Со мной я знаком давно. И, признаться, отношения у нас сложные.
Я всё время казался себе человеком с дефектом. Как будто всех собирали по инструкции, а меня — по памяти, да ещё в спешке. Я ничего не умел «по-настоящему». Знал понемногу, чувствовал слишком много и всё время смотрел куда-то мимо.
Мне часто говорили:
— Ты витаешь в облаках.
Как будто это диагноз. Хотя, если честно, в облаках иногда спокойнее. Там не требуют отчёта.
Я строил воздушные замки. Некоторые были красивыми. Ни один не сдали в эксплуатацию. Зато в них можно было пожить — мысленно. В реальности мне всегда не хватало инструкции: как быть полезным, нужным, на своём месте. Я всё ждал, что призвание придёт и представится. Оно, видимо, стеснительное.
Иногда я завидовал людям с чёткими занятиями. Они что-то умели. Делали руками, словами, цифрами. А я в основном умел думать и сомневаться. Профессия сомнительная, спрос нестабильный.
Самое тяжёлое — это ощущение никчёмности. Не громкое, а фоновое. С ним можно жить, но радоваться — трудно. Оно портит даже хорошие дни, как плохо настроенный приёмник.
И всё же — странная вещь. Я замечал: когда рядом кому-то плохо, я почему-то оказывался к месту. Не решал, не спасал — просто был. Слушал. Помнил. Не торопил.
Потом уходил с тем же ощущением собственной бесполезности.
Наверное, я не нашёл своё призвание.
Зато, кажется, не потерял способность чувствовать.
А это, как выясняется, тоже редкий навык. Просто его нигде не принимают как готовый продукт.
Я всё ещё не уверен, что нужен миру.
Но иногда — и этого хватает — я нужен кому-то одному.
Даже если это я сам, спустя много лет...