Я – госпожа. Своя жизнь

Глава 1

Вторая книга дилогии. Ссылка на первую книгу "Я – госпожа. Чужая жизнь" в аннотации.

Второй том книги закончен. Информация о нём есть в моём сообществе ВК

— Моя сестра должна была покоиться здесь, рядом с матерью и... отцом, — последнее слово Джерад выдавил с заметным усилием.

Сложно говорить о человеке, превратившем твою жизнь в ад. Ещё сложнее принять, что его преступление не стало поводом отказываться от торжественных похорон на семейном кладбище и перечёркивать былые заслуги, коих хватило на воздвижение внушительного по размеру памятника.

Согласно традициям далёкой планеты, где я оказалась больше месяца назад после собственной смерти, на надгробиях — круглых серых столбах, которые устанавливали сразу после погребения, — была выгравирована история жизни покойного с указанием всех его значимых деяний. Могильный столб Ксандра Вангангера получился высотой под три метра и был снизу доверху опоясан вязью ровных строк.

— Хочешь, чтобы я умерла?

Этот вопрос крутился у меня на языке не первый день. Пришло время задать его прямо.

— Я не имею права желать твоей смерти, — помолчав, промолвил Джерад. — Ты пыталась мне помочь, шла наперекор отцу, рисковала собой вместо того, чтобы принять его правила и блага новой жизни. Я верю, что ты хороший человек и достойно поведёшь себя в будущем.

Его слова прозвучали как непростая попытка договориться с собой.

А на что ещё я могла рассчитывать? При других обстоятельствах я бы тоже не испытывала к Джераду ни привязанности, ни сестринской любви. И лишь осколки чужих воспоминаний делали меня ближе к нему, чем его — ко мне.

Судьбе Джерада можно было только посочувствовать. Чудом выжив после взрыва космического корабля, на котором погибли его коллеги и мать, он на полтора года оказался заточён в теле киборга по воле отца. За это время потерял ещё и сестру, но вынужден был делать вид, что Сабрина Вангангер жива и вполне здорова.

И всё равно мне было обидно. В обществе Джерада я чувствовала себя преступницей, намеренно захватившей чужое тело. Будто избавилась от Сабрины своими руками и в любой момент могла вернуть физическую оболочку законной владелице.

— Надо бы убрать это, — я указала на соседнее надгробье, едва доходившее Джераду до колена.

Устанавливая памятник сыну, Ксандр поскупился на памятные слова, не желая рассказывать потомкам о совершённых Джерадом ошибках. Однако мне думалось, что дело было в стремлении унизить сына: в обществе отца Джерад не раз посещал свою могилу, осознавая происходящее, но не имея возможности сопротивляться.

— Нет, — он качнул головой. — Я умер и похоронен здесь. Глава семьи определил, какая память останется обо мне. Это его право.

— Ты не умер, ты жив! Ксандр искалечил твоё тело, запер в клетку разум и надругался над памятью о тебе. Он трижды совершил преступление, но заслужил посмертные почести, а ты покорно принимаешь его волю!

— Таков закон.

— Не знала, что ты настолько законопослушен.

— Если хочешь противостоять другим Вангангерам и остаться тут хозяйкой, ты тоже должна следовать традициям. Мне они известны лучше, чем тебе. Я готов направлять тебя, если ты готова слушать, но Джерада, которого знала Сабрина, больше нет, как нет и её самой.

Он развернулся и быстрым шагом направился в сторону дома. Тяжело вздохнув, я поплелась следом.

С кладбища мы уходили последними. Все остальные друзья и члены семьи, наблюдавшие за погребением, уже вернулись в особняк, чтобы поделиться воспоминаниями о покойном, а на деле — лишний раз обсудить вопиющие обстоятельства его кончины.

За последние дни я успела понять, что вышедшие из-под контроля кибоги, захват заложников и убийство Смотрителя Сферы беспокоят всех заметно сильнее, чем совершённые Ксандром Вангангером преступления. Скользкая тема технических изъянов в чипах контроля старательно избегалась, ведь к их разработке были причастны люди из высших кругов Лазарии, а жертвами жестокой технологии становились бесправные рабы. Кое-кто считал возможным использовать чипы даже на обычных невольниках, не говоря уже о киборгах. Причина отказа чипов, приведшая к гибели Ксандра, волновали общество сильнее, чем необходимость их запрета.

Что же касается истории с Джерадом, то она вопиющим образом трансформировалась и утратила главную порочащую Ксандра суть. Якобы он хотел спасти, а не наказать сына, и чип контроля ему вставил на время, в оздоровительных целях. Я бы возмутилась, если бы Джерад сам не подтвердил эту дикую теорию перед следователями. По его мнению, так было лучше для всех, в том числе для меня, единственной прямой наследницы Смотрителя.

Впрочем, тут Ксандр умудрился подгадить мне даже из могилы. Согласно завещанию, его дочь Сабрина могла занять место главы семьи и Смотрительницы Сферы только в случае, если родит ребёнка от законного супруга. На выполнение этого условия давалось два года, после чего я лишалась полученных прав в пользу другого наследника.

Вероятно, именно перспектива обзавестись племянником примирила Джерада с моим присутствием в теле Сабрины. Так их семейная ветвь получала "правильного" потомка, ради которого стоило побороться за восстановление репутации.

Глава 2

После гибели Ксандра в моё владение отошло всё его движимое и недвижимое имущество, включая несколько десятков рабов.

В столичном особняке в настоящее время находилось тридцать невольников. Меньше, чем на празднике в честь Дня Открытия Первой Сферы, поскольку часть рабов уже была распродана как одноразовые предметы потребления или переведена в другие дома. У Ксандра имелась вилла в тропической полосе Лазарии, квартира на Оплоте и какая-то недвижимость на планете под названием Изумрудная.

Тут-то мне и пришлось окончательно смириться с новыми реалиями. При всём желании я не могла озаботиться личными проблемами стольких людей и персонально осчастливить каждого. Для улучшения их жизни требовался комплексный подход. От малого к большему и желательно опираясь на фундамент, который никто не сможет поколебать.

Иными словами, я должна была заниматься насущными делами, окончательно разобраться в здешних законах, удержаться на позиции главы семьи и постепенно, шаг за шагом вводить новые правила, не дав другим Вангангерам повода усомниться в своей адекватности.

На время до похорон я вообще запретила себе что-либо менять. Дом Ксандра жил по отлаженному графику, несмотря на смерть хозяина. Пока тяжело раненый управляющий проходил лечение, бытовыми делами заведовал его помощник Кастор. Личность более приятная, чем отец Фарониса. Потом Сарвис вернулся и занял своё законное место.

Мои ребята находились дома, ограждённые от суеты и волнений. У себя я почти не бывала, виделась с ними редко, и единственным, кто оказался рядом сегодня, был Эрик.

Вчера он сам попросился поехать со мной. Я знала, что и Тадиус ловит каждое моё движение в надежде быть выбранным и считает себя проигравшим, хотя на просьбу Эрика я откликнулась вовсе не из желания иметь рядом раба для плотских утех или даже моральной поддержки.

Дело в том, что для Эрика было важно поставить последнюю точку в отношениях с Ксандром. Вернуться в ненавистный дом, поборов страх, и быть поблизости во время погребения. На похоронах он не светился, но тело своего мучителя видел до сожжения.

Сейчас Эрик ожидал меня в спальне, где я успела обустроиться и уже не чувствовала себя так неуютно, как в первые ночи. Прижиться на территории Ксандра, даже в комнате, принадлежавшей Сабрине с детства, оказалось в разы тяжелее, чем в своём доме.

При моём появлении Эрик опустился на колени. Я подала ему знак, чтобы вставал, подошла и ткнулась в тёплые объятия. Скопившаяся усталость накрыла меня с головой. Сил сообщать о планах Нортона не оставалось.

— Мне надо поспать, — решила я. — Помоги раздеться, пожалуйста.

Последнее слово произнесла с особенным удовольствием. Теперь только я определяла, как разговаривать с рабами.

Местные платья будто специально шились таким образом, чтобы слуги не оставались без работы. Утром со мной возилась Ашта, сейчас мы с Эриком совместными усилиями разобрались с застёжками на траурном наряде.

— Как всё прошло? — осторожно спросил Эрик.

— Под конец я думала, что они объявят Ксандра святым. Несправедливо.

— И хорошо для вас. Ксандр уже наказан. Его репутация — часть вашего наследства. Чем чище она будет, тем лучше.

— Повторяешь за Джерадом и Нортоном. Ксандр не испытал и доли страданий, на которые обрекал других.

— Его больше нет, это главное.

Я доплелась до кровати и рухнула в неё с наслаждением. За окном ещё было светло, но, кажется, я могла проспать до утра.

— Не сиди голодным, ладно? — попросила Эрика. — Сходи поужинай. И спать обязательно ложись со мной. Не как вчера.

Точно так же задремав накануне вечером, ночью я обнаружила его на полу рядом с кроватью.

Даже наедине Эрик продолжал обращаться ко мне на вы и исполнять рабские ритуалы. Он говорил смелее и откровеннее, чем другие невольники, откликался на ласку, но о правилах не забывал. Я и сама не разобралась, какими должны быть наши отношения. Хочет Эрик пользоваться теми крупицами свободы, которые я могу предложить, или старается не давать себе воли, чтобы в других ситуациях не испытывать болезненного разочарования и не огрести неприятностей?

— Я понял, госпожа. Благодарю.

Ну вот, лишнее напоминание о его статусе то ли мне, то ли себе.

Ксандра больше не было в мире живых, но я боялась, что за те сутки, пока Эрик находился у него в руках, этому садисту удалось окончательно выбить дух свободы из многострадального раба. На лечении Эрик пробыл почти столько же, сколько Сарвис. Его не только зверски выпороли, но и жёстко изнасиловали, а также сломали несколько костей.

Слава здешней медицине! За минувшие дни на теле Эрика не осталось ни следа от полученных ран. Вот только старые шрамы на руках он попросил не убирать, и это настораживало.

Когда я засыпала, Эрик сидел на диванчике в углу и листал книгу, которую взял с ближайшей полки. Мне показалось, что он скорее делает вид, чем по-настоящему увлечён её содержимым.

***

Эрик

Читать ему и правда не хотелось.

Когда дыхание госпожи стало глубоким и ровным, Эрик поднял глаза, чтобы полюбоваться ею.