Я и мои хищники

Аннотация

2 часть.

Недавно я стала матерью альфа-оборотней. Это укрепило положение нашей семьи, и внезапно множество сильных мужчин возжелали стать моими супругами. Но одно неудачное покушение на императора ставит крест на спокойной жизни. Теперь Каина заставляют отправиться на север, чтобы найти заказчика убийства среди изгнанников из клана фениксов. И я, конечно же, с ним! Предотвращать катастрофу и искать неприятности на свою пятую точку…

В тексте есть:

# героиня и ее горячий гарем
# новые места - новые тайны
# драконы, фениксы и навязчивые арахниды

1. Глава, посвященная новой жизни

Арка «Связанные судьбой»

… Сколько можно? Почему ты все время берешь мои вещи? Невыносимая девчонка! – сердитый звонкий голос эхом разлетался по квартире. Я сжалась, силясь понять, что происходит. Почти забытый отголосок детства встал перед глазами, не желая уходить, и я ворочалась, постанывая от страха.

– Мама…

Звуки ударов. Больно. Почему так больно?

В сон ворвался оглушительный скреб.

Я вздрогнула. С трудом вырываясь из цепких объятий Морфея, открыла глаза и оторвала голову от стола. Ясно. Тройняшкам стало скучно лежать на кровати в одиночестве, и они требовали выпустить их из спальни. Три шерстяных клубочка как раз стояли перед дверью, бросая на меня укоризненные взгляды.

 Вот ведь хитрые засранцы – за окном темень, а им гулять охота!

– Уа-а-а, – зевнула я. – Повезло вам, что вы хорошенькие. Иначе я бы рассердилась.

Сыновья не ответили. Говорить в свои три недели они еще не научились, зато прекрасно бегали, чем нервировали свою и без того встревоженную человеческую мать.

Альфы, что с них возьмешь? Растут быстро, практически на глазах, а ты только поспевай за ними. Правда, иногда я опасалась, что они так и останутся зверятами. Но мои мужчины уверяли, что все альфы в таком возрасте предпочитают полную форму – в ней и легче, и безопаснее.

С низким поклоном я открыла дверь, выпуская котят в коридор. Затем услышала приближающиеся шаги. В конце коридора показалась могучая двухметровая фигура. Тройняшки бросились встречать гостя, а я торопливо огладила волосы. Блин, лицо наверняка в чернильных разводах.

– А кто это тут не спит? – пробасил Харрук, с удовольствием подхватывая моих детей на руки.

Котята с радостным писком стали карабкаться ему на плечи, полезли мокрыми носами в лицо. Каждый весил примерно десять килограмм, но для вожака волчьей стаи это не было проблемой.

– Сон для слабаков, – пошутила я. – Каспиан слезь с головы дяди. Кито перестань грызть его ухо, Кемаль… Дети!

Я подбежала к супругу, пытаясь оттащить свое восторженно потомство, увлеченное «скалолазанием» по самой любимой из имеющихся в этом доме вершин. Харрук со смехом отпустил тройняшек и, перехватив меня под коленями, прижал к себе. Его кожа пахла костром и мокрой листвой.

– Сегодня была сложная ночь, моя волчица. Прости, я не стал ждать утра, чтобы увидеть тебя.

Заросшее щетиной лицо лучилось счастьем. Я с удовольствием ответила на жаркий поцелуй и, прижавшись лбом ко лбу, спросила:

– Все в порядке?

 – Мы столкнулись с побегами Ядовитого укуса. Пришлось жечь все к чертям, пока они не проросли под восточной стеной. Шиан уснул прямо на пороге. Он цел, просто сильно устал. Я отнесу его в кровать позже.

– Спасибо. Ты останешься?

– Думаю, да. Сама ведь говорила, что нуждаешься в поддержке – не каждый день миришься с родней мужа, пытавшейся тебя прихлопнуть.

Мое лицо рефлекторно скривилось. Точно, сегодня же этот день!

Родители Шиана собирались приехать на церемонию бракосочетания императора, и в присланном письме – вожак даже не поленился нанять грамотного писца – изъявляли желание на это время остановиться у нас. Тон у письма был почти лебезящий. А я не смогла отказать Шиану. Бедняга все еще надеялся восстановить хорошие отношения с племенем.

– «Свекровища» прибудут к обеду, так что постарайся не ходить по дому голиком. Надо показать им, что мы – нормальные. Насколько это возможно.

– За меня-то можешь не беспокоиться. А вот другой… – Волк закатил глаза. – Мы опять видели следы проклятого. Скоро в лесах не останется дичи, одни скелеты и надгрызенные останки повсюду.

– Он просто пытается сэкономить нам деньги. Сам знаешь, голод Каина не утолим, – тут я решила перевести тему и вытащила из густой гривы супруга черное насекомое. С лукавой улыбкой заметила:

– Тебе не помешало бы принять горячую ванну, мой герой. И раз уж мы оба бодрствуем, я готова помочь с этим делом. Потереть тебе спинку, например.

– Только спину?

Наши безобидные заигрывания были прерваны сердитым шипением. Дверь в спальню Кориандра распахнулась. Оттуда поспешно вышел владелец и, бросая на Харрука недовольные взгляды, процедил:

– Никаких совместных купаний. Она еще не окрепла после родов.

– Ой, мы тебя разбудили? – пискнула я.

– Он разбудил. Неизвестно какую заразу тащит в наш дом из Пустот и тут же лезет с поцелуями! Невероятно! – Первый супруг практически выдернул меня из объятий Харрука. И хотя это было продиктовано предписанным им режимом, я догадывалась, что все не так просто. Пышный пепельный хвост Кориандра стоял трубой.

Главной причиной внезапного вмешательства вполне могла быть банальная ревность.

– Я ведь объяснял, как это опасно для здоровья Софии!

– Понял-понял, уже исправляюсь.

 Мы с волком украдкой переглянулись.

Он подмигнул мне, показывая, что все в порядке, и послушно направился к лестнице, ведущей в купальню. Там как раз установили медную ванну на львиных лапах, изготовленную по моим наброскам. Роскошная штука, кстати. Почти не отличается от своих земных эквивалентов.

2

– Опять гуляешь по ночам, – Лекарь мгновенно переключился с командного тона на сочувствующий. Не разжимая рук, повел меня к себе в спальню. – И не ворчи, я ведь беспокоюсь. Без сна ты становишься рассеянной и нервной.

– Твои дети захотели устроить ночное рандеву. Я лишь невинная жертва их коварной неспособности повернуть дверную ручку.

Шутки шутками, а спать действительно хотелось. Предстоящая встреча требовала много сил и тонну терпения. Поэтому, оказавшись у Кори, я позволила уложить себя на постель и частично раздеть, оставшись перед лекарем в одном нижнем белье – топе из шелка и крохотной набедренной повязке на веревочках.

Зрачки красно-карих глаз прозорливо сузились:

– Опять допоздна читала дневники?

– Нет, – мгновенно соврала я.

– Софи, мы же это обсуждали. Ты должна беречься. Сама ведь говорила, там нет  ничего полезного.

Он был прав. Сколько бы я не возвращалась к записям бывшего главы медвежьего клана, получала лишь новые вопросы. Матушка была непростой особой. Она не только умудрилась перессорить между собой кучу влиятельных мужей, но и при всем при этом сохранила свою жизнь в целости, а прошлое в тайне. Даже ее супруги не знали, откуда она взялась. Упоминалось лишь, что она прибыла с Юга и уже имела несколько брачных меток.

– Мне скучно, Кори, – пожаловалась я. – Новая постановка дописана, работы нет, так еще и вы всем скопом меня ватой обкладываете. За детьми бы так приглядывали, как за мной!

– Они – альфы, – с бархатистым смешком Кориандр опустился рядом.

–  Это еще ничего не значит.

– Наоборот, это объясняет все. Высокоранговым альраута нужна свобода.

Я взбрыкнула ногами. Никогда не пойму этот мир. К детям тут относятся, как к равным, женщин же опекают и лелеют словно детей…

– Но ведь они такие маленькие. Земные дети беззащитны долгие годы, а наши носятся торпедами с первых дней жизни и даже уже начали охотиться… Я лично видела, как Кито слопал одну из этих гигантских бабочек-переростков, залетевших в гостиную. Фу!

– Было бы хуже, будь они вялыми и капризными... Расслабься, любимая. Ты слишком много думаешь.

Сильные ладони принялись ловко разминать мои лодыжки.

Я зажмурилась от удовольствия. В последнее время Кори часто делал мне массаж под предлогом оздоровления. Но глядя на горящие нежностью глаза мужчины и слегка подрагивающий хвост, легко можно  понять, что он не меньше меня наслаждался процессом.

Возможность прикоснуться, доставить удовольствие своей паре была священна для большинства оборотней. Это значило, что их чувства принимают. Что принимают их самих.

Я хихикнула, когда, приподняв мою ступню, Кори поцеловал нежную кожу под косточкой.

– Доктор, а это точно лечение?

Он улыбнулся.

– Что? Ты моя жена, я могу делать так, – поцелуй повторился, но уже в саму ступню. – Никогда не забуду, как ты возникла передо мной впервые – словно сказочное создание из давно забытых легенд. Ты приняла меня, подарила мне смысл жизни, родила детей… Я всегда буду любить тебя. Всегда.

Раньше я не верила красивым словам и пафосным клятвам. Шаа заставила меня поверить в невозможное.

Я перевернулась, подставляя ласке спину и бедра, ощущая, как тяжелеет дыхание супруга. Тело стало невесомым. Оно растекалось под умелыми пальцами Кориандра, прорабатывавшими каждую мышцу, каждый изгиб…

– Тебе хорошо? – прошептали мне в ухо.

Я не ответила. Клубок жара внутри распространялся с невиданной скоростью, и мне пришлось кусать подушку, чтобы не разбудить своими стонами обитателей соседних комнат. Стоит ли упоминать, что за последние два месяца – беременность и период после родов – я была вынуждена избегать любых близких контактов? Невыносимая пытка!

Поймав мой умоляющий взгляд, Кориандр закусил губу. Его ладони решительно скользнули от плеч вниз, очерчивая контур талии. Чуть заострившиеся когти говорили о крайней степени возбуждения.

– Подожди, я помогу, – сказал он, мягко прижимая меня к постели. Я немного удивилась, но в следующий момент ощутила его пальцы на внутренней стороне бедра. Кожу пронзили электрические разряды.

– Кори-и, – Я издала полувсхлип-полустон.

– Прости, по-другому нам… нельзя. Ты еще не восстановилась внутри. Просто расслабься – это всего лишь часть массажа.

От невинной двусмысленности его слов хотелось взвыть. Но я молчала, принимая все, что он готов был мне дать: осторожные ласки, тяжесть льнущего тела и поцелуи, обжигавшие шею точно укусы.

Метка Кориандра стала горячей. Сам он навис сверху, не рискуя ложиться на меня целиком, подушечками пальцев совершая плавные круговые движения. Я дернулась им навстречу.

– Тише. Нам некуда торопиться, любимая, – Он убрал ткань повязки вбок и погладил увлажнившуюся плоть. Затем надавил. И снова погладил. Я нашла свободную ладонь Кориандра, переплетаясь с ним пальцами.

– Ха… только не останавливайся, прошу…

Низ живота пульсировал. Я дрожала, приближаясь к пику удовольствия, пытаясь отсрочить его, и, кажется, даже молила присоединиться к себе. Но Кори оставался тверд. Пока его губы измывались над алой меткой, пальцы умело играли на самой чувствительной точке моего тела.  Как он мог сдерживаться, когда я так его хотела?

3. Глава о семейных узах и правильном воспитании детей

Утром меня разбудил дробный стук – кто-то кидал камни в окна.

Без энтузиазма выскользнув из теплых объятий Кориандра, я раскрыла ставни и посмотрела вниз, на лужайку перед особняком. Там стоял уже знакомый (и до боли надоевший) наследник клана оленей. Бета-оборотень Оратис во всем своем раздражающем великолепии.

Увидев меня, рогатый юноша засиял:

– Свет небесных огней меркнет перед твоей красотой, благородная дочь землян! Позволь мне спеть тебе песню, выражающую всю мою любовь…

– Сразу нет! – перебила его я. – У меня мужья недавно с дозора вернулись, так что никакого ора. Зачем пришел?

– Чтобы выразить чувства, распирающие мою грудь и заставляющие сердце трепетать, как пойманная в паутину бабочка, конечно же!

А, ну точно. И как я могла забыть?

– Прекрасная дева, – продолжал Оратис, расправляя плечи, чтобы лучше стал виден рельеф мышц великолепного поджарого тела, – примешь ли ты мое предложение? Станешь ли женой и матерью моих детей? Спрашиваю в последний раз!

Я услышала тихий рык в соседней комнате. Вздохнув, предупредила:

– Беги.

– Куда? – не понял мой поклонник.

– Домой. И быстро!

Мои слова прервал красно-рыжий тигр, выпрыгнувший с яростным ревом прямо из окна спальни Шиана. Не мешкая, он бросился в погоню за оленем. Оратис жил всего через два дома от нас, и это была уже третья его попытка привлечь мое внимание. Еще неделю назад перед домом толпилось куда больше мужчин, но, к счастью, проклятый смог всех разогнать.

Глядя на классическую сцену с канала «Энимал плэнет», я сочно зевнула. Ничего с ними не случится. Пробегут квартал, снося все на своем пути, потом разойдутся. Шиан – не Каин, калечить не будет. Только шишек понаставит.

– Опять олень? – спросил Кориандр, плавно потягиваясь на кровати. – Ему еще не надоело?

Выглядел лекарь совершенно счастливым. Я зачарованно посмотрела на нежный овал его лица, чувственные губы и совершенно не сочетающееся с этим гибкое тело хищника, едва прикрытое тонкой тканью постельного белья. Не мужчина, а обложка журнала для взрослых девочек.

Как жаль, что нельзя сдернуть все лишнее и просто любоваться им. Но нет  – сегодня надо быть ответственной.

– Я должна вернуться к себе, – а сама вместо этого зарылась пальцами в мягкие пепельные волосы и потерлась лицом о лицо. Как же приятно!

– Это обязательно?

– Хочешь объяснять Харруку, почему это ему со мной купаться нельзя, а тебе спать можно?

Кори закатил глаза и издал языком «вибрирующий» звук, означающий полное пренебрежение к чувствам остальных мужчин. Кажется, я на него плохо влияю. Пришлось ущипнуть супруга за нос и напомнить:

– Сегодня никаких драк. Шиану важно, чтобы мы приняли его родителей как подобает.

– С дубинами и кипящим маслом?

– С натянутыми улыбками, ритуалами и минимальным контактом со мной. У тигров свое восприятие семейных порядков: на этот день я принадлежу нашему раздолбаю и никому больше.

Он нехотя кивнул. А затем вдруг прижал меня к себе, шепча обещание повторить сегодняшнюю ночь, утроить, удесятерить удовольствие, сделать все, чтобы я могла расслабиться и пережить этот день. Струна внутри тела сладко зазвенела. Губы пересохли.

– Собственник, – усмехнулась. Еще чуть-чуть, и я начну видеть в его требованиях о воздержании корыстный умысел.

Скрипя сердцем, разорвала объятия и на цыпочках вышла в коридор. В следующую секунду меня настиг вопль Фауста. Мальчик прыгал на кровати в моей комнате:

– Мамочка, а я тебя потерял! Что ты делала у папы-кота всю ночь?

Солнышко ты мое оглушительное… Какой же ты внимательный, блин!

Выразительный взгляд Харрука, стоявшего на последней ступеньке лестницы и опиравшегося локтем о перила, стал завершающим штрихом моего утра.

Началось.

4

Трарра с Ронаном прибыли ровно в полдень. Сопровождали их сыновья, среди которых я узнала братьев-близнецов Шиана; остальные же тигры племени остались в лагере на окраине столицы. Свекровь чопорно обнялась со мной и с важным видом прошла в просторный холл. Открывшееся зрелище пришлось ей по вкусу.

Раньше особняк принадлежал дальнему родственнику пердыдущего императора, а тот не скупился на отделку и дорогие материалы. Везде было красное дерево, позолота, нефрит. На входе гостей встречала статуя воина-копьеносца из кости уратопа.

– Дети очень любят ее грызть, – поделилась я, проводя родню в комнату для приема гостей.

Рядом, на кухне суетились Харрук и Кори. Готовили мясо. Если они и успели поругаться, то сделали это тихо – впрочем, как и всегда. Меня в свои конфликты мужчины старались не посвящать.

Все расселись на диванчиках-канапе: свекры с одной стороны, мы на другой. Шиан заносчиво поглядывал на оставшихся в стороне братьев, пытаясь как можно теснее прижать меня к себе. Его полосатый хвост любовно обвился вокруг моей лодыжки.

– Как дела в племени? – спросил он у отца. – Слухи до Нан-Шэ доходят медленно.

Тот неохотно пожал плечами. За разговоры у них отвечала мать, сам же вождь предпочитал молча рассматривать нас непроницаемым взглядом и жевать губы.

– Все хорошо, гордость моя! – Трарра восторженно улыбнулась. – Недавно вот отстроили новое крыло в замке, а у наших женщин родилось еще три девочки. Это такая радость. А где же твое потомство, София?

Я пожала плечами, не зная, как себя вести. В последнюю нашу встречу эта особа призывала продать меня многоногам, виня во всех смертных грехах, и о чувствах родного сына не слишком-то беспокоилась.

Но родню не выбирают.

– Бегают где-то. Они очень активные, все – кроме Кемаля. Этот настоящий тихоня.

Цокнула языком, и младший из тройняшек тут же мявкнул откуда-то с полок. От скуки я начала заниматься селекцией и заставила зеленью половину комнат. Зубастый бутон Вечноголодной Молиарис как раз тянулся к котенку, но тот одним ударом отбил аттаку и, спрыгнув, подбежал ко мне.

Я усадила мурчащего сына на колени, чтобы дальняя родня могла хорошенько его рассмотреть.

– Сильный взмах, – заметил кто-то из молодых тигров. – Боевое дитя.

– Весь в Софию, – улыбнулся Шиан. – Будет гордостью семьи.

Я отмахнулась:

– Он уже гордость. Он очень умный и наблюдательный!

– Ум в мужчине не главное. Только слабаки нуждаются в хитрых планах, настоящий мужчина идет напролом, – вдруг заговорил Ронан, скрещивая руки на могучей груди. Но лишь сыновья поддержали его одобрительным хохотом, он обернулся к ним и спросил: – А вы чего ржете? На кухню, живо! Нечего без дела стоять!

На рявк свекра выглянул Харрук – руки его были в крови недавно забитого оленя. Переглянулся со мной и остался стоять в дверном проеме, наблюдая за «семейной идиллией».

– И то верно. Мои мальчики, кстати, очень хозяйственные. Многое умеют, – Трарра весьма недвусмысленно мне подмигнула. – А как вы купили такой огромный дом? Красота неописуемая. Трудно представить, что всего трое мужчин смогли бы быстро на него заработать.

– Его Софи купила! Она пишет истории за деньги, – Шиан бросил на меня умиленный, полный гордости взгляд. – Это очень круто… то есть здорово. Сам император посещает ее постановки, представляете? Ты должна их увидеть, мам!

– Правда… Странно.

Его родители как-то одновременно скисли.

– Женщина не должна работать. Это опасно и вредно. Ей некогда будет рожать. Все необходимое должен добывать супруг, если, конечно, он хочет называться добытчиком, – холодно заметил Ронан, выразительно глядя на Шиана.

Я не стала лезть с рассуждениями, только сильнее обняла Кемаля. Не нравилось мне, вокруг чего завертелся разговор.

– Шиан сейчас ходит в дозор с волками. Он защищает город от существ из Пустот, это опасная и очень важная работа, – затем прижалась щекой к горячему плечу мужа, демонстративно выражая свое ободрение. Тот немного воспрял духом.

– Верно! И император обещал выделять больше денег за наш труд!

– Позор для сына вожака искать подачек и жить в чужом доме, – процедил Ронан. Я задохнулась от возмущения, но Трарра уже тянула руки к внуку, восклицая:

– Для первого помета он удивительно хорош. Какой костяк, какая форма головы и внимательные глазки… Они еще и голубые, что за прелесть!

Она говорила о Кемале, как о породистой собачке, которую нужно привести в форму перед выставкой. Я начала догадываться, к чему была затеяна эта нелепая пассивно-агрессивная встреча. Мои догадки подтвердились следующей же фразой свекрови:

– А когда вы планируете новых?

– Когда старые закончатся, – подал голос Харрук.

Вожаку с женой с трудом удалось проглотить эту колкость. Я же невежливо фыркнула в кулак – мой дорогой волк весьма метко отзеркалил их подход.

– Я всегда чувствовала, что ты необычная девочка, Со-фия. Если бы ты знала, как мне стыдно, что я поддалась всеобщему заблуждению, – доверительно начала Трарра. – Саши сбил нас с верного пути. Эта его дочь и планы по объединению племен… Большая ошибка! Но, надеюсь, дурное прошлое не помешает тебе быть Шиану хорошей женой, а нам – верной дочерью.

5. Глава о правилах любовного маневрирования

Каина не было целую неделю.

Мне хотелось треснуть себя по лбу рукой, таким удачным было совпадение этих двух событий – возвращение проклятого и приезд родни, перед которой он точно не станет лебезить. Скорее сожрет кого-нибудь за нелестные мысли о себе. Или лестные обо мне…

Я почувствовала, как у Шиана похолодели ладони. Ободряюще подмигнула ему, понимая, что хуже уже не станет.

«Почему здесь так шумно?» – раздраженно спросил Каин, входя в зал.

В правой руке он сжимал клык монструозного кабана, возвышавшегося за его спиной лохматой горой. Оставив добычу в коридоре, направился ко мне.

На тигров было жалко смотреть. Младшие, затаив дыхание, выжимались в стены, Трарра выглядела так, будто собирается упасть в обморок, и даже гордый альфа племени Змеиной горы старательно избегал зрительного контакта.

– Каин, это родители Шиана. Они поживут у нас какое-то время-а!

Я вцепилась в подлокотник, но это не помешало дракону обвить меня хвостом за талию и утянуть к себе на колени прямо через диван. Я упала в объятия, пахнущие кровью. Затем ощутила прикосновение к коже жестких губ.

«Пускай, если они не будут мешать… Я скучал» – раздвоенный язык нахально скользнул по старому шраму от когтей Сумани.

Щеки залила краска. Дернувшись, как от удара тока, и увернувшись от дальнейших ласк, скороговоркой произнесла:

– Здорово, что ты вернулся. Безумно хочу узнать подробности твоей охоты, но сначала прими душ и надень штаны. Хорошо? У нас как бы застолье намечается!

Каин проигнорировал все посылаемые ему мысленные и вербальные сигналы, с усмешкой разглядывая напряженную толпу. Он-то происходящим наслаждался – как-никак прямая демонстрация его превосходства над остальными. И даже несчастный Шиан ничего не мог с этим поделать.

– Давай, отпускай девочку, ящер прожорливый, – решил вмешаться Харрук, звучно хрустнув кулаком. – Тебе одному охота тискаться. Софи просто слишком вежливая, чтобы сказать это в лицо.

– Все в порядке, я, правда, соскучилась. Но у нас гости, – быстро чмокнула дракона в подбородок, подкрепляя этим свои слова.

Он дернул уголком рта.

Затем полез в наплечную сумку, с которой теперь ходил в Пустоты. Спустя секунду на свет появились три самые изумительные лилии, какие только могла вообразить человеческая фантазия. Лазурно-фиолетовые прозрачные лепестки переливались, вспыхивая искрами серебра и золота.

Я задохнулась от восторга. Красота!!

 «Растут на вершине одной горы. Похожи на твои глаза» – Каин вложил цветы в мои дрожащие ладони, довольно щурясь от того, что угадал с подарком.

– Спасибо. Но мытье никто не отменял!

Я спрыгнула на пол, прижимаясь к лилиям носом. Судя по лицам оборотней – мне досталась какая-то жуткая редкость.

– Идемте в столовую. Там ведь накрыли? Хорошо, просто отлично. И не бойтесь – когда Каин сыт, он довольно миролюбивый, вас никто не тронет. Клянусь!

Тигриная чета не поверила ни единому слову. Но охотно улизнула из зала, надеясь сбежать от довлеющего присутствия проклятого. Хотелось бы знать, что они там улавливают своими обостренными звериными чувствами.

Обедали в относительной тишине. 

Относительной, потому что оборотни весьма специфично поглощают пищу. Оленью тушу мгновенно растащили по тарелкам и рукам. Кусочки мяса летели во все стороны.

Я сидела в изголовье длиннющего двадцатиместного стола, следя, чтобы Фауст не засовывал овощи в нос. Ронан что-то быстро втолковывал Шиану, притянув того за шею, и выражение его лица мне сильно не нравилось.

– Милая, нельзя, – подскочил Кориандр, видя, как я тянусь к винограду. – Тебе вредно.

– Ну чего ты? Не начинай!

Я надулась. 

Лекарь почему-то считал, что кислые ягоды-фрукты могут вызвать аллергию, хотя у меня в жизни такого не наблюдалось. И все равно пришлось отложить вазочку с десертом.

Вернулся Каин. С длинных обсидиановых волос стекала вода. Он так и не оделся, показывая, что не собирается изменять старым привычкам. Нашел взглядом лилии – я поставила их в вазу в центре стола – и с довольным видом обвил стул хвостом, укладывая подбородок на мою макушку.

– Фу, уйди, ты мокрый! – скривилась я.

Братья Шиана шумно сглотнули. В их глазах проклятый должен был немедленно оторвать мне голову за один лишь неуважительный тон. Но тот лишь сощурился.

«Ты спала с котом? От тебя пахнет его поганой шерстью» – мрачно констатировал Каин, принюхиваясь. – «Может, мне стоит перебить его запах?»

– Я так понимаю, теперь вы являетесь частью императорской династии? – дрожащим голосом поинтересовалась Трарра.

Я кивнула, радуясь возможности увильнуть от грубоватого флирта дракона.

– Да, Каин официально признан Даветрионом. Это большая ответственность, но мы не жалуемся.

– Ох, чудесно. Значит, один из твоих мужей – глава клана, а другой – родственник императора. Какая необычная семья! Но с кем же тогда ты, дорогая, будешь стоять на церемонии единения двух душ? С волками или рядом с троном?

6

У меня не было молока в груди. С самого начала. Я всерьез подумывала навесить на себя клеймо «плохой матери», но мои супруги отнеслись к проблеме с такой завидной легкостью, что хандрить как-то расхотелось. На помощь пришла Милева. Мы – словно идеальное воплощение женской дружбы – забеременели примерно в одно время.

Овечка родила сыновей главе клана воронов, ее страстного поклонника. Так как птенцы в молоке не нуждались, излишки пошли тройняшкам. Милева была от этой возможности в полном восторге.

– Мы теперь с тобой сестры! – пищала она, прыгая вокруг меня. – Твои дети – мои дети! Разве не здорово?

Я не спорила. Подобные мысли успокаивали.

И вот, как только слуга дома воронов принес к нашим дверям очередной кувшинчик, я поспешила утолить голод младшеньких. Видя, что братья теснят Кемаля в сторону, машинально отодвинула их от мисочек носком ступни. Отодвинула и замерла.

Захотелось поздоровать лоб со стеной.

Я снова отнеслась к своим детям, как к питомцам. Довели, ей богу, довели! Безумный мир, где месячные младенцы могут отрастить лапы с хвостом и хотят лакать молоко прямо с пола!

За очередным приступом самокопания меня застал Кори. Вместе с остальными супругами он убирал остатки недавнего пиршества и замывал пол (тигры очень не любили мыть ноги).

– Опять страдаешь от того, что они не хотят быть земными младенцами? – сочувственно поинтересовался он.

– А, ерунда. Меня больше заботит то, что я начала вилять бедрами от радости. Понимаешь, будто у меня есть хвост, – Я изогнулась в талии, косясь на свой копчик. – Фантомный хвост и фантомные боли по нему. Воистину, бытие определяет сознание.

Фауст, сидевший на столе и ревниво следивший за тем, как я кормлю тройняшек, вскрикнул:

– Мама снова начала говорить заклинания! Холодильник, интернет – бух! – и громко рассмеялся. Он обожал слова и выражения, не имевшие аналогов в языке Шаа, считая это доказательством моего ведьмовства.

– Твоя мама не колдует, а говорит на родном наречии, – Кориандр вздохнул. – Опять соседи скажут, что мы доставляем неприятности. Этот дракон всю улицу кровью запачкал… Где он, кстати?

– У себя. Я убедила его сидеть тихо, пока родня не уедет.

– И как тебе удалось?          

Я пожала плечами.

– Ничего особенного: пообещала выделить пару часов перед сном, чтобы досказать ему «Хоббита».

– Сказка про маленьких человечков? – не поверил он. – Та, что ты детям рассказывала?

– Ага. Там еще дракон есть, в самом конце – и Каин очень ждет его появления. Только вот, боюсь, концовка его несколько разочарует, – Я нервно хихикнула. Как бы ни был гениален Толкин, он не мог предугадать, что его истории будут пересказывать реальным драконам. – Хорошо, что уже вечер. Поскорей бы все закончилось.

Кориандр отложил метлу и подошел ко мне:

– Ты умница. Только не перенапрягайся – пусть остальные дерутся и спорят сколько хотят. Ты все делаешь правильно.

– Хм, а Трарра считает иначе, – Я поднырнула ему под подбородок, упираясь лбом в изящные ключицы. – Она сказала, что у нас бардак. Что я слишком слабовольная и мягкая, и мне нужно выбрать главного мужа, который со всем разберется, установив жесткую иерархию.

– Узнаю мать-тигрицу: кнут и никакого пряника. Кого она хочет видеть твоим главным мужем, уж не Шиана ли?

– Угу. А я сказала, что сыновей у нее, может, и много, но разбрасываться ими все равно не стоит. Тем более обрекать на участь быть съеденными заживо.

Мы тихо рассмеялись. Сегодня ночью точно не удастся побыть вдвоем. Чуткий слух Каина не позволит уединиться; он неоднократно вмешивался, врываясь ко мне в спальню и при более невинных занятиях. Романтичный настрой был развеян внезапным жалобным мявком.

Мы с Кори синхронно повернулись и увидели, что Фауст сердито тряс за шкирку Кито. Крупный – размером с подушку – котенок недовольно прижимал ушки к голове и шипел.

– Это еще что? – возмутилась я. – Отпустил живо, хулиган.

– Но он грыз твои цветы! – возмутился приемыш. – А когда я попробовал остановить его, укусил меня!

– Неважно! Ты ударил маленького!

– Ты не имеешь права его наказывать, – мягко добавил лекарь.

– А меня вы за это наказывали! –  обиженно выкрикнул Фауст, отпуская брата, и, размазывая злые слезы по щекам, убежал к себе. Наверху громко хлопнула дверь. Кито, мгновенно забывший о трепке, продолжил попытки укусить клацающую бутоном Молиарис. К конфликтам он относился философски.

Мы с Кориандром переглянулись.

7

– Кто пойдет утешать?

Вздохнула:

– Это я его обидела. А ты пока переставь старушку Мо повыше. В этой битве у нее нет шансов.

Фауст сидел на шкафу в своей спальне, обиженно повернувшись ко входу спиной. Круглые ушки подрагивали. Постучав кулаком в дверной косяк, я спросила:

– Можно войти?

Он что-то недовольно пробурчал.

– Посчитаю это за положительный ответ, – осторожно проскользнула внутрь, стараясь не наступить на разбросанные по полу игрушки. – Спустишься ко мне? Я хочу поговорить.

Снова бурчание.

– Что?

– Ты меня больше не любишь. Ты любишь этих… Только на них смотришь, весь день хвалишь и восхищаешься.

Я моргнула. Затем не сдержалась и громко, на весь этаж расхохоталась. Мальчишка вздрогнул, повернулся ко мне – на милой мордашке появилось недоумение.

– Прости-прости, – утерла выступившие на глаза слезы. – Это было весьма невежливо, но сейчас ты так напомнил мне своих дядь. Они ведь говорят теми же словами!

– Они глупые. Папа их едва терпит.

– Но терпит же.

Я помогла сыну слезть и огладила взъерошенную головку. Такой милый. Прошло совсем немного времени, а Фауст уже утратил детскую припухлость, и в его вытянувшейся угловатой фигурке угадывалась будущая мощь. Не только тройняшки быстро росли.

В Диком мире нельзя было долго оставаться ребенком.

– Все только и говорят, что о замечательных альфах. А обо мне скоро забудут. Я... я ведь даже не родной тебе, –  прошептал сын.

– Помнишь, я рассказывала, что меня воспитала женщина, не являвшаяся мне изначально матерью? – короткий кивок. – Но она смогла ею стать. А настоящая мать никогда не станет выбирать любимчиков. Она дорожит всеми одинаково.

– Правда?

Неохотно призналась:

– Я раньше тоже ревновала. К Олегу, ее родному сыну. И зря, ведь Олежа стал моим лучшим другом, как только мы нашли общий язык. Не стоит создавать врагов там, где можешь обрести союзников. Считай, что вместе с тройняшками у тебя появилось еще три человека, которые всегда будут любить тебя…

– А они любят?

– Конечно. Они же твои братья.

–  Но они даже не разговаривают. Только пищат и писают везде.

– Тогда гордись, что лично ты так не делаешь!

Я заметила неуверенную улыбку на губах сына и с умилением завалила его на кровать, начав щекотать. Мальчишка визжал от восторга, дрыгая тонкими сильными ногами. Я прижала его к себе. А ведь правда. Большая семья требует столько усилий, но ведь и взамен ты получаешь больше: любви, внимания, заботы…

– Можно сегодня я тоже буду спать с тобой? – спросил Фауст, отдышавшись. – Кито, Кемаль и Каспиан спят.

– Ну…

– Я не буду пинаться, честно!

Как тут отказать?

А вечером, когда вернулась с «цокольного» этажа, где в одиночестве и прохладной тишине отдыхал Каин, рассчитывавший услышать продолжение приключений Бильбо Бэггинса, увидела у своей комнаты целую очередь.

– Здесь что, продают айфоны? – поинтересовалась я весело. – Или у нас какое-то собрание, о котором я успела забыть?

Не хватало только Харрука и родителей Шиана. Все остальные толпились у двери, глядя на меня жалобными глазами. Кори (смекнув, что с делами сейчас лезть не стоит) быстро поцеловал меня в щеку и пожелал удачи. Пропустив детей внутрь, я повернулась к молодым тиграм.

– Я собираюсь ложиться спать. Что-то нужно?

– Ничего, не слушай их!

Шиан раздраженно толкал братьев, требуя, чтобы те шли к себе. К счастью, я пока различала, где мой муженек, а где его полные копии. Надеюсь, мои собственные дети не будут такими вот… пробирочными.

– Мы лишь хотели поблагодарить вас, драгоценная София. Вы так добры, решив простить и приютит нас. Знайте, это честь – спать с вами под одной крышей! 

Правый близнец, томно улыбаясь, попробовал поцеловать мою ладонь, но я ловко спрятала обе за спиной. Когда нас выгоняли из племени что-то никто об этой чести не вспоминал. А как я стала женой главы клана, подружилась с императором и родила альфа-оборотней, так сразу опомнились. Лицемерненько!

– Разрешаю восхищаться у себя в комнате. Каин не любит, когда ночью по дому ходят посторонние. Они пробуждают его аппетит.

Одно упоминание проклятого, и их как ветром сдуло. Я выжидательно взглянула на Шиана. Тот замялся.

– Я должен… нужно… могу я сегодня спать с тобой? – невнятно спросил он.

Какая я популярная, однако!

Но видя, насколько Шиан вымотан из-за долгожданного воссоединения с семьей, пришлось взять его за руку и потянуть внутрь.

– Пошли. Надеюсь, тебе нравится спать на полу, так как места больше нет.

8. Глава, полная тревожного ожидания

– Вот почему я люблю спать одна! – ворчала я, потирая синяки на спине.

Дети за ночь успели несколько раз подраться, спихнуть меня с кровати и уснуть, скрутившись в трогательный комочек с четырьмя хвостами. Мне же пришлось уйти к Шиану на пол. Наблюдать его напряженную спину. Говорить, что его расстроило, тигр не хотел.

– У меня все отлично. Не сомневайся, – твердил он уверенно, почти заученно. – Просто думаю о словах отца.

Я отогнала дурные мысли. Одна надежда, что с отбытием навязчивой семейки вивисекторов, Шиан станет прежним. Мне не нравилось видеть его таким

Потянулись дни подготовки к важному празднику. В доме витало почти материальное напряжение, ощутимое каждой клеткой тела.

Ронан с Траррой продержались недолго. Они-то рассчитывали хорошенько промыть мозги мне и сыну, чтобы мы взяли под крыло все их племя, но в хитром плане оказался один неучтенный фактор. Ревнивый дракон.

Близость подобного существа стала для тигров настоящей пыткой, проверкой на психику. Что не удивительно, ведь даже мои мужья привыкали к этому несколько недель.

А он еще и измывался над тиграми, тонко чувствуя корыстные мотивы старшего поколения. Ронану, например, вечно наступал на хвост и не убирал ногу до тех пор, пока я не начинала ругаться. Это было ужасным унижением для гордого воина. Но даже вожаку племени хватало ума не сопротивляться забавам могущественного проклятого.

Я в свою очередь понимала, почему Каин так раздражен. Сложно что-то скрыть от телепата. Он знал, что на свадьбе будет стоять рядом с Аттисом и Гаверией в одиночестве…

Устав от споров и лекций Трарры, решившей перед возвращением в тигриный лагерь донести до меня мысль об истинном женском предназначении (читай, уговорить бросить работу), я сбежала на крышу. Где с удивлением обнаружила дремлющего Харрука.

– И давно ты здесь? – спросила, осторожно подбираясь к волку по крутому скату. Он протянул мозолистую ладонь, помогая не сверзнуться вниз.

– С того момента, как мне сказали, что наложники обязаны кланяться гостям его женщины.

– Они смертники?!

– Просто боятся, что ты их сына домой отправишь. Без наследников, – из-за густой щетины, скрывшей самый жуткий из шрамов, лицо Харрука выглядело более мягким. Легкий ветерок трепал вьющиеся волосы.

Я прижалась к его боку.

– Весь мир сошел с ума! Раньше во мне видели угрозу, теперь – ходячую матку, производящую полезных членов общества. Когда уже человека увидят, а?

Меня успокаивающе погладили по голове и протянули… гроздь винограда. Я охнула и поспешила набить рот, попутно жалуясь:

– Это же деструктивно. Разумные существа не должны быть заложниками строго очерченных физиологических функций, ты так не считаешь?

– Не знаю, что ты сейчас сказала, малютка, но я полностью согласен, – Он серьезно кивнул.

– У меня от взглядов этих тигров на семью мурашки по коже.

– У волков не лучше. Помню, мама моя надеялась, что я поучаствую в традиционной для наших краев забаве – всеобщей вязке, – Харрука передернуло. – Это было до того, как я получил хвостом змеехлыста по морде.

– А что это такое?

– Вязка? Когда у самки племени начинается течка, она дает знак, и к ней по очереди запускают всех сильных самцов, чтобы гарантировать здоровое потомство. Не скажу, что волчицы были недовольны этим – они у нас норовистые, – но я как-то брезговал. Без любви, ласки...

Я изобразила рвотный позыв, вызвав у него улыбку.

– И это еще не все.

– Что-то круче ритуальной групповухи?

– Сильных волчат зачинают в звериной форме. Так считали предки.

– А если самка не может обернуться?..

– Принимает супруга так.

Я вспомнила половинчатую форму Харрука. Его широкие плечи, покрытые блестящей черно-бурой шерстью, длинные клыки… Пришлось прятать лицо в ладонях. Он гулко рассмеялся и затянул меня к себе на живот.

– Я смутил тебя?

– Еще бы! И что, всех заставляют участвовать в подобном извращении? – Харрук отрицательно качнул головой. – Тогда ладно. Но даже в моем мире согласились бы, что оборотни... э-э-э… умеют разнообразить досуг. А вот превратись ради интереса!

Он послушно обернулся антропоморфным волком, и ткань кожанной куртки натянулась на увеличившихся плечах. Я заерзала, сидя верхом на супруге. Воображение дарило весьма специфичные картинки. Хотя  нельзя не признать, что ощущение от соприкосновения кожи и гладкого меха слегка будоражило.

Решительно встряхнула волосами, перекидывая их на спину:

– Оставим такие игры на время, когда нам все приесться, хорошо?

Харрук не спорил.

И это – вкупе с его ненавязчивостью и отсутствием жажды немедленного продолжения рода – дарило чувство глубокого умиротворения. Удобно устроившись на лохматой груди, я спросила:

– Может, признаемся всем, что я больная?

Он дернулся.

9. Глава про бардак на церемонии единения двух душ

Я крутилась перед вогнутым, слегка мутным зеркалом.

Оно отражало угодную глазу картинку. К празднику я уже пришла в форму, и платье из темно-синего шелка, с вышитой на спине волчьей мордой и окантовкой перламутром по подолу сидело идеально, как перчатка. Волосы, отросшие до поясницы, пришлось собрать в тяжелую косу. Лодыжки украсили деревянные браслеты.

Что-что, а дикарский стиль был мне к лицу.

– Ты такая красивая, – подтвердил Фауст, пытаясь почесать подбородок ногой. На мальчика натянули лучшую одежду в цветах волчьего клана – серебряного и синего.

Я взяла со столика массивное колье с чешуей Каина вместо камней. Мелочь, но ему должно польстить. На рассвете приехал кортеж из дворца и забрал моего супруга для последней репетиции. Стоит ли говорить, как на это отреагировал сам Каин? Я потерла виски. Надо будет найти его до начала церемонии и проверить – все ли в порядке?

– Ты готова? – ко мне зашел Кориандр, держа на руках Каспиана.

С умилением отметила, что сын вернул себе нормальный вид и выглядит, как крепкий шестимесячный малыш. Пепельные волосики окружали круглую мордашку. Он протянул ко мне ручки и издал гукающий звук.

– Нет, это я пойду с мамой, а ты сиди, где сидишь, – возмутился Фауст, мгновенно повисая у меня на локте. Я со вздохом накинула на плечи палантин из волчьей шкуры и улыбнулась Кори.

– Идем.

На вершину водопада нас сопровождала стая.

Народ стекался к саду Дворцов со всех концов империи. Нам, как одному из 12 правящих кланов, уступали дорогу и приветствовали радостными выкриками. Я шла рука об руку с Харруком; сегодня на нем была хлопковая рубаха со шнуровкой на груди и длинный плащ с капюшоном из головы примитивного волка. Остальные мужья держались на шаг позади – а вокруг было плотное кольцо из подчиненных.

В голове постоянно всплывала фраза: «иду выгуливать свой зоопарк», отчего я неприрывно хихикала.

Новичков, подтянувшихся в клан с моим появлением и увеличивших число дозорных почти в два раза, близко не подпускали. Помнили о случае в Пустотах. Но это не мешало большинству свободных альраута надеяться, что мать-волчица обратит на них внимание и изберет наложниками.

– В накидке жарко, – пожаловалась я Харруку, когда мы пришли в тронный зал с огромными аркадами. Зима в Шаа была поразительно теплой. – Вон тигры стоят почти голые.

– Это традиции. Потерпи немного.

Зал Золотого дракона был поделен на двенадцать частей, где каждую обозначал свой символ, украшавший стену за аркой. Слева стояли травоядные, справа (где были мы) – хищники. Я заметила в толпе напротив белую шапку кудрей и помахала Милеве. Мы обменялись кривляньями.

Спустя время я не утерпела и призналась:

– Не нравится мне эта задержка. Пойду, найду Каина. Я быстро.

Убедившись, что меня не собираются останавливать, выскочила из волчьего оцепления. Надеюсь, во дворце императора мне нечего бояться.

По памяти добралась до внутренних покоев, где обратилась к стоявшим у входа стражникам в чешуйчатой броне.

– Я ищу своего супруга – Каина Баргула Даветриона. Он здесь?

Прямо перед носом скрестились золоченые алебарды.

– Эй, я избранница брата императора! Вы должны хотя бы отвечать на мои вопросы, – возмутилась я. Стражники лишь пожали плечами. – Вы меня, может, не знаете, но поверьте – я умею надоедать. Видели люстру на входе? Естественно не видели. Это потому что я ее оторвала!

– Голубоглазая?

Двери распахнулись, и к нам вышла встревоженная Лира. На лисичке был традиционный наряд наложницы – красный топ с золотыми бусинами и шаровары с вышитыми на них всполохами огня.

– Привет.

– Что ты здесь… Хотя знаешь, ты как раз вовремя, – не успела я ничего сообразить, как она втолкнула меня внутрь и с хлопком закрыла створки за моей спиной. – Удачи! Убеди его в том, что он болван!

10

Я обернулась и нашла среди блеска золотых предметов Аттиса, склонившегося над столом. Император был в домашнем халате, белые волосы в беспорядке лежали на стопках документов. Он неторопливо водил пером по бумаге.

– Рад, что ты зашла. Давно не виделись.

– Небо и твердь империи, мое почтение, – пробормотала я, чувствуя себя предельно неловко. – Извините, что отвлекаю от государственных дел, но у вас тут свадьба… вроде. А, вообще, забудьте. Я Каина искала.

На меня поднялись два серебряных глаза, испускавших мягкое сияния.

– Его отвели переодеться. Проклятый хотел идти нагим, но мы сумели его переубедить.

– Слава богу!

– Кстати, я получил перечень твоих предложений по улучшению жизни в Нан-Шэ. Идея заменить ежегодные бои на арене на… на…

– Спортивные дисциплины, – подхватила я. – В подобных мероприятиях меньше риск покалечиться, а у гамм и омег появится шанс проявить свои лучшие качества, тем самым привлекая к себе женское внимание.

– Да. Слышал, вы строите полосу препятствий на территории волчьей стаи? Впечатляет.

Мы с братом любили смотреть шоу вроде «Американского ниндзя-воина», так что идея занять одиноких оборотней и позволить им избавиться от излишков агрессии подобным образом показалась мне удачной. Харруку тоже.

– Благодарю. С огромным удовольствием обсужу с вами детали позже.

– А, может, сыграем в шахматы? – вдруг приободрился Аттис. Он вскочил с места, оглядываясь по сторонам. – Их только вчера доделали. Я хотел попробовать с Бринной, но она не поняла ваших правил – вышло очень глупо.

– Мой император?

–  ... прямо, как когда я объяснял резчикам по камню, что хочу видеть на расписной доске «слонов» и «ладьи»…

– Аттис, – Я сдалась. – Прекрати. Ты должен взять себя в руки. Сегодня важный день, собралась вся знать империи.

Он посмотрел на меня устало и прошептал:

– Говоришь как она.

– Императрица бы расстроилась от подобного сравнения, – осмотревшись, нашла чайник с заваренными травами, что использовались для успокоения. Налила и себе, и собеседнику. Поставила чашку перед золотым драконом.

– Пейте.

– Бринна все время думает о своих волосах. Постоянно.

– Для девушек это нормально, – заверила я.

– И вечная болтовня о том, как мне повезло. Клан кроликов самый многочисленный, их влияние безгранично, у них рождается больше всего самок, они выращивают овощи для целого округа… Ай! – Он залпом проглотил травяную настойку. – Надоели!

– Такова политика.

– Не хочу. Я не выбирал такой путь, и ее я не люблю.

Аттис вновь с упрямой тоской осмотрел меня, задержав взгляд на колье из черной чешуи и волчьей шкуре:

– София, я посылал тебе платье для церемонии, но и это выглядит невероятно. Харруку повезло.

 Я ничего не сказала: Каин сразу же кинул подарок на растерзание тройняшкам — и правильно сделал. Узнай об этом во дворце, вышел бы грандиозный скандал.

Считав мои мысли, император внезапно рассмеялся.

– Какая ирония! Моя мать считает тебя главной угрозой нашего общества, пока ты беспокоишься о сохранении мира… Лучше уходи, София. Пожалуйста. Мне тяжело видеть тебя такой красивой. Каина найдешь этажом выше – он примеряет парадную форму нашей семьи.

– А ты?..

– Я выйду к ним через минуту. И спасибо, что выслушала.

Я закусила губу, понимая, что жалость в данном случае губительна. Низко поклонившись, развернулась на каблуках.

Среди пестроты чужих вещей глаз случайно вычленил знакомую деталь. На одном из столиков лежала стопка ветхих журналов. «Плейбой» из 90-ых! Силиконовогрудые землянки томно взирали с пожелтевших обложек.

Ого.

Я невольно приблизилась к пониманию одержимости Аттиса. Если он ознакомился с подобной продукцией в юном возрасте, когда дворцовый астролог и проводил свои исследования, то легко мог разочароваться в соплеменницах – низеньких, коренастых, лишенных интимности.

А еще стало понятнясно, что журналы лежали на виду специально. Хоть и предназначались для взора другой женщины. Той, которой я успела отравить жизнь одним своим существованием…

11. Глава, в которой рок настигает своих героев

Найти Каина оказалось нетрудно. Я определила его местонахождение по насмерть перепуганному слуге, застывшему у дверей. В руках тот сжимал расческу и шпильку для волос с крупными гранеными рубинами.

Меня узнали и умоляюще пискнули:

– Прошу… Он сказал, что съест меня, если я рискну подойти еще раз!

– Успокойтесь, я разберусь, – и великодушно протянула руку.

Забрав у слуги все необходимое, зашла в императорскую гардеробную. В центре стоял Каин, мрачно разглядывая себя в утроенном зеркале гигантских размеров. Я замерла. Окружающая роскошь меркла на фоне этого мужчины.

По приказу Гаверии его обрядили в черные струящиеся одежды с широкими рукавами, массивным поясом из золота и такими же остроконечными наплечниками. Волосы были зачесаны назад и частично собраны в узел на затылке. И хотя я понимала, что этим нарядом императрица хотела оскорбить моего супруга, подчеркнув, что он все еще проклятый зверь, опасный и неконтролируемый…

Но это было великолепно. Просто великолепно. Каин напоминал темного властелина из сказок, которые пишут для девушек.

Он обернулся ко мне. Раздражение сменилось интересом.

«Ты… Тебе нравится?»

– Шутишь? Если бы ты таким вышел ко мне в день нашего знакомства, мы бы поженились прямо там, на берегу реки!

– Пожени… Ты бы дала пометить себя сразу? – кажется, такая возможность его несколько ошарашила. Дракон задумался.

– Просчитываешь, сколько женщин мог бы соблазнить, если б не зациклился на мне?

С ехидной улыбкой я встала на цыпочки, чтобы вставить шпильку в гладкий черный пучок. Он мгновенно притянул меня к себе. Поднял одной рукой, так, чтобы наши лица были на одном уровне.

– Мне не нужны другие, – прозвучали рычащие слова.

– Звучит серьезно. Но, боюсь, нужны доказательства.

Он лениво выгнул бровь.

– Не пугай окружающих. Родня Аттиса только и ждет доказательств того, что ты не можешь себя контролировать. Теперь ты – Даветрион. Знаю, тебе не нравится быть частью этой семьи, но подумай о потенциальной выгоде, – Я обхватила его узкое лицо ладонями, ловя взгляд. – Это не только церемония. Твое появление здесь равносильно признанию за тобой всех прав наследника. Ты должен потерпеть.

«Пф-ф!»

Ясно: упрямство – один, логика – ноль.

– Кстати… Мы ведь еще не консумировали брак, помнишь? – произнесла я беззаботно. Ноздри дракона раздулись, говоря о крайней степени заинтересованности. –  Вся эта нервотрепка и последующая беременность, из-за которых не оставалось возможности побыть наедине… Надо бы наверстать упущенное.

– Ты говоришь о…

– Покончим с официозом и на целый день уйдем в лес. Только ты и я. Туда, где никто нам не помешает.

Он вдруг завладел моим ртом, не давая договорить. Раздвоенный язык вторгся внутрь, обвив мой собственный. По телу стремительно разлился жар. Я почувствовала, как чужая рука задирает подол платья, а твердое тело вжимает прямо в зеркало, и застонала. Стоп. Не… нельзя терять контроль!

Он вдруг отстранился:

– Три.

– А? – очарованно отозвалась я.

– Три дня. Мое условие. И я не буду нападать на братца за то, что пускает на тебя слюни.

Ответить не успела. В дверь постучали...

12

Снаружи раздалось дрожащее: «Вас ждут внизу, господин». Пришлось разорвать объятия и броситься приводить себя в порядок, хотя сердце продолжало гулко стучать в груди. Ну, Каин вроде успокоился. Будем верить, что все пройдет гладко.

До тронного зала шли вместе – никто не рискнул нас сопроводить. Обитатели дворца просто шарахалось в стороны от нашей специфичной парочки. Не удивлюсь, если мое присутствие лишь подчеркивало и усугубляло мрачную ауру проклятого.

– Готов? Там полно негативных мыслей и неприятных запахов, – спросила, когда стал слышен шум собравшейся толпы.

Он неопределенно дернул плечами. Было видно, что Каину очень не хочется туда идти. Он ненавидел большие скопления «людей».

Меня встречали вилянием полусотни хвостов. Волки явно волновались.

– Что я пропустила? – Я взяла Харрука за руку, выглядывая из-за него, чтобы рассмотреть драконье семейство.

– Как только ты отошла от стаи, пошли слухи, что вы с императором собираетесь вместе сбежать. Невеста чуть все ногти себе не сгрызла, – едко отозвался Шиан, отодвигая Элиаса и вставая вровень со мной. – Наверно, клан рысей пакостит.

– Боже, что за чушь. Им заняться нечем!

Раздался звук горна.

Началась церемония единения двух душ.

Император – весь в золоте и белом шёлке – стоял на возвышении под аркой. Позади толпились приближенные, большая часть из которых были представителями клана кроликов, а остальные – разнаряженными драконами. Худенькая девушка в алом, похожая на тень, жалась к его руке, пытаясь перетянуть внимание на себя. Но Аттис оставался безразличен.

Видя это, Гаверия поджимала губы и тихо злилась. Каин – черный росчерк в празднике цветов –  стоял в стороне, скрестив руки на мускулистой груди. Вокруг него образовалась пустота.

– Спорим, кинется? – усмехнулся вдруг Элиас. Харрук покачал головой.

– Не думаю. Он вроде пока не заметил… Ан, нет. Уже заметил.

– Вы о чем? – не поняла я.

– Аттис на тебя косится, – глава волчьего клана опустил руку мне на бедро, отодвигая вглубь.

– Ставлю на то, что проклятый прям тут полезет в драку! – с азартом заявил Шиан. — Он же психованный!

Я наступила ему на хвост, и вредный тигр ойкнул. А ведь и правда: Каин перестал безразлично разглядывать потолок и с гневом уставился на императора, который вполуха слушал наставления представителей двух собирающихся породниться кланов. Тот вроде даже отмахнулся от него!

– Двадцатку на то, что победит супруг матери-волчицы, – сказал серый волк по имени Боунс. Я уже запомнила имена большинства своих подчиненных.

– Десять – что мать-драконица уладит все раньше, чем они сцепятся.

– Удваиваю.

– Харрук, – прошипела я, требуя навести порядок. Но он лишь склонил голову и невинно добавил:

– Пятьдесят гя на то, что достанется всем, а брак будет заключен.

Хотелось надавать им всем пинков. Нашли время прикалываться – тут конфликт государственного масштаба, а они тотализатор устраивают!

– Не злись, – влез Кориандр, успокаивающе гладя меня по спине свободной от детей рукой. – Они просто пытаются тебя отвлечь. Ты слишком нервничаешь.

– Кори, мои мужья – хвостатые дурни, – насупилась я, вырываясь из тесных объятий волка и тигра.

Те не обиделись. Вероятно, им просто нравилось отыгрываться на своем повелителе с безопасного расстояния, ведь в прошлом тот знатно потрепал им нервы.

Прошел час. Одни обряды сменялись другими. Многие женщины, пришедшие на церемонию, откровенно скучали и жались к мужьям с просьбой взять их на руки. Совсем рядом раздалось непосредственное детское: «Папа, я какать хочу!».

– Не устала? – поинтересовался Харрук. – Они как-то перегнули палку с напутственными речами и всем прочим…

– Устала, но на руки не пойду. Не маленькая.

Я покосилась на своих бодрых, как огурчики, родных. Даже тройняшки спокойно сидели у ног отца, и духота была им нипочем.

Внезапно раздался громкий хлопок.

Отец невесты, что в этот момент опутывал запястья молодоженов красно-белой лентой, символизирующей их «любовь», замолчал и посмотрел куда-то в бок. За звуком последовал дым.

Женщины закричали. Из рядов охраны вырвался стражник, на ходу трансформируясь в… змея? Затем все исчезло за вонючей душной пеленой. Раздался звон металла, хриплый вопль. Харрук рывком задвинул меня к себе за спину, а стая, вопреки ожиданиям, не бросилась защищать императорскую чету. Наоборот, они окружили нашу семью, скаля клыки.

В зале начался хаос. Все кашляли и задыхались.

Я прижала к себе Фауста, пытаясь разглядеть, что происходит у трона. Но тут мир покачнулся и стал удаляться. Перед тем как потерять сознание от очередного приступа, я увидела сверкнувшую в дыму  чешую – и чье-то тело резко пролетело через весь проход.

Каин... Он стоял перед Аттисом.

Вместо ног он опирался на мощный хвост, на котором была кровь…