Я и мой босс - на курорте

Глава 1

Просыпаюсь, целую теплую плотную кожу моего жениха и балдею. Он в ответ накрывает мое плечо большой сильной ладонью и медленно поглаживает меня ниже и еще ниже, везде, словно знакомится наощупь.

Я тоже еще не знаю его досконально. Не успела во всех подробностях изучить это здоровенное мускулистое тело, напоминающее о величественных статуях греческих богов. Ну, а что у него в голове, не знает вообще никто.

— Обожаю тебя, — хрипло, но нежно сообщает моя внезапная любовь, щекоча дыханием ухо.

— И я тебя, — шепчу, замирая от бури ответных чувств.

У моего бывшего босса самый замечательный голос на свете! Впечатляющий, как близкий раскат грома — если на работе что-то идет не так. А наедине со мной — бархатно-проникновенный, до самого сердца, до сладкой дрожи.

Расцветаю улыбкой и взлетаю бабочкой от счастья, раскрывая дорогому мужчине свои объятья. Наше заявление в ЗАГС подано, и даже моя мама сказала, что теперь нам можно ВСЕ.

Но до свадьбы я должна на сто, нет, на двести процентов убедиться, что мой жених, гениальный программист и новый гендиректор IT-Холдинга Макс Десяткин — точно не андроид!!! Чтобы потом не выглядеть дурой.

Он столько времени выдавал себя за электронного монстра, изготовленного в виде идеального красавца-мужчины, и так натурально, что обманул не одну меня — весь Холдинг, конкурентов, моих родителей и так далее. Вроде бы на днях все разъяснилось, все маски сброшены и даже извинения получены, вместе с прекрасным колечком. Мне. Но осадочек остался.

Я мысленно всхлипываю и постукиваю себя по лбу. Вообще, Максим слишком по-мужски красив и даже идеален, на мой взгляд. Я раньше не знала, что бывают такие люди. А что, если все же…

На теле моего обожаемого жениха при беглом осмотре я не обнаружила мест вставления картриджей, разъемов для источников электропитания или чего-то подобного. Но кто знает, что могли изобрести ушлые электронщики, при современном уровне развития технологий и нанотехнологий?!

А что, если прямо сейчас, на моем синем велюровом диване идет продолжение социального эксперимента? Опыт по изучению прямого взаимодействия андроидов и людей?

Может, тут повсюду камеры и датчики натыканы? Как выяснить наверняка?! Этого я пока не знаю.

Спать с роботом я не готова ни за что! Как и отказаться от мужчины своей жизни. Поэтому и люблю, и боюсь любить — одновременно. Плакать хочется.

За окнами тихо и светло. 1 января, яркий солнечный день. С улицы слышно только радостное чириканье воробьев, люди спят, измученные встречей Нового года. У нас с Максом впереди девять дней заслуженных каникул, релакса и только приятных открытий, надеюсь.

Вдруг в нашу идиллию вмешивается резкое жужжание, похожее на полет одного из жесткокрылых насекомых, которых я ужасно боюсь с детства. Откуда эта нечисть взялась зимой в мой новенькой квартире в центре Москвы? Настороженно поднимаю голову и осматриваюсь.

— Не обращай внимания, — с легкой хрипотцой выдает мой парень. — Явно не с праздником решили нас поздравить.

Он живописно потягивается, и я тут же начинаю блаженствовать от вида его новой позы и от тембра голоса, как по щелчку пальцев. Просто сумасшествие какое-то.

Поэтому смысл сказанного доходит не сразу: шумит не жук, а всего лишь телефон Макса. Звук, разумеется, отключен с ночи, но вибрация понемногу разворачивает гаджет, заставляя его крутиться и даже двигаться к краю стола. Жужжит и жужжит.

— Надеюсь, это звонит не твоя АСС?! — невольно вздрагиваю, вспомнив свою бывшую электронную копию.

Бывшую не потому, что ее больше нет — она и так неживая — Андроид-Секретарь-Секьюрити. А потому, что у нее теперь нет моей внешности и голоса. Хочу быть уникальной, имею право!

Согласия на копирование себя я никому и никогда не давала. У меня даже близняшки нет, как у моих сестер. Я совершенно индивидуальная и планирую такой оставаться и дальше. Пусть не супер-красавица, а только симпатичная, но единственная и неповторимая.

— Точно не она, — зевает Десяткин, слегка прикрыв рот; замечаю полный набор великолепных зубов. — Я ввел ее в режим экономии энергии, до конца каникул. Она пока что изучает и сравнивает большую советскую энциклопедию с википедией, для общего развития.

А телефон все звенит, то есть вибрирует. Когда время вызова заканчивается, кто-то настырно набирает опять и опять. Как это раздражает!

— Может, случилось что-то? — начинаю тревожиться я.

— Нет, в таком случае парни прислали бы мне смс, и телефон выдал бы всего один смачный «буль». Тринадцать.

— Ты сейчас о чем?! — напрягаюсь я.

— Тринадцатый раз подряд набирает. Дай угадаю, кто такой бесцеремонный, что предпочитает трезвонить, а не деликатно оставлять сообщение, когда люди отдыхают. — Макс гибко садится на диване, укрыв одеялом нижнюю часть туловища.

А я ласкаю взглядом верхнюю. Любуюсь его легким загаром, мощными бицепсами-трицепсами и прямым разворотом плеч, крепкой шеей.

Пытаюсь найти какие-нибудь отметины или особенности на его теле и не нахожу. Он точно идеальный. Равномерный шерстистый покров на ногах из светлых волосков я тоже считаю достоинством.

— Так нагло трезвонить утром первого января может только один человек, — с сожалением в голосе рокочет Макс. — Придется ответить. Я его знаю: еще немного, и он прикажет охране ломиться в дверь, а потом и кран с пожарной лестницей к окну подгонит. Ладно, встаю.

Он одевается, расположившись спиной ко мне. Смотрю и зависаю. Как?.. В каком тренажерном зале качают такие совершенные бедра, ягодицы и все остальное? Тренируют безукоризненный вестибулярный аппарат? И пластику движений, словно у ведущего солиста балета Большого театра?!

Должно быть, это гены, от его мамы, о которой я пока ничего не знаю. Потому что папа меня не впечатлил. Если Макс — настоящий, конечно, а не гигантский гаджет. От него сейчас глаз не оторвать. Как, впрочем, и всегда.

Я бы месячную зарплату не пожалела, чтобы увидеть стриптиз в его исполнении, то есть неторопливое раздевание, которое у нас пока получается только в полутьме и в авральном режиме. Но и зрелище одевания тоже классное.

Глава 2

Что?! Какая еще Индия?! — я от возмущения сажусь в постели, даже забыв прикрыть грудь. Хорошо, что у Макса звонок оказался не по видеосвязи.

Мы всем коллективом в конце года работали чуть ли не круглосуточно, в одной надежде на о-очень длинные ленивые выходные. И что теперь?!

Мой парень бросает на меня внимательный взгляд, и я тут же перекрещиваю руки в жесте «нет!», одновременно загораживая стратегически важное место. И краснею, похоже; никак не избавлюсь от смущения в присутствии своего бывшего босса. Он кивает.

— В наших обозримых планах нет путешествий, — отвечает Макс владельцу Холдинга таким суровым, официальным и холодным тоном, что меня мороз продирает по коже, хотя в квартире очень тепло.

Даже захотелось срочно заползти куда-нибудь под стол и поближе к батарее отопления, на всякий случай.

— Так запиши себе план на каком-нибудь месте и собирайся! Хоть на лбу своей подружки, — не уступает ему в суровости Василий Степанович.

— Ирина — моя невеста, постарайся запомнить! — в голосе Десяткина сейчас словно мини-айсберги между собой сталкиваются. — Что, если я положу трубку и сделаю вид, что ты не звонил?!

— А если я тебя уволю?! — в тон ему отвечает папа.

Ну, это просто аудио-бой титанов, кто-кого морально передавит! А от силы голосов того и гляди, штукатурка откуда-нибудь сверху посыплется, но ни один не желает уступить.

— Не уволишь, ты меня только что назначил! Я бы еще не успел напортачить.

— Ха, так сейчас это можно сделать и без причины — отозвать заявление из Росреестра, как ошибочное, и все дела!

— Ха-ха, так ведь Росреестр на каникулах, не отзовешь! — точно знает Макс. — Все сервисы отключены и даже телефоны техподдержки. Вообще я только успел прочувствовать, что значит быть гендиректором крутого Холдинга, и сразу улетать? А ты не замечаешь очевидных рисков для компании из-за отсутствия руководителя?

— Я-то пока здесь.

— Ты вообще не специалист в этой сфере, тебя обмануть — раз плюнуть. Или даже сам завалишь какую-нибудь простейшую задачу и случайно угробишь налаженный бизнес.

— А ты у меня на что, такой продвинутый? Я буду советоваться с тобой, по каждому делу, сын.

— Думаешь, я смогу объяснить тебе на пальцах, какую кнопку нажать?! Ты же совсем дремучий, дорогой единоличный владелец IT-Холдинга. Кому из конкурентов скажи, что ты ни одного программного кода в глаза не видел — не поверит.

— Как-нибудь справимся. Даже не думай откосить от поездки! Вместе с той твоей секретаршей, которая настоящая. Новый год вы встретили, как хотели, чего вам еще? — недоуменно хрипит старший. — Отдых — для слабаков. Пока большинство спит, мы сможем реально прокачать бизнес в своей нише. Сегодня даже билеты самые дешевые в году — уникальная возможность.

— Точно, — без энтузиазма подтверждает Десяткин. — А еще сегодня сонные или пьяные пилоты.

— Ну, это ты загнул. Пьяных в небо не выпустят. Они после отпразднуют. Ты пойми: у меня уже все схвачено — я договорился на самом верху: от российского бизнеса летишь только ты, с группой поддержки. Прямо в этот их науко-техно-град – как он, блин, называется? Ну, типа местной Кремниевой долины?

— Бангалор он называется, — не задумываясь, выдает Макс.

— Точно. От тебя там особо ничего не потребуется.

— Тогда лучше сам полети. Ты большой любитель пляжного отдыха, а там до Гоа всего несколько часов езды. И погода сейчас на той широте идеальная. Ты же всерьез не собираешься долго сидеть в Москве зимой? В мороз и промозглую сырость? Когда ты совершал подобный подвиг в последний раз?

Отец что-то отвечает, но я уже стараюсь не слушать. Совершенно понятно, что они стоят друг друга и могут так пикироваться долго. Или разыгрывать семейный спектакль.

Окидываю Макса очередным обожающим взглядом сверху донизу, мысленно всхлипываю и бегу в душ. По дороге вспоминаю, как кто-то недавно говорил: Десяткин надолго нигде не задерживается — берет наскоком трудное препятствие и тут же переключается на поиск следующего.

Надеюсь, это про работу, а не, например, про меня. АСС уже, по большому счету, создана. «Воспитывать» и «доращивать» ее можно до бесконечности.

Похоже, Максу в Индии может быть реально интересней — вон сколько энергии тратит на обсуждение. Просто сейчас он занял противоположную к отцу позицию, вместо со мной, и твердо стоит на ней.

Моюсь в просторной ванне и неожиданно вспоминаю, что авторы каких-нибудь изобретений и проектов иногда называют то, что создали — детищем. А того, кто его создал или просто вложил средства — пафосно именуют отцом.

Так что на сленге айтишников эта парочка в виде хозяина IT-Холдинга Василия Степановича и Макса, созданного по его заказу, может считаться «родственниками». Что вполне вписывается в мою теорию заговора.

Точно. У них даже разные фамилии. Содрогаюсь от волнения, сердце бьется, как сумасшедшее. До межсезонья еще далеко, а у меня уже сезонное обострение нарисовалось, похоже — сплю с мужчиной и пытаюсь найти подлог прямо в нем.

Но после всего, что я пережила за последний месяц, даже не знаю, что сможет меня окончательно убедить в том, что обаятельнейший мужчина в моей спальне — настоящий. Неделю назад он утверждал, что имитирует прием пищи и другие физиологические процессы человека. И до сих пор выглядит очень похоже.

Кстати, о чем эти двое сейчас говорят? Выхожу, обернутая полотенцем.

— …Мероприятие — это конкретное действие, направленное на достижение реального результата. А ты предлагаешь что? — это выдает, разумеется, Макс.

— Там люди никак не могут договориться, а их полтора миллиарда, поэтому нужен робот, — это слышится голос из телефона, с зубовным скрежетом.

— Я не робот! — гремит Макс так мощно, что эхо отражается от стен.

Ну, все понятно. Пока они ссорятся, я должна решить для себя: мне-то как будет лучше? Если лететь не надо, то могу, например, заявить, что у меня загранпаспорта нет, и тогда мы сегодня точно не отчалим. Пока его сделают, то есть продублируют…

Глава 3

Считается, что эта квартира моя — ипотека оформлена на Ирину Ирискину, ежемесячно платить тоже мне. Хотя после почетного увольнения из Холдинга, я осталась без источника дохода. Зато с огромной ежемесячной суммой платежа — скоро первый срок.

Меня, как свою официальную невесту, новый генеральный уволил день в день, под предлогом корпоративного запрета на семейственность, чтобы и другим неповадно было. В общем, махровый сексизм, во всей красе: мужчина в семье — добытчик, а женщина — что-то вроде мебели или бытовой техники — ну, там за очагом присмотреть, в смысле уют поддерживать, и с пирогами вечером усталого мужа встретить.

— А пирожок с хреном хочешь? — могу иногда спросить, напоминая, как скормила Максу такой, когда на него обиделась на работе.

Но если у нас с женихом вообще что-то пойдет не так — мне придется искать другую высокооплачиваемую работу (а ее фиг найдешь) или возвращать эту светлую и прекрасную студию банку и опять ютиться с моими родителями в «хрущевке» и страдать по мужчине-мечте там.

И это будет вдвойне, даже втройне обидно, после того, так как две мои сестры благодаря мне удачно сошлись с другими сотрудниками Холдинга. И наверняка очень счастливы.

Сейчас в дверь начинают ломиться — буквально железная коробка вздрагивает от ударов, хорошо, если просто ногой. Я ускоряюсь, одеваясь и убирая постель. Макс и не думает мне помочь — сидит на стуле, сосредоточенно размышляя о чем-то. Но хоть дверь не открывает, пока я в неглиже.

Все, впускаю. Первым врывается здоровенный мужик с автоматом, в бронежилете, каске, балаклаве и остальной амуниции.

— Работает спецназ! Всем оставаться на своих местах! — рявкает он.

Я от неожиданности отшатываюсь к стене и чуть не сажусь на пятую точку. Потом вваливается второй, третий. И все в грязных высоких берцах! Где они грязь-то нашли? Вроде Москва довольно чистый город. По подвалам, что ли, лазали, а потом сразу ко мне?

— А-а! — только успеваю воскликнуть я, когда забрызганный свежей глиной ботинок собирался наступить на мой белый пушистый ковер.

Подействовало. Боец сделал шаг назад и эффектный разворот на сто восемьдесят градусов. На самом деле, в квартире без перегородок искать особо негде — санузел, гардероб, лоджия — вот и все места, где в состоянии спрятаться человек. Ну, еще холодильник, в крайнем случае. Макс туда точно не влезет, но он и не прячется. Кого здесь хотели найти или что?

— Чисто! — заявляет первый верзила.

Разумеется, чисто! Было, до вас, — так и хочется мне сказать, глядя на черные отпечатки гигантских подошв и полосы на светлом ламинате. Но помалкиваю, и Макс молчит, видимо, ожидая то, что будет дальше.

А дальше важно входит дорогой Василий Степанович. Дорогой буквально — в расстегнутой длинной шубе из чернобурки и замшевых сапогах с золотистыми (а может, и золотыми) пряжками. На шее в расстегнутом вороте рубашки поблескивает золотая цепь, толстая, почти как для собаки. В правой руке огромный айфон.

Потенциальный свекр бросает хмурый взгляд на меня, на Макса, потом поднимает левую руку и рассматривает свой массивный золотой перстень-печатку. Плюет на него, растирает о шубу, проходит и усаживается на диван, раскинув руки и ноги. То есть занимает его практически целиком. Ну, хоть сапоги у него чистые на вид.

Последним в дверь входит еще один спецназовец в камуфляже, щуплый какой-то и мелкий, в сравнении с другими. Остальные выстраиваются перед дверью с оружием наперевес. Макс продолжает спокойно сидеть и только смотрит на происходящее. Ну, значит, и мне не стоит волноваться, выдыхаю.

Неожиданно я слышу странный стук в окно со стороны кухонного блока. Поворачиваюсь — за стеклом на металлической платформе стрелы крана маячит еще одна пара крепких мужчин в красочной форме пожарных, для разнообразия, со специфическими инструментами в руках!

Белые рамы и стены квартиры, синий диван и красная форма — о чем-то мне это сочетание цветов напоминает.

— У вас все в порядке? — слышу приглушенный голос одного из них, несмотря на шумоизоляцию.

Вижу, как над большим стеклом окна моей квартиры заносится крупная железяка на длинной ручке, похожая на гарпун из ужастика про акул. Еще немного и… будет хорошо слышно. Раскрываю рот, чтобы вдохнуть побольше воздуха и сразу заорать.

— Да, — владелец Холдинга делает в сторону окна пару пассов рукой, и площадка с пожарными отъезжает по воздуху.

— Ты предсказуем, — встает в полный рост и сдержанно зевает Макс. — Я такое уже видел.

Василий Степанович вскакивает. Они стоят друг напротив друга, как два петуха, готовых ринуться в бой.

Один в пушистой громоздкой шубе, хотя здесь жарковато, и с всклокоченными волосами — есть похожая на владельца Холдинга черно-белая лохматая порода кур. Тогда другой — наполовину ощипанный? Нет, нет, просто сияющий сильной гладкой грудью. И, конечно, самый высокий и красивый здесь.

— Ну и что? После того, как меня в собственном Холдинге встретили под Новый год, я теперь везде вхожу только так! — выдает многоуважаемый Василий Степанович, глядя исподлобья.

— Я согласился только лететь на курорт, остальную программу мы пока не обговаривали, — переходит прямо к сути встречи мой Десяткин. — Каждый пункт буду рассматривать отдельно. С чего вообще родилась эта идея?

— Да нет никаких особых пунктов — просто летишь и соображаешь на месте, для того у тебя и умная голова. А идея, то есть цель — глобальная. Я где-то слышал, что наши страны раньше дружили и вроде были чуть ли не соседями.

— Да, об этом в школьных учебниках истории написано. И географии. Что дальше?

— В девяностые, когда у нас тут все закрутилось в тугой узел, «благодаря» некоторым личностям, стало не до соседей. И они могли обидеться. Слегка. Подумать, что мы их гнорим, специально. Так вот теперь или никогда — мы должны возродить эту дружбу. Вернее, ты. С секретаршей.