Утро не задалось совсем. Хотя какое утро... Будильник отчетливо показывал 12 часов дня. Зевая, я наблюдала за солнечными зайчиками, облюбовавшими стенку. Ох, как не хотелось вставать, а надо. Вечером вставать совсем не с руки, и голова болеть будет. Спустила ноги с кровати, потянулась, похлопала себя по щекам: серебряные вспышки перед глазами появились внезапно.
— Неужели переборщила с хлопками по щекам? — подумала я и провалилась во тьму.
Пробуждение было не из приятных. Болела голова. Солнце нещадно палило, ветерок оглаживал руки...
— Ветерок. Откуда дома у меня сквозняк?! — Первое, за что зацепилась мысль... Провела рукой по голове, пытаясь унять боль. Медленно открыла глаза и застыла...
— Я на улице?! Точно помню, что проснулась и с кровати встать не успела. Какая улица? И на чём это я лежу? — Облокотившись на руки, приподнялась. Зелёная трава служила мягкой постелью. Над головой проплывали ретивые, словно кони, облака. Одинокая берёзка тянула ко мне свои веточки...
Пришла очередь оглядеть одежду. Белая блузка с длинными рукавами, ворот, укутавший шею, из–под длинной юбки выглядывали ботинки. Вот и допрыгалась. Оказалась новоявленной попаданкой в неизвестный мир. Ущипнула себя за руку, потом за ногу – больно, но не просыпаюсь.
— Значит, попала – так попала?!
Осторожно оглянулась по сторонам в поисках людей, спешивших мне на помощь... Но вокруг никого.
— Вот и как прикажете быть?! Лежу тут, неизвестно где, неизвестно кто, никто над ухом не щебечет: "Мадам... Леди, ой голубушка, напугали–то вы нас". То есть пока ты пытаешься сделать вид при плохой игре, тебе про тебя всю подноготную и выкладывают. А тут такая подстава. — Откинулась назад. — Полежу ещё, — подумала я, — авось кто и узнает меня, ненаглядную.
На слове споткнулась, села рывком и, не стесняясь, осмотрела свои формы, а то вдруг формы–то не мои, но нет, всё родное.
— Хоть в этом повезло! А то попадёшь так в чужое тело и думай, где душа с него бродит, а тело своё без тебя ходит. Эх, мысли.
Встала, отряхнулась и решила разведать местность. Очнулась я под одинокой березкой, стоящей в поле. С одной стороны простирался лес, с другой виднелись жилые строения. Вот туда я и решила направиться.
Однозначно нужно искать людей, а там уже по ситуации. А ситуация, скажем, аховая. Ощупав карманы, не нашла даже завалявшейся монетки, не то чтобы бумажной купюры. Попробовала взмахнуть рукой, мысленно призывая ветер, потом воду, потом землю и поняла, что с магией полный ноль. Значит, пока имеем нищую попаданку без способностей, без зная местности. Перспективы в общем прямо обнадеживающие. Одно радовало, пусть одежда не выглядела нарядной, но была чистой и не рваной.
Итак, что мы имеем: по обе стороны дороги стояли кирпичные длинные одноэтажные дома. Пока шла, насчитала одно крыльцо и семь окон в каждом. Перед домами не было ограды, но зато простирались реки посаженной петунии разных оттенков. Дома сменялись один за другим, но людей не было видно. Начинало уже вечереть, когда одноэтажные дома сменились двухэтажными с богатым убранством: балконы были в цветах, за кованным забором угадывались кусты роз, а также цветущие деревья, создающие уют и прохладную тень... Здесь же послышался лай собак, и моё сердце радостно затрепетало.
— Люди! Скорее бы увидеть людей. Вот прямо сейчас готова расцеловать первого встречного. Уже вечер, а я голодна, информации о месте ноль, — думала я, устав за это время от неопределённости.


Пройдя немного вперёд, я была вознаграждена встречей с людьми. Около двухэтажного дома стояла запряжённая карета. Кони цвета воронова крыла неспешно щипали травку у дороги, попутно отгоняя хвостами надоедливых насекомых. Две юные девушки в ярко–красных платьях очень прошлого века (18-19) вовсю строили глазки двум мужчинам. Мужчины были высокими блондинами, одетыми в одинаковую форму, совсем не похожую на праздничную одежду: чёрные штаны, высокие сапоги для верховой езды, белая рубашка и зелёный камзол дополняли наряд.
— Ох уж эти девушки, прямо из заведения "Весёлой мадам", — проговорил один блондин другому.
— Прошу вас проследовать с нами для оформления документов. Не могут же такие красавицы остаться без присмотра, — с улыбкой проговорил второй блондин.
— Если вы настаиваете, — щебетали смеялись девушки, — мы с радостью, хоть отоспимся.
— Весёлая мадам, отоспимся... Я зацепилась за эти слова. Хм... девушки нетяжёлого поведения, я тоже не против выспаться, может, меня даже накормят, — размышляла я, — и я с вами хочу! — прозвучало с моих уст.
Блондины и девушки оглянулись в мою сторону.
— Теперь–то прятаться смысла нет, — решила я, делая шаг вперёд.
— Первый раз вижу, чтобы кто–то так радовался попасть в казенный дом, — улыбнулись мужчины.
Перед ними стояла худенькая девушка среднего роста. Русые волосы заплетены в косу. Одежда опрятная, но бедновата.
— Или служанка или ряженая мадам, — решили они, — а давайте с нами и то веселее.
Меня посадили в карету, как и девушек. Один блондин занял место на козлах снаружи, другой составил нам компанию.
Сев в карету, я очень надеялась на просветительскую беседу, а дождалась только хихиканье девушек. Пока мы подъехали к нужному месту, голова моя была наполнена не информацией о месте, а обычной головной болью.
Высадили нас уже у трёхэтажного белого здания. Огромное крыльцо имело семь ступеней... Семь ступеней стояло между мной и тем, что я узнаю в скором времени.
— Густав, я загоню лошадей в конюшню и скоро присоединюсь к тебе, — проговорил блондин, сидевший на козлах.
— Хорошо, Юэн, — второй блондин сопроводил нас в помещение.
В доме было прохладно, тяжёлые шторы закрывали все окна в здании. Приятный полумрак и прохлада давали передышку от знойного лета, разгулявшегося на улице. Нам предложили присесть на одну из многочисленных скамеек, стоявших в коридоре.
Девушки перестали жеманничать, наверное, устали. Я озиралась по сторонам, насчитывая комнаты. С той стороны, где мы расположились, было пять дверей, посреди здания – длинная лестница, возможно, и на той стороне пять дверей... Что за казенное место, куда меня привели, я так и не знала. Таблички на доме не было совсем.
Послышались голоса, и ближайшая дверь открылась, представляя нам коренастого мужчину.
— Опять они?! И как только умудряются ускользнуть от нянек? Я точно выпишу штраф, если госпожа Жерар ещё раз допустит, чтобы эти милые девушки покинули её заведение. Они же наивные, как котята! Кого на этот раз они из себя изображали, а Густав?
— Эээ... девушек из заведения "Весёлой мадам", мистер Бейтс.
Мужчина укоризненно посмотрел на красоток и тихо пробормотал: "И где только услышали о таком заведении, его же закрыли несколько лет назад."
— А это кто? — строго спросил он, указав на меня.
Густав пожал плечами, когда до меня донеслось: "Блаженная, сама сюда захотела".
Сказать, что мистер Бейтс очень удивился, значит ничего не сказать...
— В кабинет, — была его команда, отчего я подскочила так резко, что снова увидела серебряные вспышки.
— Вот и проснулась, ура! — кричало мое сознание.
Очнулась я на стуле. Деревянная спинка не давала расслабиться, мощный дубовый стол, стоящий передо мной, угнетал. Море бумаг и перо, которое напряжённо крутил мистер Бейтс.
— Итак, юная леди, у нас серьёзное заведение! Вам разве родители не рассказывали, что шутить с представителями власти себе дороже?
О том, что он представляет власть, я уже поняла и даже вроде угадала куда попала: в тюрьму не иначе.
— Вы сейчас же скажите, кто вы и зачем затеяли это представление?
— Да я бы с радостью, — подумала я, — но представления об этом мире не имею совсем, за исключением того, что понимаю речь живущих здесь людей, ну, надеюсь, что людей...
— Итак, вы элья или шиса?
— Эээ... элья звучит краше, шиса практически шиза, вот чего мне только не хватало! Но что это означает? Я прямо чувствовала напряжение. Вот и пришло время побыть Гамлетом: быть или не быть, а закончилось всё плохо... А как не хочется всего этого... плохого.
Как только мы зашли за ворота, они закрылись. К зданию вела широкая дорога, вдоль которой располагался цветущий сад. И каких цветов тут только не было: розы, астры, фикусы... Росли плодоносные деревья: яблоня, груша, вишня... Я очень надеялась, что всё это было съедобно и называлось так же, как и там, откуда я прибыла. Трехэтажное белое здание поражало своей шириной. Казалось очень трудно охватить его одним взглядом.
— На первом этаже находится кухня и просторная столовая. Здесь же, в угловых комнатах, расположено подсобное помещение для прислуги. С одной стороны мужская часть прислуги живёт, вы будете жить на женской половине ближе к кухне. На втором этаже расположены учебные комнаты, библиотека, кабинеты ректора и его замов. На третьем этаже живут элья, преподаватели, ректор и я. Уборка будет включать два этажа, кроме третьего. Учащимся надлежит самостоятельно заботиться о чистоте своих комнат, как и нам.
— Уже легче, — подумала я, — без магических способностей я даже боялась подумать, что будет с моими руками... Очень надеюсь, что здесь уже изобрели перчатки.
Пока мистер Дэвис говорил, мы подошли к крыльцу.
— Пойдемте, вы как раз успели к ужину. Сейчас я вас познакомлю с работниками.
Кажется, после слова "ужин" я уже не могла сосредоточиться на разговоре! Наконец–то поем! Я и мой желудок в предвкушении яства придали ногам такую легкость, что если бы я знала, где здесь кормят прислугу, мистеру Дэвису пришлось бы меня догонять.
Но обо всем по порядку. Как только мы вошли в здание, перед нами предстала огромная лестница, ведущая на второй этаж.
— Отсюда справа идет столовая, за ней располагаются кухня и жилые комнаты для женской прислуги. Слева от лестницы идут подсобные помещения с хозяйственным инвентарем и жилые комнаты мужской прислуги. Ваш рабочий график – 4 через 3. В выходные дни вы можете покидать пределы академии, но только с договором о найме, чтобы в городе никто не смог вас перехватить по праву о бездоговорной шисе, когда неработающая шиса может пойти в услужение в тот дом, который подаст такое прошение в Дом Закона. Конечно, есть послабления, если шиса предоставит доказательства плохого к ней обращения или более выгодное предложение о работе, где будет указано, что её хотят взять, то она сможет покинуть то место и перейти в другое.
— Ну уже хорошо, — подумала.
А мистер Дэвис тем временем продолжал: "Раз в полгода вы можете брать двухнедельный отпуск".
— Я надеюсь, что не задержусь здесь надолго, — подумала я, правда, не зная, как повлиять на скорое возвращение домой.
— Пройдемте, вот и кухня. Здесь вы будете столоваться.
Помещение было большим. Одну часть занимала печка, большая раковина, длинный рабочий стол, стеллажи с полками, заставленными всевозможными баночками. У окна располагался круглый стол, за которым сейчас сидело десять человек: одна пожилая женщина и три девушки, а также шесть мужчин среднего возраста.
— Знакомьтесь, это новая служанка, она будет помогать с уборкой помещения, шиса Эйра.
— Здравствуйте, — проговорила я.
Мужчины кивнули в ответ на приветствие, девушки проговорили: "Привет", а пожилая женщина продолжила: "Здравствуй, проходи сюда, садись. Будем знакомиться. Я Одри, одна из кухарок академии, эти две болтушки – близняшки, мои помощницы, а самая скромная Инид занимается уборкой, вот ей ты и будешь помогать. Поселим тебя в комнату к Инид, там как раз освободилось место".
— Хорошо, — заулыбалась я, — и поем сейчас и посплю не на улице, — радовалась я молча.
Комната, куда меня поселили, была небольшая: две кровати, один шкаф и две тумбы у окна, выходящего в огород. Солнечный зайчик не успел разбудить меня так резво, как сделала это Инид.
P.S. Слова элья и шиса, пришедшие мне в голову, оказались имеют место быть в реальности. Ради интереса представляю вам, что они означают:
Элья - это небольшой поселок полуострова Халкидии.
Шиса (яп.シーサー, Шиса, окинавский: шиисаа) - традиционный культурный артефакт Рюкюань и украшение, происходящее от китайских львов-хранителей, часто встречающихся в похожих парах, напоминающих помесь льва и собаки из окинавской мифологии. Шиса – это обереги, которые, как считается, защищают от некоторых зол.