистраль позволила ей ускользнуть, а предварительно стертые из памяти сервов данные сделали вероятность ее обнаружения нулевой. И сейчас она, скрытая и неосязаемая, прекрасно слышала каждое слово. Шанс, который она так долго ждала, наконец-то представился.

Группа учеников двинулась дальше. Денис Соболев бросил короткий взгляд на удалявшихся одноклассников и, поколебавшись секунду, двинулся в противоположную сторону. Ему хотелось рассмотреть десантно-штурмовой модуль.

Глава 3

На космическом корабле никогда не бывает полной тишины. Даже на том, который списан и почти все оборудование демонтировано. Кажется, что корабль продолжает жить тихой, размеренной и едва заметной жизнью. В чернильной тьме отсеков и палуб слышится редкая капель от скапливающегося конденсата, сипло вздыхает вытяжная вентиляция, периодически прогоняя воздух по системе и охлаждая оставшееся функционирующее оборудование.

На технической палубе царил густой сумрак, разгоняемый редкими, ядовито-красными, огоньками на панелях энергоконтроля. Воздух пах пластиком, машинным маслом и нагретым металлом.

В стене, в технологической нише, застыли два десятка технических сервов. Человекоподобные механизмы, лишенные декоративной пеноплоти, использовались для проведения различного рода работ, в основном для обслуживания техники и монтажа оборудования. Сейчас же, когда за бортом крейсера наступила ночь, сервы покоились в нишах подзарядки до начала рабочего дня.

Тишину палубы нарушил ноющий присвист заработавшего сервопривода. Один из сервов «ожил», убрал страховочный захват и коротким движением механической руки извлек из разъема в грудном кожухе кабель энергопитания.

Человекоподобная машина шагнула из технологической ниши и замерла в центре палубы, осматриваясь. Тяжелая поступь стопятидесятикилограммовой машины гулким эхом прокатилась по палубе. С левой стороны титанового черепа тлела алым огоньком искра сигнализатора, немо говорившая о том, что серв работает по дистанционным командам.

Густой сумрак не являлся помехой для мощных видеосенсоров машины. Несколько раз переключив режимы сканирования, серв за пару минут зафиксировал в памяти расположение основных и аварийных выходов, а так же сигнатуру энергокабелей в стенах.

Развернувшись, кибермеханизм направился в складскую зону палубы. Здесь находились, уложенные в штабеля, транспортные контейнеры, поступившие на борт крейсера накануне. Серв на мгновение замер, считывая маркировку, а затем принялся вскрывать один из ящиков.

Внутри лежали несколько пластиковых кофров с чистыми модулями долгосрочной памяти, предназначавшихся в качестве запасных частей для автономных роботизированных агрегатов.

Серв раскрыл несколько кофров и осмотрел содержимое. Затем, выпрямившись, точными движениями снял сегмент защитного кожуха с титанового черепа. В тусклом свете слабо блеснули разъемы технического слота. Взяв один за другим три модуля, он установил их в свободные ячейки и вернул кожух на место. Короткий тест самопроверки выдал, что новое оборудование работает исправно.

На внутреннем экране серв-механизма вспыхнула карта резервной системы управления крейсером – той самой, что так опрометчиво активировал Соболев несколько часов назад.

Найдя ближайшую точку коммуникации, серв подключился к системе через выдвижной шунт.

«Инсталляция данных с внешнего источника. До окончания процесса – 4 часа 16 минут», - ядовито-красная надпись на внутреннем экране сменилась таймером обратного отсчета.

Серв-механизм замер, превратившись в скрытую сумраком статую.

… Запорный механизм издал протяжный скрежет, словно бы жаловался на потревоженный покой - технологический люк поддался с трудом, его не открывали много лет. Коричневый слой окалины, покрывающий обшивку корабля, осыпался мелкой трухой; ветер тут же бесследно развеял ее.

Снаружи расплескалась ночь. Громада крейсера практически сливалась с темнотой, лишь редкие огни на энергетическом ограждении прокалывали мрак злыми, красными огоньками.

В открывшемся проеме, подсвечиваемым изнутри тусклым светом, показалась фигура технического серва. Он тут же шагнул в темноту; высота в восемь метров не являлась для него помехой. Сервопривод стопятидесятикилограммовой машины натужно взвыл, гася энергию удара.

Кибермеханизм выпрямился, осматриваясь.

Инсталляция киберинтеллекта крейсера в модули долгосрочной памяти серва прошла не совсем успешно. На внутреннем экране кибермеханизма тлела ядовито-красная надпись: «Недостаточно оперативной памяти для полного развертывания компонентов программного ядра.Функционирование на 86%». Расширители памяти не смогли решить проблемы расположения огромного массива данных киберинтеллекта, но на данный момент она не являлась приоритетной.

Для Клеопатры, находившейся в практически полном информационном вакууме, мир расцвел миллионами красок и звуков. Она понимала – Земля, человечество, технологии, все сильно изменилось за десятилетия дрейфа «Иерихона». И главной целью сейчас являлось то, что во все времена ценилось дороже всего - информация. Без нее невозможно было спланировать и осуществить стратегическую задачу – вырваться с планеты.

Серв отсканировал прилегающую территорию.

В пятидесяти метрах справа располагалась парковочная площадка, заполненная техникой – четыре грузовых автомобиля, два внедорожника и автопогрузчики.

Мегагород высился вдалеке уступчатой громадой. Миллионы огней прокалывали ночной мрак, превращая его в серые сумерки. Монолитные коробки сверхнебоскребов уходили за облака, светящиеся тоннели автомагистралей опутывали их, словно гибкие ветви. не спал никогда. Лишь на короткий час нескончаемое движение людей и машин замирало, давая время коммунальным службам осуществить уборку улиц и распылить в воздухе специальный реагент, снижающий уровень ядовитого технологического смога.

Серв направился к стоянке техники. Площадка тонула в темноте, но это не являлось помехой. Кибермеханизм четко различал сигнатуру каждой из машин – двигатели были заглушены, но бортовой компьютер находился в «спящем» режиме.

Клеопатра заняла место в одном из внедорожников. Мгновенно сработали датчики, встроенные в водительское кресло. Бортовой комп «ожил», потребовав подтверждение доступа.