Я буду рядом

Переезд

Плейлист:

Земфира – «Искала»

Lana Del Rey – «Love»

Keaton Henson — «You»

Dark The Suns — «Alone»

Алена Щвец — «в кабинете у директора»

Daughter – «Youth»

Hozier – «Arsonist’s Lullabye»

Монеточка – «90»

Монеточка - «переживу»

Kambulat - «она»

ASYAMF — «уходил»

Начало

На улице стоял лютый мороз, а в машине было так тепло.

Снежинки кружились в беспорядочном танце, не давая открыть глаза, били по лицу, остужая горький пыл — горячий и болезненный. Последний взгляд — на старый дом: родной, тёплый. Там прошла почти вся жизнь, и, возможно, там же она и закончится. Старое — в старом, новое — в новом.

В окне не горит свет. За стеклом — поглощающая чернота и, где-то в глубине комнаты, шкаф, на котором была собрана вся её жизнь: одежда, косметика, фигурки, тетради. Всё-всё хранилось там. И, возможно, останется. Кто-то новый въедет в их квартиру, обустроит по-своему, а её сердце будет продолжать сжиматься, заставляя кровь замирать, леденя всё тело. Это страшно. Это больно.

Прыжок в неизвестность. Уехать туда, где была от силы два раза. Ради чего? Ради нормальной жизни. Без ссор родителей, без страха перед коллекторами.

Сильно зажмурившись, Аврора почувствовала горячую слезу, скатившуюся по щеке. Если бы не красный шарф, плотно завязанный вокруг шеи, горечь, казалось, проникла бы дальше.

Резкий взмах руки стёр непрошеные, но такие нужные слёзы.

Хочется выпустить пар, оставить всю боль здесь, но… ей придётся взять её с собой.

Рука почувствовала тепло другой — маленькой, беззащитной ладони. Сестра взяла её за руку, также дрожа — но, в отличие от Авроры, от холода. Она ещё маленькая, ничего не понимает. И, возможно, это к лучшему. Маленькая думает, что это обычная поездка. Может, надолго. Но они ведь вернутся, правда?

А как сказать ей, что, скорее всего, возвращения не будет? Разбить детское сердце, заставить дрожать губы и судорожно вытирать глаза… Стоит ли рассказывать? Нет. Вырастет — поймёт. Если родители не подумали об этом, то старшая сестра защитит мечты младшей. И свои тоже. Она поможет ей обустроиться на новом месте, почувствовать себя как дома.

Но получится ли то же самое у неё?

Голова болела от мыслей, нос тек — то ли от мороза, то ли от слёз.

Мысли проносились вихрем, будто тот же ветер, что гулял снаружи, проник под кожу — в самые потаённые уголки.

— Пойдём в машину, мама с папой ждут, — раздался тихий, чуть охрипший от холода голос.

Аврора вздрогнула, когда Милана потянула её к машине. Она не сопротивлялась, пошла следом, стараясь не поднимать взгляда.

— Ты чего так долго?..

Последний морозный ветер взъерошил её светлые, почти белые, пушистые и чуть кудрявые волосы. Они путались между собой, закрывали обзор, и Аврора шла, опираясь только на подсказки сестры, которая уверенно вела к машине.

***

Тепло. Холод ушёл на второй план. Сиденье уже было прогрето — настолько, что девушке захотелось помурлыкать от жара, растёкшегося по телу.

Хлопок двери. Конец.

Теперь их ждала долгая дорога — дорога, на которой Аврора должна была всё обдумать. Попробовать отпустить прошлое, побороть страхи, смириться с новой страницей жизни. Но кто бы мог подумать, что это будет так нелегко.

Пушистая шапка была снята, белая куртка расстёгнута, а надоедливый шарф — спущен с шеи. В машине было жарко, верхняя одежда стала лишней.

Аврора помогла Милане снять курточку, чтобы та не вспотела — иначе простудится.

Внутри стояла кромешная тишина. Аврора откинулась на спинку сиденья, стараясь не смотреть в окно, где мелькал родной город, в котором она жила с детства.

Нет. Ей нужно забыть его как можно быстрее.

Знакомые улицы. Любимые кофейни, где она проводила всё время с друзьями…

Друзья.

Глаза защипало, щёки покрылись румянцем, нижняя губа предательски задрожала.

Аврора пыталась унять боль, прикусив внутреннюю сторону щеки. Только когда почувствовала во рту железный привкус крови, смогла остановиться.

Сердце сжималось всё сильнее, лёгкие кололо — словно иголки пытались воткнуться внутрь, но что-то им мешало.

Кровь внутри леденела.

— Так… Старайся не думать об этом, — совсем тихо, почти шёпотом, сказала девушка и, быстро моргнув, закрыла глаза, надеясь уснуть.

Послышалось фыркание матери — видимо, она услышала её.

Женщина и сама была не в восторге от переезда, но молчала — не хотела снова ссориться с мужем.

Их крики в последнее время стали привычным в доме: финансовые проблемы, ухудшение отношений, постоянные звонки коллекторов и необходимость уехать. Всё это давило на них — не только на Аврору.

Лишь маленькая Милана ничего не понимала, но каждый раз, услышав крики, закрывала ушки и бежала к сестре — отвлечься от всего на свете.

***

— Когда мы уже приедем? — сквозь сон прорвался мамин недовольный голос.

В голове сразу вспыхнул её образ: как она, отвернувшись к окну, сидит, поджав губы, сощурив глаза и скрестив руки на груди. Всякий раз, когда мама была чем-то недовольна, её поза приобретала такой вид. Папа же только закатывал глаза и отвечал не менее язвительно.

— Я же сказал, недолго. Олеся, хватит уже! — Папин голос звучал сурово, но в нём явно чувствовалась усталость. Он, похоже, тоже не был рад всем этим переменам и маминому поведению.

— Я ещё и должна успокоиться? — не унималась мама. — Как тут можно быть спокойной, когда мы едем непонятно куда? В какую-то глушь! Там хоть не опасно? А вдруг всякие маньяки… или хуже… — Она притихла. Послышалось движение с её кресла — видно, она обернулась и посмотрела на них. — Ты понял, о ком я. Нам там будет безопасно? А как насчёт их учёбы, развития?

Встреча

Утро было вялым, как и полагается в семь утра. Будильник прозвенел на всю комнату, но так и не смог поднять девушку с первого раза. Лишь на третий звонок её глаза начали медленно открываться, а тело пробрало мурашками. В комнате стоял лютый холод — обогреватель совсем не излучал тепла, а отопление ещё не включили. Окна немного дрожали от уличного ветра, слышался вой сквозняка, пробивающегося через маленькие щели в оконной раме.

Так хотелось завернуться плотнее в одеяло, укрыться от всего мира и не вставать вовсе. Вернуться обратно — в мир снов, где всё возможно и легко. Ей снилось, как они всей семьёй отправились в Париж — город, о котором она мечтала с детства. Там они с утра до вечера бродили по улицам, заходя в уютные кафешки, наполненные ароматами свежих круассанов и терпкого кофе. А потом — поездка в Диснейленд, где чудо стало почти реальностью. Все герои ожили перед её глазами: Белль беседовала с гномами, Принцесса Аврора — её тёзка — грациозно шествовала среди гостей, Золушка сверкала туфельками, а Эльза с Анной, за которыми неотступно следовал Олаф, с улыбками махали детям. Маленькая Милана, сидя у отца на плечах, визжала от восторга, размахивая руками, а сама Аврора с сияющими глазами смотрела по сторонам, жадно впитывая каждый момент. Это была та забытая радость, тот трепет, который давно не согревал её сердце. Тут она увидела очередной аттракцион и упросила родителей отпустить её, а после, удивившись что на этот раз с ней никто не пойдет, открыла дверь. Было темно и тут — Школа? она шла по тёмному коридору, шум бегающих детей, крики, смех, звонок, все это появлялось в одной картине. Аврора шла не зная куда, ноги сами вели её. Девушка прошла вдоль коридора и остановилась у двери. Дернула ручку и оказалась в классе, но там никого не оказалось. Как вдруг кто-то схватил её за запястье и потянул за собой. Аврора не видела лица, но она знала – этот человек не сделает ей ничего плохого... Но внезапно порыв ветра ворвался в комнату, холодом ударил в уши — и сон оборвался.

— Чёрт, — выругалась девушка, плотнее укутываясь в одеяло. Осадок после сна преследовал её до того момента, пока она не решила встать. Видимо переживание насчет школы дали свои плоды.

Будильник продолжал трещать, пока Аврора, не выдержав, наконец не встала.

Рука потянулась к телефону, тыкая наугад. Не сразу, но ей удалось его выключить.

Разлепив глаза, она посмотрела в сторону окна, которое тоже будило её своим воем, и заметила, какая кромешная и пугающая темнота царила на улице. Ни звёзд, ни луны — только темно-синее небо за стеклом. Возмущённо выдохнув, Аврора откинула одеяло — и тут же пожалела, когда холодный воздух обдал её с головы до ног. Неприятно поёжившись, она опёрлась рукой о кровать, чтобы подняться, но те были настолько слабы после сна и вчерашней уборки, что первая попытка закончилась провалом.

Руки потянулись к глазам, и она сильно их потерла, чтобы окончательно проснуться. Это немного помогло, и уже со второго раза Аврора встала. Потянулась — и тут же снова сжалась от холода. Он никуда не делся, а значит, сборы в школу будут мучительными.

Мысль о школе моментально взбодрила девушку. Это же первый день в новом месте — ей нельзя упасть лицом в грязь. Уже с большим энтузиазмом она направилась в ванную, предварительно жалобно пискнув от того, что её босые ноги коснулись холодного деревянного пола.

— Надо будет найти тапочки, — пробормотала Аврора себе под нос, быстрым шагом направляясь вниз. Ванная находилась на первом этаже, рядом с лестницей, поэтому девушка старалась идти тихо, чтобы не слишком скрипели половицы и ступени.

Дорога была преодолена. Дверь в ванную открылась, и перед Авророй предстало огромное зеркало. Она ужаснулась, увидев своё отражение: отёкшее лицо, чёрные круги под глазами, а волосы — слишком пушистые и кудрявые, потому что она, как всегда, легла спать с мокрой головой. Настоящее гнездо. Лицо помято, в голове полный хаос.

— Твою ж мать… — в голосе прозвучало полное разочарование.

Конечно, она всегда знала, что по утрам не выглядит как модель, но не до такой же степени.

Судьба, как назло, снова решила сыграть с ней злую шутку — как и перед каждым важным событием. Это уже не в первый раз… как тогда, перед выпускным…

***

— Когда же будет готово, — нервно постукивала ногой Аврора, кусая нижнюю губу. С самого утра она сидела в салоне, куда пришла с большим усилием.

С самого начала день не задался. Платье забирали из химчистки, и, как оказалось, там его постирали с другим, из-за чего теперь оно было не белое, а розовое. Благо, получился нежный пастельный цвет, но как же тогда расстроилась девушка.

Папа принёс ей платье, она взглянула на него — и в ужасе вскрикнула.

— Что с ним?! — уже переходя на плач, произнесла Аврора. Это было не то, что она хотела, чего желала и о чём мечтала.

Оно должно было приехать к ним белоснежным, но стало другим. Как… как так могли спутать?! Руки судорожно дрожали, держа в руках это недоразумение. Лёгкие сжимало так, что не хватало воздуха, и она, как рыба, пыталась его набрать ртом.

И как странно — в тот день все переживали за неё. Её ставшая давно холодной и строгой семья растаяла под натиском ситуации, зная, как их дочери сложно. Папа ходил из угла в угол, ругаясь по телефону с компанией.

— Как вы не понимаете?! Вы испортили платье, которое сегодня дочь должна была надеть! — в ярости кричал отец. — Что ей сейчас делать?! Да не нужны нам ваши извинения! — Крик стоял на весь дом, но Аврора не слышала его. Сейчас по ушам бил, как молотком, только гул; не слыша другого, она перебирала ткань. Глаза опухли, почти закрывались, лицо покраснело.

Мама нежно прижала её к себе, уткнувшись в макушку. Её руки дрожали не меньше, но не так, как у Авроры. Не от бессилия, не от страха — а от сжимающей сердце жалости к ребёнку. Когда видишь, что не знаешь, как помочь… Её собственная дочь в объятиях, полностью обмякшая, даже не сидит, а лежит, плача навзрыд. Она гладила её по волосам, тихо шепча: