Я иду тебя искать

Пролог

Раз, два, три, четыре, пять.

Я иду тебя искать.

Ты не прячься от меня.

Я найду тебя всегда.

Кровь твою я выпиваю.

Жизнь я нашу продлеваю.

Слышу рядом ты — вот-вот.

Покажись же ты, дружок.

Ты не бойся, милый мой.

Ведь любовь моя с тобой.

Раз, два, три, четыре, пять.

Я иду тебя искать.

Именно этот стишок знает и поёт каждый из детей во время игры. Истинный — это тот, о ком каждый мечтает с самого детства. Истинный — это тот, кого даровал нам свыше наш Создатель, чтобы унять наше ненасытное чувство голода. Истинный — это тот, кого уже не осталось в нашем мире, мире кровавых хищников - вампиров. И мы сами уничтожили их своей неутолимой жаждой крови, предавая их чувства.

Не зная меры и нарушая законы истинности, пренебрегая своим сердцем ради большей власти, иллюзорного могущества, вечной молодости и красоты, наше верховенство в лице вампира Дариуса де Конте уничтожало как своих, так и чужих истинных одного за другим, выпивая их без остатка, попирая их чувства. Не слушая свои сердца, властители мира и их прислужники с каждым годом убивали свой народ, не замечая этого.

Если раньше вампиру требовался лишь один глоток крови истинного раз в неделю, то сейчас они заводят сразу несколько наложниц, исполняющих роль не только постельных грелок, но и стараются насытить своего господина, иссушая себя до смерти. Самим же девушкам дают лишь кровь животных и обычную пищу, которая даёт им немного энергии, чтобы прожить... Нет, просуществовать этот день и не умереть.

Каждые пять лет в столице Кроуфорд проходит праздник выбора. Наивные девушки, словно мотыльки, слетаются на свет, мечтая стать той единственной, кого так долго искал наш правитель. Кто-то надеется, что не сегодня, а завтра он услышит биение её сердца и выберет именно её. Другие же стремятся к звонкой монете и лучшей жизни, не осознавая, что через несколько лет их уже не станет.

Дариус де Конте — верховный вампир: красивый, опасный, жестокий и безжалостный. Он один из первых, кто, игнорируя законы нашего Создателя, имея истинную, завёл несколько любовниц, развлекаясь с ними на глазах у своего сердца, не считаясь с её чувствами, растаптывая её любовь и гордость.

Проснувшись однажды, он не услышал, как стучит её сердце. Создатель услышал молитвы несчастной и разорвал нить их истинной связи, освобождая девушку от душевной боли. В порыве злости на свою уже бывшую истинную он жестоко убил свою жену, выпивая её без остатка. Лишь стук чужого сердца, который мы можем услышать, и идти по нему, словно по путеводной нити, говорит нам, что перед нами наш истинный. Наше сердце. Так ещё издавна называли истинную связь наши предки, потому что потерять сердце — это значит потерять себя.

Вот и Дариус столкнулся с этим. Уже более десяти веков жажда сводит его с ума. Он раз за разом калечит жизни невинных девушек, получая лишь кратковременное удовлетворение и вкус к жизни. Ведь только истинная любовь могла бы подарить ему покой и умиротворение, продлевая их совместную жизнь.

Пять лет назад мою старшую сестру выбрали наложницей для одного из лордов. В тот день я видела её в последний раз. И вот теперь приглашение пришло и мне.

Меня зовут Эмилия де Толли, и это моя история — история о том, как я искала своё сердце.

1

Я нервно завязывала корсаж своего скромного чёрного платья. Руки всё ещё дрожали после утренней почты, и мне никак не удавалось справиться с непослушными нитями, чтобы завязать узел. Хорошо, что завязки были спереди, это хоть немного облегчало процесс одевания.

Сегодня рано утром мне вручили письмо-приглашение, как когда-то моей сестре. Отказаться было нельзя: иначе меня могла ждать ещё более страшная участь — меня могли просто выкрасть, и тогда моя жизнь могла оборваться в тот же день. Меня бы просто выпили, а потом выбросили в ближайший лесок.

Такие случаи у нас бывали часто: многие незамужние девушки, оставшиеся в нашем мире без защиты со стороны родственников, просто бесследно исчезали. А через некоторое время находили их иссушенные тела.

Раздался негромкий стук в дверь, и я, поправляя оборки на юбке платья, поспешила узнать, кто ещё хочет меня видеть в такую рань, ведь на часах было только восемь утра. Подойдя к двери, сначала спросила, кто там, но мне никто не ответил, и стук в дверь снова повторился. Не сняв дверную цепочку, слегка приоткрыла её и заглянула в образовавшийся проем.

На пороге стояла моя пожилая соседка — Сара де Картье, или попросту тётушка Сара, как просила называть меня уже пожившая своё пожилая женщина. Тётушка — единственная, кто после ухода моей сестры заботился обо мне, помогая продуктами и оплатой квартиры. Но и я не сидела у неё на шее: как только сестра покинула наш дом, получив небольшую сумму денег от лорда, который забрал её, я не стала тратить деньги, оставленные заботливой Софи, оставив их на крайний случай, а пошла работать в подмастерья в лавку к Жермену де Гренье. Работа была несложной: я раскладывала товары на полки, убирала в магазине и помогала за прилавком. С семнадцати лет мне разрешили самостоятельно торговать. Платил Жермен сносно — пять серебренников в неделю. Этого мне хватало на кое-какую еду, одежду я донашивала за сестрой из тех вещей, что она оставила дома.

— Тётушка, это вы! — с облегчением выдохнула я и открыла дверь, впуская её в дом.

— Лия, девочка моя, — прижала меня к себе обеспокоенная старушка. — Я видела, к тебе сегодня приходили «чёрные метки».

«Чёрные метки» были порученными верхушки власти, они выискивали и примечали девушек, а потом вручали им приглашение на отбор. Они же приходили через три дня за девушкой, вручая отступные и сопровождая её на тот самый отбор.

Я лишь обречённо кивнула, глядя на потрескавшуюся краску на стене. В голове промелькнула мысль: «Надо бы обновить краску». Но зачем? Ведь меня здесь скоро не будет.

Женщина, увидев мой совсем унылый вид, взяла меня за руки и крепко сжала их своими сухими, но всё такими же тёплыми и мягкими ладонями, привлекая моё внимание к себе.

— Лия, девочка моя. Я перед тобой так виновата, — старушка приосанилась и вздохнула, собираясь с мыслями. — Ещё до того, как ваши родители пропали, твоя мама передала мне на хранение один занимательный фолиант и сказала отдать вам, когда наступит нужный момент, попросив меня хорошенько спрятать его в надёжном месте. Годы взяли своё, и я просто напросто забыла, куда я его спрятала, — посмотрела она на меня с виноватым видом.

Я взяла тётушку за руку и предложила ей присесть на диван.

— И только сегодня, когда я увидела, что за тобой пришли, меня осенило, и я вспомнила. — Сказала тётушка. — Я надёжно спрятала его в доме моей сестры в Вирджинии, и завтра к вечеру мой племянник Колеус привезёт его мне. Я должна отдать его тебе, дорогая, возможно, там ты найдёшь выход.

Я приободрилась и слегка улыбнулась. Возможно, Создатель сжалился надо мной и подарил надежду на спасение.

Мы ещё немного поговорили с тётушкой Сарой, и она ушла домой, а я осталась сидеть и обдумывать сказанные мне слова. Устав от бесконечных мыслей, я вышла на улицу, чтобы проветрить голову. Возможно, в скором будущем мне уже не удастся так просто гулять по улицам родного города.

Я шла по каменной дорожке, а мимо меня проезжали современные технические новинки — автомобили. Мне казалось, что эти металлические чудовища производят больше шума, чем приносят пользы. К тому же, они источали не очень приятный запах: чёрная дымка расходилась в воздухе, и редкие прохожие кашляли от едкого дыма.

Не заметив как, но ноги меня принесли к высокой башне библиотеки, я незаметно вошла внутрь и поднялась по кованной и винтовой лестнице на самый верх, где открывался невероятно красивый вид на столицу. Наступал вечер, и во многих окнах домов загорался свет. С помощью своего зрения я легко могла увидеть, что творилось по ту сторону стекла. Вот милая хозяйка хлопотала, стараясь угодить своему муженьку, шутливо отгоняя детишек от накрытого ужина их отца, потому что они своё уже съели и пытались выпить кровь из стакана, оставленного не для них. А вот молодая парочка, смеясь, кружилась по совсем пустой комнате, в которой были лишь их чемоданы. Видно было, что молодожёны только переехали в своё первое жилье, и их ждала новая жизнь во всех её проявлениях. Я опустила голову, и мой взгляд упал на полностью открытую створку окна. На подоконнике, свесив ноги и обняв свои колени, точно в такой же позе, как и я, сидела миниатюрная брюнетка. Она словно была моим отражением в эмоциях и подавленном чувстве. Неужели и ей выпала та же участь, что и мне?

Вот на небе уже появились первые звёзды, и полная луна осветила своим светом тёмные улочки. Лёгкий тёплый ветерок трепал мои распущенные волосы, а мысли, словно подхваченные ветром, улетали из моей головы.

2

Тётушка, очевидно, ждала племянника у двери, потому что, едва увидев его, сразу же повела ко мне, не дав даже присесть с дороги.

Колеус принёс довольно большой деревянный сундук. Я показала ему, куда его поставить, и мы с тётушкой переглянулись.

— Дорогой, подожди меня, пожалуйста, дома, — сказала тётушка, похлопав Колеуса по плечу и отдав ему ключи. — Нам с Лией нужно посекретничать.

Как только мужчина ушёл, тётя взволнованная вернулась ко мне, и мы вместе открыли крышку сундука. На самом дне в серую ткань был завернут большой фолиант. Достав его, положили на стол и стали внимательно изучать каждую его страницу. В начале я ничего особенного в нем не нашла. Там было написано про истинные связи, про любовь и верность, которые являются главными составляющими истинного союза, про историю создания истинных союзов, про самого Создателя. Но вот я открываю следующую страницу, где написано про возможные переходы между мирами, про теорию, что у каждого существа есть истинный, только, возможно, он находится в другом мире, и его нужно всего лишь найти. Пентаграммы перехода тоже обнаруживались на страницах древнего фолианта. «И откуда мои родители только взяли этот старинный источник знаний», — подумала я.

— Ну что там, Лия? – спросила меня тетя Сара, когда я переворачивала очередную страницу, вкрадчиво прочитывая содержимое, а моя добродушная соседка сидела рядом со мной, подпирая рукой голову.

Мы так зачитались, что не заметили, как наступила поздняя ночь. Я опомнилась и поспешила обрадовать уставшую женщину. «Тётушка, смотрите, я, кажется, кое-что нашла», — развернула я книгу так, чтобы обоим было удобно читать, что в ней написано.

— Ритуал для поиска истинного, — прочитала она. — Ну-ка, что там написано:

«Своё сердце найти желаешь?

Но учти, жизнь свою ты поменяешь!

Если полон ты решимости и веры.

Пентаграмму поиска черти смело.

Арка тайного прохода путь тебе покажет.

Там ты сердце своё найдёшь,

Если с чистым сердцем туда попадёшь.

Не пугайся — мир чужой полон испытаний.

Важно их пройти умело, не теряя чувств.

Тогда будешь жить ты смело,

Любовь бережно храня, сердце своё обретя.»

«Если вы потеряли последнюю надежду — не отчаивайтесь. Нарисуйте пентаграмму поиска возле арки и с первыми рассветными лучами всем сердцем желайте найти свою судьбу. Да услышит вас Создатель!»

Тётушка закончила читать пометку к стиху и посмотрела на меня с улыбкой.

— Милая, это то, что надо!

— Я тоже так подумала, здесь и рисунок есть, — я достала из стола лист бумаги и стала вырисовывать все завитушки и буквы, точно так же, как было изображено в книге. — Спасибо вам, тётя Сара. Я не забуду вашу помощь, — сказала я, обнимая женщину, которая заменила мне мать.

На прощание я отдала тётушке старинный фолиант — пусть она надёжно спрячет его. Вдруг он ещё кому-нибудь пригодится в будущем. А также я отдала ей второй ключ от квартиры, чтобы в случае моего исчезновения из этого мира она разобрала мои вещи и отдала их тем, кто в них нуждается.

За окном на тёмном небе висела крупная луна, и мне казалось, что она была моим безмолвным спутником в принятии решений. Я не стала медлить и собрала свои золотые и серебряные монеты в отдельный мешочек, а затем я переоделась в более удобные кожаные брюки.

Сон не шёл, до рассвета оставались считанные часы. Решив не медлить, я подумала, что за мной могут прийти раньше положенного времени, и в последний раз обвела взглядом наше с сестрой жилище. Заперев дверь, я отправилась на свою любимую башню для наблюдений.

На улице стояла мёртвая тишина: ни дуновения ветерка, ни шороха ночных обитателей — крыс, которые по ночам выходят на поиски пропитания, но чаще сами становятся пищей для бездомных или нищих вампиров. Мне не встретился ни один случайный прохожий. Город как будто позволил мне спокойно попрощаться с ним и отправиться в новую жизнь.

Так и не дойдя до башни библиотеки, ушла в ту часть города, в которой бывала редко. Именно здесь было много арочных проходов и замысловатых дворов, чтобы я спокойно смогла успеть нарисовать нужную мне пентаграмму.

Достав лист бумаги с нужным мне чертежом и кусочек угля, стала вырисовывать узоры. Мой чёткий слух вовремя мне подсказал спрятаться за одной из колонн арки. Мимо меня, пуская едкий дым, проехал чёрный автомобиль с «чёрными метками». Прозвучавшая мысль в моей голове, что это ехали за мной, заставила меня ускориться. Уже совсем скоро должен был начаться рассвет.

Я сидела возле своего законченного рисунка и перекатывала в руке маленький камушек. Город просыпался: в некоторых окнах уже зажигался свет — это, наверное, кто-то из ранних пташек уже начинал работать и приводил себя в порядок после сна. А вот и прохожие, которые могут помешать мне уйти. Я слышала их шаги издалека.

«Пожалуйста, Создатель, дай мне возможность покинуть этот мир и найти своё место в жизни, — молила я. — У меня больше не будет шанса. Я не могу стать чьей-то собственностью, а времени на побег уже совсем не осталось».

Первые лучи солнца показались на горизонте, в воздухе послышался лёгкий треск. Моя нарисованная пентаграмма озарилась зелёным огнём, а после зелёная дымка окутала арку, возле которой и был нарисован мой знак. Пространство покрылось рябью. Я смотрела словно через толщу воды. Провела рукой, и проход пошёл волной. Недолго думая, решившись и набрав в лёгкие воздух, шагнула в неизвестность, ведь за моей спиной уже слышались чьи-то приближающиеся тяжёлые шаги.

3

Как ни странно, но речь я понимала, видимо, та магия, что была в портале, так повлияла на меня. Старалась как можно тише подкрасться к поляне, откуда доносились голоса. Спрятавшись за одним из стволов довольно высокого и ветвистого дерева, постаралась разглядеть говоривших мужчин.

И была озадачена вместо привычных мне вампиров увидеть человекообразных ящеров с чешуёй на коже и длинным хвостом. На удивление, у них были длинные тёмные волосы, у кого-то заплетённые в косу, а у кого-то свободно откинуты за спину.

Мужчины надсмехались над двумя молодыми девушками с острыми ушками, которые сидели связанные в повозке. Не знаю, в какое именно время я попала, но явно меня занесло куда-то в средневековье, а возможно, ещё дальше. На мужчинах была одета лишь набедренная повязка, прикрывающая их пах, а торс переплетали кожаные ремни.

Их издёвки становились жёстче, ящеры не стеснялись при этом грубо лапать девушек, наматывая их длинные светлые волосы на кулак и шипя что-то в лицо. У вампиров был отличный слух и зрение, вот и сейчас я услышала позади себя приближение чужака, но сделала вид, что не замечаю его. Я ведь хочу узнать, где я оказалась, возможно, помогу девушкам сбежать. Моя на вид хрупкость и утонченность иллюзорны. Вампиры — сильная раса. Даже самая слабая из нас спокойно сможет завалить того же буйвола или медведя голыми руками, так что я думаю, с несколькими местными жителями я справлюсь. Это у себя дома, в родном мире, среди своих таких же я была почти бессильна, а здесь я чувствую, сила будет на моей стороне. Ведь опасный хищник из всех них — я.

— Тар, Гиб, смотрите, какую милашку я нашёл, — грубо схватив меня за плечо, ящер дёрнул меня на себя, заставляя упереться в его грудь руками. — Решила, что спрячешься здесь, переодевшись в мужскую одежду? Мой нос не обманешь, — хмыкнул он.

Поразительно, но чешуя мужчины оказалась достаточно мягкой и тёплой. Я ради интереса провела руками вверх по плечам, переходя на руки. Там чешуйки были более грубые, с выступами.

— Ты что, никогда не встречала панголина? — удивился он моей реакции, я лишь качнула головой, подтверждая его догадку. — Парни, да у нас тут нетронутый персик, — прокричал он и, наклонив мою голову за волосы, провел по открытой шее своим носом. — Саркос будет доволен сегодняшним уловом, — расплылся он в хищной улыбке и потащил меня к двум пленницам, сажая рядом с ними и связывая нас между собой верёвкой.

Девушки были так напуганы, что не смели поднять взгляд. Я украдкой рассматривала их, пытаясь не выглядеть слишком подозрительно. Хотя мой внешний вид говорил совсем об обратном. Руки девушек были так крепко связаны, что уже до крови натерли их нежную и тонкую кожу. Легкие платья, что были на них одеты, потеряли свой лоск и теперь рваными тряпицами висели на них, слегка прикрывая их тонкую фигуру.

Я попробовала заговорить с одной из девушек, но один из ящеров резко ударил меня по лицу, да так, что из моей губы просочилась кровь.

— Не разговаривать, — прорычал он мне в лицо с явной победой в своих желтых глазах.

Я, опустив голову, облизнула губу, по которой катилась одинокая капля крови, и улыбнулась своим мыслям.

— Я вырву твоё сердце, если посмеешь ещё раз ударить меня, — уверенно сказала я, поднимая голову и выдерживая прямой взгляд.

Раздался зычный смех мужчин, и один из них, поправив поводья на лошади, оседлал ее и повёл дальше по грунтовой дороге. Через несколько минут нас догнали еще два панголина на лошадях. Я продолжала рассматривать мужчин и местность, что окружала меня. Буквально изучая все детали: повороты дороги, кое-где поваленные деревья, летающих редких птиц над нашими головами.

— Я сказал, глаза в пол, — снова рыкнул на меня этот ящер, кажется, его звали Гиб.

Я, приподняв бровь, продолжала смотреть на него.

— Что же, я знаю, как укротить твой пыл, — хмыкнул он и снова с силой ударил меня уже чем-то тяжелым, да так, что я упала спиной на лежавшие в повозке мешки.

Видимо, несколько дней без сна и уже наступающий голод сыграли свою роль. «Ну ничего, я тебя запомнила. Еще с тобой пообщаемся, Гиб», — подумала я, продолжая смотреть на голубое небо без единого облачка. Повозка тихо пошатывалась, а я незаметно для себя заснула.

Мое пробуждение оказалось слишком жестким, меня просто столкнули с повозки на землю, а потом и вовсе ударили ногой в живот, требуя, чтобы я перестала протирать собой пыльную землю.

Что-то мне этот мир перестаёт нравится. Создатель, а ты точно отправил меня к моему сердцу? Медленно встала, и меня снова толкнули, уводя следом за двумя девушками.

«Вот надо было мне засыпать, — сокрушалась я. — Всё пропустила: куда мы приехали, отступные пути, много ли таких ящеров в округе!»

Мы зашли в узкий и длинный каменный коридор, который с каждым поворотом вёл нас всё глубже. Становилось всё прохладней, неприятно пахло сыростью и нечистотами, на стенах висели редкие факелы, которые освещали небольшой отрезок пути на развилках, а затем вновь наступала темнота. Но не для меня. Я прекрасно видела в темноте, а сейчас даже стала видеть большее. Кровеносные сосуды и вены, что смогла увидеть я на теле своего сопровождающего, так и манили меня перекусить им. Но я решила все же сдержаться. Мне стало интересно, куда же они меня ведут. Да и девушек не хотелось оставлять с этими чудовищами.

4

— Что же ты сама напросилась. Жду не дождусь увидеть тебя завтра, ползающую передо мной, если, конечно, ребятки оставят тебя в живых, — усмехнулся ящер и потянул меня за все еще связанные руки за собой прямо по коридору, спускаясь еще ниже по лестнице.

Зловонный запах усилился, так что начали щипать глаза. Факелы всё реже нам попадались на пути, но мой конвоир продолжал петлять по коридорам подземелья. Наконец, мы остановились, и передо мной открылась мощная деревянная дверь с массивной кованной круглой ручкой. Темница, а это была именно она, была большой, с левой стороны находился проход, а с правой — решетчатая стена, за которой находились я даже не смогла сразу разглядеть, кто именно, потому что их было так много. Но то, что это были мужчины, было видно сразу. Их шёпот разносился по всему помещению, отражаясь от стен: «Женщина! Женщина! Какая хорошенькая! Давай же нам её сюда!»

Пока мы шли по проходу, заметила, что комнаты отделяются друг от друга решетками.

Гиб подвел меня к самой последней камере и, разрезав веревки мне на руках, затолкал внутрь, закрывая дверь камеры за увесистый замок.

— Наслаждайся приятной ночью, — сказал он и загоготал. — Развлекайтесь, отребье, я сегодня добрый. Видите, какую красотку вам привёл. Смотрите мне, чтобы оставили мне ее живой и лицо не трогать, а то с самих шкуру сниму.

— Эй, а нам? — стали возражать мужчины из соседних камер. — Мы тоже женщину хотим.

Гиб, рассердившись на дерзость пленников, достал хлыст, висевший у него на поясе, и сделал им резкий взмах перед лицом мужчины, который высунулся из-за решётки.

— Обойдётесь. Я приду завтра утром. Пока, — сказал он, довольно виляя из стороны в сторону своим шипастым хвостом, захлопывая за собой дверь.

Я, безуспешно подёргав дверь и сравнив свою руку с толщиной прута в решётки, безутешно простонала.

— Ох, какой голосок, вы слышали, — сказал кто-то за моей спиной, приближаясь.

Я резко развернулась и оглядела камеру, в которую меня посадили. Со мной в камере находились пятнадцать существ. Пять из них выглядели как обычные люди, только с удлинёнными ушами. Семеро выглядели чем-то между панголинами и этими ушастиками, трое были прикованы цепями к каменной стене, и за спинами тех, что сейчас подходили ко мне, я не могла их разглядеть.

— Ну что, красавица, развлечёмся, — сплюнув слюну, один из мужчин с ушами стал снимать с себя и так порванную рубашку.

Несколько мужчин, окружавших меня, повторили его действия, жадно рассматривая моё тело. И вот один из них, который был похож на ящера, схватил меня и, прижав к себе, провёл языком по моей шее.

— От тебя исходит такой аромат! — вдохнул он носом мой запах. — Словно цветок азалии — такая хрупкая и женственная, в то же время в тебе чувствуется дикая страсть.

— Да ты романтик, — подметила я.

— Да, одна из моих бывших подружек сказала, что женщины любят ушами.

— Не трогайте девушку, — прокричал кто-то за спинами мужчин.

— Заткнись, Лазар, ты теперь не наш глава. Может, это моя последняя женщина. Дай насладиться по полной, — раздражённо сказал тот, что все еще придерживал меня к своему торсу.

— Грим, ты слышал Лазара, не смей! — прокричал еще один мужской голос.

— Не обращай на них внимания, они нам завидуют, — усмехнулся он, руками обхватывая мою грудь. — Ох, ты словно создана для меня!

— Забавно! — усмехнулась я, подыгрывая мужчине, медленно разворачиваясь к нему лицом, чтобы разглядеть своего врага.

— Что тебя так рассмешило? — к нам присоединился еще один беловолосый мужчина со страшным шрамом через все лицо и с длинными ушами.

Я повернула к нему голову и прикоснулась к его щеке, медленно проводя пальчиками вдоль шрама, разглядывая с жадностью вены, по которым текла такая желанная и необходимая мне кровь. Мужчина хмыкнул, видимо приняв мое желание в глазах на свой счет, и крепче прижался ко мне, приближая свое лицо с намерением поцеловать меня.

— Эй, Трой, кажется, девушка сама не против, — сказал Грим, который всё ещё был рядом с нами, и хлопнул мужчину со шрамом по плечу. — Так что тебя так развеселило, милая?

— Одна маленькая деталь, — сказала я, глядя на веселящихся мужчин. — Это не меня заперли с вами. Это вас заперли со мной, — произнесла я, и мои клыки мгновенно стали больше, глаза налились кровью. Я впилась в шею стоящего рядом Троя и жадно начала пить его кровь.

Вокруг раздались крики и ругательства, которых я не знала, кто-то пытался меня отстранить от такого вкусного ужина, но я с силой отшвырнула его к противоположной стене, после еще нескольких неудачных попыток меня устранить настала тишина. И только мое удовлетворённое сознание начало приходить в себя. Выпустив иссохшее и полностью обескровленное тело из своих рук, я осторожно поднялась на ноги и с хищной улыбкой посмотрела на мужчин, что теперь жались возле противоположной от меня стены. Вытерев стекающую струйку крови изо рта рукавом своей блузы, спросила:

— Кто следующий хочет поразвлечься со мной, мальчики? — стала уже выбирать себе новую жертву из тех, кто хотел воспользоваться мной, но тут мое внимание привлёк звук чужого сердца, да не одного.

Я слышала биение сразу двух сердец! Как это вообще такое может быть. Я шла к своей цели, а мужчины со страхом расступались передо мной. Дойдя до стены, у которой были прикованы трое, прислушалась.

5

Я, услышав его слова, опомнилась, эйфория потихоньку начала с меня спадать, а я приходить в себя. Осторожно слезла с ног мужчины и встала напротив него.

Мужчина был крупным, даже если он сидел, мы были равны, и наши лица находились напротив друг друга. Наверное, все представители мужского пола были достаточно высокими в этом мире. Его желтые глаза изучали меня в ответ, а черная толстая коса перекинута через плечо. Он точно так же, как второе мое сердце, был только частично покрыт чешуей и тоже имел хвост ящера, только темного оттенка.

Я только сейчас заметила, как тяжелые цепи крепко стягивают его кожу.

— Кто вы и почему вы трое прикованы? — хрипло спросила я, нахмурившись. Мне не нравилось, что моим истинным причиняют боль.

— Саркос посчитал, что заслужили. И откуда ты, что не знаешь кто мы такие?

Я легонько провела рукой под цепями, касаясь воспаленной кожи.

— Для начала неплохо бы представиться, не находишь?

— Да ты права, — хохотнул снова мужской голос из темного угла, — а то тебя то ли хотят съесть, то ли отлюбить, а ты даже не знаешь имени прекрасной незнакомки, — съязвил он. — Перед тобой Лазар — глава мятежников и элпангов севера, тот белый элпанг — Иган, его друг, а меня зовут Джендар.

— Эй, я и сам могу представиться, — дернулся Лазар, но крепкие цепи не дали ему этого сделать.

— Ну так чего молчал, другим местом думал что ли, — снова заржал он.

Мне надоела их перепалка, и я решила рассмотреть того, кто так остр на язык. Настороженно стала подходить к нему и чувствовала его взгляд на себе. Приближаясь, услышала несколько глухих ударов чужого сердца, таких тихих, что я даже остановилась, чтобы прислушаться, но было тихо. Подумав, что показалось, пошла дальше.

— Что, смотрю, не испугалась, — сказал ящер, показывая свое лицо из темноты, что окружала его.

— Панголин? — удивленно спросила я. — А ты что здесь делаешь, что свои же посадили на цепь? Это, наверное, из-за твоего языка, — хмыкнула я. — Слишком много говоришь.

За спиной раздался смех, а Джендар, оскалившись, глухо зарычал.

— Ой-ой, боюсь, боюсь, — наигранно показала я испуг и вернулась к своим истинным, чтобы освободить их.

— Вот найду способ выбраться, и я тебе покажу, как дразнить меня.

— Так попроси меня, — серьезно сказала я и посмотрела в желтые глаза Джендара.

— Тебя? Кто ты вообще такая? Ты нам так и не сказала.

— Простите, — сделала я книксель. — Меня зовут Эмилия или просто Лия, и я пришла за своим сердцем, — с нежностью посмотрела на Лазара, а потом вспомнила, что у меня их два, исправилась: — сердцами. Моими истинными.

— Истинными? Это кто такие?

— Возлюбленные, мужья... — стала я перечислять, чтобы мужчины поняли смысл моих слов.

— Лазар, Иган, кажется, вас только что приняла в свой гарем эта малышка, — хохотнул Джен, и в чем-то был прав. Впервые такое случилось, чтобы у одного вампира было одновременно два сердца.

Кажется, я слишком долго стояла задумчивая, перемещая свой взгляд с одного моего истинного на другого.

— Что думаешь, от кого избавиться? — неправильно понял меня Лазар. — Глупый, вампиры не убивают свои сердца, иначе они сами могут сгинуть от безумия, — сказала я, промолчав про наше прогнившее общество, и, проведя еще раз рукой под цепью, что висела у элпанга на шее, подцепила ее и одним движением разогнула звенья.

Цепь, соскользнув по телу мужчины, с грохотом упала на каменный пол. В камере раздались перешептывания, и когда я вернулась к Игану, меня спокойно пропускали вперёд, побоявшись связываться со мной. Для наглядности я ещё раз сверкнула своими красными глазами и коварно улыбнулась. Чтобы даже не думали нападать на меня. Тем более, напитавшись настоящей кровью существа, а не мелкой зверюшки, я была полна сил как никогда.

Как только цепь Игана также была снята и отброшена на пол, мужчина властно припечатал меня к своему торсу и со словами «Я согласен» взял мои губы в плен, страстно целуя, для надёжности, видимо, чтобы не сбежала, оплёл мою ногу своим хвостом.

— Расскажешь о себе поподробнее, — отдышался он, глядя в мои глаза, полные желания.

— Конечно, только не здесь, — кивнув, сказала ему я.

— Эй, голубки, а вы никого не забыли? — раздался голос Джендара со стороны.

— Так ты не просил тебя освобождать, — хмыкнув, сказала я. — Тебе и здесь есть с кем поговорить. — Снова подошла я к ящеру.

— Издеваешься?

— Есть немного, — я подошла ближе к панголину, ощупывая его цепи. На нем их было больше, чем на моих мужчинах.

«Мои мужчины — только от одних слов меня бросает в дрожь, а что же будет дальше?» — задумалась я, не замечая слишком близкого присутствия Джена к своей шее. Мои волосы то и дело падали ему на лицо. Но он, вместо того чтобы возмущаться, стал тяжело дышать, сжимая кулаки.

— Ты так притягательно пахнешь, — хрипло сказал он, проводя своим носом по моей шее, и мне даже показалось, что его длинный язык слегка прикоснулся к ней.

6

— Бежать? — удивился Грим, отталкивая Джендара.

— Да, — ответила я, пожав плечами.

— Ты видела, какой толщины прутья этой решетки!

— И что? Утром за мной придёт Гиб, желая увидеть меня сломленной. Так я ему устрою сюрприз. К тому же я ему кое-что обещала, а обещания я привыкла держать, — сверкнув глазами, я подошла к своим парням. — Мы можем поговорить?

— Ну пойдем, жена? — Лазар взял меня за руку и утянул в дальний угол, куда еще попадали огненные блики от единственного факела, что висел на стене.

— Еще нет, — ответила я, немного смутившись перед двумя истинными.

На мое удивление, Иган, сев на каменный пол, утащил меня к себе на колени, прижимая меня к себе спиной. Одна его рука лежала на моем животе, а второй он мягко перебирал мои волосы. Я повернула на него голову, чтобы посмотреть в его глаза.

— Что? Ты сказала, я твой, как там, истинный, возлюбленный... муж. Я согласен, — улыбнулся он, показывая свои небольшие выпирающие клыки.

— Еще не муж, мужем станешь, когда мы консумируем брак и я укушу тебя.

— Так кто же ты? Ты не похожа на эльфийку, да и хвоста панголина у тебя нет, чтобы быть элпангом.

— Как я поняла, элпанг — это наполовину эльф, наполовину панголин? Как вы? — спросила я и прикрыла на мгновение глаза, потому что руки Игана мягко массировали мне кожу головы, и это приносило мне удовольствие.

— Да, — кивнул Лазар.

— Да, и ты прав, Лазар, я не эльф и не элпанг, я вампир, как я уже и сказала ранее. Я с помощью одного особенного портала пришла в ваш мир, чтобы найти вас, — я приложила руку к щеке Лазара и заглянула в его глаза, но мужчина дернулся от моего прикосновения, я опустила глаза и убрала свою руку. Мне было непривычно, что мои истинные не испытывают таких же чувств, как и я. В нашем мире еще до того, как наш верховный обезумел, истинные были продолжением друг друга. Они ярко чувствовали свои сердца, но сейчас я чувствую холодность Лазара, и меня это немного расстраивает. Хотя я понимаю, что мужчины совершенно из другого мира и не знают об истинности ничего.

— Для вашего мира это нормально — иметь столько мужчин в мужьях? — задал свой вопрос Иган через несколько минут молчания.

— Нет, — смущенно ответила я. — Услышать оба ваши сердца было для меня такой же неожиданностью, как и для вас, и я находилась словно в эйфории от радости, что все же мне удалось вас встретить. Вы вскоре поймете, о чем я говорю, после нашего единения тоже станете чувствовать мои чувства и эмоции.

— Скажи, а ты всегда так... кровожадна? — спросил Лазар, внимательно исследуя черты моего лица.

— Ну, я просто хотела защитить себя и была немного голодна, — вздохнув, сказала я, отведя взгляд в сторону, боясь, что они подумают, что самое страшное чудовище здесь — это я.

Почувствовав легкое прикосновение руки к щеке, повернулась.

— Прости, не хотел тебя обидеть, просто ты не видела себя со стороны, — не убирая руку от моей щеки, Лазар погладил мою скулу большим пальцем, но потом, словно опомнившись, резко убрал руку и отвел свой взгляд. — И как часто тебе нужно так... — кивнул он головой в сторону высохшего трупа, — питаться?

— Теперь, когда я нашла вас, мне нужен лишь глоток вашей крови один раз в неделю. Вы не думайте, я могу питаться и обычной пищей, просто она для меня безвкусная и в ней мало жизненной энергии.

Я слезла с рук Игана и села к не ожидавшему от меня такого Лазару.

— Я понимаю твои чувства, Лазар. Но и ты пойми меня, от меня это не зависит. Наши сердца теперь связаны друг с другом. Когда я буду пить вашу кровь, я также буду делиться с вами своей силой, своим долгожительством, своей выносливостью. Ты скоро сможешь почувствовать это на себе. Я ведь уже нравлюсь тебе? Так что тебя так гложет, скажи... Я ведь чувствую это, — сказала я и положила руку на грудь Лазара. Мелкие чешуйки под моей ладонью оказались мягкими и теплыми, словно проводишь по бархату, лишь небольшие пластинки можно было различить на ощупь. — Или, может быть, тебя дома ждет твоя возлюбленная, и поэтому ты так переживаешь, потому что уже любишь ее? — дрожащим голосом спросила я.

— Нет, дело не в этом. У меня была любимая женщина, но мы с ней расстались перед тем как я попал сюда. Она предпочла другого чистокровного эльфа. Просто...

— Просто Лазар не знает, как отнесутся к вашему гарему в его клане, — хохотнул Джен, услышав наш разговор.

— Ты заткнешься когда-нибудь? — Лазар ссадил меня и подошел к ящеру, грозно смотря на него и раскидывая пыль своим хвостом. — Про себя ничего не хочешь нам рассказать, а? Почему тебя собственный брат посадил на цепь?

— Не твоё дело? — зарычал на Лазара Джен.

— А все потому, что ты десятками уводил девиц из-под носа братца, создавая себе многочисленный гарем, — я в удивлении посмотрела на ящера, — а потом девушки просто пропадали. Что, соревновались с Саркосом, кто из вас более умелый любовник, измываясь над женщинами?

После слов Лазара у меня на мгновение проскочила мысль о том, что я зря освободила Джендара.

— Идиот! — Снова раздался грозный рык панголина, и он встал со своего места. Джендар был на полголовы выше Лазара, а так мужчины были на равных, если, наверное, не считать толстокожесть панголина. — Я уводил женщин перед носом Саркоса, как ты выразился, лишь для того, чтобы потом освободить их и с помощью доверенных людей вывезти на земли эльфов. Саркос узнал об этом, поэтому и посадил меня на цепь, — еще раз рыкнул он и отошел в сторону, недовольно размахивая хвостом.

7

— Мой, — шепчу я, отрываясь от губ Джена, — мой, — повторяю я, заглядывая в довольные, словно у кота, глаза, и прижимаюсь к панголину еще ближе.

— Слышали, Лазар, Иган, — посмотрев в бок, с улыбкой сказал Джен, — в вашей семье пополнение.

Я услышала ревнивый и недовольный рык и развернулась в объятиях своих истинных, боясь увидеть в глазах Лазара неодобрение, но увидела ответный огонь желания, он всё еще также сильно прижимал меня к себе, отчего я еще сильнее чувствовала, как гулко бьется его сердце в груди.

— Так что, это правда, ты переживаешь из-за того, как примут нашу семью? — эйфария нового обретения спадала, и я начала вспоминать суть нашего недоговорённого разговора с мужчинами.

— Есть немного. Прости, я пока не понимаю, как мне следует себя вести. Меня невероятно тянет к тебе, но разум говорит, что это неправильно, ведь я тебя совсем не знаю, да и таких союзов, где у женщины было бы несколько мужей, у нас ещё не было. И я всё думаю, как мне быть с нашим новым положением...

— А что тут думать-то, — вмешался в наш разговор Грим, который, как и остальные мужчины, тихо сидели у одной из стен и молчаливо наблюдали за нами. — Ты же глава Северного клана, который всегда славился мудростью и силой. Просто станешь основоположником таких семей, вот и всё. — пожал он плечами, с весельем в глазах наблюдая за задумчивым Лазаром. — А что, я бы и сам не против бы присоединиться к вашей семье, - на этих словах я на него зашипела. — Тише, Лия. Всё я понял, — поднял он руки, сдаваясь. — Просто посуди сам, женщин, которые были бы благосклонны к элпангам в нашем мире очень мало, а тех, кто добровольно ложится в постель к панголинам и вовсе нет. Тех, кого крадут ящеры и насильно делают их своими игрушками, я не учитываю. А так это выход из ситуации - больше мужчин будут устроены в семьи, ваша семья станет первой как показатель того, что даже панголинов берут в мужья, и может наша ситуация всё же улучшится!

— Когда ты стал таким мудрым? — спросил Лазар, посмотрев на него, а затем обвёл взглядом мужчин, сидевших с нами в камере.

— Мы согласны с Гримом, мы тоже хотели бы иметь хотя бы такую семью, — раздавались голоса.

— Скажи, а если твои люди не примут нас в клане, что ты сделаешь? — с волнением посмотрела я на своего истинного.

— Я уйду из клана вместе с вами, - уверенно ответил он и сам приблизился, целуя меня.

Его ответ полностью оправдал мои ожидания, мое сердце меня не подвело, оно сделало правильный выбор. Это они — мои истинные, они не бросят меня и не предадут. Наш поцелуй слегка затянулся, когда я почувствовала нежное прикосновение к плечу и открыла глаза. Иган, которому надоело наблюдать за нами со стороны, снова забрал меня к себе, ворча что-то себе под нос про наглых ящеров.

Вдали от чужих глаз я удивленно наблюдала, что мужчина соорудил нам в углу подобие лежанки из сухой соломы, и не успела я прилечь, как в самый центр плюхнулся довольный собой Джен, утягивая меня на себя. Я, не ожидавшая такого, упала животом на его грудь. Мужчина был такой большой, что я полностью помещалась на нем, лишь одна волнующая деталь не давала мне спокойно лежать - это явно возбужденное достоинство моего истинного, которое совсем не скрывала та тряпица, которая висела у него на бедрах.

— Эй, — пнул его ногой сердитый Иган, — ты, я посмотрю, в нашей семье самый наглый будешь?

— Вот Эмилия, посмотри, меня вам явно не хватало, видишь, они уже роли начали распределять в семье, — сказал Джен, зевая и поглаживая мои ягодицы через тонкую кожу моих брюк. — Что вы встали, как неродные, — посмотрел на Лазара и Игана Джен с усмешкой.

Я оглянулась назад и увидела в стороне укладывающихся на ночлег остальных мужчин, что с завистью смотрели на нас. Потом мой взгляд вернулся к моим истинным, и я довольная опустила голову на такую горячую грудь Джендара, но не успела я даже прикрыть глаза, как мы услышали скрип входной двери и жуткие ругательства входящих ящеров.

Джен одним рывком перевернул нас, и теперь я лежала на спине, а надо мной нависал мой панголин.

— Стони, — тихо прошептал он, но, увидев непонимание на моем лице, быстро добавил: — Поверь, так надо, сейчас стражи в два раза больше, чем будет утром. Давай же, Эмилия, подыграй нам.

Я начала издавать стоны, как и сказал мне Джен, но, видимо, они были неправдоподобные, потому что он тяжело вздохнул, окинув меня нечитаемым взглядом, и стал целовать мою шею, ключицы, и, когда он добрался до груди, резко срывая с меня корсаж, я даже, испугавшись, крикнула.

Краем глаза заметила, что мужчины, сидевшие с нами в камере, во главе с Гримом, сели так, чтобы нас не было особо видно. И вот когда сухие губы Джена достали все же до моей груди, и панголин коварно прихватил сосок зубами, слегка всасывая его, а затем и прикусывая, из меня вырвался самый настоящий протяжный стон удовольствия.

— О, слышим, вы еще развлекаетесь, - хохотнул один из стражников. — Ну как вам девочка? Оценили хоть по достоинству подарок Гиба? Небось заездили малышку, — снова хохотнул один из них. — Ничего, так даже лучше будет, станет покладистей, — снова заржали они и стали звенеть чем-то металлическим сквозь решетки. Как оказалось позже, стража принесла воды и еды для сидевших в камерах мужчин.

Как ушла охрана, я даже не заметила, три пары рук блуждали по моему телу, заставляя выгибаться навстречу их губам. Мужчины успели ловко избавить меня от сапожек, брюк и корсажа, и сейчас я, возбужденная, с чувством жара внизу живота, распаленная и с блеском в глазах, снова лежала на груди у Джена. Он успокаивающе поглаживал меня по спине, тем самым стараясь успокоиться и сам. Лазар и Иган лежали на спине по краям от нас, точно так же приводя свое дыхание в норму. Мы все понимали, что здесь не место для нашей первой близости, а у меня так и вообще первой близости с мужчиной.

8

Проснулась от скрежета ключа в замочной скважине. Причмокивая жирной рулькой, Гиб, прихватив с собой шестерых вооружённых острыми кинжалами и кнутами стражников, открывал дверцу нашей камеры. После вчерашнего долгого и такого богатого на эмоции дня я не сразу поняла, где я, поэтому на мой испуганный и растерянный вид ящер хищно улыбнулся. Довольный полученным результатом, а если ещё учесть, что я находилась в объятиях сразу трёх мужчин в почти обнажённом виде, проведя по мне масленным взглядом, хмыкнул.

Наши сокамерники тоже, не сразу проснувшись, начали ворочаться и, наконец поняв, что кто-то пришел, садились, потирая глаза. Мы же расположились немного в тени, и Гиб не мог видеть, в объятиях кого именно я нахожусь. Почувствовав напряжение своих истинных, успокаивающе погладила их руки, которые продолжали лежать на моем теле.

— Я вижу, ты вчера хорошо повеселилась, — усмехнулся ящер, ударяя какого-то элпанга ногой, чтобы тот убрал свои ноги, которые преграждали путь ко мне, освобождая себе проход. — Что, крошка, теперь ты станешь более послушной? — приблизился он еще ближе к нам.

Гиб не был глупцом и следил за обстановкой, давая своим людям незримые указания знаками. Чистокровные панголины, что были с ним, были полностью вооружены и держали руки на ножнах, оглядываясь по сторонам, тем самым показывая, что протестовать и идти против них бесполезно и опасно для жизни.

Воспоминания, где я нахожусь, вместе со злостью на панголина вернулись ко мне, я медленно встала, и за моей спиной тут же поднялись мои истинные. Стража, что пришла с Гибом, тут же пришла в движение, и пара ящеров встали возле своего главного, не убирая рук с пояса с холодным оружием.

Я хмыкнула осторожности панголинов и медленно пошла в их сторону, ступая босыми ногами по холодному и каменному полу нашего временного заточения. Гиб жадно скользил по моему телу, рассматривая мои стройные ноги, плоский живот и грудь, слегка прикрытую блузой, которую вчера увлечённые мужчины расстегнули на мне. Сейчас мне было на это плевать, потому что всё моё внимание было сосредоточено на пульсирующей вене мужчины, которая вела меня к его сердцу.

Еще четверо панголинов, что стояли за спинами, с силой начали пинать сидевших на полу мужчин, а потом и вовсе достали кнуты и стали хлестать ими по спинам бедолаг, так и не успевших вовремя отскочить. Двое от них отделились и пошли к дальней стене, где еще вчера сидели прикованные мои мужчины, и, видимо, один из них наткнулся на иссушенный и оставленный там труп, потому что мы услышали брань и ругань.

— Смотрю, ребятки меня послушали, твоё милое личико оставили в целости и сохранности. Подойди ближе, — приказал он, и я послушно подошла к нему еще ближе. — Молодец, хорошая девочка, — усмехнулся ящер, — вот что делает ночь с отрепьем, не так ли?

Тут нас перебили немного озадаченные панголины, которые пару минут назад обнаружили труп Троя:

— Эм, Гиб, тут труп.

— Вы что, первый раз дохляка увидели? — рассердился на них Гиб, раскрыв полы моей блузы и обхватив мою грудь рукой. — У меня тут такая сочная девочка, а ты меня отвлекаешь по пустякам. Может, мне тебя себе оставить? Будешь моей рабыней...

— Гиб, там это... — снова дёрнул его панголин.

— Что? — раздражённо гаркнул он.

— Джендара, как и еще двух, что сидели прикованные, там нет!

— Как это нет? А где же они?

Настала немая тишина. Стража вместе с Гибом заозиралась по сторонам, хватаясь за своё оружие и совсем не обращая внимание на такую мелкую меня. А зря. Я встала сбоку, совсем рядом с Гибом, и, когда мои мужчины спокойно вышли на свет, неожиданно для ящера перехватила его руку с кинжалом.

Раздался хруст костей и дикий крик ящера, оставшихся и дезориентированных стражников атаковали и обезвредили остальные мужчины.

Мои истинные хотели было подойти ко мне и помочь, но я хищно улыбнулась и взглянула на них своими красными глазами, от чего они даже остановились.

— Когда ты смотришь ТАК, — сделал Лазар акцент на слове, — даже меня берет дрожь, — тихо сказал он.

— Он мой, — зашипела я в захватившей меня ярости, — я ему кое-что обещала, — перехватив вторую руку и тоже ломая её, обхватила его шею рукой и слегка придушила, от чего Гиб зашипел, пуская слюни. — А обещания я привыкла держать! — хищно улыбаясь, вырвала сердце панголина из его груди.

Ящер так и упал у моих ног с выпученными глазами. Захваченные стражники смотрели на меня с ужасом в глазах и затрепыхались в руках держащих их мужчин. Я выбросила окровавленное сердце в сторону и, облизав пальцы, прикрыла глаза от удовольствия.

— Ключи, — хрипло произнесла я, глядя на них. Запах и вкус крови всё же ещё немного влиял на меня.

— Там... — показал глазами один из панголинов на безжизненное тело Гиба.

Иган подошёл к лежащему на полу телу и, осмотрев его, достал ключи, а потом поднял и лежащий на полу кинжал ящера себе.

— Тебе они уже не нужны, — сказал он и кинул связку Лазару. — Открывайте и выпускайте пленников, я сейчас.

Лазар, поймав ключи, пошёл открывать дверь нашей камеры. Мужчины в соседних с нами камерах тоже засуетились и просили взять их с собой. Иган ненадолго отошёл в тот угол, где мы провели ночь, и вернулся уже с моей одеждой и обувью.

9

— Объясняю всего один раз, — начал говорить Джендар. — Пересменка уже была, стражей сейчас меньше, но ребята отдохнувшие и крепкие, в отличие от нас. Идём за мной быстро, но не отстаём. Если кто-то ранен или ослаб, ему помогает его более крепкий товарищ. Дойдём все вместе до определённого места, потом разделимся. Одна группа уйдёт через тайный ход, девушка и её мужчины со мной. Встречаемся возле озера Утхаи. Всем всё понятно?

Послышалось многоголосое «да», и мы выдвинулись в путь. Дойдя до разветвления коридоров, Джендар нажал на какой-то только ему известный камень, и за нашими спинами открылся лаз, я могла бы туда пройти только согнувшись, а вот мужчинам пришлось ползти по нему друг за дружкой. Когда мы убедились, что большая часть мужчин скрылись с глаз, Джендар снова нажал на камень, и тайный ход закрылся.

— Теперь самое главное, нам не попасться, — уже тише сказал он. — Покои, в которых держат женщин, находятся на третьем этаже правого крыла. Идем тихо и осторожно.

Мы шли за Джендаром уже минут двадцать, и, если честно, я начала уже сомневаться в его знании всех этих хитрых ходов с постоянными разветвлениями и то подъемами, то спусками.

— Ты уверен, что мы на правильном пути? — Не выдержав долгого молчания, спросила я.

— Не волнуйся, Эмилия, мы идем правильной дорогой.

— Мне казалось, что в темницу меня вели быстрее, чем мы уже петляем здесь, — продолжала я донимать мужчину.

— Это все потому, что тебя вели без утайки, а мы идем в обход. Доверься мне... — рыкнул он, уже раздражаясь.

Я хотела еще возразить, но Иган прикрыл мне ладонью рот и показал, что впереди кто-то есть.

Джендар непонятно для меня ругнулся.

— Через пять метров находится нужный нам проход, но я не могу его открыть при страже, нас быстро поймают. Нужно их отвлечь, — посмотрел он на Лазара и Игана.

— Хорошо, мы справимся, — кивнул ему Лазар и начал идти в сторону стражи, что стояла за углом и негромко разговаривала.

— Нет, — чуть громче сказала я, — как вы потом выберетесь?

— Не волнуйся за нас, Лия, — к моей щеке прикоснулся Иган, заглядывая в мои взволнованные глаза, — мы справимся, верь в нас.

Иган быстро поцеловал меня в губы, Лазар тоже не стал отказывать себе в поцелуе, и они вдвоем вышли к страже, уводя их за собой чуть в сторону, давая нам возможность ускользнуть в еще один тайный проход.

Джендар схватил меня за руку и, снова нажав на какой-то камень, первую запихнул вперед. Проход оказался простенком между основной внешней стеной и стенами комнат, к которой он прилегал. Мы шли по одному, и если я еще шла прямо, то вот Джен мог передвигаться только бочком. В некоторых стенах замечала круглые щели, словно специально вытаченные кем-то. Спросив про это своего истинного, удивилась, они служили для того, чтобы подглядывать и шпионить за хозяевами комнат.

— Что ты так на меня смотришь, такие ходы есть во всех замках, только не все о них знают. — Возмутился он.

Мы шли уже некоторое время, когда услышали случайно чей-то разговор. Замерев, прислушались к говорившим.

— Сар, милый, помнишь, ты мне обещал за оказанную тебе услугу предоставить мне кусок земли на границе севера? — приторно сладким голосом спросила девушка.

— Ну, обещал. И что? — грубым и низким голосом ответил мужчина. — Если ты не забыла, то ты выполнила ее с большой задержкой. Так что сейчас ты приступишь к своим извинениям, — хмыкнул мужчина, и мы услышали шорох одежды и его тяжелое дыхание. — Да, твой язык знает, как доставить удовольствие, когда ты молчишь, — прошипел он, и следом раздались причмокивания и их стоны.

Мне стало любопытно, кто это был, и я заглянула в щель, что тоже была здесь. Сначала, увидев сидящего в кресле расслабленного панголина и перед ним сидящую на полу на коленях девушку, явно эльфийку с длинными русыми волосами, изящной шеей и острыми ушками, ничего не поняла. Только удивилась оригинальной родинке в виде сердечка на правом плече у девушки, а потом нахмурилась, причмокивания все продолжались, и вот когда эльфийка повернула голову, меняя ракурс, я была в полном недоумении.

Девушка, прикрыв глаза, с наслаждением ласкала и посасывала длинный член ящера. Она стонала, словно это доставляло ей невероятное удовольствие. Её подбородок был испачкан слюной, когда панголин стал проникать всё глубже в её рот.

Я почувствовала, как мои щёки заливаются краской, и резко отвернулась от стены, прижавшись затылком к спасительной прохладе. Мне почему-то стало так стыдно, словно это я занималась тем, что видела. Неужели женщины действительно могут так себя вести? И им не противно?

По эльфийке было видно, что она получает удовольствие от процесса. Или это она так качественно притворяется? Я так задумалась, что не заметила, как Джен слегка подвинул меня и, заглянув в отверстие, хмыкнул.

— Хорошо, что Саркос сейчас занят, значит, девушек пока не трогал. — сказал спокойно Джен, не замечая моего состояния. — Сейчас ему явно не до них, — хищно улыбнулся он и повернул голову, посмотрев на меня. — Эмилия, что с тобой? Постой, ты никогда не получала удовольствия от оральных ласк? — шепотом спросил он, а я уставилась на него с возмущением за столь непристойный вопрос.

— О каком удовольствии ты говоришь? — спросила я, скривившись. — Ты же видишь, что происходит. Как она могла позволить ему такое?

10

Некоторое время мы продолжали осторожно передвигаться в абсолютной тишине, но, поборов своё смущение и порочные мысли о том, что сказал мне Джен, всё же решила первая нарушить молчание.

— Джендар, скажи, а зачем вы воруете женщин? Я имею в виду всех панголинов, — исправилась я.

— Скажи, Эмилия, а многих ли ящеров женского пола ты видела? — приподняв свою бровь, спросил он.

— Пока ни одной, — растерянно ответила я, — но я в вашем мире всего ничего, и ещё толком ничего не успела увидеть, — в своё оправдание добавила я.

— Могу тебя заверить, их просто нет. — сказал он, и между нами снова возникло молчание.

— Почему? — всё же спросила я.

— Потому что от панголина могут родиться лишь мальчики, и либо ему повезёт, и он родится чистокровным панголином, и его оставят и будут растить из него будущего воина, либо он родится элпангом и будет изгнан, как ненужный хлам.

— Хлам! — воскликнула я через чур громко, и Джен шикнул на меня, зажав рот и прислушиваясь. Удостоверившись, что нас никто не услышал, убрал руку от моего рта. — Хлам? — шёпотом повторила я. — Как можно говорить такое про собственного ребенка?

Джендар на мои слова только усмехнулся.

— О чем ты говоришь, Эмилия, если даже наш отец отправил нас с Саркосом на воспитание в общую казарму. Мы не только не знали материнской любви и заботы, но даже не знали, кто эти женщины. Да, да, ты не расслышала. У нас с Саркосом разные матери. Как ты заметила, женщины нас не балуют и либо только за деньги вступают с нами в близость, либо по принуждению, что последнее более развито у нас. Панголины не церемонятся и просто воруют эльфиек. У элпангов, кстати, та же проблема с женщинами, только они их не воруют, а пытаются привлечь их своими землями и деньгами. Все же они больше схожи с эльфами.

От переизбытка эмоций и гнева я остановилась, сверкая алыми глазами и сжимая кулаки. Подняла свой взгляд, чтобы заглянуть в глаза Джендара.

— Знай, я не отдам нашего сына, даже если он родится, как ты выразился, «чистокровным панголином», — ткнула ему пальчиком в грудь.

Глаза Джена вспыхнули в темноте коридора, он перехватил мою руку и, прижав ее к своим губам, сказал:

— Я так счастлив, что ты уже задумываешься о наших детях.

Отведя смущённо взгляд от двусмысленного намёка, вспоминая, каким образом они появляются, я забрала свою ладонь, и мы пошли дальше по коридору. Еще спустя минут десять мы дошли до нужной нам двери. Джендар еще раз проверил, что это именно те покои, которые нам нужны, и что в них никого нет, кроме наших пленниц. Осторожно открыли потайную дверь, которая была совсем небольшого размера, отчего Джену пришлось пригнуться, вошли в комнату, которая была даже меньше камеры, в которой мы находились. Каменные стены и ничем не прикрытый пол, две деревянные широкие лавки, видимо служившие пленницам кроватями, табурет с пустыми мисками и кувшин с водой, в углу стояло металлическое ведро для справления нужды, от которого в комнате царил соответствующий запах. Две девушки испуганно сидели, обнявшись в углу, смотря на Джена испуганными и заплаканными глазами. Их ноги были скованны цепями, которые явно уже натерли их нежную кожу.

— Пожалуйста, не надо, — сказали они, дрожа от страха и прикрывая себя руками.

Я вышла из-за спины моего панголина и поспешила их успокоить, чтобы на их крики не пришла стража.

— Тише, тише, — присела напротив них, поглаживая по их рукам, — всё хорошо, мы пришли вас спасти. Вы помните меня?

— Но как? Он же... — кивнула в сторону моего мужчины одна из девушек и передёрнулась.

— Он друг, он поможет, — уверила я их.

— Но мы прикованы, — заметила вторая эльфийка.

— Это не проблема! — Я подцепила цепь рукой и разорвала звенья.

Девушки переглянулись и потерли покалеченные части тела.

— Меня зовут Эмилия, — представилась я, — это Джендар.

— Тауриэль, — представилась более старшая из них. — Анариэль, — сказала младшая эльфийка, которая была еще так юна, что я бы не дала ей больше шестнадцати лет.

— Так, девушки, вести беседы будете после того, как мы убираемся отсюда, — произнёс Джендар, и девушки снова сжались. — Сейчас тихо встаёте и идёте за нами, нужно отсюда побыстрее уходить.

Поспешив, по очереди зашли в простенок и двинулись за Джендаром по длинным и запутанным тайным коридорам. Но, похоже, наша удача покинула нас, уже совсем скоро мы услышали шум и торопливые шаги за нашими спинами.

— Что же, будем прорываться с боем, — хищно улыбнулся Джен и открыл потайную дверь в какую-то коморку.

Быстро пропустив нас вперёд, Джендар подпёр дверцу каким-то шкафом, чтобы хоть как-то задержать преследователей, и мы вышли в просторную комнату.

— Так-так, сбежавшая крыса и три чудесные пташки попались хищнику прямо в руки! — прозвучал грозный голос перед нами.

— Единственная крыса здесь — ты, Саркос! — выпрямившись и расправив плечи, сказал Джендар, стараясь задвинуть нас себе за спину.

Саркос дёрнул за висевший шнур, и к нам вошли ещё шесть стражников, окруживших нас. Девушки, охнув, прижались ко мне ближе, а я пыталась отцепить их руки, чтобы успеть атаковать. Сейчас я была рада, как никогда раньше, что в этом мире моя сила достаточно велика, чтобы справиться с несколькими даже такими крупными мужчинами, как эти ящеры-панголины, моя реакция и скорость были также намного быстрее любого из этого мира, что играло нам сейчас на руку.