Выйти замуж за Кощея

Глава 1. Сказка – ложь, да в ней намёк

Люблю лето. В институте каникулы, все экзамены позади. Можно спокойно пройтись по магазинам, подставляя теплому солнышку побледневшую за время сессии мордашку.

Хорошо-то как! Тихий ветерок ласково напевает замысловатую мелодию, бледные облачка украшают лазурное небо.

— Верико! — вдруг раздался чей-то голос.

Верико — это я. Странное имя, да? Грузинское. Особенно необычно, что его носительница обладает курносым носом, голубыми глазами и копной русых волос.

— Верико! Верка, да стой же! — кричал высокий парень, перебегая улицу.

Ну точно, меня зовет.

— Чего тебе?

— Вер, зайди в книжный, пожалуйста. Тебе же по пути, а мне тут надо…

Я прищурилась.

— И что же тебе надо?

Это мой бывший. Ну как бывший… Бывший несостоявшийся. Все пытались любовь наладить, а какая любовь, если при попытке поцеловаться нас в смех бросает. Знаем друг друга с детства. Мучились, мучились, да и плюнули. Решили просто дружить. Так и дружим.

— Так чего тебе надо?

— У Сашки день рождения завтра, — шепотом сказал он.

Сашка это сын нашей разведенной соседки. Маленький, хорошенький. Трех лет от роду.

— Ну и что? — не поняла я.

— Поздравить хочу.

— На мамашу его глаз положил?

— Вер, скажи просто, купишь или нет? — насупил брови парень.

— Куплю. А что купить-то?

— Сказки. Ну знаешь, чтоб царь, царевна…

— Король, королевна. Ладно, поняла. Поищу что-нибудь.

— Спасибо, ты чудо!

Я улыбнулась. Конечно, чудо. Кто бы сомневался.

Вот так у меня и появилась эта книга. Яркая. С картинками. Думаю, любой обрадовался бы такому подарку, не только Сашка.

Зайдя в ближайший парк и присев на скамеечку, я с любопытством полистала страницы. У меня в детстве подобной не было. Книжки моего поколения не снабжали столь красочными иллюстрациями, герои не выглядели словно живыми, не размахивали руками… Стоп. Что?!

Рыжеволосый царь настойчиво махал рукой, указывая куда-то за пределы листа, а золотая рыбка, плескавшаяся в рисованной трехлитровой банке, весело подмигивала. От неожиданности я едва не выронила книгу. А потом крепко зажмурилась, силясь прогнать сказочные видения, и…

До этого события, я, разумеется, слышала, что многие фантастические истории начинаются с пробуждения главного героя или с того, как он приходит в себя после внезапного обморока. Но никогда и подумать не могла, что такое может случиться со мной.

Очнулась я от непонятного и неразборчивого шума. Три голоса, яростно споря, пытались перекричать друг друга, и пробивались в мое затуманенное беспамятством сознание. Если честно, вначале сочла их каким-то дурацким сновидением, больно уж чудные слышались слова. Глаза открывать не хотелось, лежать было уютно и тепло. Даже жесткая парковая скамейка не причиняла неудобства.

— У-у-у, селедка бесчешуйчатая! Зачем ты притащила сюда это дикое создание? — заворчал первый голос.

— И вовсе я не бесчешуйчатая, — звонко отозвался второй.

— Ты еще пререкаться вздумала? Вот как пущу на уху, будешь знать!

— Уху? Из меня? Водяного на вас нет!

— Ты посмотри, кого ты приволокла!

— Так вы же сами просили!

Голоса продолжали громко переругиваться. Заподозрив, что речь идет обо мне, стала прислушиваться к разговору.

— Елки-перепелки, неужели трудно хоть раз в точности сделать так, как тебя просят?

— Я так и сделала.

— Нам нужна была кра-са-ви-ца! Такая девка, чтоб в женах задержалась.

— Вот-вот, с косой до колен, — встрял третий голос

— И где? Где эта красавица? Кого ты притащила? Нет уж, все, хватит! На уху!

— Стой, стой! Давай разбираться. Ты просил девку?

— Просил.

— Это девка. Не юнец. Хотел подальше отсюда, чтоб своих не трогать? Хотел?

— Ну, хотел.

— Так вот. Эта самая дальняя.

Воцарилась напряженная тишина. И почему-то появилась уверенность, что объектом их неподдельного внимания стала именно я.

В голове возник ряд вопросов: кто они такие, что со мной, и что, в конце концов, происходит? Открывать глаза было немного страшно, но, как назло, почему-то сильно затекли руки. Делать нечего, придется оповестить всех присутствующих о своем «пробуждении».

Я приподняла голову и осмотрелась, медленно потягиваясь и растирая онемевшие конечности.

Парка не было. Уж не знаю, что произошло, но теперь вокруг меня высились белокаменные стены, а над головой был куполообразный потолок, расписанный причудливыми узорами.

Глава 2. Невеста по призванию

— Повернись, девица, дай взглянуть на тебя со всех сторон. Елки-перепелки, какая же ты тощая...

— Эй, ты слова-то выбирай! Не тощая, а стройная, — тихо бурчала я себе под нос.

— Кощей и внимания на тебя не обратит.

— А зачем обращать на меня внимание? Приду, яйцо умыкну, и домой. Не замечала за собой уголовных пристрастий, но раз надо, — я демонстративно вздохнула, — значит надо.

Сказочный царь почесал макушку.

— Видишь ли, в чем дело… Попасть к Кощею не так легко. Абы кто в его хоромы не проползет. Уж мы пытались, ты не думай. Но вот зараза — каждый раз ловили и выдворяли обратно.

— Откуда выдворяли?

— Из Темного царства. Ты не перебивай, девка, негоже царя перебивать. — Рыжий сел на лавку и вновь почесал макушку. — И появилась у нас задумка такая.... А чтоб ты знала, раз в году требует Кощей девку молодую себе в жены. Умницу-красавицу. Вот мы и подумали, а пущай на этот раз не наша девица в полон идет, а чужачка.

— Угу, чужих не жалко, да?

— Опять царя перебиваешь! Уй, я тебе! — взмахнул он кулаком. — Пойдешь к Кощею! Слышишь? В жены пойдешь! А там про яйцо-то все и узнаешь.

— А нафига ему каждый год новая жена?

— На… что?

— Зачем ему каждый год новая жена? — перефразировала я. Надо следить за речью.

— Так никто не знает. Он просит, мы отправляем. А уж что он там с ними делает, нам неведомо.

— Как-то все мрачненько звучит.

— Да ты не боись, девка, не боись. Мы для того и просили умницу-красавицу, чтоб там не сразу померла. Сначала яйцо украсть надо, нам принесть, а уж мы тут Кощееву смерть из яйца вытащим, не сомневайся.

— Не сомневаюсь. Богатыри, блин.

— Проголодалась? — понятливо кивнул царь. — Ничего, ты, главное, к Кощею попади, а мы уж тут блинов-пирогов приготовим.

— А вот не пойду.

— Как не пойдешь?

— Мне жизнь дорога. Не пойду, и все.

— Домой хочешь?

— Хочу.

— Рыбка домой отправит только после яйца, — довольно ощерился царь.

Я нахмурилась. Ну что за сказочка такая неправильная? Золотые рыбки и Кощеевы яйца всегда в разных сказках были. Зачем все в одну окрошку мешать?

— Так пойдешь? — Рыжий подался вперед.

— Пойду.

— Вот это дело! А то — не хочу, не буду… елки-перепелки.

— Эх, ладно, — махнула рукой я. — Как привлечь Кощея, значит, моя забота. Выкручусь. Кстати, он как? Молод, красив, сногсшибательно харизматичен?

— Страшен, стар… И что ты спрашивала? Хари…харя… В общем, характер тот еще.

— Стар? Что-то я упустила в твоем рассказе. Кощей уродливый старик? И вы меня ему в жены?! Я так не согласна!

— А выбора-то нет, — хихикнул стоявший рядом дьяк. — Тебе ж объяснили, глупая: вначале надо попасть к Кощею, потом найти…

— Стоп, не продолжай. Надеюсь, все ограничится одним свиданием по разные стороны стола. Приглянусь, пофлиртую и умыкну чертово яйцо. А потом — р-раз! — и домой.

Мне, как современной девушке, было невдомек, что в сказках легко и просто быть не может. И на что только надеялась, соглашаясь на яичную авантюру? Но обратного пути нет. Вернуться можно только с помощью золотой рыбки. А значит, последнее желание царя Еремея должно быть выполнено.

— Верико, это обычная одежда всех девиц, — втолковывал мне дьяк, потрясая парочкой ночных сорочек советского периода. — Ты не можешь появиться перед Кощеем в своих джи... джиньсах!

— Джинсах, — поправила я. — Они удобные.

— Надень рубашку и сарафан, — настойчиво повторял он.— Как только достанешь смерть злодея, можешь носить хоть шамаханские шаровары.

Я насупилась. Но поразмыслив немного, решила, что сказочный персонаж говорит правильно. Все-таки он дьяк, тем более этот, как его… думный, вот! Не последний человек в государстве. Должен лучше меня знать вкусы Кощея.

— Отвернитесь, — недовольно пробубнила я, быстро сбрасывая джинсы и футболку.

Новое облачение состояло из длиннополой рубахи и бордового сарафана. Ай, прелесть!

— Ну? Как вам?

В глазах царя мелькнули искры одобрения.

— Ух, девка, в скором времени ты станешь красавицей!

— Что значит — в скором времени? — спросила я, пытаясь рассмотреть себя сзади.

Длина до пят вызывала некое неудобство, но вроде не слишком сковывала движения.

— Его царское величество хочет сказать, что тебе надобно питаться лучше, — поторопился объяснить дьяк.

— Ага, как же, размечтались. Я ползимы на диете просидела.

— Ой, дура… — прогундел он, хватаясь за голову. — Зачем так уродовать себя? Одни кости, даже собаки подавятся.

Глава 3. Плен плену рознь

Кощей оказался просто отвратителен.

Нет, в самом деле, кому может понравиться этот, этот… одним словом, «оно»?

Высокий, тощий. Кожа да кости. И даже кожи-то почти нет, сплошные струпья. Бр-р-р! Лет сто «жениху», не меньше. А челюсть вставная. Ну, точно вставная, вон как плюется, когда разговаривает. А зубы-то, зубы... Интересно, что за умелец протез делал? Старательный очень. В два ряда установил.

Лысый, с кривыми ногами и белесыми глазами. А взгляд-то грозный. Очень грозный. Сразу видно, привык властвовать, даже мысли не имеет, что кто-то может воспротивиться. Что ж, тем приятнее будет сюрприз.

Немногочисленные посетители выстроились вдоль стен и безропотно ждали своей очереди. Первыми на середину зала выступили послы соседних держав. Один за другим они почтительно склонялись перед Кощеем, демонстрируя прекрасных дев. Старик разглядывал их, иногда щупал, и что-то бубнил себе под нос.

Наконец пришла и наша очередь.

— Лукоморье… да-да, — задумчиво произнес Кощей. — Подойди, девица.

Я шагнула ближе.

— Еще ближе.

Сделала пару движений и остановилась.

Кощей не внушал страх, нет, тут было другое. Жители сказочного мира боялись его, видимо, из-за хорошо прописанной истории. Такими их создали авторы. Я же, будучи не книжным персонажем, могла оценить героя, не вникая в хитросплетение сюжетных линий. Кощей вызывал брезгливость.

Уродлив, даже слишком. Возможно, умен, не из-за улыбки же он обложил данью три царства. Вполне адекватен. Склочного характера пока не заметила, но может, все впереди?

— Подойди ближе, на заставляй меня самому делать это. — Бессмертный сдвинул редкие брови.

Шагнула еще.

Рядом терся дьяк.

— Вот, Кощеюшка, все, как договаривались. Невеста новая. Хорошая девка, ты не смотри, что тоща.

Кощей милостиво кивнул. Поднявшись с возвышения, на котором сидел, злодей медленно спустился ко мне.

Ну, вот и все. Положено начало авантюре, исход которой до сих пор не определен.

Тяжелые шаги мужчины глухо прозвучали в наступившей тишине. Предательские мурашки пробежали вдоль позвоночника. Я ждала.

Ждала слова, действия, хоть какого-то знака, но Кощей молчал. Мгновения показались минутами, а напряжение достигло апогея.

— Как твое имя? — наконец произнес он.

— Верико, — ответила уверенно, даже не думая прятать взгляд.

— Дай руку, Верико.

Повинуясь воле Бессмертного, вскинула подбородок и протянула ладонь.

У Кощея оказались странные глаза. Почти без зрачков, пронизывающие, гипнотизирующие, таящие в себе многолетнюю мудрость.

— Тонкокостная, — шепнул он будто про себя, задумчиво рассматривая руку.

И вдруг улыбнулся.

— Я принимаю от тебя дань, — благосклонный кивок дьяку. — Передай Еремею, что девица годна, но в следующий раз пусть присылает посвежее. Уж больно костлява.

— Кто бы говорил, — фыркнула я едва слышно.

Но Кощей услышал, сжал челюсти и прошипел сквозь зубы:

— Вот только уму-разуму не обучена.

Дьяк побледнел.

— Так девка же. Откуда ум у девки? Молодая, горячая. Ты уж не серчай, Кощеюшка, она впредь толковее будет.

Я с досадой закусила губу. Кто же знал, что у старика слух хороший?

Кощей раздул ноздри, но буйствовать не стал.

— Все свободны. Эй, кто-нибудь, заберите девок!

Тут же подбежали молодцы в серых застиранных рубахах.

— Ступайте следом, — отрывисто бросил один из них.

И вот нас уже выводят из парадного зала. Что можно еще сказать? Я дань, преподнесенная главному гаду всех сказок. Я вещь. Я — ничто.

Как же так получилось? Обрекла себя на положение рабыни в Кощеевом царстве. И ради чего? Ради жалкого яйца с иголкой? Но увы, это единственный путь домой.

А значит, стоит запастись терпением.

Шествуя по коридорам Темного дворца, впервые за последнее время задумалась о том, что же я знаю о сказках.

Некоторые книги, прочитанные ранее, равно как и фильмы, не давали полной картины жизни и характеров героев.

Персонажи влюблялись, ссорились, плели интриги. Вокруг царило веселье, а у главной красавицы была всего одна забота: шикарно выглядеть и любить местного богатыря.

Вот такое загадочное слово «сказка». От него веяло романтикой и негой. А сколько чудесных историй связано с вызволением девицы из лап Кощея! И в каждой истории бедная пленница, словно по волшебству, становилась любимой женой смелого царевича. Интересно, а моя сказка чем закончится?

Так, полностью погрузившись в размышления, я не заметила, как коридоры кончились, и теперь прямо перед носом возвышались украшенные причудливым орнаментом двери.

Глава 4. Красавица и Чудовище

— И что теперь с ней будет? — Чаяна заломила руки.

Девушка очень нервничала. Да что говорить, даже я, образец спокойствия, в волнении кусала губы.

— Он ее убьет! Четвертует, а потом зажарит!

— В печке? — Я вспомнила все, что сопутствовало образу Кощея.

— Может быть, и в печке! А потом, — глаза Чаяны расширились, — он подаст ее нам на обед.

— Глупостей не говори! Такого в сказках не было.

— Что? В каких сказках?

— Э-э-э… нет, не будет такого. Кощей, конечно, тот еще гад, но есть молодых девиц не станет.

— А вдруг?

Я вздохнула.

— Не станет.

— Уверена?

Нет. Естественно, нет. Никакой уверенности не было и в помине, но девушке об этом знать не стоило.

— Уверена.

В конце концов, он же не Синяя Борода, так ведь? Меня лихорадило, хотелось, чтобы скорее наступил полдень, возможно там, за обедом, мы увидим Маланью и успокоимся. Но время тянулось невыносимо медленно.

— А зачем тогда Кощей ее позвал? — Чаяна пересела на мою лавку и заглянула в глаза.

— Ну, может быть, это связано с тем, что мы, как бы это сказать… — не хотелось пугать ее еще сильнее, — мы — невесты.

— И что?

— А сама как думаешь? Должен ведь жених выбрать лучшую.

— Так он что, выбирает, что ли? — Девушка побледнела. — Так, как я думаю? Прямо сейчас?

— А ты предпочитаешь особенное время?

— Утро же, не ночь.

Я хмыкнула.

— Вот такой он не романтичный.

Длинные белые пальцы Чаяны подрагивали. Интересная она, не такая, как я представляла себе жителей сказки. Конечно, не тянет на роль Василисы Премудрой, но вполне годится для роли подруги. Какая-никакая, а помощь.

— Вера…

— Что?

— А он будет сильно зол на нее?

— Почему?

— Уже ведь не девка.

— Господи! — мне стало смешно. — Тебе обязательно об этом думать?

— А о чем еще? — надулась Чаяна. Ну хоть бояться перестала.

— О чем? Выбор большой. Например, подумай, что ты станешь делать, когда он так же тебя позовет. — Блин, не то ляпнула, опять позеленела!

— Ой…

— Спокойно! Не ной! Может, все не так страшно. Вдруг он просто приглашает чаю попить, книжки вместе почитать.

— Все равно не хочу.

— Я тоже не хочу. Как-то, знаешь ли, не на это рассчитывала.

— А на что?

— О-о-о! Моя супергеройская миссия не может быть так просто объявлена непричастным к данным событиям лицам.

— Чего?..

— Секрет это.

— Так бы сразу и сказала, а то я и половины не поняла. — Девушка окинула меня подозрительным взглядом. — Ты странная, Вера.

— Почему? — удивилась почти искренне.

— Ты — другая. Я не могу объяснить, но ты точно не простая девица. Дай угадаю… купеческая дочка?

— Нет.

— Боярская, стало быть.

— И опять не угадала, — улыбнулась я.

— Да неужто княжеская?!

— И вновь не то.

Чаяна задумалась, а потом вдруг громко ахнула.

— Царска! Ой-ой, как же тебя спровадили-то сюда?

— Да не царская я!

— Царская, царская! А то я не вижу! Бедная, как же тебя царь Еремей отдал злыдню? Али ты не родная ему? — Глаза девушки заблестели. — Точно! Заморская ты! Лукоморские в полон взяли. И чтоб своих девок не свозить к Кощею, тебя решили отправить. А я-то думаю, что с тобой не так? А тут вон оно что…

Вот таким нехитрым образом я, сама того не замечая, обрастала биографией. Ну а что? Девкой была, бабой была, а вот царевной молодой быть еще не приходилось.

— То-то у тебя и имя такое, — Чаяна пошевелила пальцами, — заморское. Не наше. И говоришь ты не так, и ведешь себя иначе. И даже Кощея — ух! — не боишься.

Я хмыкнула.

— Почему не боюсь? Боюсь. Вот как представлю, что супружеские обязанности выполнять придется, сразу боюсь. Вдруг у него сердце от напряжения не выдержит, обвинят меня в смерти вашего раритета, оправдывайся потом.

Девушка явно не поняла, что такое «раритет», но с умным видом покивала.

— И то правда! Убить-то его каждый рад, но не так. Он же с каждой погибелью все страшнее становится. Все уродливее. Богатыри некоторые и мечом кололи, и огнем жгли, а он все шевелится… У-у-у, упырь!

Упырь. Это вампир, что ли? Только этого мне не хватало. Хотя нет, в сказках такого не было. Я почесала макушку. Точно не было. Да и не похож он. Глупости. Фу, какие только мысли не лезут в голову.