Вышедший из леса

вышедший из леса

Предисловие

Моё имя — Денис, некоторые зовут меня на английский манер — Дэн.

Родился я в одном из многочисленных городов Сибири во времена Советского Союза.

Воспоминания моего раннего детства начинаются где-то с пяти лет. Я помню, конечно, не всё чётко, что происходило в то время, но уже тогда я был не как все. Нет, я не был больным или каким-то ущербным. Я рос как и все дети: любил побегать, поиграть. Но уже тогда я ощущал мир по-особому. Я чувствовал, что есть нечто большее, чем просто то, что я видел вокруг себя. Это ощущалось как какая-то светлая, добрая энергия, которая наполняла меня, радуя каждый день.

Я был очень общительным для своего возраста, мог найти разговор с любым человеком. По этому у меня было очень много друзей, даже старше меня. И ещё я мог чувствовать эмоции других людей. Позже я узнал, что это называется эмпатией. Пользуясь этими способностями, я придумывал весёлые игры и розыгрыши, рассказывая взрослым разные, выдуманные мной истории, в которые они верили, за что не раз я был наказан родителями.

Учился я в первом классе на отлично, я впитывал информацию как губка. Все задания я делал быстро и легко, после чего на протяжении оставшегося времени до конца урока сидел, ничего не делая, пока другие ребята корпели над заданиями. Я мог во время урока поднять весь класс, призывая детей посмотреть в окно, как большая стая ворон, как будто по моему желанию, взлетала с деревьев, кружа в небе и создавая живой узор, из-за чего учительница не могла успокоить всех очень долго. И из-за этого меня отправили к детскому психологу, и он поставил мне диагноз — гиперактивность.

Летом, перед переходом во второй класс, мама сильно заболела, и мы по рекомендации врачей переехали в деревню на Алтай, на её родину. И у меня начался новый эпизод моей жизни. Я всё также бегал, играл и радовался жизни, но нет-нет, иногда возникало ощущение, что что-то невидимое, большое смотрит на меня с нежностью и добротой. Но скоро появилось чувство чего-то надвигающегося, плохого и враждебного. И вот это и произошло — пришла перестройка.

Жизнь, вроде бы, шла своим ходом. Но с каждым годом что-то чистое и светлое, что ощущалось в мире, стало тускнеть, истончаться. И это стало заполняться чем-то тёмным и плохим. От чего возникала какая-то грусть и тоска, словно кто-то очень близкий прощается с тобой. Светлые и добрые фильмы и сказки стали замещаться жестокими и злыми зарубежными фильмами, пропагандирующими насилие как норму жизни. Пределом желаний молодого поколения стали бандиты, которые ездили на крутых машинах и не знали проблем с деньгами. Люди, до этого добрые и честные, стали озлобленными и жестокими; нечто тёмное, что проникло в этот мир, изменяло их.

А так как я чувствовал всё это очень сильно, то у меня иногда возникала непонятная боль в середине груди, как будто какая-то ноющая пустота, которая вот-вот вырвётся из груди. И с каждым годом мне становилось всё больнее от негативных эмоций людей, которые я чувствовал очень сильно. И я стал притуплять, отстраняться от этих ощущений-эмоций, чтобы жить легче.

А жизнь в стране и на земле с каждым пройденным годом становилась хуже. Деньги и власть стали символом благополучия; люди отреклись от такого понятия, как доброта и сострадание, это казалось для них чем-то постыдным и ненужным. Появились олигархи, которые в союзе с властью захватили все ресурсы и основные отрасли страны и стали править некогда всеми любимой родиной. Бывшие воры и бандиты стали решать жизнь российского народа.

И на фоне всего этого у меня начали всплывать смутные воспоминания о прошлой жизни, где я жил и наслаждался жизнью, имел невероятные способности, недоступные в этом мире. Любил и был любимым…

Ещё подростком я открыл для себя мир книг жанра фантастика, и это стало моей отдушиной, которая помогала мне успокоить мои внутренние терзания.Я часто, читая о приключениях героев где-то внутри себя, ощущал, что-то, что происходит с ними, было мне очень близко. Но делало белой вороной, среди других людей, я не раз был избит толпой озверевших подростков, пытаясь объяснить им, что они ведут себя неправильно, не по-человечески.

Так, моя жизнь постепенно набирала обороты. Было армейское служение: вместо обещанной службы в МЧС — там, по словам призывной комисии, должна была быть помощь и спасение людей а— меня отправили служить в мотострелковые войска, в один из военных городов.

Хотя служба состояла из работ на полях, складах и ремонтов квартир и дач для начальства, отношение было как в рабовладельческом строе.

Дальше моя судьба меня тоже не радовала. Постоянные переезды с семьёй — в поисках лучшей жизни — не приносили результата. Потому что, чтобы стать богатым, нужно было обманывать, воровать, ставить себя выше других — а это было против моего внутреннего “я”.

Несмотря ни на что, я оставался верен тому светлому, чистому, что когда-то было во мне.

Так, жизнь постепенно набирала обороты. Была армия, где вместо обещанной в военкомате службы в МЧС, где, как мне рассказывали, была помощь и спасение людей в трудных ситуациях, меня отправили служить в мотострелковые войска, в один из военных городов нашей Родины. Хотя вся моя и моих сослуживцев служба состояла из работ на полях и складах, и ремонта квартир и дач для начальства, а отношение было такое, как в рабовладельческом строе.

Дальнейшая моя судьба меня тоже не радовала — переезды с семьёй с одного края страны в другой, в поисках лучшей жизни; работа в разных профессиях и организациях, пытаясь стать независимым и успешным. Но… я так и не достиг видимых результатов, потому что, чтобы быть успешным и богатым, нужно обманывать, воровать, ставить себя выше других. А это было против моего внутреннего «я». Ведь, несмотря ни на что, я оставался верен тому светлому, чистому, что когда-то было в моей жизни.

И… вот мне 47 лет, я с минусовым зрением, больными легкими (посаженными на работе в тяжелых и неблагоприятных условиях), диабетик, сидящий на ежедневных уколах инсулина, который не может долго физически работать, чувствуя невероятную слабость, граничащую с потерей сознания.