Я хочу узнать тебя. Часть 1

От автора

Дорогие читатели! Я очень рада, что вы решили прочитать эту дилогию! Я бесконечно люблю своих ребят и надеюсь, что они тоже попадут вам в сердце! В книге присутствует упоминание сексуального насилия, пережитого в детстве. Если эта тема триггерная для вас, то будьте внимательны! Но, несмотря на такую тяжелую тему, я постаралась показать этой историей, как важно обращаться к другим за поддержкой и что вокруг всегда есть люди, которые готовы оказать ее. Обещаю, что вы окунетесь в атмосферу тепла, любви и уюта, ведь иначе я писать не могу!

С любовью, Даша

Глава 1

Миша

Мой палец застыл над значком корзины. Я сжал телефон в руке и стиснул зубы. Все фотографии с Диной уже были отмечены галочками, оставалось только ткнуть на эту несчастную кнопку удаления и в течение нескольких секунд наблюдать, как кусочки моей жизни стремительно превращаются в ничто. Но я не мог… Смотреть на них каждое утро перед учебой было некой традицией. Ее хитрые прищуренные глаза, красивая улыбка и прямые волнистые волосы, развивающиеся на ветру, словно перышки хрупкой птички, поднимали настроение и наполняли сердце любовью. Правда теперь ее сопровождала дикая боль, грозящая вывернуть меня наизнанку. Собственно, поэтому я и решился избавиться от фотографий.

Неподалеку послышался обреченный вздох. Я положил руки на колени и обернулся. Мой лучший друг Влад лежал на диване, подложив под шею гору подушек, и с усмешкой смотрел на меня.

— Кишка тонка, да? — он запустил руку в огромную пачку сырных чипсов и вопросительно вскинул бровь. Хоть он и улыбался, я считывал неодобрение в его взгляде.

Я поджал губы.

— Может быть, мне всё же не стоит их удалять? Все-таки — это мои хорошие воспоминания, — неуверенно предположил я, а затем выключил телефон и спрятал его в карман.

— Хорошие воспоминания о шлюхе, скачущей на члене левого чувака, пока ты натирал кольцо, чтобы сделать ей предложение? — Влад закинул в рот охапку чипсов и демонстративно захрустел. — Я фрафильно поняф? — Кусочки чипсов полетели из его рта на мятую белую футболку, на которой красовалось огромное пятно от колы.

Я поморщился от сжавшей сердце боли.

— Это была моя ошибка. Я слишком торопил наши отношения, а она не выдержала это. — Чувство вины, будто настойчивый, злостный сорняк, мгновенно распространилось по всему телу, парализуя его.

Со мной так происходило всегда. Я не спрашивал мнение другого человека, всё решал за него, а потом пожинал плоды своего эгоизма. Мне стоило быть более терпеливым и не форсировать события.

Влад закончил жевать и сделал глоток колы из трубочки. Он вставил ее в жестяную банку после того, как я отругал его за испачканное постельное белье.

— Извини, конечно, но рот существует не только для того, чтобы сосать член. Им еще можно разговаривать. Например, объяснять, что тебе не нравится, — на этот раз он не улыбался, а мрачно таращился на меня и раскачивал двумя пальцами красную баночку. Соломинка стукалась о стенку, и жидкость издавала булькающий звук.

Я поморщился. Влад обычно не церемонится и вываливает на собеседника всё, о чем думает. Несмотря на то, что я привык к его пренебрежительному отношению к девушкам, слышать гадости о Дине было неприятно. Всё-таки она до сих пор дорога мне.

Мы познакомились на университетском балу два года назад. Я пригласил ее потанцевать и быстро понял, что она замечательная девушка. Дина сразу же привлекла меня своей любовью к жизни. Яркая, веселая, оптимистичная — рядом с ней хотелось улыбаться до боли в губах и сворачивать горы, лишь бы только продлить ее счастье. Мне было приятно заботиться о ней. Я взял больше подработок, чтобы возить ее на свидания в интересные места: театры, рестораны, музеи, мастер-классы по глине и выжиганию по дереву. Мы никогда не ссорились и обсуждали наше совместное будущее. Но потом я застал Дину с другим. Я собирался сделать вид, что она по-дружески поцеловала в губы того парня… Всякое же может померещиться, правда? Однако Дина не стала упираться и призналась во всем.

«Ты слишком хороший», — так она тогда сказала. Я часто слышал эту фразу от многих людей. «Ты такой классный, добрый, милый!», — говорили они, однако по какой-то причине эти качества мешали девушкам строить со мной отношения.

Но я не мог быть другим!

Если человек вошел в мою жизнь, я поставлю его на первое место, буду заботиться о нем, думать о его комфорте, уважать, внимательно слушать, поддерживать, любить. Я не в состоянии делать вид, что занимаюсь чем-то бесконечно важным, когда дорогая мне девушка звонит и просит приехать и решить ее проблемы. Что в этот момент может быть важнее благополучия родной души?

Я не обесцениваю себя, просто у меня есть всё, что мне нужно: дружная семья, верные друзья, квартира от прабабушки, в которой мы живем с Владом, и машина. Между прочим, я купил ее на свои деньги. Копил с седьмого класса, не развлекался, не тратился на новые модели телефонов и детали для компьютера и мечтал, как в восемнадцать лет сяду в собственную машину и свожу младших сестричек в кафе-мороженое. Поэтому мне хочется делать счастливыми окружающих меня людей. «Сделай добро, и оно вернется тебе сторицей» — таков принцип моей жизни.

— Ты наивный, Мих, — продолжил порицать меня Влад. — Все люди эгоистичны и думают только о себе. Тебя используют, и ты используй. — Он запрокинул упаковку чипсов и высыпал в рот остатки. Половина крошек оказалась на его щеках и диване… который я регулярно чищу. Я заскрежетал зубами.

Мы с Владом лучшие друзья детства. Наши отцы знакомы с пеленок, так что и мы тоже. Ходили в одни и те же кружки, учились в одной школе и даже университет и направление выбрали одинаковое — клиническую психологию. Но, возможно, Влад просто мечтал смыться из родного города и подселиться в мою пустеющую квартиру. Я сто раз пожалел о своем решении впустить его в свой дом. В первый же день он предупредил, что спит без трусов, а я предупредил, что могу дать по роже. В итоге каждое утро я лицезрю на соседней кровати его голый зад. Он постоянно разводит бардак, раскидывает фантики от конфет и пустые бутылки из-под газировки и оставляет на МОЕЙ кровати свои грязные, вонючие носки.

Глава 2

Прошлое

Ночь. Тишина. Вроде бы, не слышишь никакого звука, но предчувствие беды заставляет свернуться в беспомощный комок и сжать горло, чтобы ненароком не пискнуть и не выдать своего присутствия. Сердце бьется как сумасшедшее, а невидимые слезы подступают к глазам. Почему невидимые? Потому что до этого их вылилось слишком много, и в организме попросту не осталось влаги.

И тут раздаются осторожные, медленные шаги таракана… Они едва уловимы для уха, но бьют по барабанным перепонкам так, словно пытаются их раздробить. Она напрягается еще сильнее, вжимает лицо в подушку и пытается не дышать. Почему не существует подкроватных монстров? Если бы один такой унес ее в свое логово, то ей не пришлось бы сейчас трястись от страха и считать каждое биение своего сердца.

Дыхания категорически не хватает. К горлу подступает тошнота, перед глазами пляшут разноцветные точки, голову сдавливает дикое напряжение.

А, может, ну это всё? Лучше умереть, чем ждать, когда мерзкий таракан доберется до нее.

Вдох.

Нет, ей не хватит на это силы воли. А что будет с Риной, если ее не станет? Она должна защищать сестру от таракана. Только ей под силу сделать это. Никто не вмешается. Не поможет. Не поймет. Не поверит… Никогда… Остается только терпеть, прикусив язык до крови, отдав подушке остатки горьких слез, вытравив из осколков сердца жгучую обиду и ослабив на шее петлю вины.

Еще один вдох.

Дверь с тошнотворным скрипом открывается. Она впивается зубами в губы и выпучивает глаза. А что если таракан не заметит ее? Она ведь достаточно хорошо спряталась на кровати под тремя одеялами. Правда же? Таракан подумает, что тут никого нет и уйдет.

Куда уйдет? К Рине? Нет. Она не может этого допустить.

Она хочет пошевелиться и выдать свое присутствие, но не может дернуть даже мизинцем. Кровь обращается в лед, парализует всё тело и врезается в сердце ядовитыми осколками.

Таракан уже подобрался к ее кровати. Она слышит его тяжелое дыхание и чувствует давление его мерзких тонких лапок на своей спине. Он разом срывает с нее все три покрывала. Ветер из приоткрытого окна касается ее голых пяток, но она не чувствует холода. Всё ее тело обратилось в одну сплошную корочку льда.

Помогите!

Мама!

Папа!

Ужас застревает в ее горле, разрывает связки и заставляет тело трястись от страха. Ей хочется завопить, оттолкнуть мерзкое насекомое, схватить нож, воткнуть его в толстое пузо таракана, но у нее нет сил.

Помогите.

Помогите.

Пожалуйста, помогите.

Кто-нибудь.

Настоящее время

Рина

— Я тогда схожу в аптеку? — Яна неловко столпилась в коридоре со злосчастным чемоданом в руке.

— Слушай, Ян, я никогда не обрабатывала ушибы мазью. Забудь. Скоро пройдет, — отозвалась я немного недовольным голосом.

— Прости меня. Я не заметила твою руку, — в голосе Яны послышалась мольба. Она смотрела на меня чуть ли не слезящимися глазами. В океане вины, плескающемся в них, можно было захлебнуться.

— Я не злюсь на тебя, правда, — я попыталась смягчить тон, но не смогла полностью убрать из него раздражение.

Яна опустила голову и поджала губы. Она удивительным образом улавливает любое изменение моего настроения, но при этом игнорирует чувства других людей. Даже наших родителей. Мне часто кажется, что она специально выводит всех на эмоции, чтобы выплеснуть наружу бушующую внутри злость.

Откуда в ней столько агрессии?

У нас прекрасная, благополучная семья, любящие родители, которые стараются дать нам всё самое лучшее, хороший университет и дружелюбные одногруппники, однако с самого детства Яна любит со всеми спорить, всегда критикует кого-то, молчит и не делится своими переживаниями, когда я пытаюсь вывести ее на конструктивный разговор. Она может только ругаться и жаловаться на то, какие тупые и бездушные люди нас окружают. Но ведь все мы не идеальны. Если придираться к любому чиху, можно так вообще не завести никаких знакомств и умереть в одиночестве! Нужно уметь смиряться с недостатками других людей и принимать их такими, какие они есть.

— Я уберу всю квартиру сама и помогу тебе написать конспект, — промямлила Яна, сгорбив плечи.

Я тяжело вдохнула и повесила куртку на крючок.

— Ян, я могу убираться правой рукой и напечатать конспект на компьютере. Меня злит не это.

Яна прижалась спиной к входной двери и терпеливо ждала моего ответа. Бесполезно надеяться на то, что она наконец поймет, как отвратительно и грубо выглядит ее поведение со стороны.

Я сняла обувь и достала из шкафа тапочки. Основные вещи мы перевезли еще вчера, а потом вернулись в общежитие, чтобы провести последнюю ночь с соседками. На удивление, даже Яна неплохо с ними поладила, так что расставаться было немного грустно. Но я не жалела. Мы уже давно грезили о собственной жилплощади, где можно не стоять в очередях на кухню; готовить еду сразу на несколько дней и не переживать, что кто-то съест ее без спросу и украдет кастрюлю, пока ты отходишь в туалет; не прятать чайник под подушкой, когда комендант заглядывает в комнату на проверку; и не возвращаться на поле боя после того, как девочкам из соседней комнаты потравили тараканов, и они решили перебраться к нам. Пока мы с соседками заглядывали во все углы и уничтожали тапком десятки мерзких насекомых, Яна сидела на улице и тряслась, как осиновый лист.

Глава 3

Миша

Влад соизволил открыть глаза только после того, как я побрызгал его лицо холодной водой из пульверизатора.

— Сегодня без меня, — пробормотал он заплетающимся языком.

— Быстро встал и собрался! — Я выдрал одеяло у него из-под ног.

Влад недовольно замычал и вытянул руки вперед в попытке ухватиться за одеяло. Но не тут-то было! Я бросил его одеяло на свою кровать и скрестил руки на груди.

— Ты вчера нещадно эксплуатировал бедного уставшего друга, и теперь у него нет сил даже сходить пописать. — Влад начал кататься по дивану из стороны в сторону и издавать протестующие стоны.

Я закатил глаза.

— «Нещадно эксплуатировал»? Ты убирал бардак, который развел сам!

— Мне с ним хорошо жилось. Это у тебя были к нему какие-то претензии. — Влад закрыл лицо подушкой и перевернулся на живот.

— Знаешь что, крысеныш?! — я повысил тон. — Будешь говорить это своим новым соседям из общежития, куда ты при таком раскладе скоро переедешь!

— Не переживай. Я не оставлю тебя здесь одного скучать. — Он снова перекатился на спину, отложил подушку и хитро прищурился. — Ты же развесишь везде фотографии с этой своей попрыгуньей Диночкой и достанешь соседей песнями Макsим.

Я взял подушку и положил ее крысенышу на лицо. Он забрыкался, вцепившись в мою руку. Мы валяли дурака полчаса, а потом я пинками вытолкал Влада из кровати и заставил съесть остывший завтрак. Он жевал блинчики со сметаной, которые я приготовил сегодня утром для нас двоих, и ныл про насилие и рабство. Я перестал реагировать на его пустую болтовню и сгреб наши тетради в свой рюкзак.

— Наши соседки сверху вели себя подозрительно тихо этой ночью, — заметил Влад, когда мы одевались в коридоре.

— Наверное, потому что ночью люди спят? — Я выгнул бровь и обмотал шею шарфом.

— Ну, я думал, что эта толстая истеричка вконец свихнется, придушит свою сестру и вскроет себе вены, — Влад беззаботно пожал плечами.

Я неодобрительно нахмурился.

— Влад, если Яна «толстая», как ты утверждаешь, то каким же бегемотом я тебе кажусь?

— Ты не бегемот, — Влад усмехнулся. — Ты — большая горилла, за которую можно спрятаться и не думать о проблемах, — он похлопал меня по плечу. — А эта пришибленная — девушка.

— А что, все девушки обязательно должны быть худыми? — Я скрестил руки на груди.

— Ну, те, с которыми ты хочешь потрахаться — да, — он уверенно кивнул. — Но обязательно с большими сиськами!

Я отвесил ему смачный подзатыльник. Шапка слетела с его головы. Он поморщился и обиженно надул губы.

— Заслужил, — сухо отрезал я, сунув в карман ключи от машины.

Влад поднял шапку и отряхнул ее от песка.

— Знаешь, зануда, хоть иногда мне хочется засунуть твою доброту в задницу, я люблю тебя таким, — он подмигнул мне и надел шапку.

Я тяжело вздохнул, наверное, уже десятый раз за это утро.

Мы вышли из квартиры, и я направился прямиком на четвертый этаж.

— Ты куда собрался? — насторожился Влад.

— Если девчонки еще не ушли, предложу им поехать с нами.

— ЧЕГО?! Ты с катушек слетел что ли?! Я с этой полоумной в одну машину не сяду!

— Не садись. Я тебя не заставляю.

Влад пробурчал под нос что-то про «задницу» и «доброту», но последовал за мной хвостом.

Дверь открыла Рина. Она была одета в свою дутую зеленую куртку и держала за спиной объемный рюкзак. Густая косичка неизменно спускалась по груди и касалась живота. Со всеми этими предметами имиджа она была похожа на ребенка, который примерил одежду взрослых.

— Мы с Владом собираемся ехать в универ. Хотите с нами? У меня машина, — я похлопал по карману, где лежали ключи. Они тихонько звякнули.

— Ой, спасибо большое за предложение. Мы с радостью, — Рина смущенно улыбнулась.

— Сами доберемся, — послышался в глубине квартиры недовольный голос Яны.

Рина нахмурилась и обернулась.

— Правильно! Полностью поддерживаю твою самостоятельность! — Влад показал «класс».

Яна подошла к Рине и мрачно посмотрела на Влада.

— Хотя нет, мы едем с вами. Попорчу тебе настроение. Надо же чем-то себя радовать, — ее губы изогнулись в злорадной улыбке, а взгляд выражал абсолютное презрение. — Надеюсь, мы попадем в аварию и грузовик врежется в твою сторону.

Яна, в отличие от своей сестры, совсем не утеплялась. Голая шея торчала из-под черного пальто, волосы беспрепятственно пушились на непокрытой голове, между ногами и широкими джинсами выглядывала тонкая полоска кожи. У меня дернулся глаз. Я всегда учу своих младших сестер следить за здоровьем. В прошлые выходные я как раз ругал Дашку за то, что она вышла на улицу без шапки, и заставил ее вернуться домой.

Влад изо всех сил ткнул меня пальцем в бок. Из-за осенней куртки и своей толстой кожи я практически ничего не почувствовал.

Глава 4

Прошлое

Яна раскладывает на столе цветные карандаши и проводит пальцем по грифелю, проверяя его на остроту. Так, зеленый нужно еще подточить! Она достает точилку из пушистого розового пенала, вставляет в нее тупой карандаш и быстро вращает его — шик-шик. Яна оглядывает полученный результат и удовлетворенно кивает. Так-то лучше!

С кухни слышится радостный смех Рины. Когда Яна заходила на кухню за клубничным молоком, видела, как сестренка повисла на шее у мамы, словно обезьянка, и закрывала ей ладошками глаза. Наверное, мама в ответ начала ее щекотать.

Яна довольно улыбается, качает головой, наслаждаясь стуком кристаллов от милых голубых резиночек и запахом шампуня для волос, и берется за рисование. Два густых русых хвостика тут же лезут на половину листа, поэтому приходится постоянно откидывать их за спину. Ох, надо было попросить маму сделать ей косичку.

Яна оглядывается на настенные часы с изображением котика и хмурится. Она пока не очень хорошо понимает время, но знает, что дядя Костя приедет с минуты на минуту. Обязательно нужно успеть дорисовать его портрет!

Яна поджимает пальцы ног, высовывает кончик языка и чуть ниже склоняется над альбомом. Внезапно кто-то хватает ее за бока и начинает щекотать.

— Ба-ба-а-а-ах! — кричит Рина почти ей в ухо и победно хохочет.

Яна возмущенно пищит и пытается скинуть с себя ловкие пальчики сестренки. Из горла вырываются предательские смешки-вскрики.

— Н-ну-у, Рин-а-а-а-а! Прекрати! Ха-ха-ха! Я тебе ща-а-а-ха-ха-ха-с-с-с! — Она разворачивается на стуле и выставляет вперед ногу, чтобы оттолкнуть настойчивую «обезьянку».

«Обезьянка» сползает на пол и цепляется зубами за ногу Яны. Яна вопит, спрыгивает со стула и тянет Рину за косички. Они падают на пол и начинают совать друг другу ноги прямо в лицо.

— Нюх-нюх! Понюха-а-ай! — верещит Яна, брыкаясь всеми частями тела.

Раздается звонок в дверь. Яна подпрыгивает, подлетает к рисунку, быстро наносит на него последние штрихи, хватает альбом и несется в коридор с распахнутыми от предвкушения глазами и широченной улыбкой. Рина семенит следом.

Папа открывает дверь и пожимает протянутую дядей Костей руку. По сравнению с высоким папой, дядя Костя очень низкий и худой. Яну всегда удивляло это, ведь всё-таки папа младше, а дядя Костя старше… Как же так?

— Дядя Костя! — кричит Яна, нетерпеливо подпрыгивая на месте.

— Привет, мои солнышки! — дядя Костя приветливо улыбается, присаживается на одно колено и распахивает руки для объятий.

Яна тут же кидается ему на шею и радостно целует его в обе щеки.

— Ты прие-е-ехал! Ура-а-а! Я так ждала-а-а-а тебя! Смотри! — Она отрывается от него и протягивает ему альбом с его портретом. Рисовала по памяти, но, кажется, получилось похоже.

— Яночка! — восклицает дядя Костя, восхищенно осматривая рисунок. — Как же красиво! Жду не дождусь, когда буду ходить по выставке твоих рисунков!

Яна смущенно опускает взгляд и водит носком по полу.

— Яна-а-а! А давай достанем все твои рисунки и сделаем из моей комнаты гаререю?! — предлагает Рина, возбужденно захлопав в ладоши.

Раньше у Яны и Рины была одна комната на двоих, но потом родители купили трехкомнатную квартиру и расселили их. Сначала наличие собственной комнаты казалось им очень забавным — так они чувствовали себя взрослыми девочками — а потом соскучились по ночным разговорам и объятьям и стали ходить друг к другу «в гости», когда родители ложились спать.

— Галерею, — поправляет папа с легкой усмешкой на губах.

— Хорошая идея, Рина, — хвалит дядя Костя. — Иди обниматься!

Рина прижимается щекой к дядиному плечу, а потом начинает щекотать его. Он смеется, заваливается назад и чуть ли не выпадает из квартиры.

Яна с теплотой рассматривает добрые карие глаза дяди. Как же она соскучилась по нему! Он не приезжал к ним уже несколько месяцев! А ведь у нее накопилось так много новостей! Конечно, она звонила ему по папиному телефону, но разве можно передать голосом все свои радости и переживания?! Кроме того, он не видел два ее новых альбома! Ух, у них столько дел!

— Обед готов. Проходите на кухню, — слышится мягкий мамин голос.

— Сначала дядя Костя посмотрит мои альбомы! — решительно заявляет Яна, повернувшись в сторону мамы.

— Сначала поедим, а потом делайте с дядей Костей, что хотите. — Мама снимает с волос резинку, распутывает их пальцами и трясет головой, чтобы волнистые короткие пряди красиво распространились по плечам.

— Ну не-е-е-ет! — недовольно мычит Яна, топая ногой и сжимая руки в кулаки.

— Ну да-а, — возражает мама, строго скрестив руки на груди.

— Да мы быстро! — вклинивается Рина, схватив дядю Костю за руку.

— Оль, пока ты накладываешь еду, я побуду с девочками. Дай нам пять минуток, — примиряюще просит дядя Костя, гладя насупившуюся Яну по голове.

Не дождавшись маминого ответа, девочки утягивают дядю в комнату и громко хлопают за собой дверью.

Мама закатывает глаза и качает головой.

Глава 5

Яна

Утром в чате «Любимые соседи» я обнаружила сообщение от Миши:

«Девчонки, мы с Владом выдвигаемся к машине через час. Если задержитесь, напишите, мы подождем».

Ох, а я ведь вчера хотела выйти из этой глупой беседы, но забыла. Пока Рина не взяла в руки телефон, я быстро написала отказ. Хоть вчера наше общение с Мишей закончилось на приятной ноте, я не планировала сближаться со своими одногруппниками. Для чего этому бугаю Мише нужно подвозить нас? Нравится самоутверждаться через помощь другим? Меня сильно удивляло его хорошее отношение ко мне. Я ведь всегда грубила ему и его придурочному дружку, но он как будто не замечал моей агрессии. Это настораживало.

За завтраком Рина напомнила, как вчера я устроила разгром в квартире парней из-за тортика и выразила недовольство моим поведением.

— Ты хоть поблагодари Мишу за помощь, — проворчала она, размешивая кубики сахара в чае.

— Угу, — отозвалась я, сделав вид, что мне всё равно.

Я так и не рассказала Рине, в какое место вчера ходила «прогуляться». Если она заметит, что мое отношение к Мише капельку улучшилось, то непременно воспользуется этим и будет сталкивать нас чаще. Как бы я ни пыталась замаскировать за равнодушием свое одиночество, от сестры-близнеца его невозможно скрыть. Она замечает, как грустно мне бывает иногда (всегда) и старается помочь наладить отношения с окружающими.

Я насыпала Тортику корм и налила ему свежую воду. Сегодня ночью он вылез из своей мягкой лежанки, перебрался ко мне под одеяло и начал тыкаться в руку мокрым носиком до тех пор, пока я не почесала его за ушком. Сейчас он спит, и я очень надеюсь, что с ним ничего не приключится за время нашего отсутствия.

Когда мы вышли из подъезда, услышали сигнал машины. Парни не уехали, а поджидали нас напротив дома. Я нахмурилась и медленно поплелась за Риной, которая с радостной улыбкой направилась в их сторону.

— Вы нас все-таки подождали? — сказала она с благодарностью во взгляде, когда Миша опустил стекло и поздоровался с нами.

Я фыркнула. Хоть после моего отказа Рина не стала писать, что мы поедем с парнями, они всё равно не уехали без нас. Да чтоб Миша подавился своей добротой!

— Да, у вас горел свет в окнах, так что я предложил Владу немного посидеть.

— А Влад не был от этого в восторге, — сухо отозвался придурок, вылезая из машины. Он достал из кармана сигареты, отошел в сторону и закурил.

Запах дыма тут же добрался до нас с резким порывом ветра.

Я плюхнулась на заднее сиденье, а Рина переместилась вперед прямо как вчера. Когда Влад вернулся в машину, Миша тронулся с места, но потом резко остановил машину и обернулся к нам с Владом.

— Так, — он нахмурился, — вы не поедете вдвоем. Яна, меняйся с Риной местами.

Рина хлопнула себя по лбу. Видимо, она только сейчас вспомнила, что нас лучше не сажать вместе. Мне, честно говоря, было всё равно. Перебранки с Владом в какой-то степени доставляли моральное удовлетворение. Во мне копилось много злости, а рядом с Владом она очень продуктивно сжигалась.

«А тебе идет улыбка», — вспомнились слова Миши.

Я поежилась, скрестила руки на груди и мрачно уставилась в окно. Хотелось показать Мише, что моя вчерашняя вежливость — лишь разовая акция. Я грубая, вредная, некрасивая и толстая.

В горле встал неприятный ком. Я сжала колени и прикусила щеку.

Миша вышел из машины, открыл дверь с моей стороны и протянул мне руку.

— Давай вылезай, — строго велел он.

Мне стало не по себе от его решительных действий. Все-таки, зачем Миша сюсюкался со мной, если можно было просто выгнать меня из машины? Или вообще не звать с собой…

Рина отстегнула ремень безопасности, хлопнула дверцей и встала за спиной Миши, вперив в меня настойчивый взгляд. Влад, на удивление, молчал и никак не комментировал эту ситуацию. Наверное, не хотел перечить своему огромному дружку.

Я вылезла из машины, проигнорировав протянутую мне руку, и уселась на переднее сидение.

***

Рина поджала губы, жалостливо сдвинула брови и опустила глаза на тетрадку. Преподаватель продиктовал несколько тезисов, а она даже не записала их, что было крайне на нее не похоже. Я посмотрела туда, куда она смотрела пару секунд назад.

Ну конечно. Предметом ее внимания был наш одногруппник Женя. Она влюблена в него со второго курса и даже пыталась позвать его на свидание, но ничего не склеилось. Он не сводил взгляда с этой дурочки Киры. Все в группе знали, что он пускает на нее слюни, а она делала вид, будто не замечает этого, и пользовалась его добротой. Он печатал для нее конспекты, когда Кира прогуливала пары, давал списывать задания и подсказывал ответы на экзаменах. Даже отстриг свои кудряшки, потому что она подшучивала над ними.

На четвертом курсе, месяц назад они вдруг приперлись в универ за ручку. Все были в шоке. Особенно Рина. Она надеялась попытать свое счастье снова и пригласить его в кафе, но опустилась с небес на землю, глядя на то, как эти двое мило сюсюкаются, не замечая никого вокруг. Я сама расстроилась за нее. Женя казался мне неплохим парнем: умный, серьезный, спокойный. Он идеально подходил моей сестре! Уж лучше самодовольных сморчков, которые нравились ей в школе.