Я, кот и импотент

Я, кот и импотент

- Нас закрыли, – доктор смотрел в мои глаза, полные слез и отчаяния. Взгляд был уставший и какой-то отстраненный. Будто мои глаза, вовсе не глаза человека, сражающегося за право жить, а стекло окна, по которому струятся капли дождя. И голос…, так говорят: «На улице дождь», когда нет зонта.

Смутное предчувствие коснулось сознания в момент входа на территорию онкологического центра. Все какое-то обездвиженное, обезжизненное, несмотря на, редко шастающих между корпусами, медработников и неопределенной этиологии пешеходов. Зима… Летом сразу можно определить. Пижама, тапки – больной, спецодежда – медицина, гражданская одежда и пакеты – посетитель.

В прошлый раз, территория центра, а это было две недели назад, напоминала бурлящий котел. В котле варились и боль, и счастье, и трагедия, и отчаяние, и радость, и исцеление, и неопределённость, и понимание, и надежда и много чего еще. Единственное, что заставляло весь этот суп кипеть и булькать – это огромная концентрация желания жить.

Я шла по аллее, таща за собой чемодан. Колесики весело прыгали по неровностям, сбивая меня с дыхательного ритма. Пятнадцать шагов – остановка, восстановить дыхание. Снова пятнадцать шагов. Что-то не так. Тревога дернула грудную клетку, кости тыркнули в опухоль, опухоль пнула сердце, сердце ухнуло. Тьфу. Стоим - дышим. Корпуса центра, темными оконными проемами, внимательно наблюдали за моим героическим продвижением к цели – третий курс химии.

Длинный темный коридор упирается в отделение реанимации. Там, в далеке, идет движение. Я не слышу его и не вижу. Только чувствую. Темнота вибрирует жизнью. Доктор и я стоим на границе света и тьмы.

Молча смотрю на доктора и все еще перевариваю полученную информацию. Жизненных сил хватает лишь на то, чтобы физически функционировать. Искать решение? О чем вы?

- Амбулаторно? – предлагает доктор.

- Не пойдет! Это никуда не годится. Ты не выдержишь! – в голосе ангела-хранителя послышался гнев и возмущение. Видимо, на моем лице что-то изменилось.

- Я попробую… сейчас что-нибудь придумаем… посидите здесь… подождите, - доктор схватился за телефон и помчался по безжизненному пространству онкоцентра.

-Денег ему дай, - шепнул ангел-хранитель.

- Уже дала! Еще в прошлый раз, перед отъездом.

- Еще дай.

- Пусть эти отработает.

- Глянь, жлобина, силы спорить появились?

Действительно, финансовый вопрос, как тапок для кота, влил некую дозу кинетической энергии в мое тело. Еще бы! Особенный ценник на все медицинские услуги расшатывает нервную систему больше, чем сама болезнь. А мне нельзя нервничать! В энергетический бюджет моего организма эта статья расходов не заложена.

Из темного коридора раздались шаркающие шаги. Медленно, шаг за шагом, появились очертания силуэта.

- Реанимационный призрак? – предположил ангел-хранитель.

- Необлагаемый налогом доход! – фыркнула я.

И правда. В свете пробивающегося дневного света предстал пожилой мужчина с колбой «химии», висящей на груди.

- Блевотненький, – посочувствовала я. Такие колбы, одним своим видом муть нагоняют. Я уже неоднократно видела этих носителей «сосуда счастья», которые не расстаются с, популярным в нашем сообществе химозников, девайсом - тазиком.

Со стороны лестницы, скачками, по направлению к темному коридору, несся доктор. Между доктором и «сосудом счастья» стояла я с немым вопросом, озвученным почему-то голосом Ельцина «Шта?». На моей физиономии, Борис Николаевич тоже отразился весьма недвусмысленно – брови, вернее их остатки, взлетели вверх, рот перекосило, лоб – имеющий начало, но не имеющий конца, в связи с отсутствием растительности, собрался складочками, уши – недовольно колыхнулись.

- Пойдемте! – доктор потащил меня за рукав в нутро темного коридора. Мужчина с колбой загадочно улыбнулся. «Надо же, улыбается. Видимо только повесили»: - проскочило в моей голове, и я помчалась за доктором.

Щелчок выключателя и я в палате, которую облюбовала еще в прошлый раз. Маленькое камерное пространство на две койки со всеми, причитающимися коммерческому отделению, благами – шкаф, санузел и окна, в которые мохнатыми лапами уперлись сосны и ели.

- В общем, как вы поняли, - ерзал доктор на койке, а я сидела напротив и немигающим взглядом просверливала дырки на его хитрой физиономии. Доктор, на самом деле, не особо доктор и слава Всевышнему – не мой лечащий врач. По факту он - администратор с медицинским образованием и даже какой-то ученой степенью. Проведя длительное время на посту заведующего коммерческим отделением, его, тронутое интеллектом, лицо покрылось профессиональной деформацией. Бегающие глазки, заклинившая улыбка. Миллион вводных слов, вылетающих из его алчной пасти, дабы подобрать нужное, приводили в движение лоб и лысеющую макушку.

Доктор пытался объяснить мне, заходя через «задницу», что он-то, конечно, меня положит в закрытое отделение, в котором нет медперсонала на постоянной основе. Но! Ни единого чека я не получу, ни единого документа – тоже. Я тут вообще буду нелегалом. Но есть и хорошие новости – мой лечащий врач будет ко мне приходить и сопровождать весь курс. Медсестра будет контролировать процесс вливания капельниц. Доктор в течение рабочего дня, точнее до 15.00, будет тоже в зоне физического доступа. А ночью? Ночью дежурный врач с другого отделения будет на связи по телефону, и если возникнет необходимость, то нарисуется и у меня в палате.

- Не беспокойтесь, здесь только один пациент, но он импотент! – закончил Доктор свою речь железобетонным аргументом.

Когда все организационные моменты были улажены, доктора, с нескрываемым облегчением, вынесло из моей палаты. Технически, меня можно было бы послать в задницу. Закрыты и все тут. Я иностранец, чего со мной возится. Вой не подниму. А если и подниму, то милости просим домой отсюда! Фактически, как в анекдоте – есть нюансы. Доили, меня тут финансово – без стыда и совести. А ну как смогу доказать? Еще один бодрящий момент… Чтобы меня начали лечить, а не пинать из стороны в сторону, были подняты на уши МИНЗДРАВ, отдельные околовластные структуры и авторитетные медицинские деятели. Так что послать меня может и очень хотелось, да немоглось.