Я не ваша наложница! Эльфийка против Поднебесной

Глава 1

Запах современного мира всегда казался мне пресным. Он пах выхлопными газами, дешевым парфюмом, остывшим кофе и бесконечной, удушающей спешкой. Люди, эти суетливые создания, живущие ничтожно короткие жизни, вечно куда-то бежали, боясь опоздать, словно у них в запасе была всего лишь минута, а не десятилетия.

Я сделала глоток латте, поморщившись от приторной сладости сиропа, и перевела взгляд на высокие панорамные окна галереи искусств. За стеклом серый город поливал дождь, превращая людей в размытые пятна под зонтами. Здесь же, внутри, царила искусственная тишина, нарушаемая лишь цокотом каблуков по мраморному полу и тихими, полными фальшивого восхищения вздохами посетителей.

— София, дорогая, ты только посмотри на эту экспрессию! — ко мне подплыла женщина в несуразном платье, напоминающем чехол от рояля. Марта, жена одного из партнеров по бизнесу, с которым мне приходилось вести дела.

Я медленно повернула голову. Мои движения всегда были плавными, текучими, как сама стихия воздуха, которой я повелевала. В этом мире, лишенном магии, мне приходилось сдерживать себя, но грация, врожденная стать высшей эльфийки, прорывалась сквозь маску обычной человеческой женщины по имени София.

— Экспрессия, — холодно повторила я, даже не удостоив взглядом мазню на холсте, которую Марта считала шедевром. — Это просто набор пятен, Марта. Художник явно чихнул на холст, а вы ищете в этом глубинный смысл.

Марта поперхнулась воздухом, ее лицо пошло красными пятнами. Я же отвернулась, поправив идеально уложенный локон белоснежных волос. Здесь, в этом мире, мне приходилось скрывать их истинное сияние, как и форму ушей, которую я прятала под густыми прядями или с помощью простенькой иллюзии — единственного, на что хватало крох магии в этом техногенном аду.

Я была Сольферией, дочерью Дома Серебряного Ветра, одной из сильнейших магесс своего мира. Но судьба сыграла со мной злую шутку, забросив в эту реальность много лет назад. Я привыкла, и выжила. Я даже нашла в этом мире свои плюсы: горячая вода, мягкие ткани, изысканная еда и полное отсутствие необходимости сражаться за свою жизнь каждый день. Я стала успешной, богатой и бесконечно одинокой в своем величии.

Я пошла дальше по залу, чувствуя, как взгляды мужчин скользят по моей спине. Они чувствовали во мне породу, чувствовали силу, которую не могли объяснить, и это манило их, как мотыльков на огонь. Но ни один из них не был достоин даже нести шлейф моего платья.

Выставка была посвящена искусству Востока. «Наследие Драконов», кажется, так это называлось. Я скептически оглядывала витрины с фарфором, шелковые веера и свитки с каллиграфией. Всё это было мертвым. Красивым, но лишенным души.

Пока я не увидела её.

Картина висела в самом конце зала, в полумраке, словно кураторы боялись выставлять её на яркий свет. Это был старинный свиток, пожелтевший от времени, написанный тушью. На нём не было ни людей, ни дворцов. Только горы, острые, неестественно высокие пики, пронзающие облака, и одинокая сосна, чудом уцепившаяся корнями за отвесную скалу.

«Забытая вершина».

Я застыла. В груди, там, где обычно дремало мое магическое ядро, вдруг что-то шевельнулось. Словно легкий ветерок коснулся кожи в душный летний день, я подошла ближе, игнорируя оградительную ленту.

От картины веяло… силой. Не той грубой, механической энергией электричества, которой был пропитан этот город. Это была древняя, дикая сила, она пахла озоном, мокрым камнем и высотой.

— Девушка, отойдите, пожалуйста, за ограждение! — раздался за спиной скрипучий голос охранника.

Я не обернулась. Мой взгляд был прикован к нарисованным облакам, они казались живыми. Мне чудилось, что тушь не застыла, что она медленно течет по бумаге, меняя очертания тумана.

— Я сказал, отойдите! — голос стал громче, к нему прибавился топот тяжелых ботинок.

— Тише, — прошептала я, и мой шепот, усиленный каплей воли, заставил охранника споткнуться и замолчать.

Я протянула руку. Я знала, что этого делать нельзя, знала, что это безумие. Я, Сольферия, которая всегда руководствовалась холодной логикой и расчетом, сейчас действовала по зову инстинкта. Мои пальцы с идеальным маникюром дрогнули в миллиметре от шероховатой бумаги.

Воздух вокруг меня сгустился. Я почувствовала, как волосы под иллюзией начинают шевелиться, словно от статического электричества, в ушах зазвенел тонкий, высокий звук, похожий на пение флейты.

— Ну же, — выдохнула я, чувствуя непреодолимое желание оказаться там, на той нарисованной скале, вдохнуть тот воздух, который не был отравлен смогом.

Я коснулась полотна.

Мир не исчез, он просто взорвался.

Галерея, охранник, Марта с её глупым платьем, шум дождя за окном — всё это было смято, скручено и разорвано в клочья чудовищным порывом ветра. Меня дернуло вперед с такой силой, что, казалось, душа сейчас вылетит из тела. Я попыталась закричать, но звук застрял в горле, подавленный ревом урагана.

Темнота, холод, и чувство падения.

*********************************

Первое, что вернулось — это запахи.

Влажная земля, прелая листва, острый, горьковатый аромат какой-то незнакомой травы. И что-то еще… сладковатое, металлическое. Запах крови?

Я с трудом разлепила веки. Надо мной не было привычного белого потолка моей квартиры и не было сводов галереи. Надо мной колыхалось море зелени. Огромные, невероятно высокие стебли бамбука уходили в небо, заслоняя солнце. Они скрипели на ветру, стукались друг о друга с сухим звуком: «тук-тук-тук».

Я попыталась сесть и застонала. Тело ломило так, будто меня пропустили через камнедробилку. Мой любимый кашемировый джемпер был порван на рукаве, дизайнерские брюки испачканы грязью.

— Великолепно, — прохрипела я, ощупывая себя. Цела, кости на месте. — София, ты идиотка. Трогать музейные экспонаты…

Я замерла. Мой голос звучал иначе. Звонче, мелодичнее. Я коснулась своего лица, провела рукой по волосам. Иллюзия спала, мои пальцы наткнулись на длинные, заостренные кончики ушей. А волосы… белая волна упала мне на грудь, сияя даже в полумраке этой чащи.