Высота падения

Пролог

За 10 лет до основных событий

АЛИСА

Дождь барабанил по карнизу, отсчитывая секунды до дедлайна. Алиса в десятый раз перечитала досье, которое успела собрать за последние три дня. Империя Черновецких — образцовая бизнес-династия, три поколения успешных девелоперов, десятки знаковых объектов по всей стране. Безупречная репутация. Пока что.

"Кому ты перешел дорогу, Виктор Александрович?" — пробормотала она, разминая затекшую шею. Смятые черновики пресс-релизов покрывали стол как снежные сугробы. Очередной комок бумаги присоединился к переполненной корзине.

Телефон завибрировал — входящий от заказчика. Алиса поморщилась, но трубку взяла.

— Материал готов? — без приветствия спросил низкий мужской голос.

— Практически, — она машинально одернула рукав блузки. — Осталось проверить некоторые детали...

— Времени нет. К утру нужен первый залп.

— Но мы же договаривались...

— Послушай, девочка, — голос стал жестче. — Ты получила аванс. Очень щедрый аванс. Утром я хочу видеть первые публикации. Конец связи.

Гудки резанули по ушам. Алиса откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. В виске пульсировала тупая боль.

Она была лучшей выпускницей факультета журналистики, вундеркиндом, окончившим школу в 15 лет, победительницей профессиональных конкурсов. Её учили создавать, а не разрушать. Но первая серьезная работа в PR-агентстве оказалась... такой.

Взгляд упал на фотографию в деловом журнале: Виктор Черновецкий с сыном на открытии нового жилого комплекса. Высокий подтянутый мужчина в безупречном костюме и худощавый подросток, неуловимо похожий на отца.

"Это просто работа", — напомнила себе Алиса, открывая новый документ. Пальцы зависли над клавиатурой. Где-то в городе сейчас этот мальчик готовится ко сну, не подозревая, что завтра его жизнь изменится навсегда.

Кофе в стаканчике давно остыл. На часах 23:40. Дождь за окном превратился в ливень.

"Прости", — прошептала она, начиная печатать первый пресс-релиз о "случайно обнаруженных" финансовых махинациях в компании Черновецких.

Её карьера в PR начиналась этой ночью. Ценой чужих судеб.

ГЛЕБ

Особняк Черновецких утопал в вечерней тишине. Только настенные часы в кабинете отсчитывали время, да изредка доносился шум проезжающих машин из-за высокого забора.

Виктор Черновецкий стоял у окна, вглядываясь в темноту сада. Его высокая фигура отбрасывала длинную тень на персидский ковер.

— Значит, всё идет по графику? — спросил он в телефон. — Хорошо. Очень хорошо.

Пауза. Легкая улыбка тронула его губы.

— Нет, я доволен выбором. Неопытность в данном случае только плюс. Никаких... лишних связей.

За дверью кабинета скрипнула половица. Виктор Александрович бросил быстрый взгляд, но продолжил разговор:

— Да, завтра начинаем. Первая волна должна быть... убедительной.

Глеб затаил дыхание за дверью. Он не собирался подслушивать — просто шел пожелать отцу спокойной ночи. Но что-то в голосе отца заставило его замереть.

— Рынок отреагирует предсказуемо, — в голосе отца появились довольные нотки. — Главное — правильно разыграть партию.

На столе отца стояла их последняя семейная фотография — еще до того, как мама уехала в Лондон "проветриться". Они трое на фоне только что построенного бизнес-центра. Счастливые. Беззаботные.

— Нет, Глеб не должен знать, — голос стал жестче. — Пока не время. Он слишком... прямолинеен для таких комбинаций.

Глеб медленно отступил от двери. Внутри росло смутное беспокойство. Что-то происходило, что-то важное — и отец снова решил всё за всех.

— Три недели, — донеслось из кабинета. — Максимум месяц. А потом... — он тихо рассмеялся. — Потом будет самое интересное.

Виктор Александрович еще долго стоял у окна после звонка. На столе лежала свежая аналитика по рынку недвижимости, стопка контрактов, требующих подписи, и старая фотография трехлетнего Глеба на его плечах.

— Всё должно выглядеть безупречно, — пробормотал он, глядя на город за окном. — Абсолютно безупречно.

Он не знал, что его план через три недели даст трещину. И что эта трещина пройдет через сердце его сына.

Часы в кабинете пробили полночь.

АЛИСА

Время стекало по монитору вместе с обновлениями новостных лент. Алиса механически нажимала F5, наблюдая, как первые статьи расходятся по сети.

"Финансовые нарушения в империи Черновецких?"

"Эксперты обеспокоены непрозрачностью сделок крупнейшего девелопера"

"Источники сообщают о возможных проверках в компании Черновецких"

Её материалы подхватили ведущие деловые издания. Никаких прямых обвинений — только намёки, предположения, обтекаемые формулировки. Яд в сахарной оболочке.

Первые звонки от инвесторов начались через час после публикаций. Биржевые аналитики уже корректировали прогнозы. Акции медленно поползли вниз.

К полудню тошнота стала невыносимой. Алиса почти бегом добралась до туалета, едва успев захлопнуть дверь кабинки. Её вывернуло желчью — с утра она так и не смогла проглотить ни кусочка.

— Милая, ты в порядке? — раздался участливый голос уборщицы.

— Да, спасибо, — выдавила Алиса, прислоняясь лбом к прохладному пластику перегородки. — Просто... душно.

Телефон в кармане завибрировал — мама.

— Солнышко! Видела твою работу в "Коммерсанте"! Какое расследование, я так горжусь! Ты теперь настоящая акула пера!

Алиса закрыла глаза. В горле стоял комок.

— Спасибо, мам. Прости, я сейчас не могу говорить. Совещание.

— Конечно-конечно! Вечером расскажешь подробности. Люблю тебя!

"Акула пера". Скорее уж, наемный убийца. Только вместо пистолета — ноутбук и безупречно выверенные формулировки.

Вернувшись за стол, она открыла почту. Заказчик прислал короткое: "Отлично. Продолжай".

И приложил скан платежного поручения. Сумма с пятью нулями. Цена чужой репутации.

Глава 1

Десять лет спустя

АЛИСА

7:15. Башня "Зимний Путь" отражала розовые лучи восходящего солнца, когда Алиса вошла в свой кабинет на 34-м этаже. Каблуки её безупречных лодочек от Jimmy Choo бесшумно утопали в сером ковролине. Десять лет назад она начинала здесь рядовым PR-менеджером, а теперь...

— Доброе утро! — Кира, её заместитель, уже ждала с папкой документов в фирменной синей папке с тиснением. На столе дымился свежесваренный кофе — две чашки, как всегда. — Свежая статистика по кампаниям.

Алиса бросила сумку Prada на кожаный диван цвета мокко, привычным жестом поправила жалюзи — строго под углом 45 градусов. Утренний свет разлился по кабинету геометрически правильными полосами.

— Что с показателями?

— Рост узнаваемости бренда на 12% за квартал, — Кира листала глянцевые страницы отчета. — Позитивные упоминания в СМИ выросли на 23%. Особенно хорошо сработала кампания в социальных сетях.

Алиса кивнула, просматривая графики на планшете последней модели. Каждое число, каждый процент были результатом её работы. Десять лет методичного выстраивания репутации компании, без единой ошибки, без права на слабость. Она помнила каждую проведенную пресс-конференцию, каждый кризис, который удалось предотвратить.

— А что за слухи про нового CEO? — Кира присела на край стола из темного дуба. Её броский красный костюм контрастировал с минималистичным черно-белым нарядом Алисы. — Говорят, какой-то молодой финансист из Лондона...

— Слухи обсудим позже, — Кира достала тубус с распечатками презентации. Металлический цилиндр тихо звякнул о стеклянную столешницу. — Проверь, все ли готово к совещанию. И попроси IT-отдел еще раз протестировать проектор.

Когда Кира вышла, цокая каблуками по паркету, Алиса позволила себе минуту передышки. Открыла встроенный шкафчик, где идеальными рядами стояли флаконы с минеральной водой Evian. Капнула в хрустальный стакан ровно три капли органического лимонного сока.

Десять лет назад она поклялась себе начать с чистого листа. Никаких "серых" схем, никаких заказных статей. Только честная работа, только профессионализм.

И у неё получилось. Она построила безупречную репутацию — и компании, и себе.

Телефон тихо звякнул — напоминание о совещании через час.

Алиса поправила идеально выглаженный воротничок белой блузки. Проверила, нет ли помады на зубах. Разложила документы точно по линиям стола.

Всё должно быть безупречно. Как всегда.

Она не знала, что через час её идеальный мир начнет рушиться.

********

Она сразу заметила его силуэт в глубине кабины - высокий, в безупречно скроенном костюме глубокого синего цвета. Он стоял, небрежно опираясь о стену лифта, с телефоном в руке. Когда двери закрылись, он поднял взгляд и едва заметно улыбнулся.

Алиса шагнула в лифт, чувствуя, как учащается пульс. Двери закрылись, и она ощутила его присутствие каждой клеточкой тела. Его парфюм - древесный, с нотками сандала и кожи - казалось, заполнил всё пространство кабины.

Марк Захаров, 45 лет, один из самых влиятельных медиамагнатов страны. В его присутствии Алиса всегда ощущала особую атмосферу - смесь власти, уверенности и какой-то хищной грации. Седина на висках только подчеркивала резкие черты его лица, а в темных глазах постоянно таилась опасная искра. Он был из тех мужчин, что с возрастом становятся только привлекательнее - как дорогое вино или породистые скакуны.

Она чувствовала на себе его изучающий взгляд. Именно так он смотрел на нее когда-то во время первой встрече в зале совета директоров - будто видел насквозь, читал все её мысли и желания. Именно с того взгляда и началась их связь…

- Какой этаж? - спросил он, хотя прекрасно знал ответ.

- Пятьдесят шестой, - её голос прозвучал чуть тише обычного.

Лифт медленно поднимался. Она ощущала его присутствие всем телом, хотя стояла на расстоянии. В замкнутом пространстве кабины воздух, казалось, искрил от напряжения.

Марк неторопливо убрал телефон во внутренний карман пиджака. Его движения были размеренными, почти ленивыми, но Алиса знала эту обманчивую расслабленность. Как хищник перед прыжком.

Его пальцы уверенно нажали кнопку "стоп". Лифт плавно замер между этажами.

В кабине повисла звенящая тишина, нарушаемая только их дыханием.

- У нас есть несколько минут, - его голос звучал низко и хрипло, когда он шагнул к ней.

Алиса почувствовала, как её спина касается прохладной стены лифта. Марк навис над ней, упираясь одной рукой в стену возле её головы. Его глаза потемнели ещё больше, превратившись в почти черные омуты.

Он наклонился ближе, и она ощутила его горячее дыхание на своих губах. Секунда промедления - и его рот накрыл её губы в властном, требовательном поцелуе. Его свободная рука скользнула по её талии, притягивая ближе.

Алиса подалась навстречу, запуская пальцы в его волосы. Они были мягкими, и она слегка потянула их, вызвав у него довольный рык. Его поцелуи становились всё более жадными, настойчивыми.

- Нам нужно ехать, - выдохнула она, с трудом возвращаясь в реальность. - Скоро начнут искать лифт.

Марк недовольно выдохнул ей в шею, но отстранился.

- Я скучал, - прорычал он. - Ты не писала мне все утро.

Его губы вернулись на её шею, оставляя дорожку горячих поцелуев. Алиса запрокинула голову, давая больше доступа. Его руки скользнули под её блузку, обжигая кожу прикосновениями. Она чувствовала, как её колени слабеют от каждого его движения.

Марк внезапно отстранился, прерывая поцелуй. На губах играла властная усмешка. Он любил контролировать ситуацию, и сейчас намеренно дразнил её.

- Тебе нравится? - его голос стал ещё ниже, почти бархатным. Его пальцы медленно скользили по её шее, спускаясь к ключице. - Скажи мне.

Алиса попыталась потянуться к его губам, но он отстранился, удерживая её за подбородок. Его большой палец провёл по её нижней губе.