Я приду спасти тебя

ПРОЛОГ. Нападение в ночи

Я никогда не думала, что у тишины может быть столько оттенков. В городе она всегда была фальшивой, разбавленной гулом далеких моторов или криками за окном. Здесь же, в моем маленьком коттедже на краю деревни, тишина была густой и чистой, как родниковая вода.

Я стояла на веранде, вдыхая густой аромат сосновой хвои и влажной земли. Мой новый дом пах старым деревом и моими любимыми ванильными свечами. Это было именно то, о чем я мечтала: сбежать от бесконечного бетона в это зеленое умиротворение.

— Да, мам, я уже почти разобрала все коробки, — я прижала телефон к уху, улыбаясь заходящему солнцу. — Тут так красиво. Утром туман стоит такой плотный, что кажется, будто дом плывет по облакам.

— Ты не чувствуешь себя там слишком одиноко, милая? — голос мамы в трубке звучал обеспокоенно, как и всегда.

— Ни капельки. Это то, что мне было нужно. Завтра хочу съездить в соседний городок, там открылась вакансия в местном архиве. Если повезет, работа будет спокойной, как раз под стать этому месту. Я хочу осесть здесь надолго.

Мы проговорили еще полчаса. Я рассказывала ей о том, как посажу гортензии под окном и как уютно трещат половицы в гостиной. Повесив трубку, я чувствовала себя абсолютно счастливой. Заперла дверь, заварила травяной чай и вскоре уснула в своей новой спальне, слушая шелест листвы за окном.

Я проснулась не от будильника.

Дзынь.

Короткий, резкий звук разбитого стекла прорезал ночную мглу. Сердце моментально подпрыгнуло к самому горлу, забившись в бешеном ритме. Я замерла, боясь даже вздохнуть. Может, это птица? Или ветка?

Но затем послышался скрип. Тяжелый, отчетливый скрип половицы внизу. В моем доме кто-то был.

Дрожащими руками я нащупала телефон, но он, как назло, выскользнул из влажных ладоней и упал под кровать. Времени искать его не было. Охваченная первобытным ужасом, я накинула халат и на цыпочках вышла в коридор, надеясь, что смогу незаметно пробраться к лестнице и выскочить через черный ход.

Спустившись на несколько ступеней, я замерла. Внизу, на кухонном острове, горел мой забытый фонарик. Его луч падал на небольшой клочок бумаги, придавленный осколком стекла.

Дрожа от холода и страха, я спустилась ниже и, словно под гипнозом, протянула руку к записке. На ней неровным почерком было выведено всего три слова:

«Я НАШЕЛ ТЕБЯ».

Холод пробежал по позвоночнику. Это не было случайным ограблением.

В этот момент тень в углу кухни отделилась от стены. Я вскрикнула, бросившись назад к лестнице, но сильная рука перехватила меня за талию, швыряя на пол. Я больно ударилась плечом, в глазах на мгновение потемнело.

Надо мной стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, его лицо скрывала грубая черная маска, из-под которой лихорадочно блестели глаза. В руках у него был нож, лезвие которого тускло поблескивало в свете фонарика.

— Пожалуйста... — прохрипела я, забиваясь в угол между шкафом и стеной. Слезы градом покатились по щекам. — Пожалуйста, не убивай меня. Забирай всё... деньги в сумке, ноутбук... только не убивай... умоляю!

Я закрыла глаза, ожидая смертельного удара, молясь, чтобы всё закончилось быстро. Я была готова к смерти, я ждала холодной стали в груди.

— Пощади... — шептала я, сжавшись в комок.

Но боли не последовало. Вместо этого я почувствовала его тяжелое, горячее дыхание над своим ухом. Его рука, грубая и бесцеремонная, схватила меня за волосы, заставляя запрокинуть голову.

— Мне не нужны твои деньги, — прошипел он, и в его голосе было столько больной, извращенной страсти, что мое сердце на мгновение просто перестало биться. — Мне нужна ты, Николь. Вся ты. Я так долго искал тебя и наконец сделаю тебя своей.

Когда его руки начали рвать мою одежду, до меня дошел истинный ужас происходящего. Он не собирался отнимать мою жизнь — по крайней мере, не сейчас. Он собирался сделать нечто гораздо более мерзкое, нечто, что навсегда разрушит ту тишину и чистоту, которую я здесь искала.

Мой крик захлебнулся, когда его ладонь грубо зажала мне рот, вминая голову в холодный пол, усыпанный осколками моего разбитого окна и моей разрушенной жизни.

Спасенья не было. Мой рай превратился в персональный ад.