Я невеста дракона? Ну уж нет! Лучше стану злодейкой.

План А. «Алый велюр»

Если бы взглядом можно было поджаривать гренки, я бы уже накормила завтраком весь королевский полк.

Я стояла в величественном золотом тронном зале, закованная в корсет. Вокруг меня колыхалось море шифона, шелка и фальшивых улыбок. Двадцать претенденток. Двадцать «лучших роз королевства». И среди них я — как кактус, который случайно попал в оранжерею и очень хочет кого-нибудь уколоть.

— Посмотри на её лицо, — прошептала леди Сесилия, блондинка с глазами испуганной лани и душой голодной акулы. — Она даже не напудрена толком. Говорят, в детстве она лазила по деревьям и воровала яблоки у конюхов.

— Какое кощунство, — отозвалась её подружка, обмахиваясь веером из перьев редкой птицы. — И ЭТО станет нашей королевой? Бедный принц Эрик. Он заслуживает изящества, а не... этого полевого сорняка.

Я скрипнула зубами. «Сорняк» внутри меня очень хотел продемонстрировать леди Сесилии прием «захват за локоть с последующим вывихом», которому меня научил старый мастер фехтования, но вовремя спохватилась. Не сейчас. Сейчас нужно держать лицо.

Двери распахнулись, и вошел он.

Эрик Торн. Принц-дракон. Моё личное проклятие с пятилетнего возраста.

В детстве он был нескладным малым с острыми коленками и вечно шмыгающим носом. Мы искренне ненавидели друг друга. Я называла его «Ящерицей-недомерком» за то, что он боялся прыгать через ручей, а он однажды — я помню это, как вчера! — попытался поджечь подол моего праздничного платья своим первым, еще жиденьким драконьим пламенем. Он мстил мне за то, что я привязала его любимую шпагу к хвосту козы.

Но время — штука несправедливая. Из «ящерицы» вымахал настоящий хищник. Высокий, с плечами такой ширины, что они едва вписывались в дверной проем, и глазами цвета утренней травы. Его мундир сидел на нем так, словно был второй кожей, а каждое движение дышало ленивой, опасной силой.

Эрик шел вдоль строя девиц, и те синхронно падали в реверансы, как колосья под ветром. Когда он дошел до меня, я не шелохнулась.

— Леди Элоиза, — его голос стал глубже, в нем вибрировал рокот, от которого у нормальных женщин подкашивались ноги. У меня же только задергался глаз. — Вы выглядите...задиристо.

— Ваше Высочество, — я выдавила улыбку, которая больше походила на оскал. — Готовлюсь к отбору. Отбор — дело серьезное.

Он наклонился чуть ближе, так что я почувствовала запах сандала и грозы.
— Можешь не стараться, Элли. Ты же знаешь — бумаги подписаны.

— Вот именно поэтому я и буду стараться больше всех, — прошипела я.

Весь этот Отбор был величайшей аферой века. Мой отец, герцог Вальерский, и король Торн были старыми собутыльниками и союзниками. Они решили объединить земли еще тогда, когда мы с Эриком дрались за право обладать деревянной лошадкой.

Свадьба состоялась через две недели после того «смотра». Это было грандиозно, пафосно и невыносимо долго. Пятьсот гостей, сорок видов горячего и клятвы, которые Эрик произносил с таким видом, будто он не жениться, а принимает капитуляцию вражеской армии.

— Теперь ты официально моя жена, — сказал он, когда мы, наконец, покинули столицу и направились в его родовое поместье «Крыло дракона». — Можешь расслабиться.

— О, я только начинаю, Эрик, — ответила я, глядя в окно кареты на удаляющиеся огни города. — Ты еще пожалеешь, что не выбрал ту Сесилию. Она хотя бы просто наивная, а я — твой личный кошмар.

Поместье оказалось огромным, мрачным и до тошноты аристократичным. Всюду серый камень, тяжелые гобелены с изображением великих предков и бесконечные коридоры.

Эрик тут же обосновался в своем кабинете. Это была его крепость: дубовые панели, запах старой кожи и идеальный порядок. Он всегда был занудой. В детстве он раскладывал свои оловянные солдатики по росту.

«Ну что ж, дорогой муж, — подумала я, пробираясь в его кабинет в первую ночь нашего «счастливого» брака, — пора добавить этому склепу немного жизни».

Я знала, что Эрик ненавидит красный цвет. Он считал его вульгарным, кричащим и «недостойным истинного дракона». А еще он был помешан на чистоте.

Я заранее договорилась с одним из подкупленных конюхов, и он пронес мне три огромных ведра густой, масляной краски цвета «алый велюр».

— Сейчас мы устроим здесь праздник, — прошептала я, скидывая шелковый халат и оставаясь в старой сорочке, которую не жалко выбросить.

Работа закипела. Я не просто красила — я творила месть. Первая порция краски отправилась на его белоснежные шторы. Тяжелая ткань впитывала пигмент, становясь похожей на реквизит из дешевого театра ужасов. Затем настал черед стола. Я мазала густо, от души, оставляя липкие разводы на столешнице, где еще вчера лежали важные государственные указы.

— Слишком блекло, — пробормотала я и, взобравшись на стремянку, принялась за потолок.

Через два часа кабинет было не узнать. Красными были стены, красными были ножки кресел, даже бюст его великого прадеда теперь был покрашен. Последним штрихом стало огромное, кособокое сердце на главной стене, внутри которого я размашисто вывела: «ЯЩЕРИЦА».

Я вернулась в свою спальню, отмывая руки керосином и предвкушая завтрашний триумф. Завтра он взорвется. Он вышвырнет меня в дальнее поместье, где нет правил, нет этикета и, самое главное, нет его.

План «Б»: Блеск высокой моды от Элоизы

После фиаско с кабинетом я не спала половину ночи. В голове набатом била мысль: «Он меня переиграл». Но драконы, даже такие чешуйчатые зануды, как Эрик, недооценивают женскую мстительность, взращенную на десятилетней выдержке.

Если мой муж решил, что я — «любящая жена-дизайнер», то пускай готовится к новой коллекции.

— Ваше Высочество, вы сегодня выглядите… задумчиво, — заметила моя горничная Марта, старательно затягивая шнуровку на моём утреннем платье.
— Я просто размышляю о стиле, Марта, — отозвалась я, рассматривая свои ногти. — Скажи-ка, а где Его Высочество хранит свои парадные мундиры? Те самые, с золотым шитьем и орденами, в которых он появляется на приемах?

Марта, добрая душа, расплылась в улыбке.
— В восточной гардеробной, госпожа. О, это такие величественные вещи! Каждая пуговица — целое состояние. Его Высочество очень ими дорожит, сам проверяет каждую складочку.

«Дорожит», — мысленно потерла я ладони. — «Прекрасно. Просто великолепно».

Мой план был прост, как удар табуреткой. Эрик обожал строгость. Его гардероб состоял из глубокого зелёного, антрацитового и виридианового цветов. Никаких излишеств, только функциональность и суровый военный шик.

Я дождалась, пока муж уедет на тренировочное поле муштровать новобранцев. Путь в восточную гардеробную был свободен.

Когда я открыла тяжелые створки шкафов, у меня на мгновение перехватило дыхание. Здесь было всё: мундиры с эполетами, камзолы из тончайшей шерсти, плащи, подбитые мехом горностая. И всё такое… правильное. Такое скучное.

— Пора добавить немного «изящества», которое так ценит леди Сесилия, — пробормотала я, доставая из мешка свой арсенал.

У меня были ножницы, моток розовых лент, целая корзина кружев, которые я «одолжила» из запасов швеи, и флакончик с магическим клеем, который намертво приваривает ткань к ткани.

Я принялась за дело.
Первым пострадал парадный зелёный мундир. Я аккуратно (ладно, не очень аккуратно) отрезала суровые стоячие воротнички и заменила их на пышные розовые рюши. К рукавам я приклеила кружевные манжеты такой длины, что в них можно было спрятать небольшого кролика.

— Так-так, а здесь не хватает декора, — я придирчиво осмотрела его любимый камзол и принялась нашивать на спину огромный бант из атласа.

Через три часа гардеробная напоминала склад взбесившейся модистки. Все мундиры Эрика теперь щеголяли бантиками, оборочками и — мой личный шедевр — его парадный шлем украшал пушистый розовый помпон из меха, который я срезала со своих старых тапочек.

Я вышла из комнаты, чувствуя себя победителем. Когда он увидит это завтра перед приемом послов, у него случится не просто мигрень — у него случится приступ ярости. Он поймет, что я не просто «ершистая», я — опасна для его репутации.

На следующее утро в поместье царила суета. Прибывали послы из соседнего королевства Ледяных Пиков — люди суровые, не терпящие сантиментов. Я сидела в малой столовой, меланхолично ковыряя вилкой омлет и ожидая взрыва.

Взрыв произошел. Но не тот.

Двери распахнулись, и вошел Эрик. На нем был тот самый мундир с рюшами. Он не просто его надел — он нес его с таким достоинством, будто это был последний писк столичной моды. Кружевные манжеты элегантно свисали, когда он брал чашку кофе.

— Элоиза, — произнес он, и в его глазах подозрительно заплясали искорки. — Ты превзошла саму себя.

Я выронила вилку.
— Ты… ты в этом выйдешь к послам?
— Уже вышел, — он невозмутимо отхлебнул кофе. — Глава делегации Ледяных Пиков был поражен. Он сказал, что только по-настоящему могущественный и уверенный в себе дракон может позволить себе… э-э… розовые ленты. Это символ того, что мы настолько сильны, что нам не нужно доказывать свою мужественность грубыми нарядами.

Я открыла рот, но не нашла слов.

— Более того, — Эрик поставил чашку и подошел ко мне. — Послы решили, что это новый дипломатический код. Они уже отправили гонца в свою столицу, чтобы их двор начал закупать кружева. Они назвали это «Стилем Торна». Ты совершила прорыв в международной политике, дорогая. Теперь нас считают самыми прогрессивными правителями столетия.

Он наклонился, и я увидела, что его плечи слегка подрагивают от сдерживаемого смеха.
— 2:0 в мою пользу, Элли. Розовый помпон на шлеме — это был удар ниже пояса. Я чуть не расплакался от восторга прямо на смотре.

Он поцеловал меня в макушку и направился к выходу.
— Кстати, — обернулся он у двери. — Твои тапочки, с которых ты срезала мех… Я велел принести тебе новые. Из соболя. Ты ведь так заботишься о моем имидже, я просто обязан заботиться о твоих ножках.

Когда дверь за ним закрылась, я в ярости запустила подушкой в стену.
— Проклятая ящерица! — закричала я в пустоту. — Это невозможно!

Он издевался надо мной. Он превращал каждую мою попытку испортить ему жизнь в триумф. Но ничего. Завтра наступает день «Большого Кулинарного Бедствия». Я сама иду на кухню. И уж поверь, Эрик, от моих «деликатесов» тебя не спасёт никакая дипломатия!

План «В»: Вулкан внутри

Если ты не можешь победить врага на поле боя или в гардеробной — трави его. Ну, не в буквальном смысле (я всё-таки не убийца, а честная вредина), а так, чтобы он сам взмолился о пощаде и раздельном питании.

Утро началось с моего триумфального шествия на кухню. Повара, завидев меня, вытянулись во фрунт.
— Ваше Высочество, — пролепетал главный кулинар, — желаете заказать что-то особенное для завтрака Его Грозности?
— Я желаю приготовить это сама, — я лучезарно улыбнулась, закатывая рукава. — Мой муж так много работает, я хочу порадовать его… домашним уютом.

Повара расплылись в умилении и, оставив мне ключи от кладовой с пряностями, ретировались. Наивные.

Я знала: Эрик — эстет. Он любит тонкие ароматы, нежные соусы и ненавидит всё «чрезмерное». В детстве он плакал от обычного лука!

— Ну, держись, Ящерица, — пробормотала я, доставая из самого дальнего угла мешочек с адским перцем, который привезли из южных колоний как биологическое оружие против насекомых.

Моё «меню мести» включало:

Омлет «Взрыв сверхновой», где на каждое яйцо приходится по две горсти перетёртого чили и экстракт горчичного корня. Кофе «Бодрость палача», где вместо сахара — соль, вместо корицы — жгучий чёрный перец и капля дёгтя для аромата. И напоследок, гренки «Подошва тролля» - вымоченные в уксусе и зажаренные до состояния древесного угля.

Запах на кухне стоял такой, что у меня самой слезились глаза, а пробегавшая мимо мышь упала в обморок. Я аккуратно выложила это непотребство на серебряный поднос, украсив его вялой веточкой петрушки (для пущего издевательства), и лично понесла в столовую.

Эрик сидел за столом, изучая карту границ. Увидев меня с подносом, он удивленно приподнял бровь.
— Элли? Ты сама приготовила завтрак? После вчерашнего подвига с мундирами я боюсь представить, на что ты способна на кухне.
— Только любовь и забота, дорогой, — я поставила перед ним тарелку с ядовито-красным омлетом. — Попробуй, это старинный рецепт моей бабушки. Называется «Сердце дракона».

Я замерла, ожидая, когда он сделает первый укус, его лицо покраснеет, он начнет глотать воздух и, наконец, в ужасе выскочит из комнаты, проклиная тот день, когда согласился на этот брак.

Эрик отрезал кусок омлета. Отправил в рот. Прожевал. Я затаила дыхание. Его глаза расширились. Он замер.
«Ну же! Ори! Требуй воды!» — ликовала я про себя.

Эрик медленно проглотил, прикрыл глаза и… выдохнул струйку настоящего золотистого пламени.
— Боги… — прошептал он, и его голос вибрировал от восторга. — Элоиза… это невероятно.

Я чуть не свалилась со стула.
— Что?! Тебе не жжет? Тебе не плохо?!
— Плохо? — он посмотрел на меня с таким обожанием, что мне стало не по себе. — Элли, ты гений! Драконы веками искали способ стимулировать пламя в человеческом облике. Врачи прописывали нам скучные настои, но это… эта острота! Она пробуждает истинную кровь!

Он схватил чашку с моим «адским» кофе, сделал глоток и зажмурился от удовольствия.
— Соленый кофе с дегтем… Бодрит так, что хочется завоевать пару соседних империй прямо сейчас. Это же идеальный напиток для воинов перед битвой!

К полудню по замку разнеслась весть: молодая королева создала «Рацион Драконьей Мощи».
Главный лекарь прибежал записывать рецепт, утверждая, что уксусные гренки — лучшее средство от весенней хандры и ленивого кишечника.

— 3:0, Элли, — Эрик поймал меня в коридоре, когда я пыталась незаметно выбросить остатки перца. Я почувствовала, что от него пахнет специями и жаром. — Мой внутренний дракон просто поет. Ты не представляешь, как мне повезло с женой. Ты не просто заботишься о моем стиле, ты заботишься о моей силе. У меня для тебя сюрприз, — прошептал он. — В знак благодарности я велел перекрасить твои покои в тот чудесный алый цвет, который ты так любишь.

Я прислонилась лбом к его плечу и застонала.
— Я тебя ненавижу, Ящерица.
— Я тоже тебя люблю, Элли, — его смех был теплым и невыносимо победным.

Ну всё. Игры закончились. Если я не могу выкурить его из дома цветом и едой, я займусь самым дорогим. Его любимым конем. Драконы обожают своих скакунов, верно? Завтра Эрик узнает, что его боевой конь превратился в… нечто совершенно неузнаваемое.

План «Г»: Грим и рог для скакуна.

— Если он и это проглотит, я подам на развод по причине его непрошибаемой глупости! — рычала я, расчёсывая щёткой хвост Гриммхольда.

Гриммхольд не был просто конем. Это был исполинский угольно-черный зверь с примесью крови саламандры, личный скакун Эрика. Конь был под стать хозяину: высокомерный, мощный и признающий только силу. В конюшнях его боялись даже опытные грумы — Гриммхольд имел привычку выдыхать искры в лицо каждому, кто подходил к нему без почтительного поклона.

Эрик каждое утро выезжал на нем к границам, сияя своей мужественностью. Это был символ его власти.

— Ну что, Гримчик, — я нехорошо прищурилась, доставая из сумки целое ведро магического светящегося состава, смешанного с патокой и блёстками. — Сегодня ты станешь... особенным.

Мой план по дискредитации королевского достоинства перешел в решающую фазу. Я решила превратить грозного боевого скакуна в... мечту маленькой принцессы.

Я покрыла угольно-черную шкуру коня слоем белой пудры, которая на солнце казалась белеее снега. Потом я вплела в его жёсткую гриву сотни белых ленточек и прицепила на лоб магический артефакт в виде длинного, закрученного винтом белого рога, а вместо запаха пота и битв, Гриммхольд теперь благоухал как кондитерская лавка — я вылила на него флакон эссенции «Сладкая ваниль и сладкий изюм».

— Настоящий единорог, — я со слезами на глазах отступила назад. — Эрик, ты не сможешь выехать на этом перед своими суровыми генералами. Тебя же засмеют!

Гриммхольд попытался гневно заржать, но вместо искр из его ноздрей вылетело облачко пыльцы и мыльных пузырей (я добавила в овес немного магического мыла). Конь впал в ступор, глядя на свое отражение в корыте с водой.

Я спряталась за колонной у главных ворот, предвкушая позор. Эрик вышел в своем новом «дизайнерском» мундире с кружевами, шлем с розовым помпоном он держал под мышкой.

Увидев Гриммхольда, он застыл. Стража вскинула копья, но тут же опустила их, протирая глаза.

— Что... это... такое? — медленно произнес Эрик.
— Это подарок от твоей любящей жены! — я выскочила из укрытия. — Я решила, что твоему коню не хватает... сказочности! Теперь ты настоящий рыцарь на единороге. Ну же, садись, генералы уже заждались на плацу!

Я ждала, что он начнет ругаться. Я ждала, что он велит немедленно отмыть коня.

Эрик подошел к Гриммхольду. Конь, почувствовав запах ванили, внезапно... успокоился. Его глаза, обычно налитые кровью, стали кроткими. Он нежно ткнулся мордой в плечо хозяина, оставив на мундире белый след.

— Ты не поверишь, Элли, — Эрик обернулся ко мне, и его лицо светилось восторгом. — Ты снова попала в точку.
— В смысле?! — я почувствовала, как почва уходит из-под ног.

— У Громобоя всегда был лишний уровень агрессии из-за избытка драконьей магии. Он страдал от постоянного стресса! — Эрик вскочил в седло. — Но этот запах... эти цвета... они его умиротворяют. Смотри, он идёт ровно! Он не пытается меня скинуть!

Эрик пришпорил коня, и тот поскакал к плацу, оставляя за собой радужный шлейф и шлейф из мыльных пузырей.

Через час ко мне прибежал запыхавшийся начальник гвардии.
— Ваше Высочество! Это гениально! Вражеские лазутчики в лесу, увидев принца на светящемся белом единороге, впали в такой ступор, что их взяли голыми руками! Они решили, что это высшая форма магии Древних. Принц приказал перекрасить весь кавалерийский полк в «единорожий камуфляж». Это психологическая атака века!

Я прикрыла лицо руками.
— 4:0, — прошептала я. — Он просто невыносим.

План «Д»: Дивные топи.

Прошло несколько дней. Я поняла, что яркие цвета и запахи на него не действуют. Эрик каким-то образом трансформировал весь мой хаос в процветание.

— Ладно, — решила я. — Если он любит уют и красоту, я лишу его этого. Я превращу его прекрасный королевский сад в вонючую, непролазную топь.

Эрик гордился своим садом. Там росли редкие огненные лилии и золотые дубы. Это было место светских бесед и идеального порядка.

Я наняла рабочих, сказав, что у меня есть «особое поручение от принца по ландшафтному дизайну». За одну ночь мы перекопали центральную аллею.
Я велела высадить там вместо лилий смердящий мох, который пахнет старыми носками, но выглядит как мягкий ковёр. Хлюпающую осоку, которая засасывает сапоги по самые щиколотки и туманные кувшинки, которые постоянно пускают густой, серый дым.

К утру центр сада превратился в образцовое болото. Грязное, влажное, с коричневой жижей и подозрительным кваканьем откуда-то из глубин.

— Вот теперь посмотрим, как ты будешь пить здесь свой утренний чай, — злорадно хихикнула я, потирая испачканные в иле руки.

Я сидела на террасе, ожидая, когда Эрик выйдет и увидит гибель своих любимых лилий.
Он вышел. Остановился перед краем болота. Его сапог погрузился в мягкую, чавкающую грязь.

Он замер. Закрыл глаза. Глубоко вдохнул влажный, тяжелый воздух с ароматом тины.
— О-о-о... — выдохнул он.

— Что «о»?! — закричала я, не выдержав. — Эрик, я уничтожила твой сад! Здесь теперь болото! Здесь воняет и сыро!

Эрик повернулся ко мне. Его лицо выглядело таким расслабленным, каким я не видела его с самого детства.
— Элли... Ты хоть знаешь, что драконы родом из туманных низин? Нам жизненно необходима высокая влажность для чешуи. В этих сухих садах у меня постоянно чесались руки, а крылья внутри словно ссыхались.

Он с наслаждением уселся прямо в жижу, не заботясь о дорогом мундире.
— Этот мох... он такой прохладный. А туман... он скрывает нас от лишних глаз.

В сад потянулись придворные. Я ждала ропота, но...
— Посмотрите! — воскликнула одна из дам, та самая леди Сесилия. — Какое необыкновенное спа-пространство! Грязевые ванны — это же последний писк моды в заоблачных пределах! И как здесь дышится легко!

Через час всё болото было уставлено столиками. Драконы-лорды сидели по колено в грязи, довольно похрюкивая, и пили чай. Слуги разносили подносы, шлепая босиком по илу.

— Элоиза, любовь моя, — Эрик потянул меня к себе, и я, охнув, приземлилась прямо в теплый мягкий ил рядом с ним. — Ты создала здесь оазис покоя. Мои советники перестали спорить, потому что в болоте никто не хочет суетиться. Ты — гений релаксации.

Он обнял меня испачканной в грязи рукой.

Я смотрела на пузырьки, поднимающиеся из грязи, на довольных драконов и понимала: я создала рай для чудовищ.
— Я тебя... — начала я.
— Знаю, знаю, моя маленькая болотная ведьма.

Я вздохнула, чувствуя, как теплая тина приятно обволакивает ноги. А ведь это и правда... расслабляет.

— Не расслабляйся, Ящерица, 5:0 ещё не конец. — буркнула я, устраиваясь поудобнее. — Завтра я изменю твою библиотеку. Посмотрим, как ты сможешь найти свои «срочные» документы.

— Жду с нетерпением, — прошептал он, и я готова была поклясться, что его хвост, который он обычно прятал, довольно вильнул под водой.

План «Е»: Еле слышный шелест в библиотеке.

После того как весь двор переселился в болото и начал мазаться лечебной грязью, называя это «элитным спа от королевы», я поняла: тактика прямого разрушения не работает. Эрик — слишком адаптивная ящерица. Он превращает любой мой лимон в первоклассный лимонад.

Значит, нужно бить по самому дорогому. По его времени и чувству направления.

Эрик обожал свою библиотеку. Он гордился тем, что может найти любой манускрипт за тридцать секунд. Порядок там был военный: история — на северных стеллажах, магия — на южных, классика — строго по алфавиту. Он проводил там часы, планируя реформы и читая скучные трактаты о налогах.

— Хочешь уединения и порядка? — прошептала я, глядя на массивные дубовые двери. — Я подарю тебе бесконечность.

Я дождалась, когда Эрик уедет на совет старейшин (в своем новом розовом мундире, который теперь считался символом высшего авторитета).

С помощью пары заклинаний из маминой старой тетрадки и десятка сильных грумов, я устроила в библиотеке перепланировку века. Я приказала поставить полки на магические ролики. Теперь, когда кто-то проходил мимо, они бесшумно сдвигались, перекрывая путь назад. К тому же, я перемешала книги так, чтобы «История войн» стояла рядом с «Пособием по вязанию для начинающих», а «Анатомия дракона» соседствовала с «Тысячью и одним рецептом из кабачков». А в самых неожиданных тупиках я расставила глубокие кресла, положила пушистые пледы, зажгла ароматические свечи с запахом старой бумаги и поставила зачарованные чайники, которые сами наливали чай, как только к ним приближались.

— Посмотрим, как ты найдешь выход из этого книжного рая, — злорадно усмехнулась я, закрывая дверь на ключ снаружи.

Прошло три часа. Затем шесть. К вечеру Эрик так и не вышел.
Я начала волноваться. Нет, я не переживала за него (конечно, нет!), просто мне хотелось увидеть его лицо, когда он, злой и запыхавшийся, наконец выломает дверь.

Я приоткрыла створку и осторожно вошла внутрь. Библиотека встретила меня тишиной и запахом ванили. Полки тихонько поехали в сторону, отрезая мне путь к выходу.
— Эрик? — позвала я. — Ты там живой?

Я шла по узким коридорам из книг, пока не наткнулась на уютный тупичок. Там, закутанный в клетчатый плед, в самом мягком кресле сидел мой муж. В одной руке у него была чашка дымящегося чая, в другой — пожелтевший свиток. На коленях лежала книга «Как приручить дикую кошку», которую я подложила для издевки.

Он выглядел... абсолютно счастливым.

— Элли, — он поднял на меня глаза, полные обожания. — Это лучшее, что ты когда-либо делала.
— Что?! — я всплеснула руками. — Ты же заблудился! Ты не можешь найти свои отчеты! Ты в ловушке!

— Это не ловушка, — он блаженно потянулся. — Это рай. В обычном мире меня постоянно дергают: отчеты, послы, жалобы крестьян... А здесь? Здесь я нашел книгу о древних драконьих полётах, которую искал пять лет! Она стояла за сборником стихов о любви.

Он отпил чаю и кивнул на пустое кресло рядом.
— Твоя система «случайных находок» гениальна. Она заставляет мозг переключаться. Я за эти шесть часов отдохнул больше, чем за весь отпуск. И этот чайник... он подливает заварку именно тогда, когда я дохожу до самой интересной главы.

Я бессильно опустилась в соседнее кресло. Магический плед тут же прыгнул мне на колени, согревая ноги. Чайник услужливо наполнил чашку.

— 6:0, — пробормотала я, отпивая невероятно вкусный чай. — Ты безнадежен.
— Нет, это ты — невероятна, — Эрик взял мою руку и мягко сжал её. — Ты превратила мой скучный архив в место открытий. Знаешь, я решил, что мы будем проводить здесь каждый вечер. Только ты, я и миллион книг. Без слуг и советников.

Я посмотрела на него. В мягком свете свечей он не выглядел как грозный принц или вредная ящерица из детства. Он выглядел как человек, который наконец-то нашел свой дом.

— Ладно, — буркнула я, поудобнее устраиваясь в кресле. — Но завтра я приведу сюда стадо диких коз. Посмотрим, как твой «рай» выдержит их аппетит!

— Козы — это отлично, — сонно отозвался Эрик, притягивая меня к себе. — Натуральное удобрение для твоего болота...

Я закрыла глаза, понимая, что проигрываю эту войну с треском. Но этот плед был слишком мягким, чтобы продолжать злиться прямо сейчас.