Я ненавижу своего мужа

ПРОЛОГ

…идеальной жены не существует,

но есть я

- Шон, сынок, почему ты так неаккуратно ешь? – Свекровь достает из нагрудного кармана своей шелковой блузы платок и принимается аккуратно вытирать им уголки губ моего мужа. – Твоя жена учит тебя есть, как животное?

- Мамочка, Шон не любит, когда вы так делаете. – Отвечаю я, перехватывая платок из ее рук, и не обращая внимания на попытки меня задеть. – Нужно вот так.

Я медленно обвела его губы, вытирая с них клубничное желе. Свекровь начинает злиться, и улыбка ее неестественно растягивается до самих ушей. Ну же, мамочка, покажите свое истинное лицо.

Когда она готова взорваться, на ее плече появляется чья-то рука, придавливающая ее к месту и не позволяющая встать и опрокинуть на меня вон ту тарелку с салатом.

- Мама, тебя так легко вывести из себя. – Проговорил Александр, ее старший сын, продолжая удерживать ее своей рукой. – Давай покажу, как надо.

Тогда мой муж вскакивает со своего места, едва не опрокинув стол. Лицо его искажается от злости, и он хватает меня за руку, шипя в лицо:

- Ты подделка! Ты гребаная подделка!

***

- Хватит!

- Дорогая, ты в порядке? Ты кричала во сне.

Я оглянулась. Высокие потолки, дорогая мебель из красного дерева, которое, вероятнее всего, плакало, когда его срубали, и опущенный прозрачный балдахин. Настоящий дворец. Если бы не плитка на стенах – решение Шона – я бы чаще называла эту комнату спальней. И плотные шторы на окнах снова задернуты: мой муж не может иначе заснуть.

- Я в порядке. - Радостная улыбка тронула мои губы, словно мне только что не приснился самый настоящий кошмар в виде свекрови и двух ее любимых сыновей. - Я почему-то такая голодная, попросить Айлу приготовить на завтрак твой любимый омлет со спаржей?

- Я на диете.

- И кофе. – добавила я.

Шон зарылся лицом в подушки, не желая признавать поражение. Своими полными смуглыми руками он подтянул к себе одеяло и истерически хохотнул.

Вероятно, это реакция на свое слабоволие. Но ты должен знать, что твоя диета зависит от меня также, как и ты. Ты должен меня слушаться, иначе я не разрешу тебе скинуть и пары фунтов.

- Скажи ей, что необязательно опустошать всю солонку, когда она готовит всего одно блюдо. И в прошлый раз она использовала какие-то особые специи…

- Эти специи называются черный перец, дорогой.

Я чмокнула мужа в щеку и поднялась с постели, по плечам заскользила шелковая ткань. Мой муж любит шелк. Иногда мне кажется, что, если бы не возможные осуждающие взгляды наших соседей и его коллег, он бы с удовольствием надевал на работу мои халаты и ночные рубашки.

В доме царила тишина, прерываемая тихой, временами умолкающей, мелодией. Слов я разобрать не могла, впрочем, как и всегда, но на настроении она сказывалась положительно. Я шла на голос – не самый приятный, но и не самый противный из тех, что я слышала: голос моей свекрови был куда противнее, - а издавался звук с кухни. Айла уже приступила к обязанностям. Мне не особо нравилась эта девушка, но работу свою она выполняла просто отлично.

- Миссис Дункан, доброе утро!

- Айла, дорогая, будь добра, приготовь омлет со спаржей, только как ты умеешь, а не как в прошлый раз. Есть было невозможно. И что ты только туда добавила?

- Да ничего такого, делала все, как обычно.

- Милая, ты снова споришь, но не слушаешь…- Мой голос оборвался, когда я заметила фигуру в окне. Двор пересекала моя любимая свекровь. Вторая мама, так или иначе. - Что же ты делаешь тут так рано?

- Простите, что, Миссис Дункан?

- А, нет, Айла, дорогая, это я не тебе.

Она заметила женщину, и в ту же минуту спросила:

- Мне открыть?

- Нет, я, пожалуй, сама.

За дверью меня ждала самая добрая и улыбчивая Мама. Если бы я видела ее впервые, подумала бы, что она настолько рада видеть меня: улыбка не сходила с ее лица, рассекая старое, под приличным слоем макияжа, лицо. Однако ее радость была вызвана чем-то иным, поверьте мне на слово, и это что-то я должна была как можно скорее выяснить, поскольку то, что ее так обрадовало, могло очень сильно меня огорчить.

- Дорогая моя мама! - Я чмокнула ее в щеку.

- Дорогая моя Нина! - Она чмокнула меня в ответ.

- А вы не предупредили, что-то случилось? Сюда вам не так близко добираться. Наверное, это что-то срочное, раз вы лично к нам приехали.

- Конечно, я же просто так не могу к любимому сыну и невестке приехать! - Рассмеялась она. Однако я заметила, что одежда на ней сегодня слегка помята – невозможное событие для этой женщины! – и ярко-розовая помада выходит за контур ее губ.

- Мама, а что ты тут делаешь? Что-то случилось? – Шон спустился в кухню, наливая себе стакан воды и попутно хватая кусочек вишневого пирога со стола.

Свекровь недовольно посмотрела на меня.

- Обязательно должно что-то случиться, чтобы я приехала? - Произнесла она. - И чему только твоя жена тебя учит? Полнота к лицу мужчине, но, послушай маму, никогда не стоит начинать день плотным завтраком.

Глава 1

Если муж не знает, что происходит – все идет по плану

- Звездочка моя! - Марго чмокнула меня в щеку, оставив на моей щеке след помады бардового цвета. Я присела на свое привычное место – откуда видно всех гостей -, а она продолжила размешивать свой латте. Затем тише добавила: - Что-то случилось? Ты постоянно трогаешь свои волосы.

Марго знала все обо мне, а я знала все про нее. Это был самый близкий мне человек, после которого шли мой муж, его мать и все остальные. Привычка поправлять волосы появилась у меня давно: раньше я носила короткую стрижку, накручивала пряди на палец и снова раскручивала их. Я не задумывалась, как это выглядит на длинных волосах, но всегда считала, что делаю это весьма незаметно.

- Завтра приезжает брат мужа. - Поделилась я.- Я с ним уже встречалась, в самом начале наших с Шоном отношений, лет пять назад.

- И что же?

- Очень неприятный тип. - Призналась я.- Едва ли я смогла бы назвать их братьями, если бы не видела их детские фото. Мама Айседора так рада его приезду, что я опасаюсь за нашу с тобой безопасность.

Марго нахмурилась, замерев с поднятой вверх ложкой. «Наша с ней безопасность» всегда волновала ее больше, чем меня, и она нередко будила меня по утрам сообщением – она не могла позвонить, ведь Шон спит – которым неосознанно напоминала, что именно она – архитектор моих с мужем отношений.

- Если бы он что-то узнал, наверняка подал бы на развод, так что расслабься. – Поймав мой недовольный взгляд, она добавила, опустив наконец свою ложку: - не обижайся, но одной только красотой мужчину не удержишь. Хотя перед твоей я бы не устояла. Жаль только, что для Шона ты как дорогая картина: повесил в гостиной и периодически вытирает с нее пыль. Вот была бы я мужчиной с его счетом…

- Ты скоро будешь, - ответила я, улыбнувшись, - женщиной с большим счетом: у меня есть кое-что интересное для тебя.

- Что может быть интереснее твоего мужа?

- Помнишь тот отель, о котором я тебе рассказывала? Так вот, одно из помещений освобождается, и я буду настаивать на том, чтобы мы с Шоном его приобрели.

- И ты так спокойно об этом рассказываешь? – Удивилась она, и глаза ее загорелись: она давно мечтала стать хозяйкой ресторана, где ни Лора, ни кто-либо еще не посмел бы ей указывать.

– Надеюсь, ты откроешь ресторан поприличнее этого. - Я помахала хозяйке ресторана, в котором периодически собиралось все светское общество нашего города. Стерва, завистница и некогда любовница своего теперь мужа – Лора – никогда не оказывала нам должный прием: столик, который мы с Марго облюбовали, частенько бывал занят, а бронь была доступна лишь ко следующему дню, несмотря даже на то, что мой муж не раз высказывал свое неодобрение по поводу того, что его жену обижают. И такое положение дел меня не устраивало.

- Это то, о чем я думаю? Но Шон никогда не согласится…

- Не волнуйся на его счет, я знаю, что делать. Наш мистер Дункан еще ни разу не отказывался баловать свою красавицу-жену. - Я улыбнулась той улыбкой, из-за которой в свое время Шон отказался от предложенного его матерью брачного контракта. - Когда там у тебя день рождения?

Глава 2

Если за столом много фальшивых улыбок — значит, это семейный ужин

-…А еще мы совсем недавно были в Париже. Это наша не первая поездка, к слову. Я до сих пор помню, как Шон сделал мне там предложение. А вы знаете, мама, Шон делает предложения, от которых невозможно отказаться. - Я рассмеялась. Игристое подняло настроение, разгорячило щеки и, признаюсь, развязало язык. - Еще тогда я поняла, что между людьми существует невидимая нить, - красная или еще какая-нибудь, неважно, - которая связывает их так прочно, что ничто и никто не может ее разорвать. - Я глянула на свекровь. Она хмыкнула и допила свое вино одним большим глотком. - Иначе как объяснить то, что мы с моим мужем переживаем до сих пор?

В комнате стояла тишина, не считая тихой музыки, доносящейся с кухни. Ужин был почти готов, по дому летали чудесные ароматы, но еда меня мало интересовала. Меня интересовала женщина, сидящая напротив, ее сын – мой муж, - и его брат, который с минуту на минуту появится на пороге.

Свекровь умела принимать гостей. Сегодня она почти превзошла саму себя: дом украсили, отполировали, слуг нагрузили работой. Это все напоминало ансамбль, где дирижером выступала моя любимая Мама. Хотя она жила одна, слуг у нее был полный дом, и каждый отвечал за то, что ему было поручено. Особенное место занимал ее секретарь, ее правая рука и верный помощник – Дон.

- Мамочка, вы будто не рады. А где, кстати, ваш господин Дон? - По привычке обратилась я. Господином называли его я и мой муж, оставаясь наедине, однако в обществе мамы Шон воздерживался от громких слов, ссылаясь на то, что когда-то, лет сто назад, у нее умер муж. У всех умирают мужья, что же теперь, молчать и заискивать перед всеми? Мой муж тоже когда-то умрет, зачем же делать из этого трагедию?

- Шон, почему твоя жена называет его так пошло?- Спросила она сына, не удостоив меня взглядом.- Я отпустила его, чтобы вам было известно, сегодня ведь особенный день, разве мы не можем побыть семьей, как раньше, когда...- Фразу она не закончила, но смысл ее был понятен: то ли она говорила о временах, когда был жив ее муж, то ли о временах, когда все еще был жив ее муж и в их жизни не было меня. И речь ее на сына подействовала, и в ответ она услышала то же, что и всегда:

- Конечно, мамуля, ты, как всегда, права. - Успокоил ее Шон. - Правда, твой сын задерживается. Мы предполагали, что воссоединение семьи произойдет утром, но, видимо, у него есть дела поважнее.

- Почему ты так говоришь о собственном брате? Разве ты не знаешь, как плохо ему было вдали от нас, от его семьи, от дома? Если бы самолет не задержали, он бы уже давно был с нами. Я правда расстраиваюсь, когда вижу вас такими.

- Нас редко можно встретить вместе. – Хмыкнул Шон. Его взгляд блуждал по дому, но время от времени возвращался к собственной тарелке. Мама Айседора не знала, что сегодня он ничего не ел, и не позаботилась о том, чтобы гостям вынесли хотя бы закуски.

В дверь постучали. Три ровных удара. Шон невольно выпрямился, пригладил волосы и брови. Его мать резким движением встала из-за стола., направляясь к двери. Она двигалась плавно и даже, признаюсь, весьма грациозно для своего возраста. Ее отличительной чертой была здоровая полнота. Одна из ее горничных не умела держать язык за зубами, - за что вскоре и была уволена, - поэтому я знаю, что ужины хозяйка дома предпочитает не пропускать.

- Милый мой! – Воскликнула она, открыв дверь и распахивая руки для объятий. Места в них хватило был половине нашего города, не меньше. Она подступилась к дверям, закрывая собой проход, молитвенно сложила рухи к подбородку и снова развела их в стороны.

В дом вошли двое. Мужчина в черном и красивая женщина в красном сарафане.

- Милый мой! – Повторила свекровь. – Я думала, и не дождусь уже! Как ты возмужал, сколько мы не виделись, лет десять, не меньше?

- Пять лет, мама. – Последовал короткий ответ. Она крепко обняла сына, постучала по его плечу, и я увидела бегущую слезу по ее покрасневшей щеке. Сердце кольнуло. Если бы каждая мать так крепко обнимала своего ребенка, сколько счастливых детей было бы на планете.

- Мама, вы еще не забыли меня? – Спросила женщина в красном. Ее руки скользнули по руке свекрови, погладили ее по плечу и замерли в ожидании. Если бы руки умели говорить, они бы многое рассказали о том, кто перед тобой. Рука со множеством украшений, каждое с большим ярким камнем, но без заветного колечка на безымянном, могла говорить громче всех прочих.

Тонкая ладонь опустилась, не найдя ответа со стороны Мамочки, но это не помешало первой улыбнуться. После этого вечера я поняла, что улыбаться она любила по поводу и без.

- Да, как уж забыть. – Пролепетала свекровь. Ее настроение омрачалось присутствием спутницы собственного сына. – Али, сынок, ты не предупреждал, что с тобой кто-то будет.

- Некрасиво, мама, сколько еще нам стоять на пороге? – Проигнорировал ее замечание Александр. Он направился в нашу сторону, выжидающе посмотрел на мужа и опустился в кресло. Дорогой костюм, небрежно рассыпанные волосы, резкий запах одеколона. Неужели за столько лет он нисколько не поменялся? В ту нашу встречу я видела его первый и последний раз. Это было жаркое лето, я и мой будущий муж вернулись из ЗАГСа. Это была моя победа, победа над ними – богачами, - над моими родителями - виновниками всех моих проблем и моего счастливого детства, - над ней – женщиной, которая еще недавно поставила своего сына перед выбором: либо я, либо она. В тот вечер я смеялась ей в лицо откровенно, мой муж находил в этом смехе счастье от нашей скорой росписи, одна лишь я и Мамочка знали наш общий секрет– это начало войны, пусть эта битва и была выиграна мной.

Тогда-то он и появился. В таком же дорогом костюме, с теми же нахмуренными бровями. Сначала комнату заполнил резкий запах все того же одеколона, потом уже вышел Александр. Он смотрел на нас, а я никак не могла остановиться смеяться. Выражение их лиц я помню до сих пор – и никогда не забуду, - они ознаменовали мою победу. Но в комнате словно потемнело, глаза свекрови превратились в две узкие расщелины.

Глава 3

Мужчина в доме только один…

и хозяйка тоже

- Милый, ты неважно выглядишь…-Муж сидел в кресле, уставившись в экран ноутбука. Час назад мы вернулись домой, и каждый занимался своим делом, когда моя дорогая Марго напомнила мне о моем обещании.

Я нежно поцеловала его в висок, подняла его голову и также нежно поцеловала его в уголок губ. Шон постарался улыбнуться и отставил ноутбук в сторону.

- Ты все всегда замечаешь. - Устало ответил он. Он не умел скрывать своих эмоций, или, возможно, не видел смысла скрывать их от меня, поэтому мне не составляло труда угадывать его настроение и подстраиваться под него. - Что в этот раз меня выдало?

- Ты всегда хмуришься и стучишь по колену, когда что-то идет не так. - Ответила я.- А еще у тебя такой взгляд, словно это связано не только с работой, но и…

- Моя жена знает меня лучше всех. - Он улыбнулся. Чтобы не продолжать тему с братом, он приобнял меня за талию, поцеловал меня в руку, погладил пальчики и, как обычно, перевел разговор в другое русло: - а это колечко я видел на тебе вчера. Мне кажется, или моей красавице жене недостает чего-нибудь, в чем она засияет еще ярче?

- Твоей красавице жене не нужны ни кольца, ни серьги, ей нужен ты. - Пролепетала я.

- И…

- И кое-что незначительное, что мой красавец муж устроил бы в два счета.

- Вот мы и подобрались к теме. Что ты присмотрела? Новое платье, как у твоей соседки Эммы? Или каблуки как у твоей подружки Марго?

- Ни то, ни другое.

- Что же это может быть?

- Помнишь я тебе показывала журнал с фотографией отеля, он совсем недалеко от нас. Я давно заметила, что Марго как раз таки присматривает его. Как ты знаешь, у нее совсем скоро день рождения…а она самый дорогой мне человек. После тебя, конечно. Это был бы особенный подарок. – Я замолчала, бросая на него нерешительный взгляд. Сейчас, возможно, было не самое подходящее время для подобных разговоров: Шон впервые за пять лет увиделся с братом и был на взводе весь вечер, но при других обстоятельствах он просто откажет, проведя в голове математические расчеты и взвешивая все плюсы и минусы. Скорее, для него одни лишь минусы. И я никак не могла оставить Маргошу без желанного подарка.

- Я удивлен. - Он снова поцеловал мою руку, погладил ее своей. - Ты уверена? Такой дорогой подарок будет некстати, если она хочет что-то другое.

- Конечно, конечно, я уверена. Я бы и сама могла этим заняться, но в доме мужчина один. И, как видишь, это не я. Я могу лишь направлять, но все решения всегда за тобой, помнишь?

Он рассмеялся, как старый двигатель, который завелся с десятого раза, поцеловал мою руку уже в третий раз и поднялся. Смех его был слегка напряженным, но он не мог не радоваться, что и в этот раз отделался от жены отелем, а не разговором о чувствах.

На что только ты не пойдешь, мой дорогой Шон, лишь бы я не лезла в твою душу! Ты готов даже схватиться за брошенный мною спасательный круг, который весит более тонны.

- Хорошо, свяжусь с адвокатами, пусть все сделают как надо.

- Я знала, что мне с тобой повезло. - Я поцеловала его в щеку.

- Да, да, а мне повезло с женой.

Он направился в ванную, его походка была тяжелой, не совсем как его обычная. Плечи опустились вниз, а голова словно болталась на шее. Я знала, из-за чего он так подавлен. Точнее, из-за кого. Имя виновника не было произнесено вслух, но витало в воздухе и словно висело над нами, я буквально могла подпрыгнуть и коснуться его.

- Насчет твоего брата…- Окликнула я его. Шон развернулся, голова все также немного опущена. - Я уверена, все будет хорошо.

- Спасибо. - Пробормотал он, вздыхая, и скрылся в ванной. В душу лезть я не хотела, их семейные дела меня совершенно не интересовали, но имели ко мне прямое отношение. Как жена своего мужа, я должна интересоваться – неважно, искренне или нет - всем, что с ним связано. В конечном итоге, мы семья. Но, как Нине Дункан, мне это было безразлично.

Я проводила его взглядом и улыбнулась. Марго точно обрадуется приятным новостям.

Глава 4

Жена ревнует мужа к женщинам, а хорошая жена – к работе

Моему мужу никогда не нужно было напоминать дважды. Он помнил курсы акций, даты сделок и размер моего нижнего белья. Но в этот раз его память подвела его – как старый подвисший компьютер – и он забыл о моей просьбе. Я не хотела на него злиться - и никогда до этого не злилась: мой муж занятой человек, под его руководством находилась большая компания – он часто называл ее империей -, и в последнее время ему приходилось латать дыры в семейном бюджете – эмоциональном, разумеется. И все-таки это не умаляло его обязанностей перед собственной женой. И именно поэтому, из-за бесконечного его ожидания дома и пары коротких звонков, на которые он как выученным текстом отвечал «я занят», я поднималась сейчас в кабинет мужа. В офис я заезжала не часто, не было необходимости: Шон всегда возвращался вовремя, а в течение всего дня был доступен по телефону. Последние три дня, прошедшие после приезда его брата, дозвониться к нему в офис стало проблематично, а домой он вернулся лишь один раз – чтобы сменить рубашку и принять душ.

- Миссис Дункан, мне передать о вашем визите мистеру Дункану? Его сейчас нет в кабинете. – Спросила секретарь, приветливо улыбаясь. За этой улыбкой угадывалась зависть и готовность занять мое место, если только Шон предоставит ей малейший шанс это сделать. Однако ты не знаешь моего мужа, дорогуша, Шон – порядочный семьянин, и если он однажды решит пересесть с порше на ладу, я лично дам тебе знать.

Однажды она даже позволила себе некоторые вольности в моем присутствии: откровенное декольте и короткая юбка. Однако я не стала закатывать сцену ревности, на которую она рассчитывала, а лишь деликатно намекнула Шону, что его фокус внимания настолько смещен на работу, что он не замечает, что его сотрудники позволяют себе выглядеть подобным образом. Если хочешь потерять мужчину – заставь его думать, что ты боишься его потерять. А хочешь удержать – дай ему поверить в то, что он изо дня в день выбирает тебя сам.

- Мне когда-нибудь нужно было разрешение?

Дверь кабинета отсекла гудение офиса, как невидимый купол, и я осталась одна.

Я обвела кабинет глазами и остановилась на столе. На нем почти не было личных вещей хозяина, - ни фотографии на рабочем столе, ничего, что указывало бы на владельца. В последний свой визитты лично приносила сюда вашу с ним фотографию и просила поставить ее на стол, и он согласился. Где же она теперь? В мусорном ведре?

Вряд ли. Шон, вероятнее всего, настолько заработался, что переставил ее в другое место и сам того не заметил.

- Ты не позвонила, дорогая, ничего не случилось? – Спустя пару минут вошел в кабинет Шон, поправляя галстук, словно собственную удавку. – Мне секретарь сказала о твоем приходе.

- Ничего не случилось – Ответила я. Шон поцеловал меня в щеку холодными губами и присел на край стола, пока я раскачивалась на его стуле. – Если не считать того факта, что ты про меня совсем забыл.

- Как я мог забыть про тебя? – Искреннее удивление в ответе, но виноватые глаза.

- После приезда твоего брата что-то изменилось. – Продолжила я. – Ты не ночуешь дома – такого еще никогда не было с нами. Я начинаю думать, что у тебя есть дела поважнее, чем твоя жена.

- Да нет, конечно! – Неожиданно резко ответил он. – Ты же знаешь, конец года, аудит, много работы. Да и Али скоро заявится в офис, не хочу, чтобы что-то лишнее увидел, сама понимаешь.

- Он еще тут не был? – Удивилась я.

- Но скоро будет. И я не знаю, чего ожидать от его прихода. Для меня…для нас это может стать большой неприятностью.

- Ты же ничего не скрываешь? – Спросила я. Нервозность мужа объяснялась многим, его можно было понять, но, когда дело касалось работы, он всегда был собран и холоден. И сейчас он совсем не походил на себя прежнего. Но и в этот раз все по-другому: он переживал из-за брата, его доли и дальнейшей судьбы компании. Тебе же все равно на компанию, подумала я, тебе неприятно смотреть, как твой муж боится собственного брата. Ведь это так бьет по твоей гордости. И если он всегда рядом с тобой, ты сразу понимаешь, что между вами все как прежде. Куда сложнее определить его настроение, когда он не ночует дома.

- Что я могу скрывать? – Он виновато улыбнулся. Это была отличная возможность напомнить ему о данном обещании.

- Но из-за всех этих дел ты кое о чем все-таки забыл.

- Ты про это? – Он достал из стола папку и положил передо мной, словно давал взятку. – Я ничего из того, что ты мне говоришь, не забываю.

И мой муж действительно ничего не забывает, кроме того, что жена его намного умнее, чем кажется. Его тревожный взгляд сместился на мои пальцы, тарабанящие по столу. Ну что ж, и в этот раз я позволю тебе откупиться от меня.

И когда Шон понял, что взятка принята, он незаметно для самого себя выдохнул с облегчением, пообещав сегодня вернуться домой.

Глава 5

Эффект Билли

- Дорогой, я же просила тебя. – С укором в голосе произнесла я. – Если ты не хочешь меня обидеть, мы поедем к Марго, она нас ждет.

Шон последний раз затянулся, пыхнул и потушил сигарету. Обычно он закуривал в ванной, или в гараже, пока я не видела, но, когда расположение его духа бывало скверным, мог закурить прямо в гостиной. В такие моменты я представляла, как он превращается в свинью, и как она выкуривает сигареты одну за другой, пока ей не становится плохо. На мгновение он действительно превратился в нее. Его сморщенный нос стал похож на пятак. Но почти сразу все вернулось на свои места: это был все тот же Шон, правда, не бритый и растрепанный. Это просто привычка, он курит почти десять лет, ничего не случится, если он выкурит одну сигарету в доме. Кроме рака легких и испорченного воздуха.

- Но я устал, ты и представить не можешь себе. – Он устало откинулся в кресле. А потом словно вспомнил и добавил: – …Дорогая.

- Очень даже могу. – Ответила я. – Именно поэтому и хочу, чтобы мы все вместе отдохнули. Ты можешь даже отключить свой телефон, на пару дней забудешь о работе, разве плохо?

- Ты не можешь поехать без меня? Передаешь Марго привет и поздравишь ее с днем рождения. И с таким подарком, как у меня, я могу и не появляться лично, не думаешь?

- Что мне там без тебя делать? – Спросила я. – Но, если ты не хочешь, конечно, мы не поедем. Марго расстроится, но ничего... Если ты все уже решил. Я всего лишь хотела напомнить тебе, что ты тоже человек, и тебе тоже надо отдыхать.

Шон выглянул в окно, выходившее на бассейн и большой двор. На мгновение лицо его скривилось, и он потушил сигарету. Я проследила за его взглядом и улыбнулась: возле мутной воды стоял Билли – наш постоянный уборщик бассейнов. Он приходил пару раз в месяц, убирал листву и насекомых, чистил воду. В жаркое время года Билли снимал футболку и за его рельефной мускулатурой следили все, включая Шона. Если бы я писала роман, Билли точно был бы его героем.

Он поднял голову, завидев нас, и лениво помахал рукой, обтянутой резиновой перчаткой. Билли уже снял рубашку и его торс отражал солнечные лучи, попадавшие на него, как зеркало.

- Дружище, имей совесть. – Пробормотал Шон, поднимаясь с кресла. Еще пять минут назад он думал о том, чтобы перекусить на кухне в четвертый раз за утро, но сейчас замер перед зеркалом и задумчиво осмотрел себя.

- Может ты и права. – После недолгой паузы ответил он, все еще скептически рассматривая себя в зеркале. Его руки коснулись собственных ягодиц, и он с силой сжал их и тут же отпустил. – Мне срочно нужно отвлечься.

- Я знала, что ты это скажешь. – Я улыбнулась. – Потому что я знаю тебя лучше всех.

На мгновение я задумалась, что стоит взять с собой на два дня, но тут же добавила:

- Поэтому твой чемодан уже собран.

Глава 6

Некоторые метафоры идеального брака

- Как ты его уговорила? - Спросила Марго, удивляясь тому, что сегодня я не одна. Она с удивлением оглядела меня, словно я только что достала из шляпы кролика, и кролика этого звали Шон.

Она никогда не верила в благородство Шона, считая его слабохарактерным, прочем, Шон отвечает ей взаимностью. Хотя со стороны иногда казалось, что в их холодной войне есть место теплым чувствам. Сегодня она встретила нас с бокалом игристого в руке. Расцеловав нас в щеки, она мягко, но настойчиво увлекла меня на кухню, и принялась расспрашивать о том, как мне удалось вытащить мужа по случаю дня ее рождения в такую глушь – ее загородный дом не был самой близкой от города инстанцией.

- А что, он не мог проявить инициативу? – Поинтересовалась я, умалчивая о том, что уговорить мне его удалось совершенно случайно. – Это твой праздник, мы не могли пропустить его. И к сведению, я не всегда должна упрашивать его: иногда и он может.

- Если мы говорим про боулинг, то, конечно, инициатива исходит от него. В остальных случаях Шон либо работает, либо ест.

- Тише, услышит. – Одернула ее я. Пришлось оглянуться, чтобы убедиться, что Шона нет поблизости. Вероятно, он отвлечен очень важным звонком. – Он любит тебя не меньше боулинга.

Сказанное было настолько абсурдным и противоречило действительности, что слова мои вызвали у Марго ехидную улыбку и утонули в звуке раздавшегося звонка в дверь.

- Ты ждешь еще кого-то? – Спросила я.

- Не жду. – Она пожала плечами.

В дверь снова позвонили. Марго отставила бокал и удалилась. Я вышла из кухни, чтобы увидеть совершенно неожиданную картину: Али и Барбара одаривают хозяйку дома комплиментами. Глазами я тут же нашла Шона и поняла, что он удивлен также, как и я.

- Я не хотела пропускать твой праздник. – Выдохнула Барбара, оглядев дом. Ее упругие кудри разметались в стороны, а на щеках появился легкий румянец, словно она только с мороза. – Как только приехала в Сайдвинтер, сразу вспомнила о тебе. Поздравляю, моя дорогая!

- Давно не виделись. – Ответила Марго, смахнув с себя оцепенение. – Думала, ты сюда больше не вернешься.

- Меня тут многое держит до сих пор. – Сказала она, оглядывая дом. Ее глаза скользнули по мне, задержались на Шоне и вернулись к Марго. И было в ее взгляде что-то, что заставило меня напрячься впервые за долго время.

Барбара представила Александра Марго, и зашла в гостиную. В комнате окна были открыты настежь, и теперь по телу пробегали мурашки и становилось холодно. Я была тут миллион раз, но в такой компании – впервые.

- А как вы познакомились с Александром? – Спросила я, присаживаясь в кресло и увлекая за собой Шона. Слова вылетели раньше, чем я успела подумать, и наткнулись на непонятное мне выражение лиц Али и Барбары. – Мой муж никогда о вас не рассказывал, хотя, как я помню, ты у нас друг семьи.

- Мы вместе многое прошли. – Ответила она. Ее глаза обратились к Али, затем к Шону, и только потом ко мне. – Ты знаешь, мы вместе учились. Хорошие были времена, правда, Шон?

Мой муж ничего не ответил, лишь машинально кивнул. Его хмурый взгляд был направлен в собственный бокал.

- Все имеет свойство заканчиваться. – Ответила я, мысленно возвращаясь к ее словам. Они учились вместе? Барбара, Али и Шон? Или только вдвоем? Однако же он ничего не рассказывал мне об этом.

Тогда это станет первым, что он тебе не рассказывал.

- Я тоже так думала когда-то. – Призналась она, разглаживая откровенное платье. – Но поняла, что ничто не вечно, кроме семейных уз. Семья будет всегда, даже если кажется, что ее нет.

- Вы также думаете, Али? – Поинтересовалась я, натягивая улыбку. Барбара говорила загадками и выглядела слишком довольной, и мне это совершенно не нравилось.

Александр присел на диван, закинув ногу на ногу, и ответил легкой улыбкой и следующим:

- Я согласен со всем, что говорит моя будущая жена. Семейные узы как цепи. Их нужно цеплять к сердцу, а не к рукам и ногам.

- А вот мы с мужем придерживаемся другого мнения. Мы считаем, что семейные узы иногда просто узлы, и их непременно нужно распутывать.

- Конечно. - Подтвердил Шон, улыбаясь. Я бросила на него взгляд и поняла, что в этот момент он думал о своем брате.

- Твой муж сегодня немногословен. – Ответил Али.

- А, бросьте, мой муж – человек деловой. Он не пришел сюда, чтобы развлекать непрошенных гостей. – Я рассмеялась.

- Но, насколько я помню, Шон был куда более живым раньше, и куда более счастливым, что ли. – Сладко улыбнулась в ответ Барбара. Меня замутило.

- Вижу, ты хорошо знаешь прежнего Шона. – Ответила я, вперившись в нее взглядом. – Да, когда-то и он был ветреным, но все меняется, когда создаешь собственную семью: человек становится надежным, как стена. До сих пор не могу понять, как он совмещает в себе все качества идеального мужа.

Если бы он не выкуривал стабильно сотню сигарет в месяц, цены бы ему не было. И спортом занимался почаще. И…

- А ты, невестка? – Неожиданно начал Али, отставив бокал и приобняв Барбару за плечи. – Можешь похвастаться тем, что стала для Шона идеальной женой?