Я (не) твоя. Ты в прошлом

Глава 1.

– Егор, что-то случилось? Ты что такой замороченный в последнее время? – спросила я, собирая со стола тарелки.

– Думаю, – он отложил телефон экраном вниз. – В институте опять реформы ты же знаешь. Заведующего отделением провожали на пенсию. Я слышал, его позвали в центр платных услуг. Оно и понятно. Денег больше, работы в разы меньше, – со вздохом откинулся он на спинку стула. – Я вот и думаю… Может, поговорить с твоим отцом? Они с нашим главным хорошо знакомы. Может, посодействует моему назначению? У меня стаж есть. И опыт.

– Ты хочешь заведовать отделением? – удивилась я. – Там же куча отчётности и ненужной ответственности.

– Да. Но и зарплата соответствующая, – развёл он руками.

– Это, да, – призадумалась я. – Нет, Егор, конечно, если ты хочешь, то можем поговорить с папой. Если сможет – поможет. Ты только смотри… Деньги деньгами, главное, чтобы тебя на той должности всё устраивало. А то будешь потом на работе дневать и ночевать.

– Пф! – фыркнул он. – А то сейчас у меня много свободного времени вне работы.

– Ты прав, – вынуждена была согласиться. Мы отдыхали с ним два дня в неделю. В лучшем случае. В остальные дни с раннего утра, и до позднего вечера проводили в клинике. – Так, может, тебя и так назначат? Главврач наш очень хорошо отзывался о тебе на недавней конференции…

Я поймала себя на том, что невольно любуюсь мужем: ухоженная борода, чёткая линия скул, каштановые с медным отливом волосы, зачёсанные назад… Он покорил моё сердце когда-то не только своей добротой и заботой, но и харизмой. Да, Егор был очень хорош собой. Я знала, что женская часть нашего коллектива от интернов до врачей, заглядывалась на него с больши́м интересом. Но меня это не волновало. За девять лет брака Егор ни разу не дал мне повода усомниться в его любви и верности. Поэтому относилась к кокетливым взглядам коллег снисходительно. А втайне гордилась, что этот мужчина, блестящий хирург-травматолог – мой муж!

– Это да. Но рисковать не хочу, – поморщился муж. – Я слышал, что к понедельнику уже решат, кто будет заведовать. Лучше сейчас побеспокоиться, чем потом локти кусать.

– Ты у меня, как всегда, прав! – подошла, обняла.

Егор обхватил меня своими сильными ручищами, усадил на колени.

– Давай завтра к моим съездим? Заодно и с отцом поговорим. Пусть позвонит, узнает. Может, там уже всё решено. Тогда и переживать не о чем, – заглянула ему в глаза.

Егор заправил мне прядь волос за ухо, глядя с откровенным обожанием. За почти десять лет брака я так и не привыкла к тому, как он смотрел на меня. Даже когда муж был раздражён или занят, в его зелёных глазах я всё равно видела любовь и нежность.

– Да. Глеба проводим на вокзал, и потом к ним заедем, – крепко прижал меня к себе, целуя в висок. – Ммм! Как ты вкусно пахнешь! – зарылся лицом в мои волосы, шумно вдыхая носом. – Это духи новые?

– Это гель для душа новый, – рассмеялась, уворачиваясь от его настырных губ и щекотания бородой по шее. – Отстань! Глеб войдёт, а мы тут…

Егор нехотя отпустил. Я встала и отправилась к раковине.

– Я бы, Дариша, так не дёргался, но… – встал, подошёл к окну. – Но мне Рогозин по секрету шепнул, что пришли документы на какого-то Сафина. Видели у главного на столе. Вот я и забеспокоился.

– Сафина?...

Помытая тарелка с грохотом выскользнула из моих рук в раковину.

– Да. Кажется, Сафин. А что? Ты знаешь, кто это? – я не видела, но спиной чувствовала его напряжённый взгляд.

– Нет, просто переспросила, – невнятно пробормотала я, чувствуя, как меня бросает в жар.

Эту фамилию я не произносила вслух лет десять. С того самого дня, когда поняла, что Дамир ко мне не вернётся.

“Да ну. Совпадение. Мало ли Сафиных”, – одёрнула я себя, но сердце продолжало биться часто-часто, как у пациента в реанимации, когда тот выходил из критической точки.

– Дарин, ты точно в порядке? – настороженно наблюдал за мной Егор.

– Не знаю. Устала наверно, – поставила тарелку в сушилку и, ополоснув руки, вытерла их в полотенце. Только после этого обернулась. – Ещё и поездка эта… Переживаю за Глеба. Стараюсь не думать, а всё равно не идёт из головы, – проговорила с грустью.

– Да… Быстро время летит, – проговорил Егор задумчиво. – Девять лет парню уже.

– Угу, – кивнула. – Целых девять лет! А давно ли он учился ходить, говорить, потом в садик пошёл, затем в школу. А теперь впервые едет в другой город с командой без нас.

Сын уезжал на хоккейный турнир в Калининград. Аж на целую неделю…

– А чего ты переживаешь? Он же не один едет. С командой, с тренером. Врач и родители чьи-то с ними будут. Присмотрят.

– Я бы не дёргалась, если бы сама поехала. Или ты. А так… – подошла к нему.

– Ну, ну, – притянул к себе обнимая, – пора сына из-под юбки отпускать. Парень он, или как? Самостоятельным должен стать.

Егор проговаривал прописные истины, и я была с ним согласна. Но на сердце всё равно было тревожно. И, кажется, причина крылась не только в поездке сына.

– Но, Дариш, ты вроде бы давно знала о его поездке. Чего сейчас-то разволновалась? – внимательно посмотрел мне в глаза.

– Не знаю, – вздохнула. – Видимо, только сейчас до конца осознала, что уезжает не когда-то потом, а завтра.

– Вчера ещё смена была тяжёлой. Девушка после аварии, двадцать три года… – отошла от него и принялась убирать остатки ужина в холодильник.

Пациентка была ни при чём.

Просто не хотела я, чтобы у Егора возникли мысли, что меня напугало упоминание Сафина.

Скорее всего, это был однофамилец Дамира.

Поэтому волноваться мне причин не было.

Протёрла тщательно стол и столешницу и подошла к окну. За стеклом переливался огнями вечерний Питер. Горел свет в домах напротив.

Меня всегда в такие минуты накрывало от мысли, что в каждом таком окошке жили люди. Любили, страдали, мечтали…

Глава 2.

Я пару секунд помедлила, колеблясь, корректно, или нет идти следом. Но любопытство перевесило.

Гадая, кто бы это мог быть, направилась следом.

Сначала я увидела детскую шапочку – ярко-розовую с аппликацией, потом сфокусировала взгляд на детском личике. Девочке было лет пять. Огромные серые глаза смотрели на Егора. Я перевела взгляд на гостью, в руку которой вцепилась малышка.

Молодая, лет около двадцати пяти, русая, с мелированием и ярким макияжем женщина сердито полушепотом выговаривала в этот момент моему мужу:

– Извини, что без звонка. Ты трубку не берёшь, – голос у женщины был неожиданно низкий, с хрипотцой.

Увидев меня, она замолчала и оценивающе измерила взглядом.

В этом взгляде было столько всего, что я невольно замерла.

– Здрасте, – проговорила она, и я содрогнулась от нехорошего предчувствия, заметив недобрый огонёк в её холодных глазах.

– Здравствуйте, – ответила ей машинально и вопросительно посмотрела на мужа. – Егор, кто это? – мой голос прозвучал ровно, почти профессионально спокойно, хотя внутри всё сжалось в тугой ком.

Муж побледнел.

Я заметила это сразу – у меня глаз намётанный, в реанимации всякое видела.

Егор сделал шаг вперёд, словно хотел собой вытолкнуть из квартиры нежданную гостью, но та ловко вывернулась, отскочив к другой стене в прихожей.

– Меня Снежаной зовут, – скороговоркой проговорила мне. – А это – указала на девочку, которая с интересом разглядывала Глеба, застывшего в дверях кухни. – Ульяна. Наша с Егором дочь!

Её слова словно молотом дробили тишину прихожей, оглушая меня.

Пол покачнулся…

Но я умела держать равновесие. В операционной от моей выдержки зависела жизнь пациентов. В моей практике анестезиолога-реаниматолога бывало всякое. И если была угроза жизни пациента, я знала, что нужно делать, чтобы сердце не остановилось навсегда.

Но сейчас я лишь беспомощно хлопала ресницами, вспоминая, что надо сделать, чтобы проснуться.

Происходящее в моей прихожей воспринималось, как страшный сон.

– Ты что творишь? – прошипел Егор, шагнув к женщине со сжатыми в кулак пальцами.

Я впервые видела, чтобы мой муж настолько терял обладание.

– Всё, Егор! – зло выкрикнула Снежана. В её голосе прозвенела отчаянная решимость. – Хватит с меня твоих обещаний! Больше я ждать не намерена. У меня мать на той неделе умерла. А завтра я сама ложусь в больницу. Пока обследование. Но сказали, что, скорее всего, сразу будут оперировать. А после – химия, наверно… – проговорила сбивчиво.

Как ни пыталась я, но проснуться не получалось.

Но в реальность всё равно не верилось.

Ноги словно вросли в пол. В ушах стоял звон. Усилием воли пошевелилась и, отступив к стене, прислонилась к ней спиной. В отчаянии посмотрела на сына.

Тот с круглыми глазами смотрел на отца, на женщину, затем перевёл взгляд на меня.

– Мам, я не понял, а это кто? – прошептал растерянно.

– Глеб, иди к себе! – нахмурилась я. – Нечего тут уши греть.

– Я Димона жду, – ответил он упрямо, отступая в кухню.

Девочка отошла от матери и с интересом разглядывала Глеба.

Видимо, хоккейная форма сына её больше интересовала, чем скандал матери.

– Чего тебе от меня-то надо? – рыкнул Егор, прерывая монолог Снежаны.

Она сделала шаг в сторону, выдвигаясь из-за его спины, и посмотрела на меня. На секунду в её глазах мелькнуло что-то похожее на раскаяние, но сразу пропало.

– Дарина, – обратилась вдруг ко мне. – Мне не с кем оставить Ульяну. Отец – дальнобойщик, брат в Сортавале. Там своя история. Я звонила ему, – кивнула на Егора, – два дня звонила. Он трубку не брал. Потом смс скинул: “Не до тебя”. Ну а мне, что делать?

Это она у меня сейчас спрашивает, что ей делать?

Я в недоумении уставилась на мужа, ожидая, что он, наконец-то, прояснит, что вообще происходит.

Не дождавшись моего ответа, Снежана посмотрела на Егора:

– Короче, Кондрашов, у тебя время до утра на подумать. Завтра в девять я привезу Ульяну сюда, и мне всё равно, где ты её оставишь – у себя, у матери, в детском доме, – её голос дрогнул, но она взяла себя в руки. – Если не откроешь, я оставлю её прямо под твоей дверью, и тебе придётся решать, что делать с дочерью. Не забывай, что в её свидетельстве о рождении, в графе отец – ты указан.

Егор, засунув руки в карманы брюк, стоял, широко расставив ноги, и сверлил её тяжёлым взглядом.

Мне кажется, другая бы не выдержала такого. Но не она. Вскинув подбородок, Снежана смотрела ему прямо в глаза и не двигалась с места.

– Мы, кажется, с тобой обо всём договорились, – сквозь зубы процедил ей Егор, играя желваками на скулах.

– Обстоятельства изменились! – поджала губы она. – И мне плевать, Егор, что ты говоришь и думаешь теперь. Ульяна и твоя дочь. Вот и поучаствуй немного в её жизни…

Женщина развернулась, и прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, вышла, оставив дочь в нашей прихожей.

______________

Дорогие читатели, рада приветствовать вас в моей новой истории!

Обещаю, что скучно не будет: герои будут вызывать много вопросов, ведь они несовершенны…

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора , чтобы не пропустить информацию! https://litnet.com/shrt/XaVZ

Бесконечно благодарна вам за звёздочки и комментарии, они помогают вдохновляться и писать для вас! ❤️