Я не покорюсь тебе, дракон!

1

— Мама, папа, к нашему поселению приближаются драконы! — моя младшая сестра Корниль, несмотря на свои тринадцать лет, уже успела насмотреться на ужасы, творимые драконьим племенем.

Проклятые поработители превратили жизнь людей в сплошной кошмар. Они сжигают целые поселения, едва обнаружив тех, кто способен сопротивляться. Их жестокость не знает границ. Ни мольбы, ни слёзы, ни возраст – ничто не смягчает их сердца.

Какая же цель их визита сюда? В нашем поселении всего-то десяток жилых дворов. Остальные жители давно покинули эти земли в поисках хоть подобия безопасности. Остались лишь старики и дети… Неужели и нас постигнет участь быть уничтоженными? За что?

От внезапно нахлынувшего бессилия я обхватываю руками горло. Как же хочется закричать! Выбежать во двор и высказать этим мерзавцам всё, что думаю о них! Но вместо крика – лишь глухой стон, застрявший в груди.

— Элизабет, что с тобой? Снова приступ? — мама подбегает ко мне и прижимает к себе, легко поглаживая по спине ладонями. — Всё хорошо… Всё обойдётся… Не нужно ворошить прошлое. Успокойся. Этот отряд не лучше и не хуже предыдущих. Остановятся на ночлег, а завтра сгинут прочь, проклятые.

Как же я надеюсь, что сегодня постоялым двором для них не послужит наш дом. Иначе я за себя не отвечаю! В голове мелькает безумная мысль. Интересно, а на кухне ещё осталась отрава для крыс? Это была бы та приправа к ужину, которой я щедро поделюсь с ними…

— Девочки, не выходите во двор! Лучше вообще никому этого не делать. Ты понял меня, Джер? — мама пристально смотрит на папу, который собирается выйти из дома, чтобы напоить и накормить нашу единственную козу и несколько куриц.

— Я не могу не выходить на улицу до их проклятого ухода! А если драконы задержатся на несколько дней? Наши единственные животные издохнут от голода и жажды! — отец лишь отмахивается от матери и, подхватив стоящее в углу ведро, выходит за дверь.

— Вот упрямец, он накликает на нас беду! — мама раздражённо и в то же время испуганно мечется из угла в угол, не зная, чем себя занять.

Я должна помочь отцу, чтобы он вернулся в дом быстрее. Выскакиваю за дверь прежде, чем мать успеет меня перехватить.

— Элизабет? Решила мне помочь? — папа протягивает мне ведро, чтобы я набрала воды для наших животных из колодца. — Вот, держи. Я займусь сеном и зерном. И будь осторожна, дочка, не попадись никому из них на глаза…

Мы оба знаем, о ком он говорит. И какой опасности подвергаемся сейчас. Хватаю ведро и, подхватив свободной рукой длинные юбки, бегом устремляюсь к колодцу, что находится прямо за забором.

Опасливо озираюсь по сторонам, но никого не вижу. Словно ни одной живой души нет поблизости. Мне же лучше. Берусь за ручку и как можно быстрее кручу её, чтобы ведро на толстой цепи опустилось в воду. Почему-то именно сейчас ежедневное привычное действие кажется таким медленным, словно ползущая по дороге улитка.

— Симпатичная человечка, а? Как думаешь, брат? — мужской голос позади меня заставляет руки разжаться, и уже поднимаемое ведро с водой с грохотом летит вниз. С такой же скоростью и моё сердце уходит в пятки. Замираю на месте, боясь даже повернуться назад.

— Девка как девка! Что там может быть особенного? — ещё один насмешливый голос, явно принадлежащий молодому мужчине, присоединяется к первому.

— Не скажи, брат! Фигурка хороша! Посмотри, какая ладная! — неожиданно широкая мужская ладонь опускается на мой зад, отчего я подскакиваю на месте, едва не завалившись в колодец. В последний момент успеваю схватиться за края руками.

— Эй, стоять! Решила ускользнуть от нас, словно русалка? Не выйдет! — наглец хохочет во весь голос и, с силой ухватив за волосы, разворачивает к себе.

— Я же тебе говорю, Николас, смотри какая девка! Ещё и глаза большие, злющие! Словно это не мы, а она драконица и испепелить нас хочет! — держащий меня за волосы мужчина не ослабляет хватки.

На глаза наворачиваются слёзы боли и бессилия. Даже если бы я и смогла закричать, то не стала. Никто мне здесь не поможет. Никто. Мои родители так же запуганы, как и все здесь. А если отец посмеет сказать хоть слово против, то будет убит. Что ж, сама виновата, что так глупо попалась.

— Как тебя зовут? — второй дракон, которого зовут Николас, смотрит мне прямо в глаза. — Не молчи! Это неуважение. А наказывать за дерзость мы умеем, поверь.

«Не сомневаюсь! Это вы точно умеете, проклятые мерзавцы!» — мысленно кричу я, но вслух не произношу ни слова.

Гордо задираю подбородок вверх, насколько позволяет мне держащий за волосы захватчик, и плюю в него. Надеюсь, мой посыл достиг цели.

— Ах ты, негодница! Думаешь, мы будем шутки с тобой шутить? Говори своё имя, или я лично тебя в этот колодец скину! — теперь уже второй дракон с перекошенным от ярости лицом хватает меня за грудки, встряхивая как пустой мешок.

Первый, к моему великому облегчению, отпускает волосы, которые теперь свисают растрепанными прядями. Если, конечно, моё облегчение продлится долго – в чём я вовсе не уверена.

— Отпустите мою дочь, умоляю! — за двор выбегает отец, который так и не дождался меня с ведром воды. Молитвенно сложив руки перед собой, он падает на колени в грязь, низко склоняя голову. — Она не говорит. Я отвечу за неё. Пощадите!