Я ненавижу его

Глава 1

Санкт-Петербург, ночной клуб «Палитра»

Музыка заполняет пространство. Обволакивает меня с головы до ног. Я не танцую, чтобы забыться. Наоборот, чтобы ощущать — как это, быть собой.

Я люблю танцевать. Всегда любила.

Отдаюсь танцу полностью. Не смотрю по сторонам. Не пытаюсь украдкой поймать на себе чей-то взгляд. Танцую только для себя.

Яркие вспышки, чуть прикрываю глаза. Музыка дарит яркие эмоции. Губы сами растягиваются в улыбке, взмахиваю руками по воздуху.

Легкость в каждом движении. Продолжаю ритмично двигаться и притопывать.

Артем отошел всего на минутку. Скоро он вернется и мы станцуем вместе.

Вдруг слышу тяжелые шаги. Они выбиваются из мелодичного ритма. Хочу обернуться. Внезапно чувствую поясницей что-то острое.

Будто холодное.

Первая мысль — нож!

Неприятные мурашки бегут по спине. Холод сковывает изнутри. Все удовольствие от танца тает, как льдинка в костре.

Перестаю двигаться, боюсь пошевелиться.

Где Артем, когда он так нужен?

Смотрю по сторонам. Пытаюсь выцепить взглядом знакомые лица.

Знаю, что нельзя поддаваться панике.

Знаю: всегда есть выход.

Всегда.

Нужно только...

Острый предмет сильнее давит под ребра.

— Только попробуй завизжать, сучка, — звучит неприятный скрипучий голос в ухо.

Даже с такого расстояния чувствую отвратный запах дешевых сигарет.

— Не рыпайся, — звучит с другой стороны второй голос, — зарежем нахуй.

В горле ком, руки подрагивают. Я смотрю по сторонам. Судорожно перебираю варианты. Кругом полно людей, но никто не обращает внимания.

Я хочу спросить, чего этим двоим от меня надо... Но голос будто застревает в груди. С трудом вздыхаю.

Всеми силами пытаюсь побороть панику.

Нельзя показывать страх. Но эмоции почти берут верх. Я чувствую, как кровь приливает к лицу.

Чувствую, как внутри все сжимается.

Кажется, мгновение длится вечность.

На деле — секунды.

— Идешь с нами, делаешь че скажем. И все будет хорошо.

— Ага, — поддакивает второй урод, — заебись, как хорошо.

Артема до сих пор нет. Выбора — тоже.

Меня подталкивают острым болезненным тычком... Хорошо не до крови, надеюсь. Медленно разворачиваюсь и вижу одного из них.

Лицо не обремененное интеллектом. Похотливый взгляд, противная мимика. Кто вообще пустил в элитный ночной клуб этого гопника?

Второй — не лучше.

Стараюсь не думать о них. Просто делаю, что говорят. С каждым шагом дышать сложнее. Все будто промерзает изнутри.

Единственное место, где горячо до боли — поясница. В нее до сих пор упирается нож. Он пугает своей остротой. Одно неловкое движение и острие...

Страшно подумать.

— Давай иди блядь, нечего по сторонам зыркать, — командует один из этих мразей.

Артем так и не появляется. Как и никто из моих знакомых.

Целая толпа на танцполе, но я в ней одна.

В сторону дурные мысли.

Выкручусь. Всегда выкручивалась. И сейчас выкручусь.

Я не выбью нож из лап этих тварей. Я не смогу отбиться.

Но я не сдамся.

Ни за что.

Они выводят меня через запасные двери. Громкий хлопок за спиной. Нервно вздрагиваю. Эти уроды смеются. Им смешно… Твари.

Они ведут меня дальше, не забывая подталкивать острием. Музыка стихает, вскоре ее вовсе не слышно.

Идем по лабиринту коридоров. Здесь приглушенный свет. Пахнет приятно. Но сама атмосфера давит. Угнетает.

Хочется скинуть каблуки и бежать. Неприятный тычок напоминает о том, чего делать не стоит.

Я считаю шаги, туфли на высоком каблуке громко цокают.

Пытаюсь запомнить, куда мы сворачивали.

Направо, направо, налево...

Мысли путаются в голове. Кровь пульсирует в висках. Я вспоминаю... Да много чего вспоминаю. Не хочу верить, что все так закончится.

Не закончится.

Эти двое мразей подводят меня к двери. Тяжелая, крепкая: такие в подсобках не ставят.

Куда они меня привели?

Остановились, стоим перед дверью.

— Что вы творите?.. — спрашиваю я не так уверенно, как хотелось бы.

— Тихо, — гаркает один из них.

— Раздевайся, — приказывает второй с озабоченной улыбкой.

— Нет, — говорю нахмурившись, а внутри ураган из страха и паники.

— Да кто блядь тебя спрашивает? — ухмыляется урод. — Давай, не выебывайся. Или сама или мы щас платье порвем нахер.

— Нижнее белье можешь оставить, — уточняет второй.

— Угу, — выдавливаю из себя и начинаю снимать платье.

Чувствую на себе эти взгляды. До того неприятно, будто ножом по живому. Хочется сбежать, хочется закрыться.

Хочется, чтобы все это было неправдой.

Но я сильная. Хрупкая... Но я не сломаюсь. Не дождутся.

— Ну, давай.

Последнее движение и вот на мне только нижнее белье и каблуки.

— Щас в комнату зайдешь. И не вздумай, блядь, заговорить, пока ОН не разрешит.

— Только пискни, сука, глотку вскроем.

Холодное лезвие ножа до сих пор упирается в поясницу. Чувствую его голой кожей.

Мне ничего не остается, кроме как подчиниться.

Один из них открывает дверь. Второй подталкивает меня внутрь, кидает следом платье.

Дверь громко хлопает.

Не успеваю опомниться, как тесный коридор резко сменяется на... Уютную комнату?

Бежевые тона. Свечи. Воздушная постель…

А на ней сидит он!

НЕТ!

Только не он!

Эльдар Беркутов. Он живое воплощение власти: сильный, богатый, из влиятельного рода. Но за красивой внешностью прячется монстр! Самый опасный и непредсказуемый мужчина из всех, кого я знаю.

Просто животное. Чудовище. О нем такие слухи ходят, что кровь стынет. Для него не существует законов. Он делает только то, что хочет.

Сейчас у него на лице лыжная маска, залитая черной краской.

Зачем?.. Он меня не видит, но будто чувствует. Как хищник — добычу. Даже принюхивается.

Мнусь у двери. Хочу осторожно открыть дверь — заперто. Внутри все холодеет: отступать некуда.

Глава 2

«Пока ОН не разрешит…»

Слова звучат в голове. Не нахожу в себе сил заговорить. Будто голос украли и спрятали.

Толкаю Беркутова в грудь. Он будто выкован из железа. Даже не двигается с места. Конечно, такая гора мышц.

Я ничего ему не смогу сделать. Урод.

Чувствую одну руку на шее. Будто даже нежно трогает, но ощущения обманчивы. От того еще страшнее.

Вторая рука ниже спины. Мурашки проносятся под ней.

Мне страшно и... странно. Контраст горячих прикосновений и леденящего изнутри страха. Но страх побеждает.

Трепет?..

Как стоять на краю небоскреба.

Нет... Нет... Нет...

Хочется кричать — «Прекрати!». Но еще меньше хочется злить этого монстра. Урод. Чудовище. Отморозок.

Снова толкаю его в грудь. Два удара и ничего. Как по каменной стене. Пробую поцарапать ногтями.

Несколько капель крови едва заметно сверкают.

Легкая ухмылка краем губ на щетинистом лице. И это единственная его реакция. Да ему нравится!

Все слухи про Беркутова правда.

Животное. Монстр.

Его пальцы скользят по шее, пока не путаются в волосах. Другой рукой он медленно мнет ягодицу.

Вдруг жадно впивается и опускает руку ниже. На бедро. Изучает его пальцами, рисует завитушки.

Хочется вспыхнуть ярким пламенем... Только бы он меня отпустил. Ненавижу!

Не-на-ви-жу!

Он наклоняется и прикасается щетинистым подбородком к шее. Осыпает ее поцелуями... Нет. Втягивает, пробует на вкус. Будто пытается укусить.

Совсем не нахожу себе места. Пытаюсь вырваться, но позади дверь... А спереди — он. Никаких шансов.

Беркутов вдруг поворачивает мою голову в сторону и зарывается носом в волосы. Слышу это тяжелое жадное дыхание у самого уха.

Принюхивается, глубоко вдыхает. Животное. Он просто пожирает мой запах. Больной ублюдок. Страшно подумать, что будет дальше...

Ком подступает к горлу. Руки трясутся, ноги дрожат. И он это считывает.

Резким движением тянет к себе. Прижимает. Давит и не выпускает.

Я теряюсь от ужаса. Снаружи жарко, внутри ледяной ураган. Сама не знаю, что чувствую, но хочется чтобы это скорее закончилось.

Эмоции путаются. Страх и ненависть берут вверх. Пробую вырваться — безрезультатно. Вдруг чувствую на уровне живота что-то твердое.

Сердце в этот момент пропускает удар. Нет... Нет... Нет... Не хочется верить.

Беркутов плавно наклоняется ко мне. Спрашивает с хрипотцой в голосе:

— Лиза?

НЕТ! Нет... хочется закричать, но я помню правило...

«Пока ОН не разрешит…»

Лучше не злить это чудовище. Он итак едва себя сдерживает.

Не получив ответа, Беркутов озадаченно хмыкает. Отстраняется.

Я выдыхаю горячий воздух. Неужели, сейчас все закончится? Мысль проносится в голове, а через миг его губы накрывают мои.

Нечем дышать, чувствую тугой язык. Он давит и давит. Некуда деться. Губы мнутся под его натиском. Он будто нежно покусывает. Но это пугает еще больше.

Резко пробивается языком внутрь и вылизывает все, до чего может дотянуться. Пытаюсь оттолкнуть, сделать вдох, но безрезультатно. Он втягивает мой язык и резко выпускает. Снова впивается в губы, будто хочет их съесть.

Язык исчезает так же быстро, как появился. Беркутов отпускает меня. Хмурюсь и не верю собственному счастью. Наконец-то.

Сейчас выкрикну свое имя, чего бы мне это не стоило. И тогда уйду... Пока не поздно. Только я втягиваю воздух в грудь, как он хватает меня и закидывает на плечо.

Животное! Безумный дикарь!

Я даже осознаю это не сразу. Воздух свистнул в ушах, картинка перевернулась с ног на голову.

И вот я вниз головой, прижимаюсь грудью к “каменной стене”.

Стучу по спине кулаками, царапаю бью ногами. В ответ — ничего... Беркутов дергается. Ощущаю ягодицами хлопок... Еще и еще...

Он меня лупит и нагло смеется.

Ненавижу. Какой же урод.

Жмурюсь от страха и злобы. А еще от беспомощности...

Секунда проходит, шлепки стихают. Падаю спиной на мягкую постель. Тяжелый вздох вырывается из легких.

Я лежу, а он стоит сверху. Маска все еще на нем, но от того нисколько не лучше. Чувствую всю его власть. Всю его силу каждой клеточкой тела.

Бежать. Кричать. Назвать уже свое имя. Просто решиться.

Он наклоняется. Встает на колени и легко, будто я вообще не сопротивляюсь, разводит ноги в стороны.

Нужно срочно что-то придумать. Сбежать. Закричать. И тут он падает лицом... На живот. Ледяные иглы пронзают в том месте.

Пытаюсь вырваться. Он крепко удерживает меня руками. Все бестолку. В это же время безумно целует живот. Если эти покусывания так можно назвать.

Пускает язык в ход. Спускается все ниже. Дергаюсь. Пытаюсь вырваться.

Ненавижу этого урода.

Вдруг он резко останавливается, у самой линии кружевных трусиков. Лишь задевает их щетинистым подбородком. Поднимает голову, тяжело дышит. Прислушивается.

— Даша? — спрашивает лениво.

Нет! Хочется закричать. Но что-то сковывает. Страх. Чудовище лучше не злить — все знают. Но может... Нет. Ужас сковывает. Сил хватает только на попытку вырваться.

Беркутов хищно скалится. Ему это нравится. Больной на голову отморозок.

Он резко подается вперед. Сжимаюсь от страха, но удара не чувствую. Он мягко ложится на меня и... Резким варварским движением сдергивает лифчик.

Дыхание замирает. Огонь ужаса вспыхивает с новой силой. Тело горит, но внутри холод только крепчает. Я понимаю, что нужно это закончить.

Срочно!

Толкаю руками, бью ногами. Беркутов все это игнорирует. Даже не старается защититься. Он упивается своей властью. Кайфует от своей силы и моей беззащитности...

Играет, как хищник с добычей.

Какой же подонок.

Он падает губами точно на правую грудь. Сосок оказывается у него во рту. Влажно, горяче. Меня просто передергивает от ощущения. Что-то странное... Как если бы огонь не причинял боль, а ласкал.

Он тянет внутрь. Обводит языком. Будто пытается съесть, упивается вкусом. Тяжело дышит и вжимает меня в себя.

Глава 3

Я смотрю Беркутову в чуть прикрытые темные глаза. Может увижу там осознание? Может он поймет, что еще не поздно остановиться?

Он плавно скользит по моему телу взглядом. Рассматривает. Наслаждается. Просто пожирает взглядом... Пока не упирается в лицо.

Точно в глаза.

Держусь. Не моргаю и не отвожу взгляд. Но внутри все холодеет.

Его зрачки резко расширяются. Как у хищника, когда он готовится сигануть на добычу. Мурашки ползут по спине. Все внутри кричит о том, что нужно бежать.

Этот его жадный взгляд. Расширившиеся черные зрачки. Пугает и впечатляет одновременно... Трепет.

Никто еще на меня так не смотрел.

Во взгляде сконцентрированы все грязные мысли и похабные желания Беркутова. Он так на меня смотрит, будто хочет выпить всю до последней капли.

Не выдерживаю и отвожу взгляд. Просто не могу больше. Чувствую себя в этот момент беззащитным ягненком, который встретился взглядом с тигром.

Никаких шансов. Никакого спасения. Добыча и голодный хищник...

Нет! Не так я представляла свой первый раз…

— Лена, — медленно с хрипотцой произносит Беркутов, будто пробует слово на вкус.

Несомненно хочет попробовать и меня... Но я так просто не дамся.

Теперь подонок знает, с кем связался. Сейчас кровь прильет в его мозг и он меня отпустит.

Не посмеет тронуть... Род Романовых — один из самых влиятельных в Питере.

Он смотрит на меня. Ждет ответа и будто бы зависает. А может не ждет. Совсем на него не похоже. Может это мой шанс?

Резко тянусь вперед, чтобы вскочить и... Даже дернуться не успеваю. Он молниеносно хватает меня за руки и тянет их вверх.

Крепко держит мои руки над головой. Смотрит на меня, такое чувство, что дразнит сам себя. Мной!

Растягивает удовольствие. Наслаждается предвкушением.

Тяжело дышу, грудь медленно вздымается. Понимаю, что его это только возбуждает, но ничего не могу поделать.

Нет. Ноги свободны. Извиваюсь и изгибаюсь так, что бью его коленками по бокам.

Беркутов даже не шевелится. Ему абсолютно плевать. Он смотрит на меня с довольной ухмылкой, а затем подается вниз и закрывает губы своим ртом.

Жадно втягивает. Покусывает, водит языком. Пытается пробиться внутрь и у него выходит.

Нет никаких сил сопротивляться. Ненавижу этого больного ублюдка. И тут он хватает меня за ноги, закидывает их себе за поясницу.

Чувствую в самом сокровенном месте тугое давление его отвердевшего желания даже через полотенце.

Как хорошо, что оно на нем. Но все равно не спасает.

— Как же я заебусь, блядь, тебя перевоспитывать, — говорит он, оторвавшись от моих губ. — Просто пиздец! Амазонка, блядь, нашлась.

— Ненавижу! — впервые меня так переполняет, что нахожу в себе силы закричать.

— Нихуя себе! Голос прорезался, — он удивленно вскидывает брови. — И какого хуя ты вообще забыла в этом шлюшьем клубе? А?!

— Отпусти! — кричу еще громче. — Ты же знаешь, кто я.

— Прекрасно знаю, — злобно цедит Беркутов через зубы. — Зря ты не назвала имя сразу.

Озадаченно смотрю на него и пытаюсь поймать логику. Он хмурится. Такое ощущение, что все его самые грязные желания резко вытесняются дикой злостью.

Неконтролируемой. Животной.

Про Беркутова много мрачных слухов, но чтобы он избивал своих девушек — не слышала. Может?..

Нет, этого я терпеть не смогу.

— Запомни, Лена, ты будешь моей! Я буду трахать тебя до одури! Пока, блядь, не сдохну! — его просто выворачивает этой грязной бранью.

Я дрожу от страха.

Он говорит это с такой натугой, будто сдерживает в душе тысячи демонов. Будто борется с внутренней тьмой.

Смотрит на меня с ненавистью, какую сложно представить.

У него точно что-то с головой. Не иначе!

Он вдруг толкается от постели и встает. Нахожу это подходящим моментом, чтобы надеть лифчик. Но руки дрожат, ничего не выходит.

Беркутов обманчиво нежно подхватывает меня за талию. Тянет вверх резко, от чего выгибаюсь. Твердые горячие пальцы впиваются в спину.

Он ставит меня рядом и молча смотрит. Его желваки так напряжены, что, кажется, лопнут. Он смотрит на меня так остро, что боюсь порезаться.

Если бы молчанием можно было убить, я была бы уже мертва. Чудом держусь. Хрупкая, просто стеклянная, но внутри я сильнее. Меня не сломать.

Этот урод точно не сможет. Пусть хоть целый час пытается испепелить меня взглядом.

— Ты первая, кто хочет уйти, — говорит он сухо, явно сдерживает злость.

— Да! И уйду! Отпусти меня наконец!

Он кидается ко мне хищным зверем. Обхватывает и обвивает. Внутри все сжимается. Лучше бы я не кричала. Только разозлила этого монстра.

Беркутов прижимает меня к себе. Он нюхает волосы, проходится по шее. Сжимает крепче и крепче. Но вдруг резко отпускает.

Борется сам с собой! Больной ублюдок.

Он тихо шепчет:

— Нет, блядь. Все будет по правилам, как положено.

Смотрит на меня жадно. Я в ужасе отступаю назад. Каким-то чудом умудряюсь надеть лифчик и застегнуть. Руки делают это на автомате.

Боюсь отвести от него взгляд. Он как хищник. Стоит зазеваться и снова кинется. Но что значит это его «нет» и «по правилам»?

Неужели?..

Он дергается в мою сторону. Злобно, резко. Невольно жмурюсь и обхватываю себя руками. Но никаких ощущений. Беркутов открывает дверь ключом и сует мне в руки платье.

Беру его озадачено, боюсь посмотреть в глаза. Теплый лучик вспыхивает внутри. Ледяные колючки тают. Неужели всё это сейчас закончится?

Но что значит это его «нет»? «По правилам»?

Надеваю платье и... Вздрагиваю от резкого глухого хлопка!

Медленно оборачиваюсь и вижу, как Беркутов долбанул кулаком стену. Костяшки в кровь. Он тяжело дышит. Злобно скалится.

Поворачивается ко мне и говорит не своим голосом:

— Я выебу тебя во все щели. Ты уже моя. Вся, целиком. До последней капли, блядь! — говорит он, всё равно что бьет кулаком. С такой злостью, будто сейчас убьет.

Глава 4. От лица Эльдара Беркутова

В это же время. Коридор неподалеку от железной двери.

— Долбоёбы безмозглые, — громко говорю я.

Меня пиздец, как накрывает гнев после случившегося. Я знал. Знал заранее, что стоит только приблизиться к девке Романовых, как подсяду. Не отпустит.

А эти идиоты ее ко мне в руки приволокли. Сука!

— Мозгов у вас, нахуй, совсем нет.

— Но, Эльдар? Что... — мнется один из «шестерок», от которого несет дешевыми сигаретами. — Что мы сделали не так? Я не понимаю!

— Ты конкретно — родился, блядь, — злобно рычу на него. Не вижу смысла объяснять, если они не смогли выполнить простейший приказ.

Ступаю вперед и в этот же момент впечатываю кулак в испуганную рожу.

Сука. И это я еще себя сдерживаю. Чудом умудряюсь. Ярость внутри бурлит таким штормом, что пожирает все остальные эмоции. Переваривает их и выплевывает новой порцией гормонов в горячую кровь.

Ударь я во всю силу — убил бы на месте.

— Эльдар-Эльдар! — второй «шестерка» размахивает руками в примирительном жесте и пятится назад. — Объясни! Потом я готов понести наказание. Только объясни!

— Да хули вам объяснять? — злюсь я.

Подхожу к нему и вминаю кулак в живот. Прямо под ребра.

Злость все равно не утихает. А потому перехватываю идиота, скрючившегося от боли, и пробиваю коленом в нос. Смачно, резко.

Черный деловой костюм немного мнется. Да и хер бы с ним. Главное, что эти двое получили свое.

Да блядь, уже все равно ничего не изменить. Время назад не отмотать. Я хорошо понимаю природу своих ощущений, просто не могу поверить, что это происходит со мной.

Не может, и все нахер.

И никогда бы я, блядь, не поверил, пока сам не прочувствовал. Тяга, безумная дикая тяга к Романовой. Просто крышу сносит нахуй! До одури неутолимая жажда!

Ее запах.

Ее тепло.

Ее вкус.

Никогда в жизни я не сталкивался с подобным. Пиздец!

Меня накрывает с головой. Я просто не верю, что это правда происходит. Но животное желание не отпускает. Сейчас хочу лишь одного.

Несколько минут спустя я выхожу на улицу. Достаю сигару и прикуриваю, глядя на огни ночного города.

Терпкий дым бьет в голову, но эта жажда никуда не уходит. И я понимаю: никогда не уйдет. А значит — и сопротивляться нет смысла.

Бороться с самим собой — удел идиотов. Бросить тормоза и делать как чувствуешь — могут позволить себе только избранные. Элита. Люди, для которых нет авторитетов.

Я — могу. Как нехуй делать.

Медленно пускаю кольца дыма, вынимая смартфон из кармана. Звоню одному из самых близких людей.

— Привет, братан! Как сам? — звучит из динамика грубый голос.

— Здорово, Руслан, — отвечаю я. — Я знаю, как помочь отцу заключить союз с родом Романовых.

— Нихуя себе амбиции! А яиц-то хватит?!

— А ты сомневаешься, блядь?! — едва не впечатав кулак в стену.

— Ни капли.

— Ну и нехер тогда. Есть у меня идея одна: схема просто пиздец лютая, но нужно чтобы кто-нибудь меня с Игнатовым свел. Без него не провернуть.

— Игнатовым? — Руслан будто даже не хочет произносить эту фамилию. — Не знаю, что ты придумал, но риск ебейший.

— Похуй, — отвечаю я со сталью в голосе. — Просто организуй встречу через две недели.

— Будет. Даю слово.

— Спасибо.

— Но ты же понимаешь, что союз без фиктивного брака не заключить? Тебе придется жениться на девке Романовых. — уточняет Руслан.

— Прекрасно понимаю, блядь, — со злостью в голосе отвечаю я. Моя эта сучка будет. Целиком и нахер полностью.

Я уже представляю момент, когда все проверну. А что там об этом думает сама Романова мне настолько похуй, насколько вообще возможно.

После разговора с братом я набираю одному своему надежному — самому надежному! — человеку, который специализируется на слежке. Но и не только. Он еще умеет «переключаться» в режим телохранителя.

— Бык, ты меня хорошо понял? — строго спрашиваю я, после того, как обозначаю задачу.

— Да, босс, я не подведу.

— Рассчитываю на тебя. Но чтобы ты понимал: одна ошибка и для тебя это конец.

— Разумеется, — спокойно отвечает Бык. Он уже спешит к клубу «Палитра» на неприметном авто, в бардачке которого всегда есть пистолет с глушителем. На всякий случай.

Глава 5

— Лена? Ле-ена? — повторяет Артем удивленно.

Он делает ко мне шаг, нежно берет за плечи и заглядывает в глаза, будто пытается в них что-то прочесть.

Мне не хочется о таком говорить. Совсем не хочется. Но Артем — я в нем уверена. Он точно выслушает меня и поможет. Скажет, что все будет «супер»! Улыбнется и погладит.

Делаю шаг вперед. Ноги словно не слушаются. Прижимаюсь лицом к его груди и крепко обнимаю. Артем нежно обхватывает меня за талию.

Дает мне время собраться. А я только и делаю, что стараюсь не хныкать. Чувствую себя в его объятиях в безопасности. Тепло, совсем не страшно.

Он шепчет мне на ухо ласковые слова. Гладит. Пытается успокоить. Наконец прихожу в себя и могу говорить. Артем берет меня за руку и ведет к диванчикам, где музыка тише.

Он помогает мне присесть. Смотрит в глаза, улыбается. А я вижу за его улыбкой встревоженность. Переживает за меня. Нервничает. Но не хочет давить.

Артем садится рядом и приобнимает меня.

— Леночка, расскажи, что случилось? — он гладит меня по плечу. — Я хочу помочь, но я же не умею читать мысли.

И хорошо, что не умеешь!

В голове проносятся образы, как Беркутов взял меня и кинул на постель. Как лапал. Как хищно смотрел. Мурашки бегут по спине.

— Давай уйдем. Уедем... Я не хочу здесь находиться, — с трудом из себя выдавливаю, стараясь не поддаться эмоциям.

— Уйти? В самый разгар тусовки? — Артем выгибает бровь. — Но скоро мои друзья подтянутся, оторвемся по полной. Давай, оставайся. У тебя же тоже здесь подруги. А хочешь, давай потанцуем? Я куплю новые коктейли?

— Нет, Артем, я хочу уйти, — кладу голову на его крепкое плечо, едва не умоляю.

Почему он не понимает? Почему не чувствует?

— Так, Лена. Мы точно никуда не уйдем, пока ты не расскажешь, что случилось. Ну, давай.

— Не здесь, — тихо говорю я.

— Тебя обидел кто-то? Ты же знаешь: пусть только пальцем тронут — убью.

Его слова отдаются теплом внутри. Чувствую себя в куда большей безопасности, чем минуту назад. Прижимаюсь к нему и... Нужно сказать.

— Беркутов... Он меня облапал... — все внутри бурлит от ненависти.

— Что?! — Артем удивленно хмурится. — Что, блядь?!

— Облапал, — уверенно повторяю.

— Ну, то есть, ты танцевала, а он подошел и хлопнул по заднице? — спрашивает Артем чуть более нервно.

— Нет. Беркутов пытался взять меня силой, — говорю уже твердо. Нечего быть деликатной, когда речь про этого отморозка.

— Хотел?! А дальше че?! — Артем вскакивает с дивана и злобно хмурится.

— Потом отпустил, — я не понимаю, что еще он хочет услышать.

— Ты была голой? Что ты делала? Где это было?! Что вообще за бред ты несешь?! Лена!

— Нет, не совсем. Он меня заставил... Комната в коридоре.

— Ну охуеть теперь! А за каким хером ты туда поперлась вообще?! — Артем осуждающе смотрит мне в глаза.

— Артем, меня заставили. Против моей воли, — говорю твердо, но внутри ураган. — Ты же обещал защитить меня. Зачем ты кричишь?

— Ладно, извини, — он смотрит в сторону, сжимая кулаки. — Ты хотела уехать? Давай уедем, прямо сейчас.

— Уедем? — переспрашиваю. — Но Беркутов, он... Ты ничего не сделаешь?

— Лена, хватит. Вставай, мы уезжаем, — говорит, будто режет. Никаких эмоций, кроме повелительного тона.

В моей надежде появляется первая трещинка. Маленькая, неглубокая, но я снова чувствую себя в опасности. Артем ведет себя как-то отстранено.

Нервно смотрит по сторонам. Хмурится, все поторапливает меня, чтобы уехать. Неужели он даже не попытается ничего сделать?

Нет. Не может быть.

С трудом отгоняю от себя плохие мысли.

Конечно. Это же Артем, мой Артем. Он любого накажет, кто хоть пальцем меня тронет. Сам обещал полминуты назад.

— Артем, он хотел взять меня силой. Неужели ты ничего не сделаешь?

— Бля-я-дь... — его лицо искривляется в неприятной гримасе. — Лена, епт... как ты не поймешь?! Пиздец! Это же Беркутов! Беркутов, блядь! Ну что я ему сделаю?! Ты с ума сошла что ли?!

Каждое слово, каждая брань, как удар в самую душу.

Сижу, слушаю, а сама — не живая, не мертвая.

Артем, обещавший защитить, орет, как истеричка. Не верю, что это со мной происходит.

Не верю... Но это правда. Внутри будто что-то натягивается, как струна.

— Вставай быстро и поехали. Ну!

Я никогда прежде не разочаровывалась в людях. Но, видимо, это оно и есть.

Больше совсем не вижу в Артеме защитника. Наоборот — угрозу. Он будто стал для меня чужим человеком. Чужим, злым и опасным.

Мне не то чтобы страшно, но Артем. Я теперь даже смотрю на него как-то иначе.

— Ну че ты думаешь-то? Давай, поехали, — злится он.

Молча встаю и хочу просто уйти. Уеду на такси.

— Эй, ты куда? — он больно хватает меня за руку и не особо бережно возвращает на диван.

— Я поеду домой. Отпусти меня, пожалуйста, — холодно говорю. Смотрю в его глаза и понимаю, что это уже не глаза любимого человека.

Точно не того, кто может защитить.

— Без меня?! — он разводит руками. — Не понял... А может это ты сама к нему на член запрыгнула?! А?! А теперь, сука, совесть мучает, да?!

— Что?! Что ты несешь, Артем?

От его слов становится даже больно. Просто не могу поверить, что он смеет такое говорить. Так про меня думать.

Струна внутри натягивается до предела. Звонко щелкает, после чего болезненно рвется.

— Что «что», блядь?! Я в твое вранье поверить должен? Беркутов пальцем щелкнет, и у него гарем будет. Нахер ты ему такая сдалась?!

— Артем! — повышаю голос. — Зачем ты так?

— Сколько ты выпила, а? Набухалась поди, как шл...

— Да что с тобой?! Оставь меня в покое! Все, я ухожу.

— Ну и иди на хер! — хмурится он.

Смотрит на меня так, будто я в чем-то виновата. Молча встаю, медленно ухожу. Оглядываюсь лишь раз. Может быть, он... Может? Нет, Артем ничего не пытается сделать.