Я охочусь на тебя

1. Таверна "Хоромы Генри"

Сморщенная рука открыла очередную банку, щедро отсыпав какой-то травы в котелок.

– Для вкусу, – сопроводила свои действия старуха Велесса.

– Я его убить собрался, а не приворожить. Заканчивай быстрее.

Спёртый воздух помещения сводил с ума, смесь запахов плесени и трав проедала лёгкие. Ведьма уже добрых пол часа плясала возле своего варева, тонкий зеленоватый дымок, исходящий от котла, щекотал желудок, подговаривая расстаться с завтраком.

– Да всё я, всё! – проворчала старая карга, протягивая мне бутыль с зельем.

Не скрывая облегчения, я взялся за ручку и толкнул входную дверь. В спину полетело:

– А платить кто будет?

Глубоко вдохнув прохладный вечерний воздух, я улыбнулся, поворачиваясь к Велессе:

– Жизнь – недостаточная плата? Не убил – вот и радуйся.

Она недобро посмотрела на меня, но промолчала. Не став дожидаться проклятий, я с остервенением захлопнул дверь. Мы были знакомы не первый год, и каждый раз одна и та же песня. Надоело, а прикончить рука не поднималась, приворожила она меня, что ли?!

Усмехнувшись своим мыслям, я направился в единственную приличную таверну в этом захолустье. Поселение было небольшим, но дом ведьмы, как водится, стоял на самом отшибе, подальше от чужих глаз. С виду неприметная хибара, разве что разваливается вся на части так, что сложно поверить, будто там кто-то живёт. Поколение за поколением жители удивляются этому факту, а Велесса как поселилась в этой развалюхе лет триста назад, так до сих пор и чахнет над своими травами, никакой ураган её жилище не берёт.

Поля уже засеяли, поэтому местные большими пьяными компаниями толпились во всех помещениях, где наливали что-нибудь крепче воды. К качеству напитков у них предпочтений не было: хмелит и ладно. Я был более избирателен. Дорожная сумка тёрла плечо, надо бы найти кожевника – ремень совсем истрепался. Пара рубах, штаны и кожаный жилет скрывали на дне моего верного помощника, единственного друга и соратника во всех путешествиях – арбалет.

Кривые узкие улочки, наполненные пьяным гоготом и запахом прогорклого пива, запах кислятины сочился от котлов в этих питейниках, проникая на улицу и пропитывая одежду. Как же я всё это ненавижу! Не хватало только хлюпающей под ногами грязи, благо дождя сегодня не было. Трактир «Хоромы Генри» находился почти в центре поселения, рядом с торговой площадью. Я всегда брал комнату в дальнем конце, выходившую окнами во внутренний двор. Петушиный крик куда приятнее гомона торговок.

На удивление, сегодня за стойкой в харчевне стояла сама хозяйка. Пышная барышня лет сорока пяти. Её дурак муж по пьяни пошёл охотиться на кабана лет десять назад, да так и не вернулся, поэтому Гризелле пришлось взять хозяйство в свои руки и превратить задрипанную дыру в лучшую таверну в окрестности. Первым делом она поменяла название. Покойника звали Освальд, а кто такой Генри, она и сама понятия не имела, отвечала лишь что-то про благородное имя и девичью несбывшуюся любовь.

– Гризелла, твоя улыбка греет моё сердце, но всё же оно не спокойно. Куда ты Анну дела?

Женщина поторопилась к небольшой пивной бочке и, уже наливая мне пива, отозвалась:

– Понесла твоя Анна. Рожать уж скоро, вот и ушла. А мне теперь бегай как молодой, виляй задом перед всеми этими олухами!

– Понесла, говоришь… – я задумался, прикидывая, когда был здесь в последний раз.

Грохая на стол передо мной кружку пенного, она вытерла руки о передник и строго сказала:

– Лучшее, как ты любишь! – но, увидев моё озадаченное лицо, расхохоталась в голос и дружески толкнула меня в плечо. – Да не переживай ты. От кузнеца местного понесла. Он её к себе забрал, свадьбу вон в начале весны отыграли.

Я расслабился. Этого мне только не хватало.

– Умеешь ты задать вечеру настроение, – я сделал глоток. Пиво и правда было не самым плохим. Гризелла продолжала суетиться за стойкой. – Чего новую Анну не наймёшь? И правда не девочка уже перед посетителями кланяться.

Она в сердцах махнула тряпкой, бросая её на пол, и налила себе пива из того же бочонка:

– Да где ж их сейчас найдёшь-то толковых? Все, кто что-то может, разбежались по окрестным риттерам, вон их сколько расплодилось. Куда ни глянь – рыцарь. Они ж с войны вернулись с телегами награбленного, понастроили себе замков, а то сам не знаешь. Лет через пять пропьют всё иль от ран своих загнутся, вот тогда и можно будет выбирать, кого в слуги звать.

Я усмехнулся, как ни крути, а она была права. Попытался вспомнить Анну, вроде бы она была миловидной блондинкой или это я с Габи путаю из Тильзетта, а Анна была рыжей? Один чёрт, прислугой она была не самой лучшей.

– Так хоть какую-нибудь заведи. Может, чему и научится.

– Так и скажи, что скучно тебе со мной, – рассмеялась Гризелла, ставя вторую кружку рядом с моей и становясь напротив. – Тебе бы помоложе кого, да попышнее, – она приложила ладони к груди и потрясла не самыми скромными формами, подчеркивая смысл своих слов.

Не стану скрывать, что интерес в этом у меня был, но чисто на будущее. Сегодня спать хотелось дьявольски, дорога была не из лёгких, а вечерок завтра обещает быть жарким.

– Ну, хоть чем-то порадуй. Комната моя свободна?