Я - Руслан Людмилы. Вернувшийся из ниоткуда

Пролог

Иногда меня посещала странная мысль: почему именно я спасла этого человека? Его похитили, пытались выбить ценные сведения, но перестарались. Испугавшись, что убили — выбросили на помойку. Я привезла его в свой дом, а потом в больницу. Но оказалось, что законной жене такой муж без памяти не нужен.

И вот я стою в ванной, перед кедровой лоханью, где он сидит израненный. Голый. Не помнит даже своего имени, но не потерявший силы духа. И моя собственная боль, та, что поселилась во мне год назад, не утихла. Но сейчас она уступила место простому и ясному желанию — помочь тому, кому в этот миг хуже, чем мне. Просто помочь: заглушить физическую боль, найти крышу над головой, обеспечить возможность покупать еду и одежду. Дальше этого мои планы не простирались.

Позже, когда к нему вернётся память, он расскажет о бывшей жене:
«Я любил не её, а секс с ней. От Розы я не слышал отказов, поэтому и женился. Она любое начало разговора заканчивала, расстёгивая ремень моих брюк. Говорить нам было не о чём. И, как мне тогда казалось, это устраивало обоих».

И тогда я, наконец, пойму, о каких «сантиметрах» кричала Роза в больнице, когда мы с ней схватились.
«Единственное, что у него осталось, — это его двадцать два сантиметра! А так — просто нищий овощ без памяти!».

О каких сантиметрах? Когда я отмывала его в деревянной лохани после той свалки, я не видела ничего. Вообще. Казалось, кто-то взял молоток и вбил его мужскую силу обратно внутрь — настолько всё сжалось и сморщилось от боли и унижения.

«Я сидел в той лохани и чувствовал себя овощем, — признается он мне позже. — Голый. Передо мной — красивая женщина, моет, прикасается... А я ничего не чувствую. Словно живой покойник».

📖 Эта история создана в рамках литмоба «Ты моя вселенная».

Каждая книга в этом проекте — отдельная вселенная о любви, встрече и исцелении.

Участники проекта:

Следите за хештегом #Тымоявселенная, чтобы не пропустить новые вселенные.

А теперь — назад к тексту. История Людмилы начиналась совсем иначе...

1. Людмила и неожиданная встреча

Мы познакомились в начале мая. В этот субботний тёплый вечер я возвращалась с работы на своём «Фольксваген‑Поло». Утром позвонил начальник и потребовал срочно устранить неполадки в системе. Десять минут на сборы — и я уже была готова: походные джинсы и любимая зелёная футболка с вышитой серебристой веточкой на груди. Быстрые движения руками, чтобы собрать непослушные тёмно‑русые волосы в пучок, и на выходе — короткий взмах, накидывающий на плечи прохладную кожу видавшего виды тренча.
Мне, как системному администратору, часто приходилось выезжать на объекты, если не получалось исправить сбои дистанционно. Провозилась почти целый день, пришлось оторвать от выходных коллегу‑программиста и нашего специалиста по «железу». В результате мы не только всё починили, но и нашли первопричину.
За день я так вымоталась, что даже мысль об опасности не мелькнула. Я сдала назад, притормозила рядом и опустила стекло.
— Что‑то серьёзное? — спросила я.
Мужчина подошёл ближе. Оказалось, что проблема пустяковая — перегорел предохранитель. Но батарейка на его телефоне уже села, и вызвать помощь нет возможности. А запасных деталей, само собой, с собой не оказалось. Я предложила посмотреть в моей коробке для экстренной помощи. Папа собрал такие для нас с мамой на все непредвиденные случаи. Вышла из машины и открыла багажник.
К счастью, в коробке нашлось всё необходимое, и вскоре его автомобиль был снова на ходу.
— Вы не просто помогли, а меня спасли, — сказал мужчина, и его улыбка стала ещё шире. — Я настаиваю на том, чтобы вас отблагодарить. Но, вижу, деньги вас смущают. Поэтому предлагаю бартер: ваш предохранитель на мой обед в хорошей компании. Например, завтра?
Он был так уверен в себе, что это меня одновременно и смутило, и заинтриговало. Я почувствовала, как краснею.
— Это... очень внезапное предложение.
— Самые лучшие вещи в жизни случаются внезапно, — парировал он. — Давайте хотя бы обменяемся номерами телефонов, а там посмотрим?
На тот момент в моей жизни не было никого, и я никому ничего не была должна. Родителям я позже рассказала про это странное знакомство. Они внимательно выслушали, и отец, подумав, сказал: «Иди».
В воскресенье Лёня заехал за мной ровно в двенадцать. К его приезду я уже ждала в прихожей, поймав на себе последний проверяющий взгляд в зеркало. Лёгкое платье цвета капучино мягко обрисовывало силуэт, а волосы, собранные в высокий пучок, открывали шею, подчёркивая элегантную линию. Неброские стрелки и тени, идеально сочетающиеся с голубыми глазами, — последний штрих к портрету, заставивший меня с надеждой улыбнуться своему отражению.
Дверь распахнулась — и в мире остались только мы двое. Передо мной стоял Лёня в идеально сидящей чёрной рубашке, оттеняющей его волосы. Его чёлка, цвета зрелой пшеницы, живописно спадала на лоб, а в глазах читалось такое открытое восхищение. От этого по всему телу разлилось счастливое тепло. От улыбки мужчины в животе запорхали бабочки, а мои губы сами потянулись к безудержному, сияющему счастью.

Мы поехали обедать в маленький, уютный ресторанчик на набережной. Из окна открывался вид на реку, по которой скользили прогулочные катера. Солнечные зайчики плясали на столе, отражаясь от хрустальных бокалов, и каждый блик казался частицей того восторга, что звенел у меня внутри.
За обедом Лёня рассказал, что работает в логистическом центре, который базируется в столице. Почти все сотрудники работают удалённо, из маленьких офисов в разных городах. А некоторые, как и он сам, — прямо из дома.
Он ненадолго замолчал, когда речь зашла о семье. В один пасмурный день родители, жившие в небольшом посёлке за городом, умерли в больнице от ковида: мама — в обед, отец — ближе к вечеру. Подробностей он не рассказывал. Просто два пенсионера, которые не смогли жить друг без друга.
Обо мне спрашивать не стал — вместо этого произнёс с лёгкой усмешкой:
— Людмила, системный администратор в компании «ТехноПроект». При этом умудрилась получить ещё и медицинское образование — редкий микс для айтишника. Любишь кофе без сахара и бег по утрам. В детстве занималась боксом, что очень неожиданно для девочки, и верховой ездой. Я прав?
От такой осведомлённости у меня внутри всё похолодело. Как он мог узнать столько деталей? Неужели нашёл всё по номеру телефона? В голове крутился один вопрос: зачем? Ведь уверял, что хочет просто пообщаться…
Действительно, у меня два диплома: медицинский — по настоянию мамы, которая мечтала, чтобы в семье была своя медсестра, умеющая делать уколы и оказывать первую помощь, и IT‑специалиста широкого профиля — это папина идея, он всегда считал, что за технологиями будущее. Учёба прошла как в кошмарном сне: университет с утра, сестринское дело на вечернем отделении. Но я нигде об этом не упоминала…
Следующая встреча состоялась ровно через неделю. Лёня снова заехал за мной в двенадцать, я вышла на улицу, и он, не говоря ни слова, протянул мне маленький букетик ландышей. Не розы, не тюльпаны — именно ландыши, пахнущие весной и чем-то таким... нежным, что щемило сердце.
— Откуда ты узнал, что я их люблю? — удивилась я.
Но мужчина лишь загадочно улыбнулся в ответ.
В тот день мы снова оказались в том же крошечном ресторанчике на набережной. Лёня сам заказал за нас обоих, уверяя, что знает здесь всё самое вкусное. И он оказался прав! Я чувствовала себя Золушкой на балу. Пока рассказывал о путешествиях по разным странам, я ловила каждое слово, а Лёня, в свою очередь, — мой взгляд. Его голубые глаза казались бездонными, и в них хотелось тонуть снова и снова, теряя связь с реальностью.
Потом мы гуляли по парку, и он, смеясь, взял меня за руку. Его ладонь оказалась удивительно тёплой, сильной и уверенной, и в этой простоте жеста было больше интимности, чем в иных поцелуях.
Решив прокатиться на чёртовом колесе, мы купили билеты. Когда наша кабинка достигла самой верхней точки, он тихо сказал: «Смотри, какая красота».
Город внизу сиял тысячами огней. А он смотрел не на город, а на меня. Его взгляд был полон таким обожанием, что у меня перехватило дыхание. Лёня медленно приблизился, нежно повернул моё лицо к себе и коснулся губами моих губ. Это был лёгкий, почти невесомый поцелуй, от которого по телу разбежались мурашки и в висках застучало сердце. В тот миг мне казалось, что нашла ту самую, единственную половинку, и все пазлы жизни наконец-то встали на свои места.
Лёня отвёз меня домой уже поздно вечером и попросил не теряться.
Переписка по СМС длилась всю неделю, а в субботу он снова предложил встретиться в воскресенье. Так и закрутилось: наши свидания стали самым ярким событием недели. Это продолжалось несколько месяцев. Мы ходили в кино, гуляли по паркам, катались в карете, запряжённой белыми, как первый снег, лошадьми...
Ровно через полгода после нашего знакомства, Лёня предложил мне выйти замуж, и я, не раздумывая, согласилась. Лёня преподнёс кольцо в шкатулке из тёмного, почти чёрного дерева. Само кольцо было массивным, с крупным бриллиантом, и на пальце оно оказалось холодным и непривычно тяжёлым.
— Оно тебя не отпугнёт? — пошутил он.
Я рассмеялась, но внутри что-то ёкнуло. Словно маленькая льдинка упала за воротник.
Мы сыграли скромную свадьбу — родственников и близких друзей у нас было не так много. До сих пор не знаю, во сколько обошлось подвенечное платье. Лёня привёз сразу пять штук. Сказал, чтобы я выбирала и ни о чём не думала. Примерка заняла весь день. Призна́юсь, все платья выглядели прекрасно, и я чувствовала себя в них настоящей принцессой из сказки. Жена его приятеля работала в элитном свадебном салоне. Все наряды были новыми, с бирками и в идеальных коробках.
После свадьбы мы отправились в незабываемое путешествие — на Мальдивы. Шикарный отель, вилла на воде, бирюзовая лагуна и белоснежный песок, в котором утопала нога.
Мы прожили почти три безумно счастливых года. Работали, путешествовали, объездили пол-Европы. Я ушла с постоянной работы и стала фрилансером, чтобы быть более свободной. Казалось, это счастье — навсегда.
Муж иногда уезжал в командировки, но ненадолго. Всегда привозил милые безделушки и дорогие сувениры.
Но вот и всё. Мне 27 лет, а я стою в окружении родственников посреди кладбища напротив могилы своего мужа. Он улыбается с фотографии, прикреплённой к новому деревянному кресту. Вокруг — венки с лентами от скорбящих коллег и родни. И мой венок, на ленте которого работник ритуального агентства по шаблону написал: «Люблю, помню. Твоя жена».
Кто это всё заказывал, я не знала. Лишь кивала, когда меня о чём-то спрашивали, не вникая в смысл слов. Я провалилась в вату, не видя и не слыша ничего вокруг. В себя пришла только от глухого стука гроба о дно могилы. Этот звук разделил мою жизнь на «до» и «после».