Я не знаю...

Глава 1

«Возможно, в этом мире ты всего лишь человек, но для кого-то ты-весь мир»

Габриэль Гарсия Маркес

«Жизнь и смерть во мне объявили мне:

«Так и будешь идти по краю между адом земным и раем,

Между теми, кто жил, кто снится, путать

Лица…»

Кукрыниксы «Никто»

-Дар, Дар, Дар!!!-Ору так, что у самой закладывает уши. Где-то слышится нервный звук обвала.

-Вернись, скаженная!!! Яла, Яла!!!- Далеко позади тоже орет не своим голосом Хран, потерявший всю свою вселенскую невозмутимость.

Это проходит по границе моего сознания, мимо, я несусь вперед, это сейчас смысл всей моей жизни, движение вперед.

Несусь по узким ходам этой варговой пещеры, врезаясь в стены на поворотах, падая, разбивая в хлам руки, ноги, поднимаясь, оглашая мрачные своды родным русским матом вперемешку с молитвами всем богам, если успею, если успею… пообещаю всем богам и себе все, что угодно.

-Твою же мать,-пробуксовывая очередной поворот, опять падаю, встаю.

-Дар, Дар, Дар!!!-Повторяю, как мантру, впереди появляется косая тень. Кидаюсь вперед с удвоенной скоростью, да меня, твою дивизию, можно выставлять в соревнования по бегу, и на короткие, и на длинные дистанции на Олимпиаде. Не уж-то успела, не уж-то смогла…Тень начинает двигаться в мою сторону, резкими, угловатыми движениями, молча, быстро, за ней вырастают такие же, несущие впереди себя физическое ощущение жути …и голода. А мне нельзя назад, мне можно только вперед, но впереди тени…Перерожденные.

Те, кто имеет почти неограниченные магические возможности и перестают иметь…человечность. Хотя раньше они именно ее и «имели», жестко и без договоренности. Чтобы сохранить разум, чтобы не превратиться просто в сгусток темной энергии, им нужна кровь и непонятное нечто, «свет души», лучше тоже, не обделенных талантом магов, а еще лучше…таких, как я, нейтральных, неопределившихся. Я для них как самый сильный и желанный наркотик, влечению к которому не может противостоять никто.

Поэтому-то кого-то ссылают в эти пещеры, кто-то, чей дух сильнее даже перерождения, уходит сам, чтобы не навредить, чтобы коротать почти вечность здесь, внутри, под охраной. Зависнуть в состоянии на грани, чтобы не чувствовать, не хотеть утолить этот голод. Отсюда не выходят Перерожденные, и не входят живые. Не входили до меня, относительно в своем уме и твердой памяти.

Я не бегу, стою на месте, среди этих теней мне надо найти Дара, мы проклятие и искушение друг для друга, мы не совпадаем от слова «совсем», у нас разные идеалы, древнейшее существо, почти бог…и я, недоразумение и «муха». Но без него я отсюда не выйду. Не хочу и не буду.

Поэтому я иду вперед, иду, понимая, что мне не выстоять, но не идти не могу.

-Чему тебя только учили все это время, Джазу голову оторвать и выбросить.-Сильные руки порывисто обхватывают меня со спины, почти впечатывая в грудь. Окутывает такой родной запах. Я пытаюсь развернуться в этом стальном кольце рук, но мне не дают. Лишь сильнее впечатывает, вплавляет в себя.

-Ты понимаешь, ненормальная, что не смогу остановиться, что с каждым днем, с каждой ночью, ты, твоя кровь и свет, станешь моей, вся, полностью, до капли, что исчезнешь, понимаешь, я не смогу отказаться.- Судорожный шепот на грани слышимости, но такой родной, мой. Я мотаю головой, мне все равно.

-Так не отказывайся, -последнее, что я чувствую, как горячие губы скользят по моей шее, а потом меня обжигает укус, но проваливаясь с каждой секундой в темноту, я уже не вижу пещеры, не вижу Перерожденных, я улыбаюсь…

Какой, однако, странный сон...

«Нельзя начать жизнь сначала, но ее можно продолжить по-другому»

Омар Хайям

Самое сложное в любой истории-ее начать. Пока слова не сказаны, не написаны, есть еще шанс сделать вид, что ничего и не было. Но есть такие истории, которые просто рвутся наружу. Нагло и неудержимо. Даже боязнь надолго и крепко близко познакомиться с санитарами не останавливает. Поэтому и откладываешь это начало, договариваешься сам с собой, с понедельника, с начала месяца, пытаешься слиться с нормальными людьми. И, вроде, даже получается...А потом тебя прорывает…

Сны, сны, сны…Путаются сны и реальность. Где я-настоящий, здесь-там? Где заканчивается сон и начинается явь, где грань между ними, да и есть ли она вообще, эта грань? Мое настоящее там, где я хочу быть сегодня, завтра, всегда. И санитары вместе с нормальными скептиками уносятся в закат.

Яла

Начала очередную «новую» жизнь с понедельника. Вот прямо совсем новую. И преисполненная самых благих намерений, потащила в эту «новую и сознательную» своего почти ни в чем неповинного бородатого пса. Ну а чего, пусть вместе со мной стремится к недостижимому идеалу. К тому же, он мелкий, даже со всей своей бородатой упертостью, сразу от «новой» жизни отбиться не сможет, а там, глядишь, и втянется.

Так что начала утро сознательно и по-новому, в 6-00. Почти энергично, кто там слышал мои комментарии и видел выражение утреннего, будем считать, лица, влезла в купленный по случаю обновления себя, любимой, спортивный костюм и в старые «прошложизненские» кроссовки, подхватила вяло сопротивляющуюся псину и вытряхнулась во двор.

А там, там все шепчет: «Плюнь, вернись домой и доспи, как нормальный человек, а не стукнутый на всю голову с утра сознательностью». И мелкий пакостный дождик шепчет, и кучка…того, самого, собачьего, в которую вляпалась сразу же при первом шаге к себе, обновленной. Но, как барышня идейно упертая и любящая за эту самую идею побороться, все-таки бодро потрусила в соседний парк под возмущенные и явно нецензурные собачьи вяки. Дождь шуршит, пся упирается, трава под кроссовками скользит, все прелести новизны и сознательности на лицо и на кроссовках.

Глава 2

«Случайная встреча-самая не случайная вещь на свете»

Фридрих Ницше

Яла

-Э, уважаемый, не поможете?-Мне все-таки удалось выдавить из себя хоть что-то почти спокойно.

Уважаемый, вроде какой-то и чего-то Хранитель, если брать в расчет обращение к нему унесшегося в закат почти кота. Первое впечатление, хиппи из американских фильмов. Высокий, под два метра, худощавый. Длинные, иссиня-черные, волосы спускаются, как у красны девице, почти до пояса простых холщовых штанов, вместо ремня-какой-то витой шнур, рубашка тоже простая и незатейливая, на ногах -…сандалии. А вот лицо никак не получается рассмотреть, то ли это я после «мушек» никак сфокусироваться не могу, то ли это особенность местного населения. Я долго и совсем уже неприлично вглядываюсь и почти улавливаю весь какой-то острый облик, острые скулы, острый нос, а глаза…вот здесь мой инстинкт самосохранения начинает орать и блажить, они явно не человеческие, абсолютно не вяжущие с остальным, «безопасным» образом. В них нет эмоций, искры, они…как темные провалы в какое-то явно ненужное мне место. Меня передергивает, в момент понимаю фразу «кто-то прошел по моей могиле». Никакого тебе утопления в прекрасном взгляде, а вот желание оказаться как можно дальше, да, отчетливо посещает. Поэтому стараюсь ненавязчиво держать дистанцию и как можно более спокойно интересуюсь:

-А я где?

-Здесь.-Выдает исчерпывающий по своей полноте ответ нечеловеческий хиппи.

-Угу, здесь- не там. А конкретнее, можно?

-На моей земле, куда можно попасть только по моему зову. А тебя, муха, я не звал.

-Можно было быть и повежливей с дамой-то. Я тоже в столь неожиданные гости не напрашивалась.

-С дамой? Тебе сколько лет,20?

-За 20 лет, конечно, отдельное спасибо. Так-то раза в два побольше. И если сейчас мы не находимся в соседних палатах на принудительном лечении, возможно, даже с помощью электричества, хотелось бы знать в каком царстве-государстве находится Ваша столь неприкосновенная частная собственность.-Ну да, я язва и особым терпением никогда не отличалась, даже по отношению к столь нестандартному представителю почти рода человеческого.

-Единая Империя.-Выдает этот «мрачный тип». Взмах рукой, и я на минуту вижу себе, как в зеркале. Себя, точно себя, но моложе на те самые 20. Еще один взмах, и видение меня, любимой, в юности исчезает без следа. Не дал налюбоваться, понимаешь ли.

-Надеюсь, Вы -не Единый Император на отдыхе в своей загородной резиденции? По всем законам жанра.-У самой уже как-то автоматически трясется голова в отрицании.

-Я-Хранитель Хран. И, болезная, ты чего хочешь добиться этими поворотами шеи? Если привести в порядок мозги, так было бы, что приводить.-Ах ты ж, Хран трамвайный, но вслух выдаю другое.

-Хранитель Хран-чего? И где и как можно встретить еще каких обитателей Вашей Единой? Или Вы здесь вдвоем с нестандартным кошаком обитаете и храните, в дали от неотложной психиатрической помощи?

-По порядку: хранитель-всего, обитатели сами вскоре объявятся, чтобы свой дар забрать, только в виде него без зова ты здесь могла появиться. Правда, дар сомнительный.-Опять хамит.

-Я уж точно не чей-то дар. «Я ничей, я свой собственный»-Про деревню Простоквашено этот Хран-Хам, конечно, не знает, посему недоуменно продолжает изучать меня как какое-то насекомое.

-И вообще, я где могла этого…дарителя встретить? Не припомню что-то не предложений побыть чьим-нибудь подарком, не предложений попутешествовать в столь экзотические места. По крайней мере наяву.

-А во сне? Припоминаешь?

«Сон-как раз единственный отрезок времени, когда мы свободны. Во сне мы позволяем нашим мыслям делать, что им хочется»

Бернар Вербер

Сколько себя помню, всегда видела сны-детективы. Нет, чтобы видеть романтически-патриотические как любая среднестатистическая пионерка, с вечным синдромом отличницы. Вполне возможно, что навеяло это нежная любовь к фантастике и детективам, к «Жуку в муравейнике» братьев Стругацких, в частности. Но шизофрения подкрадывалась не то, чтобы незаметно, но очень настойчиво. Поскольку я эти сны не только видела, но и принимала в них самое активное и непосредственное участие. Герои моих ночных приключений меня вроде как тоже видели и даже, со временем, стали воспринимать как данность. Там была я и не я, там я не задумываясь, высказывала мысли и идеи, удачные и не очень, там мне легко давались любые задумки, там я была более свободна в мыслях и поступках. Там я была на своем месте.

Но правнучку известного светилы психиатрии, так просто не возьмешь. Об этой стороне своей жизни я скромно молчала в тряпочку. Лишь иногда радовала друзей пересказом ночных сновидений, выдавая их за прочитанный самиздат. Кстати, пристрастия в литературе с возрастом тоже не поменялись, я все так же «глотала» фантастику и детективы. Всегда и везде: в школе, под партой; в метро, нахально колыхаясь вместе с толпой с книжкой в руках при поездке в институт; в институте, уже виртуозно усвоив чтение под столом; на работе, расположив книжку около монитора и шустро прикрывая ее «очень важными» документами при приближении сотрудников. Время шло, шла жизнь, моя настоящая и, казалось бы, такая же реальная в снах.

Я привыкла, перестала штудировать популярную психиатрическую литературу и вполне себе удовлетворенно жила «на две семьи», пока в один прекрасный момент, шеф всего этого детективного безобразия не предложил переместиться в сны окончательно и бесповоротно. И для начала, посетовав, что лет 20 я потеряла почти впустую, поучиться на следственном факультете Академии.

-Угу, я, вообще-то в нормальной жизни, вполне себе востребованный юрист с активной жизненной позицией и стабильным семейным положением, с взрослыми уже детьми.-Гордо выдала своему «сонному» почти начальству.

Глава 3

«Тот, кто просыпается рано- жаворонок. Тот, кто ложится поздно-сова. А тот, кто поздно ложится и рано просыпается-вообще чокнутая птичка!»

Народная мудрость.

Яла

А утро-то задалось. Явно и бесповоротно.

-Подъем!!!-«Рота» на автомате добавил перегруженный мозг к неблагозвучному воплю.

-Ежкин же кот!!!-А это уже мы не обманули ожидания обладателя столь мощного голосового аппарата, резво вскочив с кровати и уставившись на нового персонажа нашей шизофрении.

А персонаж, надо сказать, был колоритный. Все впечатление от него можно было описать кратко-шар на ножках. Немаленький такой шар, на коротких таких ножках. При ближайшем рассмотрении, у шара еще обнаружилось пузо-грудь, руки и голова. И довольно ехидное выражение морды-лица.

-Извини, не удержался, уж очень вы со зверюгой сладко и умильно выглядели,-выдало это стремившееся к идеалу тело.

-Когда кто-то умильно во сне выглядит, ему одеялко подтыкают, по головке гладят, а не до инфаркта доводят,-в любых мирах я с утра «склизкая и зеленая».

-Да ладно, вы на вид ребята крепкие,-не проникся значит.

-Ага, зато у нас может психика неокрепшая,-это выдало мое бородатое чудо, вот не зря, не зря, водила его к зоопсихологу.

-Может, то-то я смотрю, Храна Ежкой назвали и Варга зачем-то кликали. А Ежка, выходит, ваш Хранитель, ну на вашей стороне?-Любознательный шар, общительный.

-Вот, прямо в точку попали, а Хран явно ее близкий родственник. Прямо можно и перепутать спросонья. А вы, кстати, кто, добрый молодец?-Решила не отходить от традиций.-Мы глюк свой, персональный и узнаваемый, из снов ждали.

-Не свезло,-выдал,-я глюк общественный, секретарь Академии, Мир. А твой персональный сейчас дюже занят расследованием, так что, пока я и сопровождающий, и объясняющий. Встаем-собираемся, и быстренько к порталу и в Академию.

-Так у этого Будды-хипстера недоделанного и портал рядом был?

-Ну почему, был? Есть и будет, надеюсь. Только вы, господа-засланцы даренные, совсем Хранителя с нирваны сбили, вот он и послал Варга за мной, с просьбой забрать, и побыстрей. Он, понимаешь ли, равновесие нашего мира поддерживает, бог не бог, но существо трепетное, высшего порядка, эмоциям и страстям, теоретически, не подвластное. До вашего явления.

Около двери нарисовалась эта трепетная высшая лань…олень. С маячившим за спиной Варгом, нервно дергающим хвостом.

-Твоя псина приличного демокота уже до мяушей довела,-не тебе «доброго утра», не тебе «как спалось», сразу к претензиям. Ежка, однозначно, Ежка и есть.

-Мир, забирай уже эти два подарочка,-продолжил злобствовать.

-Пойдемте, правда, а то ваш раритет, условно уравновешенный, совсем из равновесия выбьется. Но несмотря не на что, спасибо за прием.

-Иди, иди, уже,-продолжая ворчать.

-До встречи,-лилейно проворковала.

-До нескорой,-хам, вот как есть, хам, высший.

-Вещи какие есть? -Отвлек от взаимных любезностей Мир.

-«Усы, лапы, хвост»,-прямо чувствую себя Матроскиным в изгнании. Без бутерброда, но с Шариком.

-Со всем этим, и к порталу, быстро и энергично.

-Энергично не получится, завтраком не покормили, -это уже песель напомнил о вселенской несправедливости бытия.

-Кофею не налили,-это уже я, наглеть, так по полной,-а меня с утра без кофе лучше вообще не кантовать.

-Все будет, но позже и в Академии, а пока… Хран, перенеси нас к порталу,-стрессоустойчивый такой секретарь Мир попался.

-Прямо вот с большим удовольствием,-о, вежливость проснулась, а думалось, она в коме уже давно.

Вокруг нас появился и сомкнулся туман, плотный и почти осязаемый, но почти мгновенно рассеявшийся. И у меня перехватило дыхание. Вокруг были горы.

«Горы-это место, где земля и люди встречаются с небом»

А. Абрамов

Горы…Настоящие…родные...Внизу поросшие луговым ковром, сверху завораживающие снежные, такие недосягаемые, вершины. Переливаются, заманивают. Всегда были люди, которые не могли без гор и неба, и те, кто не понимали этой тяги. Я как раз из первой категории. Хлебом меня не корми, да и ничем другим тоже не надо, а надо отморозить задницу, протопав энное количество дурных километров и благотворительно накормить комаров и всяческий другой гнус, забраться в непроходимую глушь. Где ты один, где вдруг очень отчетливо и ясно понимаешь, что эти горы, леса, озера были до тебя и будут после…Что тебе дан только невесомый миг, чтобы соприкоснуться с этим чудом и унести его часть в душе. Хранить ее, опираться на нее. И ждать, ждать новой встречи, нового узнавания.

Ну не может здесь быть совсем паршиво, при такой-то красоте. Ну точно же не должно. Вздох-выдох, опять вздох.

Чтобы запомнить не картинку, ощущения. Запомнила, подхватила пся и потрусила за Миром к совершенно неприметной каменной арке.

Глава 4

«При знакомстве я всегда вижу в человеке только хорошее. Пока сам человек не докажет обратное»

В. Высоцкий

Яла

Арка, однако, как арка. Никакого тебе потустороннего свечения, древних напутствий на камне и общего душевного трепета при подходе. Надо бы еще табличку, как в метро, присобачить. Это я уже от общего продолжающегося недоумения, толи крыша все-таки поехала, но обещала вернуться, толи все-таки «нырнула» в свои «сонные» истории наяву. Поразмышлять на эту злободневную тему долго не получилось. Шар-Мир, не сильно заморачиваясь, схватил нас с песелем в охапку и втолкнул в это сооружение.

Вылетели мы в обыкновенный, хоть и каменный, коридор, как раз в какую-то стенку впечатались.

-Р-р-р!

-А-а-а, чтоб тебя!!! Это ж ты за скотина такая!!! А главное, откуда здесь?!?

-Я, конечно, не подарок, но и не скотина.

«Стена» орать прекратила и на поверку оказалась вполне себе человекообразным. Справедливости ради, надо заметить, что право на возмущение «стенка» имела. Моя скотина, а по совместительству, любимый домашний питомец, с перепугу ее прилично так тяпнул.

-Господин ректор, прошу прощения. Это пополнение на следовательский,-Мир попытался перевести этот занимательный диалог в конструктивное русло.

-А ведь как не похоже. А вот на пополнение на экспертный, на опыты, очень даже,-отозвалась «стенка», потирая укушенную конечность.

-Он не со зла, с перепугу. Простите. Но вы здесь тоже все такие гостеприимные,-в долгу я не осталась, тоже мне, как Шарика, на опыты.

-Гостеприимность напрямую зависит от размера зубов …гостей и места их приложения.

Теперь мы дружно друг друга рассматривали. Красотой «повелитель» здешней Академии в классическом смысле не обладал. Увы и ах. Но на вполне себе обыкновенном лице, как и у Храна-Хама, выделялись глаза, как будто от другого существа. Долго в них смотреть явно не получалось, взгляд, холодный, изучающий, откровенно пугал и утаскивал из реальности. Отвести взгляд получилось с трудом, да и голова все еще была мутная.

Зарекшись играть с местными жителями в гляделки, все-таки выхватила образ моего будущего наставника. Чтобы крепко запомнить и бежать подальше при встрече. Почти военная форма, только с растительным орнаментом по воротнику и манжетам, облегала неплохую спортивную фигуру. На лицо, во избежание, старалась не смотреть, но забранные в хвост черные с белой прядью волосы, уловила. Как и странное украшение, вроде длинной серьги, спускающейся на воротник. Руки, традиционно у моих здешних знакомцев, были в перчатках, у Мира эта деталь туалета тоже имелась. А у Хранителя они были приткнуты за пояс. Так, стоп, по перчаткам бежал, то появляясь, то исчезая, растительный орнамент с непонятными символами, ну и кольцо-печатка. Простенько, но со вкусом. Я честно сосредоточилась на начищенных до зеркально блеска сапогах.

-Ну и откуда очередное счастье привалило?-Вот, если не вспоминать глаза, вполне себе человеческий голос, с в меру язвительными интонациями.

Вдруг я выпала из «здесь и сейчас».

«С любимыми не расставайтесь!

С любимыми не расставайтесь!

С любимыми не расставайтесь!

Всей кровью прорастайте в них,

И каждый раз навек прощайтесь!

И каждый раз навек прощайтесь!

И каждый раз навек прощайтесь!

Когда уходите на миг!»

Александр Кочетков

Понимание того, что вижу что-то очень личное, было, но не отвернуться, и тем более уйти, не получалось просто физически.

За мощной мужской фигурой женщину почти не видно. Он весь как из тени, сам как тень. Тонкие пальцы судорожно перебирали мужские волосы. Мужчина почти не двигается, но физически ощущается, как пытается «впаять» ее в себя, растворить в себе.

-Не реальная, невозможная, родная,-хриплый голос чуть слышен.

Вдруг как зазвенел колокольчик, мелодичный и звонкий- смех незнакомки.

Мужчина резко развернул ее и плавным движение оказался около стены. Его рука обхватила два ее тонких запястья и припечатала их к стене, вторая рука легла на талию. Ничего не слышно, только колышутся тени, слившись в одну. Наверное, даже их сердца бьются в одном ритме.

-Вернись ко мне,- шепот как самый громкий крик. Этому шепоту нельзя противостоять, в нем и мольба и приказ.

Пространство физически ощутимо, поцелуй…Он жарче и откровеннее секса. Они ничего не видят вокруг, видят только друг друга, себя в другом. Едины мыслями, чувствами, желаниями.

Мужчина рывком оторвался от искусанных в ласке и мольбе губ.

-Ты-все, что меня держит. Ты-вся моя честь и жизнь.

-Знаю-знаю…

-Ты- боль и наслаждение…

-Знаю-знаю…

-Два дня, только два дня…

-Два дня-это так долго, так долго…

Хриплый мужской смех.

-Я ждал тебя тысячелетия и боролся сам с собой почти целую вечность. Всего два дня…

Мужчина быстро отступил назад и исчез в серой дымке. Женская тень со стоном медленно опустилась на землю, прижала дрожащие руки к губам. Опять зазвенел смех-колокольчик, лицо выступило из тени.

Мамочки, это же ...я.

«Шоковой эффект часто ведет к успеху»

Антуан де Сент-Экзюпери

-Не спать! По крайней мере, сейчас, стоя и одной,-меня выдергивает из ведения-сна голос шарообразного шутника.

Вот откуда в моей голове возникла эта нехолодная картинка не могу понять не на первой минуте размышлений не на последней. Дольше размышлять не получилось, Мир явно ожидал, что я продолжу осознанное движение за ним, гостеприимным, а я …как будто раздвоилась, я еще там и уже здесь…

-Не замирай, правда, как мальтийская болонка перед миской с гречей. И можно так не орать, мою бедную тушку к таким событиям, знаешь ли, не готовили, и так весь на нервах,-вот чего мне точно не доставало , так это поучений от собственного…мальтийского болона.

Глава 5

«Знакомство со мной, опасно для вашего душевного состояния…»

С просторов интернета

Яла

Мир бодро «покатился» впереди, мы послушно за ним, молча, что явно выдавало прорехи в нашем душевном спокойствии.

-Для начала -знакомство с первым курсом следственного, он немногочислен, так что справитесь быстро. А я пока утрясу твое расписание с корректировкой от будущего -состоявшегося шефа. Ну и придумаю, куда и как пристроить твою нестандартную зверюгу.

-Сам ты, зверюга нестандартная, а я пес, служебка, и сам себя определяю на пристрой вместе с хозяйкой. И если кто имеет что-то против, так могу предоставить аргументы на филейной части. Хотя у некоторых филей везде, где хочешь, там и аргументируй,-все, душевное спокойствия зверья восстановлено.

-Цыц, бородатый и мелкий. Тебя, кстати, как величать?-Вот уважаю, само спокойствие и непробиваемость.

-Весь,-и это звучит гордо.

-Гы-Гы-Гы…Ты здесь весь или частично?- А это уже обидно.

-Про филей не забывай.

В диалог я не вмешивалась, ребята явно нашли друг друга. Осматривала наше, неизвестно на сколько, жилье.

Академия явно была когда-то полноценным замком. Не знаю, как снаружи, но внутри так точно. Коридор, вот прямо полностью соответствовал антуражу готических фильмов. Узкий, подсвеченный редкими факелами, которые умудрялись самостоятельно загораться по мере продвижения. Сводчатые потолки пропадали где-то далеко вверху. И как-то сам собой появлялся трепет и проникновение моментом. Освещенным, как кулич на пасху, оставался только кусочек коридора, на котором находилась наша разношерстная компания, а спереди и сзади -непроницаемая и пугающая темнота.

Стены каменной кладки, казалось, были здесь еще с колыбели этого мира. Их мощь притягивала к себе, хотелось провести ладонью по ним, проникнуться, породниться с этим местом. Появлялось абсолютно иррациональное чувство, что Академия-это живое, самостоятельное, мудрое существо. И очень захотелось извиниться за несуразное поведение.

Мы оказались перед массивной дверью, заставляющей остановиться и подумать, точно ли тебе туда надо. Но что-то цепляло своей «неправильностью». Это что, сканер? Точно он. Мир приложил руку, раздался призывный писк устройства и тяжелые резные створки растворились, пропуская нас в просторный зал с викторианскими креслами около камина, с галерей под самым потолком и …стеллажами, стеллажами книг. Библиотека. Сколько же их тут? Я-типичный «книжный червь». Руки зачесались потрогать, изучить эти небывалые сокровища, «мою прелесть». Полазить по стеллажам, скользя невесома пальцами по древним корешкам, вдыхая запах сокровища.

-Добрый день, леди, Мир.-От восторга и отсутствия очков, я не заметила, что кресла заняты. Ну что же, «давайте, давайте, с Вами знакомиться…». Хотя здесь, похоже, еще какая-то леди должна быть. Я активно завертела головой по сторонам.

-Это тебе, чудо ты человеческое,-сквозь зубы пробурчал Весь, распушив бороду и постаравшись придать морде благостное выражение. Не получилось.

-Сам такой,-еще не хватало, чтобы надо мной иронизировал потребитель собачьего корма. Я его хозяйка или где?

-Прошу любить и жаловать, леди Яла и…ее компаньон, Весь.

-Любить…это всегда пожалуйста, если по согласию, а вот насчет жаловать…посмотрим, посмотрим,-раздался ехидный голосок доморощенного шутника откуда-то из-под кресла.

Голосок принадлежал очередному представителю семейства кошачьих. Выглядела эта киса почти традиционно. Ну почти. Рыжая такая, с шипастым хвостом и…говорящая. Ну так и у меня пес не сильно молчаливый оказался. И прямо на мордочке видно, что точно девочка-киса. Весь ощутимо напрягся, но потом решил проявить чудеса самообладания и почти мирно буркнул.

-Весь.

-Ну когда весь тут, то и отлично,-старая, старая шутка,-Тома.

Демонстрировать взаимную неприязнь почти звери явно не собирались. И то хлеб.

С кресла, под которым вольготно возлежала Тома, поднялся молодой человек, наружности полностью соответствующей самой смелой девичей мечте. Если бы требовалась описать его кратко, «красавец-принц». И все, уже ни с кем не перепутать. С необыкновенными серыми, улыбчивыми глазами и такой же необыкновенной улыбкой на лице «истинного арийца», со светлыми, почти белыми волосами. Высокий, широкоплечий, в белоснежной, не застегнутой до конца рубашке с объемными рукавами, с узкими бедрами, обтянутыми светлыми брюками, уходящими в высокие светлые же сапоги. Мечта, а не мужчина. Вот наконец-то.

-Ульрих, -представилась мечта и очаровательно улыбнулась.

Еще в двух креслах обнаружились близнецы. В нашем мире у них были все шансы выдать себя за японцев. Чуть выше меня, гибкие, даже изящные, с мягкими кошачьими движениями с ошибочной расслабленностью. С раскосыми глазами с хитринкой на смуглых лицах. Темные волосы собраны в пучок на макушке. Их экзотичность не скрывали одинаковые белые рубашки, черные брюки и сапоги.

-Тай.

-Хан,-прозвучало почти одновременно.

Последнее кресло стояло ко мне спинкой. Были видны только сильные мужские руки в рубашке с закатанными рукавами. Сам владелец рубашки и рук не спешил почтить меня своим вниманием.

-Форест,-кратко, так и не поднявшись с кресла.

-Яла,-ответила всем сразу.

-Ну вот, собственно, вся первая группа первого курса следственного факультета Академии,-подвел итог Мир.

И я единственная девушка, не считая Томы. Конечно, не жалуюсь, в мужском коллективе мне так-то всегда работалось легче и спокойнее что ли. Но интересно же…

- А по какому принципу проходил отбор меня в эту группу? Ну вот, правда, почему я?

-По незамысловатому, по отсутствии магической составляющей, присутствию нестандартного подхода к стандартной ситуации и личной настойчивой рекомендации Светлейшего Джаза по моральный принципам,-отчитался Мир.

-А вот это уже очень интересно,-загадочный Форест соизволил подняться с кресла и развернулся ко мне.

Глава 6

«Университет-это казна, где хранятся будущие сокровища нации»

Уинстон Черчилль

Яла

Пострадавший корпус оказался академической лабораторией факультета целителей и можно было бы предположить, это что-то и нахимичили целители, если бы за первой же дверью нас не встретил …трупп девушки. Вокруг нее уже хлопотал Бриг со своим чемоданчиком.

-Что предварительно?-Шеф весь подобрался в ожидании ответа.

-Тоже, что и со всеми остальными,-Бриг чуть подвинулся в сторону и стало видно развороченное горло,-обескровлена во всех смыслах.

А у меня не получалось отвести взгляда от лица девушки с застывшим выражением полнейшего умиротворения.

-Ну что ж, будем поднимать.

-Да бесполезно, результат будет тем же. Расскажет тебе всю свою жизнь в мельчайших подробностях, со всеми девичьими тайнами, до входа в лабораторию, а дальше полнейшая тишина.

-Но попробовать все равно надо.

У меня по спине пополз холодный озноб. Это они о чем сейчас?

-А загорелось-то почему?-Шеф ходит по лаборатории, заглядывая в многочисленный мензурки и баночки, принюхивается, взбалтывает.

-Предположи сам,-тон Брига сухой, но сквозь эту сухость проглядывает глухое раздражение, почти ненависть.

-Большой выброс магии,-ровно звучит ответ.

-Угадал, -так же сухо.

-Какой?

-Высшей или очень сильно похожей.

Их диалог звучит как пистолетные выстрелы.

-Вот ты как хочешь, Светлейший, а говорить придется.

-Планируешь погулять на моих поминках?

-А ты планируешь открыть здесь столовую? Просто, может мы зря разводим бурную деятельность, если эта мысль пришла не только тебе в голову. А на счет поминок, не прибедняйся, ты ненамного слабее, переживешь как-нибудь.

-Поговорю, поговорю, вот будет…

-Что будет, еще один трупп почти ребенка без магии?-Голос эксперта звучит уже с откровенной ненавистью.

-Нет, Бриг, будут еще факты и доказательства.

-Я очень надеюсь, что искать эти факты и доказательства ты будешь не на живца,-Бриг красноречиво посмотрел в мою сторону.

-А вот так мы точно не договаривались,-и я начинаю пятиться к двери, где и впечатываюсь в ректора.

-Так точно никто не договаривался,-почти сквозь зубы говорит он,-даже не думай, Светлейший. Сейчас она моя студентка, за нее отвечаю я, и не в каких сомнительных аферах участвовать она не будет.

-И в мыслях не было. Яла, ты что, ты же не мышь лабораторная. Верь мне.

-Хотелось бы,-по тону ректора не похоже, что доверие проклюнулось,-пойдем, я провожу тебя до общежития и покажу твою комнату. И почему-то сейчас мне спокойнее с магистром, чем со Светлейшим.

«Лучше быть в шоке от услышанного, чем в ж*пе от происходящего»

Ф. Раневская

Магистр берет мою руку и так, как ребенка за ладошку, выводит меня из лаборатории. Мы уходим за корпуса в молчаливом сопровождении Веся, ребята из группы остались около лаборатории, проводив нас взглядом, но так ничего и не спросив.

-Рассказывай,-раздается приказ, и я, ошалев от всего происходящего, выкладываю все как есть.

Магистр не перебивает, лишь иногда задает уточняющие вопросы. Я смотрю вперед, под ноги, куда угодно, главное не столкнуться с ним взглядом, но бестрепетно позволяю вести меня дальше.

Повисает молчание, магистр переваривает мою история, я перевариваю новые планы на меня, озвученные Бригом. Или не новые? Хочется верить Светлейшему, но …

-Ругать себя за опрометчивое доверие поздно. Доверие вообще чувство эфемерное и зыбкое. Сейчас у тебя эта реальность и эта жизнь. И я несу за тебя ответственность, девочка Яла. Попробуй для начала доверять мне.

Ага, это же так просто, если что. Если Светлейший обладает такой харизмой, что, кажется, что ты его хорошо знал всю жизнь, то шагающего рядом ректора я откровенно побаиваюсь.

Мы доходим до корпуса общежития.

-Пойдешь к коменданту, он найдет для тебя свободную комнату и все необходимое для тебя и живности,-это звучит как приказ новобранцам на плацу.

Я киваю.

-Я ведь тоже без магии, как и все погибшие…

-Как и многие даже в нашем мире, будь осторожна, но не зацикливайся.

Магистр снимает с руки браслет с традиционным в его облике растительным орнаментом, одевает его на мою руку. Стискивает в своих руках мою лапу и что-то шепчет, почти касаясь кожи губами.

-Все, теперь я буду знать, где ты и в каком состоянии и настроении. И, если надо, моментально окажусь рядом через портал,-хоть бы спросил, однако.

-Спасибо, а как его снять, когда сомнений в безопасности нет?

-Никак, снять могу только я,-ну, естественно.

Это что, меня посадили на магический поводок? Быстро, однако. Ладно, подумаю о своем «свободном выгуле» позже. Кстати, борзый Весь, всю дорогу молчит, как рыба об лед, и трусит за нами, держа безопасные для мгновенного улепетывания пять метров.

-А в библиотеке Академии есть книги о таких «подарках», как я. Здесь же это не редкость?

-Не редкость, но этот раздел библиотеки для студентов закрыт, у вас нет еще достаточных знаний, чтобы это понять,-вот какой-то абсолютно безапелляционный мужик. Ладно, будем думать.

-Я пойду, -поводок пристегнут, могу считать себя свободной …на его длину.

-Иди, завтра день вашей группы начнется с лекции по менталистики в моем исполнении. Не опаздывать.

Щелчок пальцев, и ректор исчез. А я, подхватив Веся под мохнатое пузо, поплелась знакомиться с комендантом и обживаться.

«Хрен, положенный на мнение окружающих, обеспечивает спокойную и счастливую жизнь»

Ф. Раневская

Общежитие как общежитие. Они, наверное, во всех мирах одинаковы. Конкретно это укладывается в рамки «простенько, но со вкусом». Правда, здесь, похоже, живут по факультетам, поскольку навстречу мне попадаются и мальчики, и девочки.

Глава 7

«Все идет хорошо, только мимо»

М. Жванецкий

Яла

Когда в жизни все переворачивается с ног на голову, человек цепляется за привычные действия, каждодневные привычки. То ли, чтобы доказать себе, что жизнь может вернуться к привычному ритму. То ли этот самый привычный ритм в общем хаусе держит психику относительно на плаву.

Поэтому мое утро началось традиционно, с прогулки с Весем. Гуляли мы, правда, теперь в другом мире по парку Академии, но гуляли же. После я пошла разыскивать столовую, надо Весю добыть пропитание, ну и себе заодно.

На крыльце стояла вчерашняя «радуга».

-И снова, здравствуй. Не подскажешь, где столовая?

-Ой, привет, и подскажу и покажу. Пошли, я еще тоже не завтракала. Меня Рада зовут,-есть же в этой Единой доброжелательные и адекватные люди.

-А я Яла, а зверюгу мою Весем зовут.

-Вот и познакомились,-Рада улыбнулась тепло и открыто.

Мы быстро дошли до центрального корпуса, столовая как раз и оказалась на его первом этаже.

Правда, учитывая ее размах, скорее трапезная. Подхватив поднос, я понеслась заполнять две тарелки. На одну, для Веся, подхватила две какие-то колбаски, по виду мясные, яйцо и кашу, похожую на гречку. На вторую, уже для себя, яйцо и сыр.

Поискала свободное место глазами и вдруг…почувствовала характерную кошачью восьмерку. Тома.

-А вот и ты, пошли, все наши уже здесь,-хвост дернулся от кошачьего нетерпения.

Тома, шустро лавирую между ног студентов, побежала вправо. Там, и правда, собралась уже вся группа, и даже два свободных места за столом обнаружилось.

-Утро доброе! Присоединиться можно?

-Конечно, привет, Яла , Рада,-Ульрих чуть привстал, здороваясь.

-Вы знакомы?

-Да, мы же будущие коллеги, я с первого курса экспертного,-Рада опустилась на стул рядом.

- И куда тебя вчера наш ужас ректорский так быстро уволок?-Это уже кто-то из близнецов.

-Он вроде как меня опекает теперь. Наверное, это так называется.

-С чего бы это,-Форест изучает меня поверх чашки.

-Ну ответственность за студентов,-ухмылка,-ну и шефу досадить, наверное. Мне показалось, они друг друга не долюбливают. А вообще, если интересно, сам спроси.

-Не показалось. Так и есть. Какая-то старая вражда, которая тянется с переменным успехом. А учитывая, что по силе они равны и чуть оба не дотягивают до Высших, тянуться будет еще долго.

-Высшие, Высшие… что за звери такие?

-Тише,-Рада ощутимо пнула меня под столом,- за такие слова ... Они вроде богов…

-В которых конкретно вы не верите,-я все-таки говорю шёпотом.

-Читай историю, деточка,-снова Форест.

-Сам такой.

Вдруг Форест, который уже открыл рот, чтобы видимо просветить меня еще в чем, уткнулся в свою чашку.

А мне на плечо легла рука в перчатке. Помянешь черта…

-Шустрее, студентка. Вам еще свою зверюгу кормить. Позднее купите подходящий корм.

-А у Вас есть собачьи корма?

-У нас есть еда, подходящая для таких граждан Единой. Время, на мои лекции не опаздывают.

Поправил мой браслет и отправился к столу преподавателей. Через минуту и они поддержали тишину за нашим столиком.

-А это что?-Форест покосился на браслет.

-Мой поводок, и надо бы придумать как его снять.

-Так чего проще, попроси Светлейшего.

-Так мне не навсегда, а иногда. А Светлейший…я пока не решила, как к нему относиться.

-Как с тобой все непросто, девочка Яла,-Форест с ухмылкой окидывает меня взглядом с головы до ног, точно пытается отыскать в каких точно местах непросто.

-«Со мной Вам будет стыдно, но не скучно!»

Ребята разулыбались, даже этот хмырь.

-А я подумаю, как химически и магически можно ослабить браслет на время,-моя умница Рада,-и кофту твою заберу на время, нужна будет.

-Бери, конечно.

-Все, корми свою зверюгу и бегом на лекции. К нему опаздывать, правда, чревато, заклюет потом на лекциях,-второй близнец.

Я подорвалась к Весю.

-Явилась, хозяюшка. Собака здесь с голоду и стрессу пухнет, а она и не спешит,-совесть моя собачья, голодная.

-На, смотри какие вкусняшки, а потом подберем тебе корм.

Весь подозрительно обнюхал колбаски. Лизнул и стал откусывать по кусочку.

-Ну и славно, подошло.

-На счет подошло или нет, это мы вечером узнаем,-вот ведь собачий философ доморощенный.

-А ты беги, беги, а то еще пустит на колбаски вчерашний благодетель.

-А ведь точно, опаздываю,- и я вылетела из комнаты и понеслась в сторону центрального корпуса.

И все равно опоздала, сама лекция еще не началась, но ректор уже восседал за столом и осматривал несчастных, что попали в полное его подчинение на полтора часа. Я попыталась незаметно, по стеночке, просочиться в аудиторию. И только с облегченным вздохом плюхнулась рядом с Форестом…

-Леди Яла, теперь можно начинать,-господин ректор меня все-таки заметил.

-Да, пожалуйста,-ну наглеть, так с размахом.

Меня попытались прожечь взглядом, но видимо в стенах Академии это не удавалось. Защита у них, что ли, стоит от особо рьяных преподавателей. Зато вводную лекцию по менталистике я запомнила почти наизусть, ведь именно меня переспрашивали почти после каждой фразы. Здесь еще потенциальных жертв человек и нечеловек 30, за что все мне одной?

Раздался гонг, и студенты опасливо потянулись на выход.

-А вас…

«Штирлиц, а Вас я попрошу остаться».

Я плюхнулась назад и повисла тишина. Это же наказание какое-то.

«Можно ответить на любой вопрос, если вопрос задан правильно»

Платон

Николас

Чем-то она меня цепляет. Удивляет. Постоянно крутится в мыслях. Войдя в аудиторию, я искал ее. Девичья внешность…и глаза зрелой женщины. Умная и язвительная, откровенная и смелая. У нее сильные и искренние эмоции, «вкусные». Неуловимый, только ей присущий, нет, даже не запах, аромат души. Бред, полный бред, но я так ощущаю, чувствую. Мимо трудно, почти невозможно пройти. «Лакомая», притягательная для нас со Светлейшим, что уж там говорить про Высших. Они должны ее чувствовать даже на расстоянии.

Глава 8

«Работа-лучшее лекарство от всех бед»

Э. Хемингуэй

Яла

И все-таки я люблю свою работу. Люблю стыковать, то, что казалось бы и не стыкуется. Люблю крутить факты в голове так и этак, выстраивая их в единственно правильной последовательности. Люблю находить уверенных в себе сволочей, чтобы доказать себе и окружающим, что несмотря на все, мир справедлив. Ну не выветрился еще из моей дурной головы юношеский максимализм. И, надеюсь, никогда не выветрится окончательно. Меня распирает нетерпением, когда мы с шефом выходим в коридоре следственного Управления.

И отступают на задний план мои подозрения относительного самого шефа и мои опасения на счет магистра.

-Ну что, пойдем посмотрим, чем нас порадует экспертиза, порассказываем версии, кому, что в голову пришло,-шеф останавливается около кабинета на ручке которого весит табличка «Не влезай, убьет!» Юмористы, как посмотрю.

-Это суровая правда жизни,-шеф лукаво щурится,-могу, если под горячую руку, потом, воскрешу, конечно, но осадок-то останется. Интересно, правда может, и убить и воскресить?

Пропускает меня вперед. В кабинете два стола, один завален папками, предметами, другой-абсолютно чистый, стулья, сейф в человеческий рост, диван и полное отсутствие окна.

-Этот-твой,-шеф предсказуемо указывает на пустой стол,-располагайся, обживайся.

Он роется в своих ящиках и выдружает передо мной чашку с надписью «Делай, что можешь с тем, что имеешь, там, где ты есть», явно тиснутую из моего мира, как, впрочем, и табличка на двери. Я открываю рот, чтобы съехидничать…и захлопываю его, потому что вижу на столе шефа рисунки с телами убитых студентов.

-Да, у нас вместо фото, эксперт отображает место преступления, особо опытные, сразу со своими пометками.

-И сколько уже, этих рисунков?

-25…-Мне отвечает Бриг, без стука входящий в кабинет и располагающийся на диване.

-Кто первый?

-Первым был найдем студент Трип, 2 курс, будущий эксперт, местный, 22 года. Нейтрал, не был, не участвовал, не привлекался. Найден в академической библиотеке. Обескровлен. Как, впрочем, и все остальные.

На рисунке молодой человек сидит в кресле уже в знакомой мне комнате. Он вполоборота к камину, рука безвольно свисает с подлокотника, около кресла валяется книга. Впечатление, что он заснул и выронил то, что перед этим читал.

-А в Академию трудно попасть постороннему? Вот вы туда как-то шустро и беспрепятственно попадаете,-шеф пожимает плечами.

-В том-то и дело, что так там шляться могут немногие. Высшие, Светлейшие и пара-тройка сильнейших магов. Всех остальных защита Академии схрумкает и не подавится,-Бриг устало трет глаза и видно, что держится он исключительно на злом упрямстве.

-В смысле?

-А ты статуи существ всяких-разных в местах, для них не очень и предназначенных в Академии наблюдала?

А ведь правда, попадались разные страшненькие такие статуи в самых неподходящих местах. Даже около женского туалета одну такую лицезрела. Еще ехидно подумала, это чтобы процесс шустрее шел.

-И они…

-Оживут и схрумкают, в прямом смысле, нарушителя, если он причинит вред студенту.

-А здесь, значит, постеснялись?

-Отсюда и наши подозреваемые, они же самые значимые фигуры Единой.

-Весело…

-Вот не то слово,-в голосе эксперта злость и…безысходность.

-Есть еще одно предположение,-шеф задумчиво вертит в руках свою чашку.-Есть артефакты, которые могут обмануть охрану. Теоретически. И увеличить потенциал мага до Высшего. Теоретически.

-Скорее я поверю в сбрендившего Высшего, не в обиду тебе, Джаз. Практически и теоретически.-Смелый эксперт у нас. И честный.

-То есть я у тебя тоже на примете?

-Ты-нет. Сбрендил ты давно, конечно. Но так убивать не будешь, не по-твоему это психологическому профилю.

И здесь я согласна.

-Ну спасибо, утешил и обнадежил.

-И у Вас появилась идея поймать этого или этих товарищей …на меня?-Я стараюсь спокойно смотреть на Светлейшего, хотя уже не шуточно закипаю.

-Да не было у меня такой идеи,-я, конечно, не Станиславский, но … «не верю».

Мы вместе с Бригом киваем головой.

-Ну хорошо, у меня была идея, что тобой уж точно заинтересуются,-я возмущенно фыркаю.-Но убивать не будут, ты ценный фрукт, редкий.

-Ага, будут беречь, лелеять и по чуть-чуть откусывать.

Шеф виновато разводит руками. Пошутила, называется, и попала в точку.

-А ваша материальная помощь-это вклад в мои будущие похороны,-я начинаю заводиться еще больше.

-У нас хоронят за счет Единой,-автоматически уточняет Бриг.

-Ну значит я буду первой, за счет Светлейшего. А ребята, получается, статисты для массовости, маскировки и убедительности?-Красноречивое такое молчание повисает, убедительное.

-Верните меня, пожалуйста, меня в Академию, мне надо проникнуться моей гастрономической ценностью, чтобы решить участвовать или подождать знакомиться с вашими кладбищами. Но спасибо, что рассказали.

-Яла, я буду все время рядом, я не позволю …-Шеф подходит ко мне и пробует обнять, но я уворачиваюсь.

-Насколько я поняла, позволите, из верноподнических чувств, если, что. Да и просто не справитесь, силы не хватит.

Мне обидно до соплей. Поверила, дура, в свою исключительность, что даже в другую реальность перетащили, как ценный кадр. Ага, как же, я просто редкий гастрономический деликатес. Шеф открывает портал, перед тем, как шагнуть в него, а беру со стола его чашку. «Высшая жертва-скрыть, что это-жертва». Поклонник Цветаевой, твою же мать…

«Принятие окончательного решения иногда может выглядеть как гражданская война внутри себя»

Д.Рон

Я бреду по аллеям парка к своему корпусу, размазывая злые слезы по физиономии. Не скажу, что я не понимаю Джаза. Похоже, что единственный шанс, это действительно ловить на живца. А там уже действовать по обстоятельствам. Но у этого самого живца шансов остаться в живых, и при этом не сбрендить, так-то не очень много. Да вообще, нет этих шансов. Да и почему я должна рисковать, ради кого? Я продолжаю себя накручивать, потому как понимаю…что соглашусь. Теперь соглашусь. Когда узнала улыбчивую девушку Раду, когда прирекалась с Форестом, когда договорилась с Магалом… Не получится просто смыться назад, оставив все как есть. Идиотизм, чистейшей воды идиотизм, и грамотный «развод кроликов» Светлейшем. Но кролики все равно развелись. Я чуть успокаиваюсь…и замечаю, что как-то кругом подозрительно тихо и иду я до корпуса как-то подозрительно долго и все какое-то блеклое что ли. Я кручусь на 360 градусов и улавливаю какое-то движение справа. Тень. Движется параллельно со мной по дорожке за кустами. Но я вижу ее как сквозь тонкую ткань. Я останавливаюсь. Тень тоже, поводит головой в надвинутом капюшоне в мою сторону, принюхиваясь. Меня почти физически ощутимо накрывает липким страхом. Тень чуть разворачивается в мою сторону. Неспеша, как уверенный в себе хищник. Очертаний не видно, все скрывает мантия. Конторы неясны, изменчивы. Но…это какой-то, какая-то…жуть. Не человеческая, не живая…

Глава 9

«Успех-это умение двигаться от неудачи к неудаче, не теряя энтузиазма»

У. Черчилль

Яла

Ужин, как и прогулку Веся с магистром, я благополучно проспала. Это вообще становится моим любимым состоянием. Пока спишь, все твои проблемы дремлют вместе с тобой, мысли не пытаются вцепиться в основательно уставший мозг и окончательно разладить его работу. Красота. Но эту идиллию разрушил чей-то пушистый хвост, ненавязчиво хлопающий меня по физиономии. Я чихнула и разглядела и хвост и его хозяйку. На моей подушке вольготно расположились Тома с Весем, а около кровати на полу сидел и целый Форест.

-Вам, господа-товарищи, что-нибудь говорит сочетание «личное пространство»?

-Говорит, но в случае, когда вся Академия полнится слухами, что тебя хотел «осушить» Высший, а магистр отбил, а потом вы вместе куда-то пропали, обнуляет это знание. К тому же, к вечеру обещан визит Владыки, что сильно интригует. Поговаривают, будет обновлять защиту Академии. Посему, по приказу магистра, всем приказано сидеть по комнатам и не высовываться. А нам полагается рассказ с подробностями, как минимум за прогулку и кормление твоего зверя. Не дали помереть скотинке от голода, холода и скуки.

-Так что, рассказывай, не томи,-подвела черту под объяснениями кошь.

-Да, собственно…

Форест с Томой слушали, лишь изредка то один, то другая, поднимая бровки домиком. Весь, тот как прижался ко мне, так и лежал, всем своим видом демонстрирую сочувствие и понимание.

-Вот,-рассказ без эмоциональных переживаний получился недолгий. Увидела, испугалась, схватил, перенес, опять испугалась, отбились, перенес, опять испугалась…И так далее. Про планы на меня хитро сделанного Светлейшего промолчала. Вот, кто меня знает, почему. Может, все-таки хотела надеяться на лучшее.

-М-да, занятно, у вас с магистром получилось,-Форест задумчиво трет переносицу.

-В смысле?

-А в том смысле, что раны, нанесенные Высшими так просто не вылечишь,-Форест смотрит на меня как на опасную, но, потенциально, полезную зверушку.

-Так там капсулы Светлейшего,-тяну я.

-По идеи, до капсул, магистр дотянуть был не должен. Даже с твоей кровью.

-Догадался, я вообще-то про кровь и не говорила.

-А чего тут догадываться, ты не целитель, под рукой у тебя только ты сама была, все логично,-а если, вдруг, у них здесь все такие логичные и сообразительные…

-И чего теперь?-Я уже практически представляю себя в камере с табличной «Редкая, опасная и непредсказуемая зверюга». И мелким шрифтом внизу: «Употреблять в указанных дозах после еды».

-Прикинуться вот, Томой, и не отсвечивать. Ну и библиотека Центральная, конечно. Надо изучить древние рукописи, не даром тебя к ним не подпускают. Ну и со своим везением, постарайся не познакомиться с Владыкой.

-Вот прямо бегу, выразить верноподнические, недавно приобретенные, чувства при знакомстве.

-Можешь не бежать, только, похоже, тебя Высшие как-то чувствуют, даже невысокого ранга. Ведь нашел тебя этот тип на дорожках Академии и в кабинете магистра. А кабинет у него, думается, не одним заклинанием закрыт, и даже ,не двумя. Так что Владыка…

-Хватит меня пугать, у меня уже и так глаз дергается.

-Вот, чтобы он у тебя и дальше дергался, отправляйся в библиотеку, пока он защиту не укрепил…И познакомиться не захотел.

-А браслет? Он, так-то, никуда не делся.

-А браслет,-Форест достал из кармана брюк неприметную склянку, открыл, стараясь держать подальше, и…накапал жидкость на мой «поводок». Несколько пасов, мой короткий взвизг как от удара тока, и браслет у него уже в руках,-передадим на время Томе. Она чинно посидит в твоей комнате, потом побродит по Академии в абсолютном спокойствии.

-А кухня, а подвалы, а мыши? Могу сорваться,-честная у нас кошь.

-А ректор разницы между человеком и кошенцией не заметит? И то, что я его сняла? Может, его кому из профессоров подбросить?-Ну-да, я предпочитаю подставить под гнев магистра людей, а не зверье. Это во мне бродят отголоски юннатской деятельности.

-Да не паникуйте, размяукались, Рада все просчитала и учла. А профессоры не вариант, да и надеть его надо сознательно и добровольно. Нет, лучше Томе. В общем, собирайся, пойду показывать тебе дырки в защите Академии. Спортивная форма вполне подойдет. Ну и, может у близнецов, что подходящее найдется.

Как-то все очень быстро в моей жизни закручивается. Но либо я начинаю понимать, что здесь происходит, либо действительно, пополняю печальную статистику шефа. Поэтому я энергично топаю в ванну переодеваться, пока Форест собирает мой рюкзак.

«Желание и любопытство-два глаза, магически преображающие мир»

Роберт Льюис Стивенсон

Значит, пришло время знакомиться с Центральной Библиотекой Единой и Неделимой. Сообща решили, что ждать до увольнения-не вариант, да и не факт, что при моем-то везении, это увольнение будет …в обозримом будущем. Посему «мы подумали, а я решила», что пока близнецы организуют небольшую, но феерическую диверсию на магическом периметре, я …тупо перелезу через забор и смотаюсь в эту круглосуточную кладезь знаний. Надо же хоть как-то понимать, почему я такой ценный и «вкусный» кадр.

И вот я стою, снаряженная как нинзя, т.е. в мужских спортивных трико одного из близнецов и рюкзаком за плечами, вся в черном, надеюсь, почти незаметная на фоне каменного забора. Призванного не сколько защищать Академию, сколько ограждать столицу от несанкционированных визитов студентов.

Забор знакомо светится голубоватым огнем, предупреждающе и холодно. Как на него забраться, наша ушлая компания присмотрела уже давно, недалеко растет нечто фруктовое, отдаленно напоминающее раскидистую яблоню. Залезть на нее, дело плевое, даже для меня, одна из широких веток почти касается каменной кладки, ну а на ту сторону просто спрыгну. Делов-то.