Я люблю тебя мой Альфа

Глава1.Когда волчица ждёт

Я призвала истинную связь. Он сопротивлялся.

Я научилась ждать молча. Не как девочка — с дрожащими пальцами и наивной надеждой, а как волчица — неподвижно, с прямой спиной и поднятой головой.
Сегодня я жду его.

Луна висит низко над нашей территорией, серебром заливая крыши домов и чёрные кроны леса. С балкона дома альфы видно всё: и площадь перед главным входом, и длинную дорогу, уходящую в тёмный лес, и огни маленького города за границей наших земель.

Наш посёлок — не просто стая. Это закрытый мир. Каменные дома старейшин стоят ближе к центру. Дальше — дома семей, тренировочные площадки, дом целителей, школа для щенков. Здесь живут те, кто связан кровью и клятвой. Те, кто не уходит. Те, кто знает, кем является.

Час езды через лес — и начинается человеческий город: магазины, витрины, шум.
Мы бываем там. Они — здесь не бывают.

Перед домом раскинулась площадь — сердце стаи. Здесь принимают новых членов, здесь празднуют союзы, здесь проливается кровь, если требуется. Сегодня её накрыли тяжёлым бордовым шатром. Ткань колышется под ветром, как раскрытая рана.

Сегодня — союзная встреча. Сегодня приезжает Рунар Дагров.

Два года назад он уехал так же спокойно, как всегда. После переговоров. После совместной вылазки к северной границе. После нескольких месяцев, наполненных запахом его силы и его присутствия.

Он просто сел в машину и уехал.

Он не знал, что уезжает с моим сердцем — уже который год подряд. Он не знал ничего. Для него это была обычная встреча альф. Для меня — точка невозврата.

Ветер меняется.

И я чувствую его прежде, чем слышу звук двигателя. Его запах вплетается в ночной воздух, и моя волчица внутри поднимает голову, тихо рыча от узнавания.

Зрачки расширяются. Пальцы медленно сжимаются на холодной балясине балкона. Дерево тихо скрипит под давлением.

Два года.

За это время я стала сильнее. Научилась держать взгляд. Научилась не отводить глаза первой. Научилась скрывать то, что горит внутри.

Я больше не та девочка, которая краснела, когда он называл меня по имени.

Я — Вира Клейн. Сестра альфы. Мне двадцать, и моя волчица больше не щенок.

Лунный свет скользит по моим плечам. Платье тёмное, почти чёрное, с глубоким винным отблеском. Ветер играет с волосами, бросая их мне на лицо. Я не убираю их.

Внизу, на площади, зажигают факелы. Молодые волки выстраиваются для встречи. Старейшины занимают места под шатром. Мой брат, Кристиан Клейн, стоит у входа — высокий, неподвижный, тёмный силуэт власти.

Он догадывается. Наверняка. Он не слепой. Но я надеюсь, что брат… что брат понимает.

Фары появляются из-за поворота лесной дороги.

Сердце бьётся медленно. Слишком медленно для обычного человека. Но я — не человек. Я разворачиваюсь.

Ступени под ногами холодные, когда я начинаю спускаться вниз. Каждый шаг — размеренный. Контролируемый.

Он не знает, что я люблю его.

Не знал тогда. Не знает и сейчас. Но сегодня он увидит меня.

И если два года назад он уехал, не заметив, то сегодня я сделаю так, чтобы он больше не смог не замечать.

Визуализация Вира Клейн.

Визуализация Рунар Дагров

Глава2. Рядом с ним

Я спускаюсь на площадь в тот момент, когда фары уже гаснут.

Кристиан стоит в центре — прямой, тёмный, как сама ночь. Его присутствие ощущается физически. Альфа. Мой брат. Его пиджак цвета графита подчёркивает широкие плечи, тёмная рубашка без галстука открывает сильную шею. Ничего лишнего. Он не любит показную роскошь — власть не нуждается в украшениях.

Я становлюсь позади него, справа — рядом с Алиной, его супругой.

Она сегодня в длинном платье цвета тёплого золота. Ткань мягко струится, подчёркивая её округлившийся живот — их второй ребёнок родится зимой. Волосы собраны в низкий узел, в ушах — тонкие серьги из лунного серебра. Луна стаи. Спокойная. Сильная. Истинная пара.Такая редкая в наше время.

Она едва заметно касается моей руки. Я киваю. Кристиан оборачивается. Его взгляд скользит по мне внимательно, чуть дольше, чем того требует формальность. В серых глазах вспыхивает что-то тёплое.

— Ты прекрасно выглядишь, сестрёнка, — говорит он тихо, и уголки его губ едва заметно поднимаются.

Я улыбаюсь в ответ — легко, почти невинно.

— Спасибо, братик.

Он не знает. По крайней мере, мне хочется в это верить.

Дверцы машин открываются.

Сначала выходят воины южного клана — высокие, в тёмных костюмах, сдержанные, настороженные. Затем — советники. И потом выходит Рунар Дагров. Он всегда выходит последним.

Чёрное пиджак ложится по его фигуре, подчёркивая плечи. Под ним — тёмная рубашка, расстёгнутая у горла. Волосы чуть длиннее, чем два года назад, тёмные, с серебром на висках. Седина не старит его — она придаёт ему хищную завершённость.

Его лицо — резкое. Шрам над бровью чуть светлее кожи. Тёмные глаза — глубокие, внимательные, холодные.

Он не спешит. Дверь машины закрывается с глухим щелчком. Его взгляд скользит по площади: по факелам, по шатру, по волкам, по старейшинам. По мне — нет. Он останавливает взгляд только на Кристиане.

Альфа смотрит на Альфу. Два лидера. Два хищника. Два мужчины, которые знают друг друга больше двадцати лет. Они подходят и обнимаются коротко, крепко — удар ладонью по плечу, затем сцепленные предплечья.

— Рад видеть тебя, брат, — голос Рунара низкий, спокойный.

— И я тебя, — отвечает Кристиан.

В их голосах — уважение. История. Битвы. Кровь. Общие вылазки. Тайны. Почти родство. Только после этого Кристиан поворачивается к нам.

— Моя семья.

Сначала Алина. Рунар кивает ей с почтением. Она отвечает лёгкой улыбкой Луны. И затем — я. Его взгляд наконец касается меня. Я не отвожу глаз.

Ветер бьёт ему в спину, и мои волосы разлетаются по плечам. Ткань платья мягко обрисовывает талию, бёдра, линию груди. Я стою прямо. Не девочка. Не тень.

— Рада тебя видеть, Рунар, — говорю я спокойно, мягко, почти шёпотом.

Его взгляд задерживается. На секунду. На две. Скользит ниже — по линии шеи, по ключицам, по фигуре. Невольно. Он возвращается к моим глазам.

— И я рад тебя видеть, Вира, — отвечает он так же спокойно.

Но его голос стал чуть глубже. Этого достаточно.

В шатре тепло от огня и тел.

Длинные столы выстроены рядами, накрытые тёмной бархатной тканью. Серебряная посуда, глиняные кувшины с вином, мясо, дичь, свежий хлеб, ягоды, сыры. Запах специй смешивается с ароматами стаи.

Музыка тихая — струнные инструменты у дальнего края шатра. Не праздник, а торжество. Сдержанное. Выверенное.

Во главе — Кристиан. Справа от него — совет старейшин: мужчины и женщины в строгих тёмных одеждах, украшенных символами стаи. Лунное серебро на шее, кольца с резными знаками рода.

Слева — гости. На том же уровне. Равные.

Я подхожу к столу, намереваясь сесть рядом с Алиной. Но Кристиан вдруг касается моего локтя.

— Вира, — негромко.

Он наклоняется, что-то шепчет Алине, и она едва заметно улыбается. Нашего племянника, маленького Лиама, сажают рядом с матерью. А моё место…Слева. Рядом с Рунаром. Я замираю всего на долю секунды.

Подарок судьбы. Или ловушка.

Я опускаюсь на стул. Между нами — расстояние в ладонь. Его тепло ощущается даже без прикосновения. Он сидит ровно. Спокойно.

Но я чувствую, как его волк насторожен. Музыка становится громче. Разливают вино. Раздаются первые тосты. А я сижу рядом с мужчиной, которого люблю много лет.

И он по-прежнему понятия об этом не имеет.

Глава 3.Тосты и воспоминания

Шатёр гудит приглушённой торжественностью. Совет старейшин поднимает бокалы, и их слова звучат ровно, словно древнее заклинание:

— Пусть союз наших кланов будет крепким, как сталь, прозрачным, как лунный свет, и честным, как сердце альфы, — произносит старейшина Град; его голос глубоко и спокойно разливается по шатру. — Пусть уважение, преданность и сила соединят нас в этом союзе.

Все кивают. Взоры пересекаются: пары, семьи, младшие и старшие. Воздух дрожит от ожидания. И вот — момент тоста: бокалы поднимаются, и вино звонко отзывается о вино других.

Мой бокал встречается с его.

— Не мала ли ты для вина? — тихо спрашивает Рунар; в его глазах — почти шутка, почти вызов.

Я улыбаюсь — чуть язвительно, ровно как равная равному:

— Мне кажется, это твоя проблема, — отвечаю я спокойно.

Он задерживает на мне взгляд. Слишком долго. Ветер дует мне в спину; волосы разлетаются по плечам и невзначай касаются его руки, когда она проходит мимо. Его ноздри чуть раздуваются, зрачки расширяются. Волк внутри — настороже.

Он первым отводит взгляд, разрывая напряжение. И тут всплывают воспоминания. Я вижу его снова, но иным.

Ещё не альфа. Приезд к нам в гости: он ещё юноша, но уже сильный, уверенный в себе.

Он дарит мне шоколадку — просто так. Маленькая коробочка с ленточкой. Смеётся, когда я пробую спрятать её в карман.

Он учит меня превращению. Я впервые чувствую, что могу управлять силой. Он обучает весь молодняк рукопашному бою.

— Отлично, Вира, — говорит он, похлопывая меня по плечу. — Только так и научишься, — а глаза светятся, соединяя строгую требовательность и тёплую доброту.

Я знаю все его стороны: силу, злость, нежность, заботу. Я помню, как разбила коленку на тренировке, и он поднял меня на шею, лишь бы я не плакала — как и других детей, аккуратно, без спешки. И как тихо похвалил за храбрость.

И потом — тот роковой день.

Мне было шеснадцать.

Он защитил меня, когда стаю настигла опасность. Я видела его ярость, его самоотверженность, его готовность стать щитом для каждого, кого он считает своим.

Тогда я влюбилась. Не в силу. Не во внешность. В упорство. В выбор защищать. В мужчину.

Но я была ребёнком. И я хранила это тайно. Год за годом.

Я хотела признаться в восемнадцать. Но тогда он назвал меня «малышкой» и принёс шоколадку, как раньше. И я улыбнулась — потому что всё ещё верила в чудо, но уже понимала: это не тот момент.

А теперь…Я уже не малышка. Я взрослела. Я крепла. Я училась быть собой. Я сильнее, смелее, умнее. И мои чувства не изменились. Они росли вместе со мной.

Я делаю глоток вина, чтобы скрыть дрожь в руках. Рунар сидит рядом — спокойный, неподвижный, — но я чувствую, как его взгляд снова скользит по мне, оценивающе и настороженно.

И я могу встретить его взгляд прямо. Не как ребёнок. Не как тайная поклонница.

А как женщина.

Глава4. Медвежья шкура и испытание

Мы сидели за длинным столом в шатре. Факелы мягко отбрасывали свет на лица гостей, тихий гул разговоров смешивался с ароматом вина и дымом костра. Я держала бокал, наблюдая за братом и Рунаром, когда разговор естественно перешёл на обычные дела стаи.

— Так как у вас в последние два года? — спокойно спросил Кристиан. — Все границы проверил, молодых обучал?

— Да, всё как обычно, — ответил Рунар ровно. — Вылазки, тренировки, переговоры.

Кристиан слегка улыбнулся.

— Представляешь, Вира недавно с охоты медведя притащила. Шкуру у камина постелили.

Рунар мгновенно повернулся ко мне. И в этот момент его пальцы невзначай коснулись моей руки на краю стола. По коже прошёл резкий, горячий разряд.

— Медведя? — переспросил он тихо; глаза опасно прищурились. — Серьёзно?

— Да, — сказала я спокойно. — И это было неплохим испытанием для меня.

Он наклонился чуть ближе, почти шёпотом:

— Надеюсь, он тебя не ранил?

— Нет, — ответила я ровно. — Обошлось без серьёзных травм. Остальное неважно.

Он кивнул, поднял бокал и сделал глоток, его глаза снова задержались на мне.

— Ты стала сильнее, — сказал он тихо. — Это чувствуется. Даже без слов.

Я чуть наклонилась, тянусь к своему бокалу; сердце бьётся быстрее.

— Хочу проверить свои силы, — сказала я после короткой паузы. — Сразиться с тобой, как прежде.

Он слегка рассмеялся, уголки губ дрогнули.

— Посмотрим, Вира… посмотрим.

Когда он ставил бокал на стол, его рука снова коснулась моей — чуть дольше, чем требовала случайность. Я не отводила глаз — и он тоже. Его взгляд обжигал, но рука замерла, словно на краткое мгновение, а затем медленно отстранилась. Он перевёл внимание на брата.

Я сделала глоток, чтобы заглушить ту бурю, что вспыхнула внутри. Тот ток, прошедший между нами, не оставлял сомнений: его прикосновение разбудило всё, что я чувствовала последние годы.

И я понимала: теперь всё зависит от того, кто первым нарушит эту натянутую тишину между нами.

Глава 5. Танец Луны

Покидая свое место я коснулась плеча брата. Он был неподвижен; глаза мягко, встретились с моими. Я чуть наклонилась — он кивнул в знак согласия.

Старейшина выходит вперёд, его голос глух и глубок:

— Сегодня день Луны, день союза и связи. Сегодня среди нас много одиноких волков… и одиноких волчиц. Сегодня, в день Луны и сбора, девы-волчицы призовут истинную связь. И если она будет благостна, она снизойдёт на нас…

И я уже стою в круге молодых девушек; сердце бьётся ровно, руки свободно опущены вдоль тела. Сегодня — ритуальный танец молодняка, испытание и посвящение Луне. Музыка поднимается из центра площади: ударные, бубны, щипковые струны — ритм огня, ритм крови, ритм дыхания стаи.

Мой взгляд скользит по площади лишь на мгновение. Я не ищу его глазами. Не сейчас.

Сегодня я танцую для Луны. Для её света. Для её силы.

Я закрываю глаза на секунду, ощущая каждое слово, каждый шёпот ветра, каждый отблеск факелов на коже.

Музыка усиливается; звуки становятся ближе — к сердцу, к дыханию. Я выхожу в центр площади, между рядами столов. Вокруг меня девушки — все свободные, от двадцати до тридцати. Пятки мягко касаются земли, тело движется в ритме: движения плавные, ритуальные, как танец леса — повороты бёдер, изгибы рук, мягкие шаги, лёгкие покачивания плеч.

Каждое движение — просьба. Я не смотрю на него. Намеренно.

Моя молитва — не для него, не для стаи, не для долга. Я прошу об истинной любви. Любви, которая не подчиняется прихотям, не требует жертв и не измеряется обязательствами. Любви живой и честной.

Я чувствую, как огонь факелов играет на коже, как ткань платья мягко повторяет движения. Дыхание учащается. Сердце раскрывается — и в нём лишь свет Луны и моя просьба.

Рунар

Он сидел с бокалом в руке, но взгляд его неотрывно следовал за ней.

«Она…» — подумал он, тяжело сглатывая. — «Она совсем другая».

Каждое её движение отзывался в нём, как дыхание леса, как тепло огня. Его пальцы сжали бокал сильнее. Волк внутри напрягся; дыхание стало глубже, внимательнее.

Он не мог оторвать глаз. Он видел, как она скользит между столами, как ловит ритм музыки.

И понимал: она больше не та девочка, которую он когда-то знал.

Она — женщина. Грациозная. Сильная. Опасно притягательная.

В её движениях было что-то древнее, свободное, неподвластное запретам. Не вызов — приглашение быть честным с собой. Он ощущал её присутствие даже на расстоянии, будто ритм танца касался и его.

С каждой секундой он всё яснее осознавал: забыть её он уже не сможет.

Та девочка, которую он считал младшей сестрой своего лучшего друга, исчезла. Перед ним была женщина — взрослая, цельная, уверенная в себе.

Мысли путались.

Она танцует для Луны, для связи, которую просит её сердце. А он понимает: в этом танце она — не просто Вира Клейн.

Она — женщина, к которой он уже не сможет остаться равнодушным.

Глава6. Смех и укол под рёбрами

Танец закончился резко — последний удар бубна словно отсёк дыхание.

Я стояла в центре площади; грудь поднималась часто, воздух обжигал лёгкие. Я смотрела вверх — на тёмный купол шатра, где сквозь щели виднелась Луна.

Я улыбалась. Мне было хорошо. Легко. Светло.

Аплодисменты, одобрительные возгласы, свист — всё смешалось в тёплый шум. Девушки рядом смеялись, кто-то обнимал друг друга.

К нам начали подходить мужчины — из нашей стаи, из северной, из южных земель. Они говорили комплименты, предлагали проводить, назначали встречи. В воздухе витал запах флирта, вина и разогретого вечера.

Я юрко выскользнула из круга, не желая задерживаться. Сердце всё ещё билось в ритме танца.

— Вира.

Голос остановил меня почти у края площади.

Обернулась.

Передо мной стоял Марк — бета северной стаи. Высокий, широкоплечий, с густыми светлыми волосами, собранными кожаным шнурком. Кожа загорелая, почти золотистая в свете огня. Чёткая линия челюсти, светлые глаза — холодноватые по природе, но сейчас открытые и тёплые. Он выглядел сильным, уверенным. И привлекательным — этого нельзя было не признать.

— Вира, ты была невероятна, — сказал он с улыбкой.

— Спасибо, Марк. Это всё для Луны, — ответила я мягко.

Он кивнул и шагнул ближе. Его рука поднялась — пальцы осторожно коснулись выбившегося локона у моего виска. Он аккуратно убрал его за ухо.

Я чуть склонила голову, сохраняя дистанцию, но не отстранилась резко.

— Луна сегодня точно смотрела только на тебя, — усмехнулся он. — Хотя, если честно… половина мужчин тоже.

Я тихо фыркнула.

— Половина? Скромно считаешь.

— Хорошо, — он поднял руки в притворной капитуляции. — Девяносто процентов. Остальные просто делали вид, что смотрят на стол. Но я среди тех, кто смотрел только на тебя!

Я не удержалась — тихо рассмеялась. Смещая его флирт в легкую шутку.

— Ты всегда так скромен…. — произнесла я с иронией.

— Только когда рядом девушка, способная уложить медведя, — ответил он. — Я предпочитаю жить долго. А то вдруг стану ковриков в гостиной.

Я снова засмеялась, уже чуть громче. Смех был лёгкий. Настоящий.

Рунар

Он видел, как она выскользнула из круга. Видел, как к ней подошёл Марк. Белый волк северной стаи. Бета. Сильный. Молодой. Рунар сделал глоток вина.

Он наблюдал. Как Марк наклоняется. Как касается её волос. Как она склоняет голову. Как смеётся. Её смех.

И вдруг что-то кольнуло под рёбрами. Неприятно. Резко. Неожиданно. Он сильнее сжал бокал.

Не его дело. Не его женщина. Ему всё равно.

Так он сказал себе. Он отвёл взгляд — на стол, на огонь, на людей вокруг. Но смех Виры всё равно долетал до него.

И почему-то звучал слишком больно.

Глава 7. Только чтобы он смотрел

Мне повезло — Марка окликнули со стороны северной делегации.

— Похоже, меня зовут, — он чуть склонил голову. — Я с радостью пообщаюсь с тобой ещё, Вира.

— Конечно, — кивнула я спокойно.

Он ушёл, а я выдохнула почти незаметно. Не потому что мне было неприятно — нет. Просто моё сердце не отзывалось на него так, как должно было бы. Я направилась к столу, но не успела сесть — брат мягко перехватил меня за запястье.

— Вира.

Я подняла на него глаза. Он смотрел внимательно, серьёзно, без привычной улыбки.

— Твой танец… — он сделал короткую паузу, — действительно потревожил Луну, — сказал он тихо. — Если ты призываешь истинную пару… она ответит тебе.

На мгновение он отвёл взгляд, словно оставляя мне право не отвечать. И в этот момент я посмотрела туда, куда тянуло всё моё существо.

На Рунара. Он уже смотрел на меня. Не вскользь. Не мимо. Прямо. Глубоко. Тяжело. Я не отвела глаз.

Между нами не было ни слов, ни движения — только огонь факелов и шум голосов вокруг. Но всё остальное словно исчезло. Остались лишь его тёмные глаза и моё неровное дыхание. Он смотрел так, будто видел меня впервые.

И я позволила себе смотреть в ответ. Открыто. Честно. Без защиты. Только когда Кристиан снова обратился ко мне, я моргнула и перевела взгляд.

— Всё будет так, как должно, — мягко сказала я, улыбнувшись.

Он поцеловал меня в лоб — по-братски, тепло.

— Я всегда рядом, сестрёнка.

Кивнула и заняла своё место. Рядом с тем, кто давно жил в моём сердце.

Я чувствовала его тепло. Чувствовала, как напряжено его плечо, как медленно и сдержанно он дышит. Ради него я танцевала. Ради него учила каждое движение. Каждый поворот бёдер. Каждый изгиб рук.

Я ненавижу быть на виду. Ненавижу, когда на меня смотрят десятки глаз.

Но сегодня я вышла в центр площади. Позволила огню касаться кожи. Позволила мужчинам смотреть. Только чтобы ОН смотрел на меня.

Я взяла бокал, но не сделала ни глотка.

Глава8. До рассвета

Как закончился этот день — я помню смутно.

Голоса, смех, звон бокалов. Чьи-то тосты. Чьи-то споры. Чужие взгляды. Я будто шла сквозь туман, ощущая только одно — его присутствие рядом.

Я почти не говорила. Почти не ела. Лишь изредка чувствовала, как его плечо напрягается, когда кто-то слишком долго задерживал на мне взгляд. Ночь становилась глубже. Факелы трещали тише. Музыка стихала.

Поднялась раньше остальных. Мне нужно было уйти. Перевести дыхание. Собрать себя. Я уже сделала несколько шагов от стола, когда услышала его голос за спиной.

— Вира.

Низкий. Ровный. Но иной, чем прежде. Я обернулась.

— Что?

Он стоял в полутени шатра; свет огня касался линии его лица, скользил по скулам. Глаза — темнее ночи. Он смотрел прямо на меня.

— Хорошо, Вира.

Я замерла.

— Я сражусь с тобой.

Сердце пропустило удар.

— Завтра. До рассвета.

Всего несколько слов. Спокойно. Без улыбки. Я кивнула, стараясь выглядеть так же ровно, как он.

— Договорились.

Ни шага ближе. Ни лишнего движения. Я развернулась и пошла прочь. Только когда шатёр остался за спиной, я позволила себе вдохнуть глубже. Сердце колотилось так, будто я снова танцевала в центре площади.

До рассвета.

Он выйдет против меня. Посмотрит в глаза. Коснётся — в бою, по праву силы. И я не знала, чего боюсь больше — проиграть… или почувствовать в этом поединке больше, чем просто проверку силы.

Рассвет ещё не коснулся горизонта, когда я вышла на тренировочную площадку. Воздух был холодным, влажным, предутренним. Небо — глубокое синее, почти чёрное.

Я надела лёгкий тренировочный костюм и собрала волосы в тугой хвост.

Он уже был там.

Стоял в том же костюме, в котором сидел вечером за столом. Руки скрещены на груди. Спокойный. Собранный. Словно не уходил отсюда вовсе.

— Ты не отдыхал? — спросила я, подходя ближе.

— Зачем? — лениво отозвался он. — Я полон сил.

Его голос был хриплым от ночного холода. Я кивнула. Вокруг — ни души. Площадка закрыта. Только мы. Я прикрыла за собой тяжёлую деревянную дверь. Щелчок замка прозвучал неуместно громко.

— Я готова, — сказала я, чувствуя, как внутри поднимается азарт.

Он сделал шаг вперёд.

— Покажи мне свою истинную форму, Вира.

Я широко улыбнулась.

— А ты мне свою.

Волна силы накрыла с головой.

Он первым стянул рубашку, оголив мощный торс — широкие плечи, рельефные мышцы, следы старых шрамов. Хрустнул шеей, разминаясь. И в следующее мгновение его тело начало меняться. Не болезненно. Не страшно. Сила просто разлилась по нему.

Кости вытянулись, мышцы перестроились, кожа покрылась густой тёмно-серой шерстью. Он вырос — массивный, тяжёлый, по-настоящему мощный. Его волк был альфой: широкая грудь, сильная шея, густая шерсть цвета грозовых туч. Глаза — янтарные, почти золотые.

Я ответила тем же.

Моё тело плавно перешло в форму волчицы. Я была меньше его, но гибче и быстрее. Шерсть — серебристо-чёрная, с мягким переливом, словно лунный свет на воде. Глаза — светлые, холодные и ясные.

Мы замерли друг напротив друга. Рычание. Низкое. Предупреждающее. И в следующую секунду — бросок. Мы столкнулись с глухим ударом. Когти царапнули по земле. Он толкнул меня плечом — я увернулась. Я метнулась сбоку, щёлкнула зубами у его шеи. Он ответил рыком.

Снова бросок.

На этот раз я успела первой — вцепилась зубами в загривок, повалила, прижала к земле, лапой надавила на грудь. Из его горла вырвался глухой звук — на грани рыка и удивления. Я прикусила его ухо — не больно, но ощутимо. Его глаза на мгновение прикрылись. И в следующую секунду всё изменилось.

Он перекатился, мощным движением сбросил меня, прижал к земле всем весом. Его лапа удерживала мои плечи. Клыки обнажены. Я зарычала в ответ. Не сдаваясь. Он смотрел на меня сверху — дыхание тяжёлое, горячее. Янтарные глаза прожигали.

И вдруг…Он не укусил.

Он опустил морду ниже. Уткнулся носом в мою шерсть, в шею, в изгиб плеча. Глубокий вдох. Ещё один. Его рык изменился — стал ниже, глуше.

В нём не было доминирования. Было узнавание.

И в его сознании вспыхнула мысль — резкая, пугающая: Она проникает в меня. Будто… она моя. Моя…

Мысль ударила болезненно. Он замер. Тело напряглось. И вдруг он отстранился — резко, почти испуганно. Отпустил меня, отступил на шаг.

Я поднялась; шерсть взъерошена, дыхание тяжёлое. Он смотрел на меня так, словно увидел то, к чему не был готов.

И в его взгляде не было силы. Там был страх.

Глава9. Слова, которые нельзя забрать назад

Я первой приняла человеческий облик. Воздух холодом прошёлся по коже, дыхание было рваным после схватки. Сердце всё ещё билось слишком быстро, словно не желая возвращаться к покою.

Он тоже обратился. Стоял напротив меня — босой, растрёпанный, тяжело дышащий. Его грудь поднималась медленно, но глубоко. В глазах ещё плескался зверь.

— Да… — выдохнула я, улыбнувшись чуть хрипло. — Чего я могла ожидать? Ты истинный альфа… намного сильнее, чем я.

Он глухо выдохнул. Без улыбки.

— Я всё-таки слабая… — сказала я тише, опуская взгляд.

— Нет, — резко ответил он.

Я подняла глаза.

Он смотрел уже иначе — собранно, цепко, жёстко.

— Ты сильная. Просто твоё тело напряжено.

В нём заговорил тренер. Он подошёл ближе — уверенно, без сомнений. Его ладонь легла мне на затылок, пальцы скользнули ниже — к трапеции.

— Вот тут.

Его голос стал ниже. Ближе. Он стоял сбоку, так близко, что я чувствовала жар его кожи. Его дыхание касалось моего виска. Запах — тёплый, древесный, с металлической нотой после боя — лишал опоры под ногами.

— Твоя диафрагма дрожит, — сказал он.

Его рука опустилась под мои рёбра. Горячая. Большая ладонь. Вторая легла на поясницу — чуть выше допустимого. Сильные пальцы мягко, почти бережно сжали мышцы.

Я замерла.

Мир вокруг сузился до прикосновений. Только его руки. Его дыхание. Его близость. Желание разлилось по телу резко, не спрашивая разрешения. Ноги на мгновение перестали слушаться. Сердце стучало где-то в горле.

Мысли закрутились вихрем. И я поняла: если не скажу сейчас — не скажу никогда. Я резко развернулась к нему. Он не ожидал. Мы оказались лицом к лицу.

— Я люблю тебя.

Слова вырвались хрипло. Но твёрдо. Он замер. Его руки всё ещё касались меня.

— Люблю уже долгие годы… — продолжила я, глядя прямо в его глаза. — Тогда я была ребёнком. Но это было давно.

Он резко убрал руки. Шаг назад.

— Нет, Вира. Ты ошибаешься. Это не любовь.

Его голос стал жёстче, почти режущим.

— Тебе нужен молодой волк.

Боль кольнула, но я не отступила.

— Думаешь, я не давала им шанса? — спросила тихо. — Думаешь, не сомневалась? Не пыталась забыть?

Он отвёл взгляд.

— Шли годы… — продолжила я. — И ничего не менялось.

— Прекрати, Вира. Это глупости. Ты не понимаешь.

— О? — я шагнула к нему.

Он — шаг назад.

— А ты понимаешь? — мой голос дрогнул, но я не остановилась. — Ты знаешь, что в моей голове? В моих мыслях?

Я подошла вплотную. Между нами осталось лишь дыхание. Я коснулась его предплечья. Кончиком пальца провела вверх — медленно, осознанно.

— Твои руки…

Его мышцы напряглись под моей кожей. Я подняла взгляд.

— Твои глаза…

Наши взгляды сцепились.

— Твои губы…

Он тяжело вдохнул.

— Ты ещё дитя. Ты молода и—

Я отступила на шаг. Гордо.

— Если ты ещё не понял, — мой голос стал спокойным, — я давно не дитя. Я женщина. —Пауза.— Которая годами изучала свои чувства. И приняла их.

Его челюсть сжалась.

— Я ждала, — добавила я тише. — Ждала подходящего возраста, чтобы признаться.

Он молчал.

Я больше не сказала ничего. Развернулась. Открыла дверь тренировочной площадки. И ушла. Сердце рвалось в груди, но я не позволила себе оглянуться.

Глава10. Ночь без сна

Я шла быстро. Почти бежала. Гнев жёг изнутри. Смущение кусало сильнее любого укуса. В груди стояла тяжесть — вязкая, липкая, унизительная.

Как он мог? Как он мог смотреть на меня так… дышать так… касаться так — и говорить, что это глупости?

Я закрылась в своей комнате и прижалась спиной к двери. Тишина. Только моё дыхание. Только сердце, которое упрямо не желало успокаиваться.

Набрала ванну, почти не чувствуя пальцев. Вода была горячей, обжигающей. Я опустилась в неё и с головой ушла под воду. Темнота. Тишина. Только гул крови в ушах.

Я пыталась смыть его запах. Его прикосновения. Его дыхание на моей коже. Пыталась вымыть из себя то, как моё тело отозвалось на него. Но чем дольше я лежала в воде, тем ярче вспоминала. Его ладонь под рёбрами. Тепло на пояснице.

То, как его пальцы сжимали мышцы — слишком уверенно, слишком по-хозяйски. Я вынырнула, жадно глотая воздух. Глупая. Глупая влюблённая девчонка. Нет. Женщина.

Я закуталась в полотенце, потом в одеяло — с головой, будто прячась от самой себя. Комната была тёмной; только полоска рассветного света скользила по полу. Закрыла глаза. Но мысли не отпускали.

Они возвращали меня к площадке. К его телу напротив. К тому моменту, когда он вдохнул мой запах — и замер. Я видела это. Я почувствовала. В ту секунду он был не тренером. Не альфой. Не другом брата.

Он был мужчиной. И я хотела его. Осознание обожгло.

Желание разливалось тяжело, густо, почти болезненно. Оно не было лёгким или игривым. Оно было глубоким. Тягучим. Изматывающим. Моё тело помнило его вес. Его силу. Его близость.

И от этого хотелось выть. Потому что это желание — не просто страсть. Это годы. Годы, когда я смотрела на него украдкой. Годы, когда он называл меня малышкой. Годы, когда я убеждала себя, что перерасту это.

Но я не переросла. Я выросла — вокруг этого чувства. Любовь стала частью моей кости, моей крови. И самое страшное — я не могла её вырвать.

Я знала: если он скажет окончательное «нет»… я всё равно буду любить. И от этой мысли было почти физически больно. Я уткнулась лицом в подушку, сжала зубы.

Почему он боится? Почему отступает?

Он чувствовал это. Я видела — в его глазах, в его дыхании, в том, как он отшатнулся, будто испугался самого себя. Он боится не меня. Он боится того, что возможно зарождается в нем.

Я перевернулась на спину, глядя в темноту. Если он откажется — я приму. Но я больше не буду молчать.

Потому что жить с неразделённой любовью — тяжелее, чем услышать правду. И он больше не сможет делать вид, что ничего не замечает.

Глава11. Под рёбрами

Рунар стоял посреди тренировочной площадки ещё долго после её ухода. Тишина давила. Ветер шевелил пыль у его ног. Рассвет начинал бледнеть на горизонте, но он этого почти не замечал.

Я люблю тебя.

Её голос звучал в голове снова и снова. Он резко провёл рукой по лицу, будто мог стереть услышанное. Не в силах больше стоять, он схватил рубашку с земли, накинул на ходу и быстрым шагом направился к дому. Движения были резкими, неровными, тяжёлыми.

Он не чувствовал холода. Он чувствовал только её слова. Коридоры были почти пусты. Когда он вошёл в своё крыло, одна из волчиц — молодая, смелая, с тёмными волосами — шагнула к нему.

— Рунар…

Она повисла на нём, ладони скользнули по его груди. Он резко оттолкнул её.

— Не сейчас.

Голос прозвучал глухо. На грани рыка. Она отшатнулась, удивлённая, но он уже прошёл мимо. Дверь в его комнату захлопнулась. Он тяжело опустился в кресло и упёрся локтями в колени. Нужно было собрать мысли. Но они разбегались.

Я люблю тебя.

Он втянул воздух — и замер. Её запах. Он остался на нём. На коже. В волосах. В ткани рубашки. Рунар медленно поднёс руку к груди, почти бессознательно втянул воздух глубже. Её. Тёплая. Лунная. С тонкой нотой дыма после боя.

Он закрыл глаза.

— Она ведь… — прошептал он в пустоту. — Она…

Он не верил. Не мог поверить, что это чувство у неё — настоящее. Он старше. Намного старше. Он видел больше крови. Больше потерь. Больше жестокости.

— Я испорчу ей жизнь… — глухо выдохнул он.

Она молода. Светлая. Ей нужен тот, кто будет рядом с ней долгие годы. Кто разделит с ней рассветы и детей. А он? Он — альфа. Он — война. Он — долг. И она — сестра его лучшего друга. Он резко поднялся, прошёлся по комнате.

— Я не могу… — сказал он вслух. — Я НЕ МОГУ!

И вдруг под рёбрами кольнуло. Резко. Так, что он согнулся, ладонь инстинктивно легла на грудь. Боль была не физической. Она шла глубже. Он сжал зубы.

— Плевать… — выдохнул он сквозь напряжение. — Плевать, если она истинная.

Тишина. Он поднял голову к потолку.

— Луна… — произнёс он хрипло. — Как ты могла связать меня с ней? Как?

Гнев смешался со страхом. Потому что если это правда. Если это связь. Если её запах так врезается в него не просто так… Тогда он не сможет уйти. И это пугало больше всего. Он опустился обратно в кресло.

— Плевать… — повторил он тише. — Я не могу.

Но под рёбрами всё ещё горело.

Глава12. Персиковый вечер

Стук в дверь вырвал меня из тяжёлого сна. Я с трудом поднялась, всё ещё закутанная в одеяло, будто в кокон. Голова гудела от мыслей, которые не отпускали всю ночь.

Открыв дверь, я прищурилась от света коридора. На пороге стояла жена моего брата — улыбчивая, свежая, словно утро, которого я сегодня не видела.

— Ты ещё спишь? — весело спросила она. — Уже вечер.

— Это всё вчерашний вечер, — пробормотала я, пропуская её внутрь. — Не могла уснуть… а теперь не могу проснуться.

Она понимающе усмехнулась.

— Приходи в себя. Сегодня твой брат решил устроить вечер поуютнее. Танцы, вино, комплименты… — она лукаво ухихикнула. — Всё, как любят гости.

Я вздохнула.

— Точно… он ведь говорил. Два дня — для приветствия и общения. А потом дела.

— Вот именно. Поэтому собирайся. Через два часа начинается приём.

— Я обязательно там нужна?

Она остановилась и посмотрела на меня внимательнее.

— Конечно. После вчерашнего танца многие волки хотят познакомиться с тобой. И попытать удачу.

В груди что-то неприятно сжалось. Попытать удачу. Я отвела взгляд.

— Поможешь собраться? — спросила я тише.

Её лицо смягчилось.

— Конечно.

Она работала уверенно и спокойно. Мои волосы она уложила мягкими волнами, оставив их свободно спадать по спине. Никакой излишней строгости — только живую естественность.

Макияж — лёгкий. Тёплый. Чуть подчеркнутые глаза, мягкий блеск на губах. Платье — персиковое. С открытыми плечами. Ткань струилась по телу, юбка ложилась волнами, мягко обрисовывая силуэт. Невинно. И вместе с тем — безусловно женственно.

Никакой вычурности. Никакой агрессии. Только я. Когда она закончила, она удовлетворённо кивнула.

— Ты прекрасна.

— Спасибо, — прошептала я.

Она оставила меня одну. Я подошла к зеркалу. Смотрела на своё отражение долго. Спокойная. Чуть усталая. Но уже не сломленная. Я глубоко вдохнула. Я дам ему время.

Я была слишком резкой. Слишком откровенной. Слишком оголённой в своих чувствах. Годы ожидания вырвались разом. Сегодня — нет. Сегодня я не буду давить. Я не буду искать его взгляд. Я не буду ловить каждое его движение.

Если ему нужно время — я дам его. Я взрослая. Я умею ждать.

Провела пальцами по открытым плечам, словно проверяя — не дрожу ли. Сердце билось ровно. Почти.

— Сегодня я просто буду собой, — сказала я своему отражению.

И если Луна решила связать нас — она сделает это без моего отчаянного шёпота. А если нет…

Закрыла глаза на секунду. Нет. Об этом я подумаю потом. Сегодня. Выйду к нему спокойной. Даже если внутри всё ещё шторм.

Глава 13. На грани

Вечер играл оттенками света.

Зал был украшен мягким сиянием свечей и подвесных ламп. Небольшие столики с закусками тянулись вдоль стен, серебро приборов поблёскивало в тёплом освещении. Музыка — живая, медленная, обволакивающая и неторопливая.

Все — в строгих костюмах. Тёмные пиджаки, светлые рубашки, приглушённые платья. Сдержанность. Статус. Власть.

Я вошла чуть позже остальных. И в тот же миг десятки — нет, куда больше — взглядов устремились на меня. Жадные. Оценивающие. Заинтересованные.

Но не те. Не те, которых я ждала.

Я медленно выдохнула и направилась к брату. Он стоял рядом с женой, что-то обсуждая.

— Почти не опоздала, — сказал он с лёгкой улыбкой.

— Прости… задержалась, — смущённо ответила я.

— Главное, что пришла. Отдыхай, общайся. Меня тут осаждал бета Марк — всё про тебя спрашивал.

Я закатила глаза. Брат усмехнулся.

— Только аккуратно. Он настойчив.

Я кивнула и ушла вглубь зала.

Вечер тянулся плавно. Один волк сменял другого.

— Вира, вы сегодня восхитительны.

— Разрешите пригласить вас на танец?

— После вчерашнего выступления вы стали украшением праздника.

Я улыбалась. Благодарила. Отказывала мягко.

— Простите, я сегодня не танцую.

— Спасибо, но, пожалуй, позже.

— Очень приятно слышать.

Вежливо. Отстранённо. Я не цеплялась взглядами. Не искала его. Как и обещала себе. Но всё равно чувствовала: Он был здесь. Я замечала его, то у дальнего стола — с братом, то с советниками, то со своей стаей.

Потом — одного. Он стоял у колонны, бокал в руке. Тёмный костюм подчёркивал широкие плечи. Лицо спокойное. Почти холодное.

Я не смотрела на него. Но чувствовала, как он смотрит на меня.

— Вира.

Голос Марка.

Я повернулась. Он выглядел безупречно: высокий, широкоплечий, светловолосый. Северный — почти белые волосы, серые глаза, крепкое телосложение. Уверенный. Привыкший к вниманию.

— Ты сегодня… — он окинул меня взглядом, — слишком красива, чтобы стоять одной.

— Я не одна, — спокойно ответила я. — Я в своей стае.

Он усмехнулся.

— Но всё же без пары.

Мы стояли у выхода на балкон. Здесь было чуть темнее, музыка глуше.

— Ты избегаешь меня? — спросил он тише.

— Нет. Просто не ищу никого.

— А если кто-то ищет тебя?

Я пожала плечами.

— Это его выбор.

Он сделал шаг ближе.

— Ты понимаешь, сколько взглядов сегодня приковано к тебе?

— Понимаю.

— И тебе это нравится. — он склонил голову.

— Нет.

Он протянул руку и взял мою ладонь. Я сразу попыталась мягко освободиться.

— Марк…

Он не отпустил.

— Ты играешь, Вира.

— Я не играю.

Его пальцы сжались крепче. Он притянул меня ближе.

— Хватит делать вид, что не чувствуешь интерес.

— Отпусти, — тихо сказала я.

Он не отпустил. Наоборот — его ладонь скользнула к моей талии. В голосе появилась хрипотца.

— Ты сама стоишь здесь, в тени…

— Я сказала — отпусти.

Он нахмурился, резко, почти зарычал. И в этот момент давление исчезло. Марк вынужденно отступил. Я обернулась. Рунар.

Он стоял в двух шагах. Спокойный. Холодный. Но в его глазах — сталь. Марк сжал челюсть, бросил на меня быстрый взгляд и молча ушёл. Рунар ничего не сказал. Просто взял меня за руку. И вывел на балкон. Ночь скрыла нас.

Тяжёлые шторы, тень цветов, холодный воздух. Музыка осталась внутри. Он отпустил мою руку, только когда мы оказались одни.

— Ты позволяешь ему так к тебе прикасаться? — его голос был низким.

— Я позволяла? — резко ответила я.

— Ты стояла слишком близко.

— Это ты стоял слишком далеко.

Его взгляд вспыхнул.

— Он держал тебя.

— Я пыталась уйти.

— Я видел.

— И что? — я шагнула к нему. — Это тебя задело?

Он сжал зубы.

— Он тебе нравится?

Я рассмеялась — резко, почти нервно.

— Ты серьёзно?

Он шагнул ближе. Слишком близко. Его ладонь упёрлась в стену рядом с моим плечом. Я оказалась между камнем и его телом. Дыхание сплелось.