Я на тебе (никогда не) женюсь

Пролог

– Отвяжите мою невесту от позорного столба, – грозный, повелительный голос вырывает меня из оцепенения. – И помойте ее.

Наверно, это галлюцинации, – доверительно сообщает здравый смысл. – Пять часов под палящим солнцем — это вам не шутки.

Все тело ноет от неудобной позы, во рту пересохло. Гнилой томат, что этим утром прилетел в мою правую щеку, подсох, и теперь кожу в этом месте неприятно стягивает. Деревянная колодка плотно фиксирует голову и запястья, не давая разогнуться.

Про запахи я вообще молчу.

И надо было так вляпаться? Я всего лишь хотела помочь ребенку. Сироте, что сидел, прислонившись к грязной стене, и так пронзительно плакал, что я просто не смогла пройти мимо.

Два дня не ел.

Последнюю монету, что удалось выручить за золотые серьги, я потратила этим утром. И в тот момент, конечно же, горько об этом жалела.

– Я что-нибудь придумаю, – пообещала я мальцу, чувствуя, как мое сердце на части разрывается. Ага, придумала. Украла хлеб и уже торопливо возвращалась к нему… когда увидела сиротинушку, подрезавшего кошель у доброй старушки, что наклонилась его пожалеть.

Ну а дальше все по классике. Слышу крики за спиной. Еще теплые буханки летят в грязь, да и я, собственно тоже.

И вот я здесь. Стою под палящим солнцем на главной площади, прикованная к позорному столбу. Стражник, приволокший меня сюда, сказал, что мне повезло. За кражу и рук лишиться можно было. А я красивая. Мне они еще пригодятся, когда я буду ему…

Окончание фразы мой мозг попросту предпочел стереть.

– До вечера, сладкая, – потрепал мою щеку страж, обдавая мое лицо неприятным запахом. Ужасно хотелось плюнуть ему вслед, но я сдержалась. Леди же все-таки.

За эти несколько часов в меня успело прилететь несколько комьев грязи, гнилые овощи и оценивающий свист. Кто-то даже пытался полапать под шумок, но лягаюсь я больно. Передумал.

А сейчас еще этот голос. “Отвяжите мою невесту”...

Стоп. Он сказал “невесту”?

Открываю глаза и пытаюсь что-то рассмотреть за грязными, спутанными волосами, что заслоняют собой лицо. Кто-то действительно ко мне подходит, отпирает колодку и освобождает. Онемевшие конечности тут же начинает неприятно покалывать.

– Поторапливайся, девка. Генерал велел тебя помыть, – меня довольно грубо толкают в спину.

Эээ… простите? Мне хочется возмущенно отчитать этого мужлана, но сил ни на что нет. Кидаю взгляд на своего спасителя, что стоит поодаль, и сердце падает в пропасть.

И правда… он. Дэлмар Сарс.

Он на меня не смотрит, но я его с любого ракурса узнаю. Высокий, широкоплечий, темноволосый, одетый в темные кожаные доспехи с золотым тиснением на груди. Генерал Серендальской армии. А еще дракон.

А еще… Ладно, не будем пока об этом.

Меня ведут к гостевому дому, снимают комнату и отдают в руки служанок. Моют меня не церемонясь, буквально полоская волосы, словно простынь, в тазу. Но я не сопротивляюсь. После последней недели мне хочется срезать с себя слой кожи и новый вырастить.

Приносят чистую одежду — простую, но явно моего размера. Только чуть-чуть в груди жмет. А после этого ведут к генералу. Вталкивают в комнату, точно живой корм для заточенного в клетке хищника. После чего сзади с шумом захлопывается дверь.

Дэлмар сидит в кресле, и от его взгляда у меня мурашки по коже. Так как он никто не смотрит. Тяжело, внимательно, оценивающе. За последние годы он нисколько не изменился. В отличие от меня.

Столько раз представляла нашу встречу, но все равно теряюсь. Стою, рассматриваю его и совершенно не знаю, что сказать. Поприветствовать? Поблагодарить за спасение? Или все же послать куда подальше привитые опекуном манеры, а заодно и этого дракона?

– Зубы покажи, – прерывает тишину он.

Э?

Кажется, именно этот звук я и издаю. Губы растягиваются в нервной улыбке. Дэлмар присматривается и удовлетворенно кивает.

– Пойдешь. Как тебя зовут?

Мои брови взлетают вверх от удивления.

– Аллис…са? – неуверенно тяну я. Отслеживаю выражение его лица, на котором ни грамма узнавания. Внутри закручивается какое-то истерическое веселье. Хотите сказать, что он меня даже не узнал?

Вот умора!

– Вот что, Алис-са, – бархатным голосом тянет он. – У меня к тебе исключительно деловое предложение.

Глава 1.1

За пять лет до событий пролога

Худший день в моей жизни. Стою под прицелом множества взглядов, не знаю, куда себя девать. В горле застрял ком, ладони влажные, живот скручивает спазмом. Пытаюсь незаметно вытереть руки о подол.

На мне пышное розовое платье с оборочками, что выбрали принцессы. Сказали, что все недостатки фигуры скроет. Не соврали. В нем моя фигура идеальна. Прямо как шар.

Напротив меня — генерал Серендальской армии, Дэлмар Сарс. Прибивает тяжелым взглядом к полу, словно я какое-то насекомое. Таракан. А рядом стоит принцесса Марисса и громким издевательским тоном зачитывает откровения из моего личного дневника.

Мне хочется сквозь землю провалиться.

Большинство из них касаются этого самого генерала. В которого я последний год была влюблена. Тайком наблюдала за его тренировками. Ревновала к пассиям, которых он менял как перчатки. А еще мечтала, что мы однажды поженимся. У меня там минимум три листа ушло для отработки новой подписи. Леди Аллисандра Сарс.

– Достаточно, Ваше Высочество, – онемевшими губами прошу я. Марисса отрывается от чтива и кидает на меня быстрый взгляд.

– Подожди, Алиссандра. Дальше самое интересное. Имена детей. Всем же интересно, как леди Аллисандра Кэлвран и генерал Дэлмар Сарс назовут своих… – словно “леди” она выделяет особой издевательской интонацией, в который раз указывая мне мое место.

Я тут никто. Бродяжка, милостью короля подобранная с улицы.

Обращается она к окружающим нас аристократам, что внимают каждому слову принцессы. Дамы деликатно прячут усмешку под веером. Джентльмены подобным себя не утруждают. Смотрят на меня со смесью презрения и жалости.

Приживалка. Нищенка. Еще и жирная. Лицо в красных пятнах, которые даже королевский целитель не в силах убрать. Где я, а где командующий Сарендальской армией. Дракон.

– Достаточно, – хлестко прерывает Дэлмар этот балаган. – Ты и правда это все написала?

Какая-то часть меня хочет все отрицать. Сказать, что все это ложь. И эти строки вышли вовсе не из-под моей руки. Но я никогда трусихой не была. И лгуньей.

– Да, – поднимаю на него прямой взгляд.

На секунду у меня появляется надежда, что он сейчас все исправит. Спасет меня от этого унижения. Он ведь не только красив, но и благороден…

Глава 1.2

– Неужели у меня нет других дел, кроме как выслушивать этот вздор? – цедит он. Смеряет меня колючим взглядом. – На что ты надеялась, Аллисандра? Найди кого-то своего уровня. Я никогда на тебе не женюсь.

Каждое слово вбивается в меня, словно гвозди в крышку гроба. Еще эхо его короткой речи не утихает, как он разворачивается и идет прочь.

Найди кого-то своего уровня. Я никогда на тебе не женюсь.

Слова эхом звучат в моей голове. Мне стыдно. Обидно. Больно. Насмешливые взгляды липнут, тихие голоса оглушают. Со всех сторон раздаются смешки и перешептывания.

– Булочник… кто-то же должен поддерживать форму нашей красотки.

– Конюх…

– Пастух…

Аристократы тут же пытаются выбрать подходящую “моему уровню” партию.

– Свинопас! – восклицает кто-то слишком громко, и со всех сторон слышатся почти нескрываемый хохот. Мои щеки пылают от унижения.

На что я вообще надеялась? Ни на что, пожалуй. Просто… влюбилась. Смотрела на Дэлмара с замиранием сердца, которое сейчас словно вырвали на потеху публике. Мечтала о несбыточном. Если бы не Марисса, то никто бы даже не узнал.

Неужели я все это заслужила? Что я сделала плохого? Я что, не имею права своих чувств иметь? Голова кружится, мутит. Ощущаю себя так, словно мое грязное белье перед всеми вывалили. Душу обнажили.

– Ну что, понравился тебе мой сюрприз, Аллисандра? – губы Мариссы складываются в неприязненный оскал. – Когда бы ты еще успела поговорить с генералом так… откровенно? Ведь завтра он уезжает на границу.

На горле словно удавка затягивается. Внутри поднимается такая волна обиды и ненависти, что я едва могу сделать вдох. Молчу. Сжимаю руки в кулаки, ощущая, как больно ногти впиваются в ладонь.

– Нравится? – благодушие исчезает из голоса наследной принцессы. Требовательно рявкает, глядя на меня. Я слишком хорошо знаю, что он означает. И единственный ответ, который я могу дать:

– Да, Ваше Высочество.

– Вот и славно, – она швыряет дневник мне под ноги. Несколько мгновений удовлетворенно смотрит на мое алое лицо, а затем уходит, высоко подняв голову. Все вокруг словно отмирают. Стягиваются в другую половину зала вслед за Мариссой, не переставая обсуждать случившееся.

А я…

Всеми силами пытаюсь не разреветься. Приседаю на негнущихся ногах, чтобы подобрать дневник. Слышу за спиной хрюканье, а затем взрыв хохота. Боги… Не аристократы, а сборище… стервятников.

Быстрым шагом иду в сторону распахнутых стеклянных дверей, ведущих в сад. Почти сразу перехожу на бег. Несусь сквозь кустарники, что с силой хлещут меня ветками. Боли не чувствую. Физической. Вся внутри она.

Лишь когда здание королевского дворца остается далеко позади, я останавливаюсь. Сажусь на землю под раскидистый кустарник и даю волю слезам. Дневник жжет руки. Хочется его разорвать, сжечь, уничтожить. Как же как и эти идиотские чувства.

Не знаю, сколько сижу так. Слезы затихают сами собой. Смотрю на огни дворца и понимаю, что совсем не хочу туда возвращаться. Я здесь лишняя. И совсем никому не нужна…

Поток мыслей обрывается, когда я слышу хруст ветки в нескольких метрах от меня.

– Погода сегодня чудесная, – мурлычет женский голос, и я почти сразу его узнаю.

Зои Вейл. Идеальная леди от макушки до кончиков пальцев на ногах. Светлые волосы, зеленые глаза, изящная фигура. Ей девятнадцать. На два года меня старше. Дочь графа — единственная и горячо любимая. По слухам, именно на ней женится генерал Сарс после своего возвращения из очередной миссии.

Правда, эти слухи распускает она сама. Но кому до этого есть дело, верно? Ведь именно рядом с ней раздается его голос:

– Ближе к делу, Зои. О чем ты хотела поговорить?

Слышать его… невыносимо. Обращенный ко мне, он источал высокомерное презрение и холод. Сейчас же в нем прослеживаются бархатные нотки.

Нужно уйти. Прямо сейчас, пока я не стала свидетельницей личного разговора. Вот только сталкиваться с ним совсем не хочется. А если встану, то неизменно привлеку внимание.

– Я беременна, Дэлмар, – раздается голос Зои, и от удивления воздух замирает у меня в груди.

Визуалы -- Алиссандра Кэлвран

Доброго времени суток, дорогие читатели!

Приветствую вас в своей новой истории :) Нас ждет жаркое противостояние характеров и, конечно же, настоящая любовь. Вот только чтобы до нее дойти, героям придется потрудиться.

Представляю вашему вниманию главную героиню: Алиссандру Кэлвран. Примерно так она выглядела в прологе, где ей 22 года. Какой вариант нравится больше?

1)

2)

3)

А это Аллисандра 5 лет назад:

1)

2)

Глава 2

Кажется, уходить слишком поздно. Стоит мне пошевелиться, как они тут же услышат и увидят меня. Дэлмар завтра уезжает на границу, а вот Зои остается. И если некто в моем лице будет угрожать ее репутации, она меня в пыль сотрет.

Боги, за что мне все это?

Нужно просто отсидеться. Вернуться к себе в комнату и забыть этот вечер как страшный сон. У генерала возлюбленная есть. Пора взять себя в руки и прекратить витать в облаках. Начать свою жизнь строить.

Вот только Дэлмар не спешит радоваться новости.

– И я должен поверить, что ребенок мой? – раздается его ледяной голос.

Все это очень и очень плохо пахнет.

И от меня в том числе, кажется. Принюхиваюсь… и правда, вспотела, пока бежала. Еще эти приторные цветочные духи, которыми меня служанки опрыскали.

У меня сердце колотится в ушах. Зажимаю рот ладонью, стараясь заглушить слишком громкое дыхание. Мне вдруг кажется, что все это происходит не со мной. Не хочу подслушивать, но они говорят так громко, что просто ни шанса мне не оставляют.

– Н-но… – ее голос дрожит. – Да, твой. Я ожидаю, что ты поступишь как настоящий мужчина. Женишься на благородной девушке, которую обесчестил!

– Благородные девушки не ходят по чужим спальням ночами, – лениво тянет он. – Это твои проблемы.

– Мои проблемы? – повторяет она возмущенно. – Ты сам себя слышишь?

Повисает какая-то мрачная тишина. Кажется, Зои считает, что выбрала неверную тактику. Ее голос смягчается.

– Любимый, – щебечет она. – Нам ведь было так хорошо вместе…

– С вами всеми хорошо, пока вы не начинаете использовать рот не по назначению, – неожиданно хлестко отвечает он. Этот звук кнутом бьет по моим натянутым, словно струны, нервам.

Щеки пылают, в горло словно песка насыпали. Никогда не испытывала такое чувство стыда и неловкости. А ведь он даже не ко мне обращается. Внутри все дрожит от замешательства.

Никогда не думала, что он… такой.

– Дэлмар… почему ты так со мной? – растерянно шепчет она.

– Ненавижу, когда мне лгут. Если это все, что ты хотела сказать, я провожу тебя.

Уходите. Пожалуйста, уходите, – мысленно взмаливаюсь я.

– Подожди! – восклицает Зои с какой-то паникой в голосе. – Давай не будем расставаться… так. Я… я буду ждать твоего возвращения. И мы снова поговорим. Обещаю, впредь я буду раскрывать рот только по назначению. Прямо сейчас могу. Хочешь?

Понятия не имею, о чем она, но у меня внутри свербит странное чувство. Словно сейчас должно произойти что-то плохое. Удушливый цветочный запах забирается в нос. Не выдерживаю и…

Громко чихаю.

Паникой прошибает, словно ударом молнии.

– Кто здесь? – истерично вопит Зои.

Я ползу в сторону, пытаясь скрыться, но чья-то сильная рука подхватывает меня за шкирку. Одним рывком поднимает на ноги. Я смотрю в золотистые глаза Дэлмара и понимаю, что он зол. Очень зол.

– Ты следила за мной? Подслушивала? – цедит он. – Твоя навязчивость утомляет, Аллисандра.

– Вовсе нет! – я чуть ли не плачу.

Мое сердце сейчас из груди выпрыгнет. Прямо сейчас я его боюсь так, что у меня ноги подкашиваются. Мне кажется, я никогда в жизни так близко к нему не была. Могу рассмотреть расплавленное золото его глаз. Идеальный изгиб губ. Каждую родинку. Чувствую запах.

Драконы имеют определенный магнетизм для противоположного пола. И сейчас он действует на меня даже сквозь пелену животного ужаса. Который только усиливается, когда вижу покачивающиеся ветви за его спиной.

Зои сбежала! Наедине нас оставила!

Дэлмар смотрит на меня сверху вниз, и его брови сходятся на переносице. Вспоминаю дивную смесь духов и пота, которыми сейчас от меня несет. Проваливаюсь просто в пучину стыда.

– Недоразумение ходячее, – припечатывает он. Прямо так, за шкирку ведет в сторону дворца. Еле успеваю ноги переставлять.

В освещенную часть сада выходим через несколько минут. Там сейчас множество гостей. Прием, что устроили принцессы, в самом разгаре. Почти сразу замечаю Зои, что что-то быстро шепчет на ухо Мариссе.

Дэлмар брезгливо отпускает меня и быстрым шагом уходит. Второй раз за вечер я вижу его удаляющуюся спину. Сжимаю в руках дневник, который каким-то чудом не потеряла по пути. Нижняя губа трясется от переживаний.

Глубоко дышу, чтобы успокоиться. Сама не знаю, почему тоже не ухожу. Наверно, не хочу снова трусливо сбегать.

А спустя полчаса среди гостей разносится слух. Мол, Зои видела, как я заманила генерала в сад и предлагала ему… себя.

__

Дорогие читатели! Эта книга пишется в рамках литмоба "Замуж за врага": https://litnet.com/shrt/OJOt

Вас ждут 10 захватывающий историй, где от ненависти до любви один брак))

Глава 3

Я улавливаю эти разговоры случайно, и внутри все холодеет. Перевожу взгляд на графскую дочку. Ничто не говорит о сцене в саду. Идеальная прическа, платье, улыбка. Только во взгляде, обращенном на меня, таится угроза.

А я даже не знаю, как все исправить. Все видели, как Дэлмар Сарс за шкирку вывел меня из сада и сразу ушел. Если попробую рассказать правду, то никто не поверит. Зои просто умело перевела стрелки. Действовала на опережение. Что бы я сейчас ни предприняла…

Мне так плохо. Хочется стать невидимкой. Все эти взгляды липнут ко мне. Лица гостей превращаются в смазанные пятна.

Ненавижу этот дворец. Всех их ненавижу!

Не чувствуя ног, я несусь в свою комнату. Сбегаю все-таки. Глаза щиплет от непролитых слез, в горле ком стоит. Самой противно от того, какая я слабая. Ничтожная жертва, которую пинают ногами все кому не лень.

Швыряю дневник в камин и падаю в стоящее рядом кресло. Грудь стискивает спазмами, словно легкие вдруг разучились принимать в себя кислород. Меня переполняет злость на саму себя.

Выгляжу как не пойми кто. И ощущаю себя так же. Такое чувство, что мой внутренний стержень превратился в желе. Разве я была… такой?

Нет.

Когда все изменилось?

Я во дворце уже два года. С тех пор как король своей милостью подобрал меня с улицы и сделал воспитанницей. В воспитании, конечно, он и малейшего участия не принимает. Это делают за него учителя.

И те без особого энтузиазма.

Я тогда осиротела. Бабушка держала небольшую булочную и, говорят, королю нравилась наша выпечка. Когда бабули не стало, наследство быстро прибрал мой дядя с семьей. А меня попросту вышвырнули. В буквальном смысле. Как раз в этот момент мимо проезжала королевская карета.

В ней я и уехала.

Честно говоря, мне эта причина всегда казалась высосанной из пальца. Скорее, королю нужно было показать свою близость к народу. Меня пару раз вывозили на люди. В остальное время до меня никому особо не было дела.

А затем я начала… поправляться. Списывала на стресс, смену обстановки, вкусную еду. Стараюсь себя контролировать, но это не помогает. Усугубляют все насмешки Мариссы — старшая принцесса не упускает возможности посмеяться надо мной. Никогда не упускала.

“Если свинью перевезти из хлева во дворец, она не перестает от этого быть свиньей”, – говорит она. День за днем отравляет мою жизнь. Наказывает за то, что я однажды попалась на глаза ее отцу.

С тех пор каждый укус сопровождается чувством вины, а мысли беспрестанно крутятся вокруг собственного уродства. Не знаю, как вырваться из этого замкнутого круга. Даже к королевскому лекарю ходила, на что он лишь пожал плечами и посоветовал поменьше жрать.

Да, именно так и сказал.

Салатные листья, постное мясо и несоленая крупа стали моими лучшими друзьями. Но ничего не меняется.

И вот я здесь. Рыдаю в своей комнате, разрываясь между двумя желаниями. Никогда больше из нее не выходить или сбежать на другой край света.

В дверь неожиданно раздается стук.

– Аллисандра, это я, – слышу голос Клариссы. Она — единственная, кто в этом месте относится ко мне с добротой. Вторая принцесса, сестра-близнец Мариссы. На внешность почти неотличимы. Но какие же разные внутри.

Марисса жестока и капризна. Кларисса — веселая и энергичная. Мне она нравится. Но сейчас я видеть никого не могу.

Размазываю по щекам слезы и иду к двери. Приоткрываю ее.

– Ну сколько можно копаться, – торопит меня она. – Мне тяжело.

Перевожу взгляд на ее руки, держащие поднос. Угощения принесла. Она вообще частенько так делает. Приходит ко мне, чтобы вместе попить чай. Поболтать по-дружески. “Немного радости фигуре не повредит. А то ты совсем извела себя своими диетами”, – говорит она.

Смотрю на кремовые пирожные на фарфоровой тарелке, а внутри вдруг странное чувство поднимается. Ком в горле встает.

Она ведь единственная, кому я про свою влюбленность рассказала. Конечно, дневник могли и слуги найти, но…

– Извините, Ваше Высочество, я хотела бы побыть одна, – хриплым голосом произношу я.

– Не говори ерунды, – вздыхает она. Налегает на дверь и настойчиво втискивается внутрь.

Сгружает поднос на низкий столик и облегченно разгибается. Весит он меньше килограмма, наверно, но она ведет себя так, словно мешок с зерном притащила. Смотрит на меня, уперев руки в бока.

– Было бы из-за чего плакать. Мужчины… они такие. Им только красоток подавай. Только не обижайся, но…

Внутри словно кислота разливается. Да, я знаю, что не красавица. Но лучше уж ничего не слышать, чем такие “утешения”.

– Я хочу побыть одна, – уже громче повторяю я, нервно комкая подол.

Кларисса вздыхает.

– Я оставила гостей, чтобы прийти сюда и поддержать тебя. Можно было хоть каплю благодарности проявить. Не всем везет с такими подругами.

В любое другое время я бы испытала укол вины. Начала бы извиняться и засунула бы свои эмоции куда подальше. Но сейчас… я молча смотрю на нее. Жду, когда до нее наконец-то дойдет.

Кларисса поджимает губы, и на секунду ее не отличить от сестры. Но почти сразу на ее лице расплывается дежурная улыбка.

– Хорошо. Съешь хотя бы эти пирожные. Ради тебя старалась. Хотела настроение поднять.

Меня отверг мужчина, в которого я была влюблена, а затем меня обвинили в распутстве. А еще мне пророчат в мужья свинопаса. Да, пирожные — то, что надо для поднятия настроения. Перевожу мрачный взгляд на столик.

– Хорошо. Спасибо.

– Ну… я пошла, – Кларисса улыбается уже благодушнее. – Спокойной ночи, Аллисандра.

Она чинным шагом покидает комнату. А меня словно за веревочку тянет к столику. Смотрю на угощение, и внутри странное чувство возникает. Голод. Аж руки трястись начинают.

И чем дольше ему противлюсь, тем хуже становится.

Странно.

Глава 4

Кручусь всю ночь в кровати, точно мясо на вертеле. Уснуть не могу. То ли от переживаний… то ли от этих пирожных, что я так и не съела. Бросает то в жар, то в холод, сводит живот.

Еле до утра доживаю. Не помню, чтобы мне когда-либо было так плохо. Стоит солнцу подняться, как я с тарелкой наперевес несусь к лекарю. По пути бросаю мимолетный взгляд в окно и вижу отряд генерала. Выезжает через ворота, подняв знамя Сарендала. Символ солнца на красном фоне.

Слышала, что их не будет по крайней мере два месяца. Какие-то волнения на границе. В груди что-то тревожно сжимается. Ноет, точно ржавый гвоздь воткнули.

Чувства не проходят за один день. Даже после… такого. Впрочем, сейчас больше всего там стыда. Опозорена, раздавлена, унижена. И хуже всего то, что я не знаю, что делать дальше.

Бежать? Мне некуда. Родственникам я и даром не сдалась. А если не к ним? Жить впроголодь, без крыши над головой и перспектив? Но зато преисполненная гордости и подальше от тех, кто плохо обо мне думает?

Я же не дура.

Как ни крутись, без денег никуда не деться. Можно попробовать устроиться на работу, но кто меня возьмет? К тому же я ведь даже не пыталась адаптироваться. Жила все это время в каком-то своем мире, где принцесса приносит сиротке чай, потому что они подружки.

Ага, как же.

Целитель хоть и не сильно рад меня видеть, принимает. Долго изучает пирожное, которое я ему принесла. Магией сканирует. И вскоре подтверждает догадку. Десерт с сюрпризом.

– …обычно эту смесь используют для больных. Кто есть не может. Пару глотков — и организму хватает на весь день, – говорит он. – Есть только одна проблема. Принимать можно не больше недели. Иначе возникает сильная зависимость.

Меня в буквальном смысле колотит. По виску течет капля холодного пота.

– И как долго это будет длиться?

– Пока всё не выйдет, – хладнокровно припечатывает он.

– Что — всё? – спрашиваю на грани истерики. Его многозначительный взгляд обводит мою фигуру.

– Всё.

Из его кабинета я выхожу с артефактом, который определяет наличие этой дряни в еде. Еле выпросила. Сжимаю его так крепко, словно от этого моя жизнь зависит.

Настроение подавленное. Я ведь до последнего не хотела верить, что это дело рук Клариссы. Даже сейчас в голове пытаюсь ее оправдать. Она не знала, подставили… Но здравый смысл говорит об обратном. Обе принцессы что-то против меня имеют и действовали сообща.

Одна втиралась в доверие. Вызнавала тайны, чтобы сильнее и больнее ударить. Вторая — не стесняясь, смешивала меня с грязью. Она ведь наследная принцесса. Ей все можно. Придворные, точно свора собак, вгрызаются во все, куда укажет ее рука.

И я в упор не понимаю, за что они меня так ненавидят.

Отныне мне даже пожаловаться некому. Король, несомненно, встанет на сторону дочерей и обвинит меня в неблагодарности. Во дворце нельзя никому доверять. Чувствую себя мышью в змеином логове.

Никаких больше балов и приемов — буду просто вести спокойную, размеренную жизнь. Приведу свою голову и тело в порядок. Получу образование. А дальше решу, куда податься. Предпринимать что-то сейчас слишком опрометчиво. Возможно, они только этого и добиваются — чтобы я сама исчезла из их жизни.

Не дождутся.

Злость и ненависть, что я испытывала вчера, превращаются в решимость. Хочу показать, чего стою. Даже если ради этого придется выше головы прыгнуть.

***

Следующие несколько месяцев превращаются в пытку. Первые дни я закрываюсь в комнате, ссылаясь на болезнь. Но в четырех стенах только хуже становится. Тело словно в огне, и это состояние выматывает. Пытается сломать.

Но ломаться я не собираюсь. И спустя неделю выхожу в сад на прогулку. Понимаю, что телу нужна физическая нагрузка. Чем скорее я избавлюсь от последствий приема того лекарства, тем лучше.

Прогулки быстро сменяются на пробежки. Надо мной насмехаются, мне кажется, все.

– Кто опять выпустил свинью из хлева? – восклицает Марисса, пронзая меня острым, словно кинжал, взглядом.

– Готовится к приезду генерала. Хочет еще раз попробовать его соблазнить…

Сжимаю зубы, когда слышу насмешливый голос Зои. Они со старшей принцессой теперь чуть ли не лучшие подружки — постоянно вместе. А вот Кларисса держится в стороне. Но на меня не смотрит. Ведет себя так, словно меня и не существует вовсе. Пустое место.

И я даже не знаю, что меня больше задевает.

Последствия порошка все еще дают о себе знать. Пусть и не так сильно, как в первые дни. Хотя, может, привыкла. Из-за этого я с трудом концентрируюсь на занятиях, и учителя вечно недовольны. Зовут меня неспособной тупицей.

Мне кажется, внутри пружина сжимается. Я измотана — морально и физически. Мысль о побеге уже не кажется такой уж и плохой. Выхожу из комнаты, только когда никто не видит — ранним утром или вечером.

Вот и сейчас. Отправляюсь на пробежку с рассветом и не успеваю вернуться. Дождь начинается. Платье тут же намокает, становится неподъемным. Пыталась уговорить швею сделать штаны, но она посмотрела на меня с таким священным ужасом…

Иду мимо пустого тренировочного плаца. Вспоминаю, как сидела в кустах и наблюдала за генералом Сарсом. Восхищалась уверенными движениями. Звериной грацией. Чувствовала странное волнение — почти как щекотка в груди.

Записывала все в дневник. Чтобы потом мою душу перед всеми наизнанку вывернули.

Сейчас, кроме стыда, эти воспоминания ничего не вызывают.

Поднимаюсь на помост. Беру тренировочный меч из легкого дерева и подхожу к ближайшему манекену. Удар. Второй. Третий. Мой рык, который тонет в шуме дождя. Бью так сильно, что рукоять вибрирует в моей руке.

Пытаюсь избавиться от этих неприятных эмоций, что под кожей засели. Почувствовать, наконец-то хоть какое-то облегчение. Слабая. Бесполезная. Ненужная.

– Неплохой удар, – говорит кто-то за спиной, и я испуганно оборачиваюсь. Замечаю высокого седовласого мужчину в военной форме. Кажется, я и раньше его видела. Тренировал новобранцев.

Глава 5

Становится понятно, что Дэлмар не вернется ни через два месяца, ни через шесть. Без возможности видеть генерала каждый день, меня… отпускает. Проходит эта подростковая одержимость. Все, что я сейчас испытываю — стыд за свои нелепые фантазии.

Жизнь потихоньку налаживается. Лишний вес уходит, а вместе с ним и действие порошка сходит на нет. Возвращается концентрация на занятиях, и теперь учителя скупо хвалят мои успехи.

А еще я решаюсь на нечто вопиющее для аристократического общества. Учусь обращаться с мечом. Правда, ради этого приходится разрешение короля получить. Даже не ожидала, что пойдет навстречу.

Мне кажется, что на этих тренировках я будто весь негатив выплескиваю и заново себя вылепляю. Создаю броню, которой нипочем ни насмешки старшей принцессы, ни сплетни, что продолжает распространять Зои. Даже с каким-то большим остервенением, чем раньше.

Возможно, потому, что я изменилась, и она теперь во мне угрозу видит?

Иногда смотрю на себя в зеркало и сама не узнаю. Я теперь — взрослая девушка. Волосы длинные, волнистые, каштановые. Глаза каре-зеленые. Фигура у меня стройная, но с округлостями в нужных местах. Пожалуй, даже слишком… выдающимися.

Когда мне исполняется восемнадцать, то я прохожу проверку на магию. Процедура стандартная, обязательная для всех, достигших совершеннолетия. Церемония длится примерно неделю: в первые дни инициацию проходят простолюдины, а в последний — аристократы. На ней присутствуют представители многих знатных семейств.

Магический дар в нашем королевстве — вещь редкая и почитаемая. Честно говоря, я втайне все это время надеялась, что именно это во мне и увидел король. Когда с улицы подобрал.

И вот я стою перед толпой аристократов вместе с другими юношами и девушками. Жду свою очередь. Нам объясняют, что артефакт призван активировать скрытые резервы организма. И если магия есть, то она откликнется. Кристалл засветится.

Нужно просто коснуться.

Моя рука почти не дрожит, когда я кладу ее на артефакт. Тело пронзает яркая вспышка боли. Настолько сильная, что приходится зубы сцепить, чтобы не закричать. Разве у остальных так было?

Даже те, под чьими ладонями засветился кристалл, выглядели спокойными. Улыбались.

– Дара нет! – объявляет жрец, и я с каким-то горьким разочарованием смотрю на тусклый камень.

Перевожу взгляд на короля, что смотрит на меня с легким одобрением. Марисса рядом с ним злорадно скалится.

Ничего не понимаю.

Меня оттесняют от артефакта, заставляя занять место рядом с другими “пустышками”. Носители дара гордо возвышаются рядом на специальном помосте.

Их ждет блестящее будущее. Министры, казначеи, целители, высшие офицерские чины. Вся элита нашего королевства обладает магией. И самый сильный дар — у самого короля и принцесс.

А я пустышка.

Чего я, впрочем, ждала? Нужно быть благодарной за то, что уже имею, а не витать в облаках. Снова я на те же самые грабли наступаю…

– … леди Алиссандра Кэлвран, – жрец называет мое имя, и я вскидываю голову. Не сразу понимаю, почему вокруг царит такая гнетущая тишина.

– Простите, я задумалась. Не могли бы вы повторить?

– Слухи о вашей распущенности дошли и до нас, служителей четырех богов. И мы не можем оставить этот факт без внимания…

– Распущенности? – эхом повторяю я. Внутри все корочкой льда покрывается. Мой взгляд мечется по толпе. На лицах застыло пренебрежительное выражение — словно им всем одну и ту же маску выдали.

Король слегка подается вперед. Задумчиво смотрит на меня, словно впервые видит.

Внутри тут же поднимается паника.

– Эти слухи лживы! – возмущенно восклицаю я. Мой голос дрожит.

– Сейчас мы это проверим. Принесите артефакт Чистой Крови! – торжественно объявляет он.

У меня чуть глаза расширяются. Подобные проверки обычно проходят за закрытыми дверями. В присутствии лишь глав семейств. И то считаются унизительными. А здесь меня фактически заставляют ее пройти перед всем высшим светом, обвинив в распутстве.

В храме.

Почти забытое чувство вновь поднимается внутри. Прилюдное унижение. Колючие взгляды. Сам король смотрит. Марисса так вообще вывесилась из ложи так, что, гляди, вот-вот упадет.

Не удивлюсь, если эта проверка — ее рук дело.

Если вдруг с этим артефактом что-то не то, мне от этого позора никогда не отмыться. Ни один род не примет меня, как жену для сына. Король избавится от такой воспитанницы в два счета.

Боги, что же делать? Я почти уверена, что это подстава. Принцесса объявляет шах и мат, прежде чем избавиться от меня навсегда.

Служители храма выносят артефакт — круглый, белесый камень на специальной подставке. Говорят, что он определяет не просто телесную чистоту. На магическую целостность. Ведь девственность и восстановить можно.

Правда, за очень большие деньги и пользуясь, скажем так, не совсем законными путями. Судя по тому, что Зои сейчас обручена с герцогом, именно на это она и пошла для выгодного брака. Устала генерала Сарса ждать.

– Прошу, леди Аллисандра, – жрец жестом велит мне подойти к нему. У меня сердце колотится где-то в горле. Протягиваю дрожащую руку и кладу на шар.

Глава 6

От волнения зажмуриваюсь и никак не могу себя заставить распахнуть глаза. В храме стоит абсолютная тишина. Слышно, как где-то неподалеку муха жужжит.

– Что ж… – тянет жрец, и я неуверенно открываю один глаз. Смотрю на светящийся белым шар. Не понимаю, хорошо это или плохо. – Дева чиста.

У меня от облегчения ноги подкашиваются. Перевожу взгляд на Мариссу, что так и застыла с перекошенным лицом. Кажется, что она и в самом деле была уверена в моей распущенности.

Просчиталась.

Эмоции меня на куски разрывают. Не знаю, чего хочу больше: разрыдаться или злорадно расхохотаться принцессе в лицо.

– Должно быть, артефакт сломан! – выкрикивает кто-то из толпы. Видимо, кто-то из подпевал Мариссы.

Я убираю дрожащую руку с камня и расправляю плечи. Хочу было вернуться на свое место, но в последний момент передумываю.

– Можем еще на ком-нибудь проверить, – говорю быстрее, чем успеваю подумать. – На Зои Вейл, например.

Нахожу взглядом стремительно вытягивающееся лицо графской дочки. Сердце вдруг ускоряется, в кровь выплескивается адреналин. Я и в самом деле это сказала?

– Возмутительно! – кричит ее отец из толпы. – Да как она смеет…

– Почему бы и нет? – раздается ленивый голос из соседней с королем ложи. Герцог Бернон. – Разве моей невесте есть что скрывать?

Толпа начинает перешептываться.

– Разумеется, нет, – граф пытается ослабить ворот рубашки, словно ему вдруг становится сложно дышать. – Мы проведем все необходимые проверки. Если вам будет угодно. Но не здесь. В конце концов, это попросту неприлично! Унизительно…

– То есть вы утверждаете, что воспитанница короля только что была публично подвергнута унизительной процедуре? – снова подаю голос я. – Которую Его Величество должен был остановить…

Понятия не имею, откуда во мне столько смелости берется.

Граф Вейл достает платок и вытирает лоб, на котором выступили бисеринки пота. Кидает обеспокоенный взгляд на монарха.

– Не вижу ничего унизительного. Я в своей воспитаннице уверен, – Его Высочество нетерпеливо барабанит пальцами по подлокотнику. Вид у него раздраженный. – Заканчивайте побыстрее и продолжим.

Впиваюсь взглядом в лицо Зои. Меня таким триумфом затапливает, что самой страшно. Жадно слежу за каждым ее шагом в сторону артефакта. И совершенно не ожидаю, что в середине пути… она вдруг свалится в обморок.

Блестящий ход. И как я сама до такого не додумалась? К ней тут же подбегают, пытаются привести в чувство.

– Довольны, леди Кэлвран? – зло шипит ее отец. – Довели ее до обморока. У нее ведь такая чувствительная и тонкая натура… А артефакт я бы все же проверил, – это уже жрецам. – Весь дворец знает…

– Завершайте церемонию! – нетерпеливым тоном объявляет король.

Жрецы тут же уносят лишний артефакт и под всеобщее роптание исполняют приказ. Произносят речь, в которой говорят о благах, что дает магия. И об ответственности, что идет рука об руку с силой.

Спустя еще несколько минут толпа вываливается из храма, активно обсуждая произошедшее.

Я все никак не могу поверить, что не только легко отделалась, но и атаковала в ответ. Впервые смогла за себя постоять. Кажется, никак иначе здесь просто не выжить.

Буду терпеть и подставлять вторую щеку — меня так и продолжат бить.

Буду просто защищаться — атаки только станут изощреннее.

Остается только одно. Отбить желание со мною связываться.

Вот только как отвадить принцесс?

Пока я ломаю голову над этой загадкой, происходит сразу несколько вещей. Во-первых, герцог Бернон разрывает помолвку с Зои, и эта новость охватывает дворец быстрее пожара. Уж не знаю, проводили ли они проверку на “чистоту”, либо же сцены в храме оказалось достаточно… но результат один.

Лорды, что раньше вились вокруг Зои, словно вокруг райского цветка, куда-то исчезают. Дуэньи уводят приличных леди подальше, словно распущенность может передаваться воздушно-капельным путем.

Ну а я, наоборот, внезапно оказываюсь в центре мужского внимания. Настолько пристального, что у меня невольно дергается глаз.

Во-вторых, я превращаюсь в нечто вроде символа народной добродетели. Мол, простая девчонка с улицы, и не поддалась искушениям двора. В то время как аристократия ведет разгульный и распущенный образ жизни.

Историю из храма передают из уст в уста на разный манер, с каждым разом добавляя все больше красочных деталей. Я когда случайно слышу разговор слуг, то не сразу могу признать, что пересказывают именно ее.

И именно в этот момент о моем существовании вдруг вспоминает король.

Война продолжается, налоги растут, а вместе с ними и недовольства. И чтобы хоть как-то их смягчить, на сцену выводят меня. Простую внучку булочницы, скромную, близкую и понятную. В неприметном платье и без прически на голове. Воспитанницу Его Величества.

Поначалу я соглашаюсь, исключительно чтобы позлить Мариссу. Последняя ее встреча с жителями столицы заканчивается неважно. В платье из дорогого шелка прилетает комок грязи, судя по всему. Я из своей комнаты слышу вопли наследной принцессы, что к этой черни она больше не поедет.

Однако совсем скоро понимаю, что мне самой небезразличны судьбы этих людей. Матери, чьи сыновья отдали жизни за родину. Жены, мужья которых ушли на войну, оставив семью без дохода. Дети, как и я, оставшиеся без семьи.

Мое сердце болит за каждого. Но я могу понять и короля. Он мыслит другими масштабами, не фокусируясь на частных проблемах. Думает о том, как вернуть мир стране.

Это и пытаюсь донести. В обоих направлениях.

Война затягивается еще на три года, после чего наша армия под командованием генерала Сарса, наконец, идет в наступление. Прорывается на территории врага, захватывая их.

За это время меняется многое. Обе принцессы выходят замуж, и Кларисса даже успевает ребенка родить. Со мной не сказать, что смирились. Скорее свыклись с мыслью, что я никуда не денусь.

Марисса вяло огрызается. Кларисса продолжает смотреть, как на пустое место. У меня нет ни единого близкого человека. Кроме, пожалуй, короля. Нас эти поездки здорово сплачивают, и теперь мы изредка проводим вместе вечера в гостиной. Играем в шахматы или я просто делюсь своими успехами в учебе и тренировках.

Глава 7

Лицо Мариссы перекошено от негодования. Взгляд Клариссы направлен куда-то сквозь меня. А король повторяет:

– Ну же, поприветствуйте свою новую сестру как полагается.

Неестественная улыбка прилипает к моему лицу. Губы ноют от напряжения. Перевожу взгляд с короля на принцесс, не зная, что и думать. Ровно минуту назад он объявил, что… удочеряет меня. Бумаги будут готовы через несколько дней.

– Добро пожаловать в семью, – первой отмирает Кларисса. Кидает многозначительный взгляд на сестру. Марисса с силой втягивает воздух через нос. Цедит:

– Добро пожаловать.

– Я тоже очень рада стать частью семьи, – сдержанно отвечаю я, хотя внутри у меня безмолвная истерика. Хочется упасть лицо в подушку и закричать на одной ноте. Что творится-то? Сжимаю влажными руками принесенные бумаги.

Воздух дрожит от напряжения, но король будто бы и не замечает этого. Хлопает в ладоши и преувеличенно радостным голосом говорит:

– Вот и замечательно! А теперь, прошу, оставьте меня с Аллисандрой наедине.

Сижу в кресле с неестественно прямой спиной, провожая сестричек взглядом. Сердце колотится в груди. Затем смотрю на короля так, словно впервые вижу.

Волосы у него густые, темные, по плечи. В них виднеются седые пряди. Карие глаза, большой нос, короткая борода. Высокий, широкоплечий, одетый в красный с золотом мундир.

Это что, я теперь должна к Его Величеству “отец” обращаться?

Да даже не это главный вопрос. Зачем он это сделал? Почему сейчас? Задать я их, впрочем, не успеваю.

– Скоро ты тоже станешь принцессой, Аллисандра, – говорит король. – И должна понимать, что статус и сила идут рука об руку с ответственностью.

– Я понимаю, – отвечаю охрипшим голосом.

– Все, что ты делаешь, должно идти на пользу нашей стране.

– Как раз об этом, – момента лучше и не придумаешь, – я хотела кое о чем вас попросить. О финансировании.

Протягиваю королю бумаги, на которых расписала план открытия пансиона для сирот. На секунду между бровями монарха пролегает морщинка. Он берет документы и изучает их несколько секунд. Небрежно кидает на стол.

– Забудь об этом, Аллисандра. Я говорил совсем о другом.

– И о чем же? – мое сердце ухает куда-то в пропасть. Смотрю на бумаги, в которые я столько души вложила. Начну настаивать сейчас — он только еще сильнее упрется. Уж я его хорошо изучила за это время.

Попробую еще. Позднее.

– Политический брак. Выгодный для всего королевства. Народная любимица и герой войны.

– Я н-не понимаю, – мое напряжение все растет. Такое чувство, что вот-вот что-то плохое должно произойти.

Война почти закончилась — в столице вражеского Карандора на днях подписывают акт о полной капитуляции. После этого часть войск останется там, остальные двинутся в Сарендал под командованием генерала Сарса. Говорят, их возвращение стоит ждать через месяц.

– Ты же умная девушка, Аллисандра. Подумай.

– Герой войны — это генерал Сарс? – дрогнувшим голосом спрашиваю я. На меня просто буря эмоций обрушивается.

– Верно, – хмыкает король. Смотрит на меня так, словно я сейчас должна ему от радости на шею кинуться.

– А если я не хочу?

– Забудь, что такие слова вообще есть в твоем лексиконе, – довольно грубо отвечает он. – Вся столица помнит, как ты ему на шею вешалась. Я делаю тебе большое одолжение, устраивая этот брак. Не разочаровывай меня, Аллисандра.

– А если он не хочет?

– Ты — принцесса. Он не сможет от тебя отказаться. К тому же ты выросла… кхм… довольно привлекательной девушкой. Любой мужчина будет… рад.

– Он сказал, что никогда на мне не женится.

Меня эти слова до сих пор почему-то преследуют. Презрение во взгляде. Его удаляющаяся спина. И мое сердце, раздавленное массивной подошвой его сапог.

“Твоя навязчивость утомляет”.

А что, если он подумает, что это я уговорила короля? Старый, почти забытый стыд вновь забирается под кожу. Во рту внезапно пересыхает, а щеки начинают гореть.

Сейчас, когда я выросла и понимаю значительно больше, я особенно четко осознаю главное. Этот брак будет обречен на провал. Для Дэлмара Сарса красивые женщины — лишь развлечение.

Он — дракон. Ходячий магнит для противоположного пола. Даже если он женится по воле короля, то вряд ли изменит… свои привычки. Я просто стану навязанной женой. Нелюбимой, ненужной. Которая будет молча проглатывать походы мужа на сторону.

Если он вообще согласится жениться. А может же просто повторить ту свою фразу. Мне кажется, я даже его голос в ушах слышу: “я же сказал, что на тебе не женюсь. На что ты вообще рассчитывала?”

– …не говори ерунды, – голос короля доносится, как сквозь толщу воды. – Пять лет прошло. Люди и за меньший срок меняются. Может, он устал скитаться по вражеским землям и хочет домашнего уюта?

– Люди. Но не драконы.

– Много ли мы знаем о драконах? Их так мало осталось, что… – король обрывает мысль и устремляет на меня грозный взгляд. – Не понимаю, почему я должен тебя уговаривать, Аллисандра. Это приказ. Через четыре дня мы подпишем бумаги, согласно которым ты войдешь в наш род. О помолвке будет объявлено еще через неделю. Магический вестник уже отправлен генералу. Вопросы?

Каждая отрывистая фраза гвоздем впивается в мой мозг.

Я не хочу этой помолвки. Не хочу быть с мужчиной, что никогда меня не полюбит.

Но не знаю, как все это остановить.

Может, тайком генералу написать? Нет, только хуже могу сделать.

Из кабинета выхожу на негнущихся ногах. И буквально через несколько метров сталкиваюсь с Мариссой лицом к лицу.

Она что, все это время меня тут за поворотом караулила?

– Ты сильно заблуждаешься, если думаешь, что я это так оставлю, глупая пустышка, – шипит она. Один в один — гадюка.

– Ну, давай. Что ты мне сделаешь? – я задираю подбородок. – Сестричка.

Прохожу мимо, задевая ее плечом.

Я ее не боюсь. При желании я такую отбивную котлету из нее могу сделать. Не зря уже почти пять лет тренируюсь. Но я же леди…

Глава 8

Я тут же поднимаюсь на ноги. Просчитываю в голове шансы решить конфликт мирно. Невелики, судя по кровожадным лицам. Их пятеро. Наемники с оружием. Я одна.

На мне длинное платье небесно-голубого цвета с золотой вышивкой — герб нашего королевства. Солнце. Теплая накидка валяется в телеге. Единственное украшение — золотые серьги. Гвоздики обычные.

Не откупишься.

Но я все равно пытаюсь.

– Меня зовут Аллисандра. Воспитанница короля. Сколько бы вам ни заплатили, король даст вдвое больше. Если вы немедленно вернете меня во дворец.

Наемники переглядываются и начинают смеяться. Плохой знак.

– Иди ко мне, птичка, – насмешливо тянет один.

– Конечно, вернем, – подхватывает второй, надвигаясь на меня. – Король нам сам руку пожмет и за один стол с собой посадит…

Кажется, они не идиоты. Жаль.

Мое сердце ускоряется, в кровь выплескивается адреналин. Осматриваюсь по сторонам, выбирая маршрут для побега. Улицы тут узкие, грязные, покрытые брусчаткой. Явно не предназначены для моих туфель на тонкой подошве.

Если поймают, то нужно будет первым делом раздобыть оружие…

Меня в буквальном смысле трясет. Понимаю, что шансов почти нет. Можно кричать, но вряд ли кто-то придет на помощь. Стража патрулирует только главные улицы, а в подобные районы редко суется.

Только если кто-то из жителей сподобиться за ней сбегать. Но это — драгоценное время, которого у меня нет.

– Стража! – громко визжу я, одновременно срываясь с места. Ныряю между наемниками, и они хватают руками воздух. Сердце громко бьется в ушах, ноги несут меня в сторону узкого переулка, где никого нет.

За мной никто не бежит, и я с запозданием понимаю почему. Свист разрезает воздух, и мои ноги связывает какой-то веревкой. С громким криком валюсь на землю лицом вперед. Только руки успеваю выставить.

Колени простреливает такая боль, что у меня слезы на глазах выступают. Но я ее игнорирую. Тут же переворачиваюсь и торопливо пытаюсь снять веревку, к концам которой привязаны увесистые камни.

Мне это метательное оружие хорошо знакомо — на тренировках видела, как другие обращаются. Наемники идут ко мне не торопясь, словно точно зная, что я никуда не денусь. Поднимаю на них полный ненависти взгляд.

– Меня будут искать! Вас повесят! – от беспомощности я перехожу к угрозам.

– Будут ли? Ведь неблагодарная девка сбежала… – тянет тот, что находится ко мне ближе всех. У него темная нечесаная борода, а еще больше всех оружия. Мне почему-то кажется, что он тут — главарь.

– О чем вы?

– Видишь ли, воспитанница короля. Этим утром ты оставила в комнате записку и… сбежала, – доверительным голосом сообщает он.

У меня голова кружится от ужаса. Кто-то действительно подложил записку в мою комнату? Но туда доступ имеют только слуги.

Слуги, которые может подослать любая из принцесс.

У меня ладони становятся влажными. Неужели Марисса пошла на такое, чтобы избавиться от меня?

Не верю, не верю…

Мысли бьются в голове, дыхание сбивается. Страшно до безумия. Я наконец-то сбрасываю путы и пытаюсь встать. Слишком поздно. Я уже окружена. Бородач делает выпад рукой и грубо хватает мое лицо. Вертит его из стороны в сторону, внимательно рассматривая. Кажется, остается довольным.

– Вот это подарочек нам сегодня привалил, да, мужики? Заказчик сказал, что мы с тобой что угодно сделать можем. С чего бы начать…

Остальные… высказывают предложения. И от них острый приступ ужаса заслоняет собой все. Голова кружится, а земля словно из-под ног уходит. Желудок к горлу подпрыгивает.

Я слишком ясно, слишком отчетливо понимаю: живой я им не дамся.

Он говорит что-то еще, но у меня в голове стоит такой гул, что я почти ничего не слышу. Опускаю глаза на эфес меча, что приторочен к его поясу. Если действовать быстро, то парочку успею с собой забрать.

Сейчас!

Делаю резкий выпад рукой и тяну его меч. Непривычно тяжелый. Одновременно с этим пинаю в чувствительную точку под коленом. Наемник выпускает мое лицо и яростно шипит, сгибаясь.

Лезвие рассекает воздух, оставляя порез на его щеке. Такое чувство, что меня саму по нутру полоснули. Желудок сжимается, но руки не дрожат. Крепко сжимают рукоятку.

– Эта тварь!.. – рычит главный.

Достает второй меч. Бьет — резко и сильно. Блокирую удар на инстинктах. Металл вибрирует в руках. Я до этого только тренировочные держала и настоящей схватки не видела.

Сейчас жалею.

Остальные не вмешиваются. Слегка расступаются, давая нам пространство. Видимо, команду ждут.

Взмах. Уворачиваюсь. В действиях наемника нет никакой отточенности и техники. Грубая сила. Ударяет снова и снова, разочарованно рыча, когда лезвие рассекает воздух. Я тяжело и хрипло дышу. Скорее от страха, нежели усталости. Чуть не пропускаю очередной удар, и лезвие вспарывает подол.

Бородач неприязненно скалится, рассматривая мою ногу. И тогда я впервые атакую. Целюсь в живот, но меч скользит по его бедру, оставляя еще одну царапину. Она его только сильнее злит.

– Доигралась, мелкая дрянь!

Подает знак, и я слышу шум за спиной. Развернуться не успеваю — просто тыкаю туда мечом. И он входит в чужую плоть. От звуков меня всю передергивает.

Дальше все в какой-то калейдоскоп закручивается. Наемники бросаются разом и, не успев вытащить свое оружие, я пытаюсь снова бежать. Бесполезно. Набираю в грудь воздух, чтобы закричать, но мне тут же рот закрывают. Тащат в сторону какого-то заброшенного склада.

Сопротивляюсь изо всех. Пытаюсь прокусить руку, но на ней перчатка. Все мои внутренности сжимаются раскаленной пружиной внутри. Расцарапываю наемнику лицо ногтями, и от неожиданности он разжимает хватку.

Дергаюсь в сторону.

А через мгновение затылок обжигает резкая боль. Такая сильная, что в глазах темнеет, и я мешком валюсь на брусчатку. Тело словно немеет. Не могу ни рукой, ни ногой пошевелить.

Внутри расползается жар. Агония. Я горю просто! Тьма перед глазами сменяется ярким светом. Словно я на солнце смотрю.

Глава 9

Не знаю, сколько проходит времени. Я лежу в высокой траве. В глаза светит солнце, приятно согревая кожу. Птицы поют. Судя по умиротворяющему журчанию, рядом течет река. Вдали слышатся чьи-то голоса.

Голова раскалывается так, что проще новую прикрутить.

Кладу ладонь на лоб и блаженно замираю. Прохладная. Боль отступает, и я наконец-то открываю глаза. Щурюсь от яркого света. Пытаюсь вспомнить все, что произошло. Несколько секунд мой разум кристально чист, словно тихий горный ручей. А затем картинки сплошным потоком затапливают сознание.

Кабинет короля. Бал в мою честь. Утренняя поездка. Нападение.

Резко сажусь и ощупываю голову. Вроде целая. Только волосы на затылке склеились. Подношу руку к лицу и вижу частички спекшейся крови. Меня паникой простреливает.

Что произошло? Куда я попала?

Трава зеленая, тепло почти как летом… но сейчас же осень!

Прислушиваюсь к голосам и понимаю, что… ничего не понимаю. Другой язык. Интонации такие певучие. А некоторые слова кажутся подозрительно знакомыми.

Словно это… карандорский.

Нееет, быть того не может. Живот сковывает спазмом, и я обхватываю себя дрожащими руками.

А ведь враждебное королевство и правда находится южнее Сарендала. Рядом с морем. Климат тут теплый, мягкий. Я с уроков географии помню. Карандорский я тоже учила, но не сказать, что знаю хорошо.

Если предположить, что я действительно здесь оказалась…

Внутри поднимается истерика.

Я в Карандоре. Без денег. В платье, расшитом символами враждебного государства. Неизвестно как еще оказалась. Возможно, на меня была наложена какая-то защита? Или серьги были артефактом? Но почему тогда меня именно сюда перенесло?

Вопросы множатся в голове, и ни на один у меня нет ответа.

Ладно, нужно как-то выжить. Добраться до границы, а там уже достаточно будет имя назвать, чтобы меня с почестями доставили к королю. Здесь же меня за один сарендальский акцент вряд ли ждет что-то хорошее. Отношения между странами сейчас напряженные, а мирный договор пока не подписан.

В общем, нужно помалкивать. А еще раздобыть нормальную одежду. Причем до того, как меня увидят…

Медленно приподнимаюсь, пытаясь что-то рассмотреть сквозь покачивающуюся траву. Неподалеку виднеется небольшое поселение. В паре десятков метрах от меня — дорога. Вот по ней-то и идут двое подростков. Разговаривают.

Кажется, про то, что скоро отцы вернутся. Прислушиваюсь, шевелю губами, повторяя непривычные слова. Говорят так быстро, что половину не разобрать.

Дожидаюсь, когда их фигуры скроются среди домов, а сама ползу в сторону реки. С наслаждением пью. Вода чистая, холодная, аж зубы сводит. Кое-как промываю волосы — лучше сделать это сейчас, пока тепло и есть солнце.

Пытаюсь грязью прикрыть вышивку, чтобы хотя бы не так ярко блестела. Получается неплохо… правда, до первого дождя. Ну а затем направляюсь в город. Вид у меня жалкий — хоть садись и милостыню проси. На косые взгляды внимание не обращаю — привыкла. Ну хоть за стражей никто не идет. И на том спасибо.

Страх постепенно растворяется, уступая место настороженности. Ужасно хочется есть, и запахи из местной таверны меня просто с ума сводят. Я брожу по улицам не менее двух часов, прежде чем нахожу ювелирную лавку. За серьги не торгуюсь. Кладу на прилавок и спрашиваю:

– Сколько?

Ювелир что-то долго рассматривает при помощи артефактного стекла, потом начинает быстро говорить. Выслушиваю с каменным лицом, улавливая лишь какие-то извиняющиеся интонации. Цену сбивает? Повторяю:

– Сколько?

Он вздыхает и кладет между нами несколько монет. Мое сердце расстроенно ухает вниз. И это все?

Возникает мысль поторговаться, но голова чугунная. Я бы и на родном языке двух слов связать не смогла. Попытать счастья в другом месте? А есть ли оно тут вообще? У нас в столице — несколько ювелирных лавок. А тут городок небольшой.

Понять бы еще, где находится.

Коротко благодарю и забираю деньги. Раздумываю, что делать дальше. Путешествовать одной опасно — надо бы определиться с направлением и напроситься в торговый караван. Вот только сначала раздобыть чистое платье и припасы.

Направляюсь искать рынок, хоть все тело уже гудит от усталости. Стараюсь думать обо всем этом, как о маленьком приключении. Проверкой на прочность. Но чем больше времени провожу в своих мыслях, тем горше становится.

Почти не сомневаюсь, что наемники — дело рук Мариссы. На чью сторону встанет король? Родной дочери или приживалки с улицы?

Стоит ли мне вообще возвращаться? Туда, где каждая улыбка пропитана ядом, а взгляды колют больнее кинжалов? Где меня не ждет ничего, кроме навязанного брака с тем, кого выбрал король?

Или все-таки кое-что ждет? Глаза, преисполненные надеждой и благодарностью. Простые люди, что верят в меня. И мне.

Стоит мне об этом вспомнить, как выбор даже не стоит. А генерал… может, к тому моменту, как я доберусь до столицы, его с королевской подачи еще на ком-нибудь женят? На той же Зои, например.

Если успею на свадьбу, то громче всех буду кричать “Совет вам да любовь!”

Настроение постепенно улучшается, и даже дела в гору идут. Мне удается раздобыть подходящее платье и припасы. И даже договориться с торговцем, что едет в соседний город на следующий день. Говорит он тоже с акцентом. Не нашим — какой-то другой страны.

Занесло меня нехило — к дальней границе Карандора. Я такими темпами месяц только до своего королевства буду добираться. Но я жива, и это главное. Когда еще другую страну удастся посмотреть? Язык подучить…

Мой оптимизм сохраняется еще примерно день, а затем начинает стремительно таять. Вместе с финансами. А спустя неделю мне приходится признать: я в полной заднице. Без денег, без перспектив, на позорном столбе. Зато язык подучила.

Причем так, словно я большую часть жизнь здесь прожила. То ли от стресса, то ли какой-то магический дар у меня все же завалялся. Говорят, магам даже стараться не нужно — мозг сам все впитывает.

Глава 10

Выражение его лица не меняется ни на грамм.

– Чудно. Я подготовлю магический договор. Надеюсь, ты умеешь читать?

Даже интересно. Если отвечу “нет”, он мне договор с картинками сделает? Зачеркнутый свадебный букет, гора денег… Я бы на это посмотрела. Но приходится ответить:

– Умею.

На его лице мелькает подозрение. А ведь и точно, образованных среди простых людей очень мало. В основном это дети мелких торговцев и церковных служителей. Дэлмар осматривает меня снизу вверх, как-то слишком долго задерживая взгляд на груди. Удержать улыбку становится сложнее.

– Сколько тебе, Алиса? – в голосе появляются бархатные нотки, которые будто изнутри меня поглаживают.

– Д-двадцать два.

Драконы хорошо распознают ложь, поэтому в таких мелочах я решаю не врать. Вряд ли он меня по возрасту вычислит. Сомневаюсь, что он вообще помнит что-либо связанное со мной. А уж тем более, сколько мне лет тогда было.

– Девственница?

Эээ? Простите?

Честно говоря, еще пару лет назад я бы впала в ступор, услышав этот вопрос. Возможно, бы даже отвесила ему пощечину. Но мои годы идут, количество замужних подруг множится. И на девичьих чаепитиях обсуждают такое, от чего семнадцатилетняя я упала бы в обморок.

Что тут какой-то вопрос про невинность.

– А вы точно настроены на фиктивный брак, генерал? – улыбаюсь я, кокетливо накручивая локон на палец. – А то подумайте. Такие девушки, как я, на дороге не валяются.

– Это точно. Их к позорным столбам приковывают.

Вот же гад чешуйчатый! Уел.

Радует одно: тему моей девственности он больше не поднимает, а из голоса пропадает малейший намек на интерес. Лицо Дэлмара вновь становится холодным и отстраненным. Такое чувство, что у него аллергия на любое упоминание брачных уз.

Надо запомнить.

Договор он пишет прямо при мне — широким, размашистым почерком. Брови сведены на переносице, лицо суровое и сосредоточенное. Замечаю несколько шрамов, которых раньше не было. В груди что-то сжимается.

Все же он герой страны. Под его командованием нападение было подавлено, а враг отброшен к границе. А затем и вовсе пошел в наступление, принеся Сарендалу победу. Может, зря я так?..

Можно ведь было поговорить начистоту и решить все вопросы. Цель у нас общая — расторгнуть эту помолвку.

– Подойди, – слышу его отрывистый голос. – Читай.

Медленно приближаюсь. Дэлмар, не отрываясь, следит за каждым моим шагом, точно хищник. Пламя свечей дрожит в подсвеченным золотом глазах. По моему позвоночнику ползет озноб.

– Ближе, – велит он, когда я останавливаюсь и протягиваю руку, чтобы взять бумагу.

У меня внутри странная злость поднимается. И что это я в самом деле за трусиха такая? Резко приближаюсь и вырываю документ из его руки. Пробегаюсь глазами по строкам.

– А ты красивая, Алиса, – тянет он. Снова чувствую его прожигающий взгляд. – Сколько?

Поднимаю глаза и пару секунд пытаюсь понять, что он имел в виду.

– Что?

– Сколько ты стоишь?

Боги… Все угрызения совести, что я испытывала минуту назад, испаряются. Меня накрывает такой бурей эмоций, что дышать сложно становится. Листок начинает мелко дрожать в моих руках. Мне хочется смять этот чертов договор и кинуть ему в лицо. Дать пощечину.

И лишь привычка в любой ситуации держать лицо сейчас меня спасает.

За те годы, что провела в замке, я выучила очень хорошо. Месть — блюдо, которое стоит подавать холодным. Пожалуй, отвергнуть Дэлмара можно и публично…

– Я не торгую телом, генерал, – ледяным тоном сообщаю я.

– Что ж, можем и так. Без денег.

– Я невинна. Берегу себя до свадьбы. Хочу большой дом с персиковым садом, верного мужа и пять детей. А еще собаку. Потянете?

– Теперь понятно, почему в таком возрасте ты все еще не замужем.

– В каком таком возрасте? Лучше бы о своем беспокоились. Сколько вам? Сорок?

Я прекрасно знаю, что Дэлмару тридцать два. Да и будем откровенны, на сорок он не выглядит. Целую секунду я наслаждаюсь замешательством в его взгляде, затем он снова становится нечитаемым.

– Может, стоит тебе приплатить, чтобы поменьше рот раскрывала? – говорит будто бы сам с собой. – Читай договор, Алиса.

Я закрываю лицо листом бумаги и незаметно перевожу дух. Сердце стучит, щеки горят, строчки прыгают перед глазами.

Так, что тут у нас? С первого взгляда никаких подводных камней. И формулировка подходящая. Помолвка фиктивная, и обе стороны гарантируют, что не претендуют друг на друга. Будет аннулирована по достижению цели — расторжение второй нашей помолвки. Дэлмар Сарс берет на себя все расходы, связанные с поездкой и моим возвращением.

Сумма вознаграждения, неустойка… а это что еще такое? В случае отказа следовать договору или при досрочном расторжении, инициатор выплачивает неустойку. В два раза больше вознаграждения.

Понимаю, что это для того, чтобы я с крючка не сорвалась. Но пока не знаю, как это можно против него использовать. Да и нужно ли? Ведь основная цель у меня — сорвать свадьбу. Желательно, не дав в очередной раз себя унизить.

С деньгами для пансиона как-нибудь потом разберусь.

Я читаю договор еще несколько раз. От волнения ладони становятся влажными. Последний мой шанс рассказать ему правду. Подпишу бумагу — обратного пути не будет.

– И сколько ты будешь тянуть? Или заночевать в моей комнате решила? – лениво тянет он.

– Не дождетесь, – беру ручку и присаживаюсь рядом с низким столиком, чтобы оставить свою подпись. По руке вверх ползет странная щекотка. Тепло становится.

Магия? Я подписала множество договоров, но впервые ощущаю ее настолько отчетливо.

***

Следующая неделя проходит как в каком-то тумане. Дэлмар представляет меня отряду как свою невесту. С нами путешествует еще человек пятьдесят. Обращаются они со мной исключительно вежливо. А на своего командира смотрят, как на какое-то божество.

Глава 11

Улыбка намертво приклеивается к моему лицу. Высказала бы ему за служанку, что он при всех на коленях держал, но не буду. С таким самомнением подумает, что я ревную. В конце концов, это он мне деньги платит, чтобы я невесту изображала.

Плевать мне, с кем он там развлекается.

– И в чем смысл ужина в вашей комнате? Перед кем мы там пару собрались изображать? Или все-таки надумали колечко по-настоящему подарить?

Провожу рукой без каких-либо украшений перед его носом. Дэлмар тут же ее перехватывает. Проводит большим пальцем по внутренней стороне ладони. Меня почему-то в дрожь кидает.

Резко выдергиваю руку и отступаю на шаг.

– А ты любишь драгоценности, Алиса?

– Исключительно подаренные без намерений получить что-либо в ответ.

– Так бывает? – он нарочито удивленно поднимает брови и окидывает меня придирчивым взглядом сверху вниз.

Скромное платье, удобные туфли, никаких украшений. Куплено все на его деньги, к слову. Делаю в голове пометку вернуть ему все до последнего медяка.

– Кажется, нет, – слышу его вердикт. – Думал, что в твоем возрасте женщины уже спускаются с небес на землю.

Боги, дайте мне сил вытерпеть эту поездку.

– Думала, что в вашем возрасте принято сидеть перед камином с поясом из собачьей шерсти, – доверительным тоном сообщаю я.

Надеюсь, что после такого точно отстанет, но внезапно он… весело смеется. В янтарных глазах появляется странное выражение, которое мне совсем не нравится.

– Ужин в восемь, Алиса. Заодно пообщаемся о разнице наших поколений. Может, даже найдем какие-то точки соприкосновения.

– Никаких соприкосновений!

– Какая ты озабоченная, Алиса, – раздосадованно выдыхает он. У меня от его манер, интонаций, выражения лица по телу жаркая волна злости проходится. Аж голова кругом идет. Сжимаю руки в кулаки. – Я всего лишь пытаюсь наладить контакт. Нам же как-то при дворе потом изображать пару придется.

Не придется! Но он-то об этом не знает…

– Хорошо, – с трудом выдавливаю из себя. – Но только в общем зале!

Он на мгновение задумывается и кивает. Так, словно одолжение делает. Смотрю на его удаляющуюся спину и ощущаю желание что-то кинуть ему вслед. Это он меня озабоченной назвал? Он? Меня?

И чего прицепился? Всю неделю дела до меня не было, а тут поужинать вместе решил.

Надеюсь, что на этом его интерес и закончится. Ну а я сделаю все, чтобы этому поспособствовать. В конце концов, девушка я простая. Без манер. В голове слышится предвкушающий хохот, а что-то внутри меня злобно потирает руки.

Развлечемся, генерал. Устрою я тебе романтический ужин.

В общий зал спускаюсь с небольшим опозданием. В тридцать минут. Честно говоря, я надеялась, что этого ему уже хватит, но в комнату ко мне каждые пять минут поднималась служанка. Напоминала.

– Уже иду! – кричала я в ответ. Я бы и дольше прождала, но уж больно умоляющий у нее голос был к концу.

Без дела все это время я, конечно же, не сидела — решила поупражняться. Отжимания, приседания, пресс… И лишь через час добилась нужного эффекта. Лицо покраснело, покрылось испариной. Запах пота не сказать, что сильный, но драконьему нюху должно хватить.

Мимолетом жалею, что с обеда не прихватила чеснок. Ну да ладно.

Дэлмар уже ждет меня внизу. Стол небольшой, накрыт на двоих, в центре горят свечи. Делаю вид, что впечатлена. Улыбаюсь генералу, что следит за каждым моим движением с мрачным выражением лица.

– В следующий раз будем ужинать в твоей комнате. Чтобы ты точно не опоздала, – только и говорит он.

– Ой, ну подумаешь, пару минут подождали, – на сегодняшний вечер я выключаю инстинкт самосохранения. – Посадили бы служанку к себе на колени, глядишь — и быстрее бы время прошло. Ой, курочка.

Смотрю на большое блюдо перед собой. Запеченная целиком курица. Недрогнувшей рукой тянусь к ней и отрываю бедро. Хорошо, что уже не такая горячая. Пальцы касаются растопленного жира, и мысленно я готова взвыть от ужаса.

Мерзость.

Впиваюсь зубами в куриную ногу, набивая полный рот мяса. Жую. Дэлмар откидывается на спинку стула и смотрит на меня, скрестив руки на груди.

Я почему-то от него тоже взгляд не могу оторвать. С трудом проглатываю мясо и по очереди облизываю пальцы. И все это под его пристальным взглядом. Подумав, вытираю руку о собственное платье.

– Почему не едите, генерал? – спрашиваю с вызовом. – Вкусно.

Он глубоко вдыхает. Выдыхает.

Уходи. Пожалуйста, уходи. Встань и уходи, – мысленно заклинаю я.

– Какой запущенный случай, – говорит хрипловатым голосом. Наклоняется ближе — так, что пламя свечей начинает на дне его глаз дрожать. – Придется преподать тебе урок хороших манер.

У меня дергается глаз.

– А что, во дворце не так себя ведут? – с видом наивной дурочки спрашиваю я.

– Придешь после ужина ко мне в комнату — я покажу, как там себя ведут.

Ээээ, неееет. Я и без того знаю. Комкаю руками салфетку, пытаясь избавиться от липкого ощущения на руке. Веселье куда-то испаряется, оставляя меня один на один с негодованием.

– Прекратите, – цежу я. – Я не пойду к вам в комнату. Уже говорила, что берегу себя до свадьбы.

– Есть и другие способы доставить мужчине удовольствие. Ртом. Я тебя научу.

Никогда в жизни не слышала ничего возмутительнее! В голове становится пусто — только какой-то звон стоит. Резко поднимаюсь на ноги, из-за чего ножки стула издают громкий скрип, тонущий в голосах других посетителей.

Опираюсь руками о стол и шиплю, понизив голос:

– Вы отвратительны. Вам не нужна подставная невеста, чтобы избежать помолвки. Откройте рот, и любая сбежит!

– Обычно женщины действуют наоборот, – невозмутимо сообщает он. У меня даже слов для ответа не находится. Буравим друг друга взглядами, и я уже собираюсь развернуться и уйти, но…

– Простите, генерал Сарс? – подходит один из его людей. – Вам срочное послание.

Протягивает письмо, доставленное магическим вестником. Мое сердце пропускает удар, когда я вижу знакомую печать.

Глава 12

Мои глаза жадно провожают конверт. Даже дыхание замирает.

– Неплохой вид, – приводит меня в чувство голос Дэлмара. Только сейчас осознаю, что все еще стою, оперевшись руками о стол. А взгляд моего недожениха направлен прямиком в вырез платья.

Резко сажусь, задвигая стул обратно. Беру стакан с водой и жадно выпиваю до дна. Делаю вид, что увлеченно накладываю в тарелку овощи, но все внимание сфокусировано на письме.

Так и косоглазие заработать можно.

Вот он ломает магическую печать. Разворачивает лист бумаги. Читает. Брови на переносице сходятся. Мое напряжение достигает апогея. Не хватало еще, чтобы Его Величество сообщил о моем “побеге”. А еще озаботился портретик выслать.

Вот была бы умора.

– Что-то случилось? – спрашиваю максимально отстраненным тоном.

Дэлмар на меня даже не смотрит. Делает взмах рукой, и бумага вспыхивает, оставляя после себя тлеющие частицы в воздухе. Провожаю их разочарованным взглядом.

А что я, собственно, ждала? Что он выкинет приказ короля в мусорную корзину, а я потом осторожно его вытащу?

– Случилось, – подтверждает генерал. – Сейчас ты поднимешься к себе в комнату и соберешь минимум вещей. Завтра просыпаемся с рассветом и поедем, опережая основной отряд. Верхом.

– Почему?

– Нужно вернуться пораньше.

– А я здесь при чем? – внутри какая-то паника растет.

До столицы добираться еще недели три. Хочет сказать, что мне их придется провести наедине с озабоченным драконом? Да еще и верхом?

– Я могу и с отрядом доехать. В карете, – торопливо предлагаю я.

– Едешь со мной. Или начинай думать, где будешь деньги для неустойки искать. Могу даже подкинуть пару вариантов.

Он мне подмигивает. Подмигивает, драконий сын! Мое лицо начинает гореть от негодования. Нет, портретика там точно не было. Иначе он бы так себя не вел.

Наверное.

– Спасибо за ужин, – цежу я. – Доброй ночи, генерал.

Возвращаюсь в комнату и начинаю перебирать вещи. В мыслях сплошной хаос. Чем больше общаюсь с ним, тем больше убеждаюсь, что поступаю правильно. Нужно помолвку любыми способами разорвать.

Радует только, что Сарс, кажется, разделяет мое желание. Интересно, только зачем ему подставная невеста… неужели не мог так расторгнуть? И почему именно я? Странно это все.

Вещи я собираю на совесть. В конце концов, в моих же интересах как можно быстрее добраться до столицы. Сплю тревожно, постоянно просыпаюсь. А с рассветом подскакиваю от громкого стука в дверь. Служанка приносит завтрак и говорит, что генерал ждет меня внизу через двадцать минут.

Кажется, это все на самом деле происходит.

Ладно, была не была. В крайнем случае у меня есть козырь в рукаве. Раскрою свое инкогнито. Уж буду надеяться, что у генерала хватит совести не прикопать почти принцессу под кустом.

Несмотря на все переживания, первый день проходит сносно. Сарс почти не обращает на меня внимания, ну а я просто пытаюсь… привыкнуть. Тело ноет, зад отбит, лицо обветрено. Мы скачем с раннего утра до поздней ночи, делая остановки лишь для того, чтобы дать лошадям отдохнуть.

Теперь понимаю, почему так быстрее. Мы сворачиваем с широкого торгового тракта и пробираемся по узким тропам. Через леса, овраги, холмы. Наш отряд просто бы здесь не проехал.

Эх, вот бы это все просто перелететь. Говорят, раньше драконы умели принимать первородную форму ящеров. Но сейчас звериное начало спит глубоко внутри. Лишь единицы могут его призывать, но и то не на долгое время.

Генерал Сарс — один из них.

Остальных драконов отличает от людей высокий магический резерв, скорость реакций, выносливость, обостренные органы чувств, а еще пресловутое обаяние. Чем дракон сильнее, тем сильнее воздействие на противоположный пол.

Мне ли не знать.

В общем, драконы — такая же элита нашего общества, как и маги. Высшие аристократические титулы и военные звания принадлежат им. Если рассуждать логически, то у меня тоже должен быть дар.

Вот только сколько я ни пытаюсь заглянуть внутрь себя, то ничего не чувствую. Нужно будет пройти повторную проверку. Как дома окажусь.

Все эти мысли помогают мне продержаться в первый день. Когда прибываем на постоялый двор, я готова разрыдаться от счастья. Дэлмар неожиданно меня хвалит, кидая оценивающий взгляд.

– А ты выносливая. Даже не пикнула, хоть и скакала весь день.

Ну неужели я от него хоть какого-то человеческого отношения дождалась?

– У меня все тело болит, – жалобно выдыхаю я.

– Поначалу у всех так. Потом понравится, – проникновенным тоном обещает он. Смотрит на меня пару секунд, а затем лезет в седельные сумки. Достает небольшую баночку. – Держи.

– Что это?

– Мазь. Снимет боль.

– Спасибо, – я благодарно улыбаюсь, и он как-то безнадежно вздыхает.

– Помочь? Намазать? – отрывистым тоном спрашивает он, снимая поклажу с конской спины. Закидывает себе на плечо. Делает то же самое с моими сумками.

– Я справлюсь. Завтра встречаемся на рассвете?

– Да. Не проспи.

В общем зале шумно и многолюдно. Я привыкла, что стоило военному отряду зайти, как жизнь вокруг замирала. Становилось тихо, мрачно, а посетители спешили подняться в свои комнаты, а то и вовсе уйти.

Здесь же до нас никому дела нет. На Дэлмара бросают взгляды — но не потому, что он генерал вражеской армии. А потому что просто иначе не могут. Он их точно магнитом притягивает.

Какая-то блондинка рядом со стойкой в прямом смысле замирает. Глаза расширяются, дыхание сбивается…

Все это настолько очевидно выглядит, что я испытываю стыд. Неужели я когда-то такой же жалкой была?

Она приходит в себя, только когда ее спутник зовет. Возраст у него такой, что не поймешь: то ли отец, то ли дед, то ли… муж. Следом наступает наш черед. Дэлмар оплачивает две комнаты, горячую ванну, ужин. Доносит сумки до моей комнаты, а затем уходит.

Вот так, без похабных предложений, издевательств и прочей ерунды. Удивительно.

Глава 13

На второй день мы снова отправляемся в путь с рассветом. Мое тело и правда больше не болит, а потому я начинаю наслаждаться… ну хотя бы видами.

Наш путь пролегает вдоль побережья, и изредка мне удается море увидеть. Его поверхность блестит на солнце, а ветер доносит непередаваемый запах. Мне хочется хоть на пару часиков к нему выбраться. Ноги помочить. Или даже полностью окунуться в прохладную воду.

Но мы же спешим. Да и не хочется нарушать вежливый нейтралитет, который между нами сам собой установился.

То ли генерал смирился с моей жизненной позицией, то ли блондинка оказалась хороша, но он снова меня не донимает. Сидит весь такой довольный и расслабленный. Солнце на его лицо падает, подсвечивая золотистые глаза. Бесит.

Я смотрю на него ровно секунду и сразу отворачиваюсь. Но он каким-то образом замечает. И, видимо, считает приглашением к диалогу.

– Расскажи о себе, Алиса. Где жила, чем занималась? – лениво тянет он.

– Я сирота, – отвечаю. – Жила с бабушкой, но ее не стало. Занимаюсь… знаете, то тут, то там помогаю. Какая-то монета водится.

Ни слова лжи, ни слова правды. Чувствую себя так, словно по тонкому льду иду.

– И часто ты на позорном столбе бываешь?

– Только по воскресеньям. В остальные дни у меня другие развлечения.

Боги, что я несу? Но Дэлмар, кажется, находит мой ответ забавным. Тихо смеется.

– Ну давай, расскажи мне. Как ты развлекаешься, Алиса?

Я задумываюсь. Но почему-то не об Алисе, сироте из Карандора, а о себе. Настоящей. Как я развлекаюсь? Что я вообще делаю для себя? Если тренировки не брать в расчет. Вопрос меня в какую-то панику вгоняет.

Наверно, я слишком долго молчу, потому что Дэлмар решает сменить тему:

– Как твои мышцы сегодня? Не болят?

– Нет, – отвечаю рассеянно, все еще пребывая в собственных мыслях. – Отличная мазь, спасибо. Вернуть вам ее?

– Ага. Вечерком. Мышцу одну заклинило, а самому не получается размять. Возраст, сама понимаешь. Намажешь?

Недолго музыка играла. Кидаю настороженный взгляд на его лицо. Издевается?

Издевается.

Смотрит слегка насмешливо. С вызовом. Точно не как дракон, которого беспокоит больная спина. Ну… или что там у него болит по замыслу.

– Передам какой-нибудь девице, что к вам в комнату по ночам захаживают, – приторно улыбаюсь я.

– Так и знал, что ты за мной следишь, – с каким-то наслаждением тянет он. Словно игра на моих нервах доставляет ему особое удовольствие. – Я слышал, как ты вчера кралась на выход. Ко мне собиралась?

Боги… как же хочется чем-то между глаз ему зарядить. Никогда не замечала в себе такой кровожадности по отношению к другому человеку. Даже спрашивать не буду, зачем он прислушивался к шагам в моей комнате.

– Да, собиралась, – ровным тоном говорю я. – Чтобы мазь вернуть.

А ведь про возраст уже не пошутишь — он первым это сделал. Вот же гад!

– В следующий раз поторапливайся. Будешь первой в очереди.

Меня всю изнутри коробит от его слов. Возвожу глаза к небу, пытаясь взять себя в руки. Вижу раскачивающиеся верхушки деревьев.

– Я бы не встала в очередь, даже будь вы последним мужчиной на земле, – цежу я, переводя взгляд на него. – Скажите… вот неужели вам совсем все равно, с кем спать?

Просто крик души какой-то.

– Почему же? Я не сплю с чужими женщинами. А еще с теми, чей запах мне не нравится.

У меня дергается глаз.

– Вот это вы, конечно, избирательный. И вы каждой перед тем самым даете анкетку заполнить? Ну, там… наличие мужа, название духов…

– Драконы не переносят запах духов.

– Так что ж вы молчите? Заглянем на ярмарку? Прикуплю себе что-нибудь… позабористее.

Дэлмар расслабленно смеется.

– А я думал, ты за меня замуж собралась. Уже сдаешься, Алиса?

– Я не настолько неразборчива, как вы.

– Какая жалость, – в его голосе слышится неприкрытая ирония. – А я как раз имена для пяти детей придумал. И для собаки. Зайдешь вечерком? Расскажу.

– Не теряйте время, генерал. Поищите себе лучше девушку легкого поведения. Разрешаю даже деньги из моего гонорара вычесть. А то небось последнее отдали, чтобы от невесты избавиться. Неужели она настолько уродина?

Я предвкушающе замираю в ожидании, что он начнет говорить про меня гадости. Но он неожиданно резко отрезает:

– Помолчи.

– Или от нее плохо пахнет?

Сарс делает взмах рукой, и мой рот словно что-то заклеивает. От возмущения у меня глаза расширяются.

Дэлмар замедляет лошадь, и моя делает то же самое. Словно силе его мысли подчиняясь. А затем принимается оглядываться по сторонам. Принюхивается. Внутри рождается беспокойство. Страх.

Тоже оглядываюсь, но ничего не вижу. Лес как лес. Только как-то тихо стало.

– Спешивайся. Держи лошадей, – отрывисто командует он. Я что-то неразборчиво мычу — заклинание все еще действует. Слезаю, беру наших лошадей под уздцы. Успокаивающе глажу по морде.

Проходит несколько минут. Сердце ускоряется, когда слышу в чаще хруст.

– В этих лесах много разбойников, Алиса, – проникновенно шепчет Сарс мне на ухо. – Не бойся, на тебя не нападут. Ты для них — добыча. Стой в сторонке. Я тебя защищу.

Мое дыхание сбивается. Смотрю на него умоляюще, не в силах и слова сказать. Тревожно кручу головой во все стороны, ища упомянутых разбойников. Секунду назад лес был тих и спокоен, а спустя мгновение полон людей.

Видимо, до этого мороком прикрывались, раз смогли подобраться так близко. А сейчас поняли, что их заметили.

Окружают нас. Не медля ни секунды, атакуют Дэлмара — сразу со всех сторон. Человек двадцать, не меньше. Вооружены мечами, кинжалами, арбалетами.

Мое сердце бешено колотится, в кровь выплескивается адреналин.

– Что этот тут за цыпочка? – передо мной вырастает какой-то мужик. Серая, сморщенная кожа, зубы гнилые. Вонь, словно он по меньшей мере месяц не мылся. Хватает за волосы, задирая голову. На его лице расплывается похабная улыбка. – Вот это улов! Будешь послушной — выживешь. Открывай рот.