Я не умею любить

Ч. 1 Гл. 1

РАИСА НИКОЛАЕВА

Роман

Я НЕ УМЕЮ ЛЮБИТЬ (ЛИТРПГ)

Часть 1

Глава 1

Погибнуть в сорок лет с хвостиком на пороге прекрасной жизни, когда удавшаяся карьера помогла материализации очень многому из того, о чем мечталось в детстве и юности, ну разве не совершеннейшая глупость? Погибнуть, когда тебя ждут столько прекрасных вещей! Во-первых, удобная, комфортная квартира, в которой она жила одна, устроив все по своему вкусу. Во-вторых, небольшая коллекция эксклюзивных украшений, в которых камни были главными и играли решающую роль. К камням драгоценным, полудрагоценным и даже поделочным камням, она испытывала истинную страсть и достаточно хорошо в них разбиралась. В-третьих, чудесный домик в дачном поселке, уютный приятный, дарящий ощущения покоя и радости. Машины у нее не было, она никогда не мечтала управлять транспортным средством, всегда считая, что вызвать такси и добраться до нужного места куда проще, чем искать место парковки, гараж, автомастерские и прочее, прочее. И вот она шла, шла, шла по совершенно пустынной дороге (проверила внимательно, посмотрев, насколько позволял обзор, в одну и в другую сторону). А потом глаза в смартфон, в уши наушники и вдоль обочины из дачного поселка в ближайший продуктовый магазин. Музыка играла громко, поэтому ни визга тормозов, ни звука клаксона не слышала, почувствовала только удар, боль, а потом ее окутала темнота. Когда темнота рассеялась, она обнаружила что лежит в траве на поляне, и, совершенно не помнит, как здесь оказалась. Оглядев себя, увидела странное облачение: серые холщевые штаны, такая же рубаха… и больше ничего. Испуганно приподнялась, быстро оглядываясь по сторонам. Из травы на нее смотрели две такие же испуганные девушки и трое парней.

- Вы кто? – громко спросила она, ответом ей было озадаченное молчание. Впрочем, такое же молчание вскоре стало наблюдаться и с ее стороны, поскольку одна из девушек спросила в ответ:

- А, вы, кто? – и она тоже не смогла ответить на этот вопрос. Она не знала, кто она. Ну вот, совершенно. Немного подумав, она махнула рукой:

- Идите сюда. - Все пятеро послушно подошли в ней, собравшись в один круг.- Неужели никто из нас ничего не помнит? – с отчаянием спросила она. – Хотя бы как нас зовут?

- Меня… меня вроде Лена, - неуверенно сказала миниатюрная невероятно хорошенькая девушка с ясными небесными глазами. – Я вроде бы помню, как кто-то плакал и кричал: Леночка, не умирай! – все остальные нахмурились, и она поняла, что все пытаются вспомнить последние мгновения, перед тем, как здесь оказаться. Она тоже нахмурилась, и тоже попыталась вспомнить. Какие-то неясные обрывки разговора всплыли в памяти: «Мира, ты должна понять, что Миле намного хуже, чем тебе. У тебя, наконец, нет детей, в отличии от Милы!», - вспомнившиеся слова заставили болезненно сжаться сердце, словно от какой-то нанесенной обиды. Но кроме этого коротенького воспоминания, больше никаких воспоминаний не было.

- Меня, кажется, зовут Мира, - медленно сказала она. – Но как звучит полное имя и какая у меня фамилия, я не помню.

- Я – Марина… кажется, - сказала третья девушка. – Мурик, это же уменьшительное от Марины? – и «Мурик» обвела всех вопросительным взглядом.

- Мурик – это уменьшительное имя Маши, вернее, Марии, - безапелляционным тоном возразила Мира, и сама подивилась себе, откуда у нее взялась такая уверенность.

- Я – Сэб, - со странным смешком сказал один из парней. – Так меня называли, но какое настоящее имя не помню.

- Я – Игорь.

- Я… Иван Павлович, - запнувшись на своем имени, сказал третий парень. Все с удивлением посмотрели на Ивана Павловича, которому на вид было чуть больше двадцати, и на Ивана Павловича он совсем не тянул. – Я помню, как кто-то кричал: «Иван Павловичу плохо, наверное, сердечный приступ!». Все шестеро замолчали, обдумывая эту странную ситуацию, в которой самым странным было то, что после того, как первый испуг прошел, все совершенно спокойно стали воспринимать, происходящее с ними.

- И что нам теперь делать? – спросил Иван Павлович. Все беспомощно оглянулись.

- Мне кажется, что нам надо найти людей, - неуверенно предположила Мира.

- Если, кажется – креститься надо! – достаточно грубо сказал Сэб, эту миллион раз сказанную и повторенную фразу. Мира пристально посмотрела на него и почему-то решила, что Сэб махровый сексист, потом она удивилась собственным мыслям, поскольку слово «сексист» непроизвольно всплыло в ее памяти, само собой, она даже не знала, что в ее памяти и лексиконе есть такое слово.

- Мне тоже так КАЖЕТСЯ, - делая ударение на слове «кажется» и с вызовом глядя на Сэба, поддержал Миру Иван Павлович, - что нам надо искать людей и у них выяснить, что происходит. – Сэб на этот раз промолчал, и возможный конфликт так и не разгорелся.

- И куда нам идти? – спросила Мурик. Как ни странно, но это имя-кличка ей очень подходила. Все стали оглядываться, пытаясь определить хоть какое-то направление.

- Я вижу дым! – закричала Лена, указывая вверх. Действительно, если приглядеться, можно было отличить сероватый дым на фоне неба. Но это был не страшный и не грозный дым, какой бывает, например, от пожара. Это был дом от печи, в которой что-то готовили.

- Туда! – чуть не хором закричали все шестеро и бодро вскочив, двинулись в сторону человеческих жилищ. Сразу стало понятно, что далеко они не уйдут. Ни у кого не было обуви и, самое главное, не было навыков ходьбы босиком. Поэтому любая колючка, любой сучок, любой камешек вызывали стоны и ахи, значительно, замедляя движение. Но скоро всем стало не до этих страданий. Откуда-то пришло убеждение, что до человеческого жилья они должны добраться засветло, иначе им будет очень и очень плохо. К счастью, они вышли на дорогу и потом те из них, кто был способен на это, побежали легкой трусцой вперед (это были Сэб и Игорь), остальные посмотрев вслед бегунам с нескрываемой завистью, и попытавшись пробежать вслед за ними несколько десятков метров, оставили это неблагодарное занятие, продолжив путь быстрым шагом. К деревне добрались в сумерках, подгоняемые в спину страшными рыками, пока еще невидимых зверей. В деревне их встретили очень гостеприимно, разместив на ночь по отдельным домам, угостив ужином (куском хлеба с молоком), и пообещав все объяснить утром. И это был настоящий шок.