Я спасу тебя

Глава 1

Впервые, когда я его увидела, я поняла, что он станет моим.

— Всем на пол! Быстро! — громогласно проревел один из нападавших. В тот же миг люди в масках, с пистолетами наизготовку, ворвались в ювелирный магазин «Кристалл». Воздух рвануло сквозняком, а следом — запахом оружейного масла и пота.
Хлопнули ставни — грабители молниеносно закрыли окна тяжёлыми занавесками, погрузив помещение в сумрачный полумрак. В этом полусвете бриллианты в витринах перестали искрить — теперь они мерцали, как холодные глаза неведомых существ. Воздух мгновенно наполнился запахом пороха и нестерпимым ощущением угрозы.
Все покупатели — в основном женщины — в ужасе рухнули на пол, подчиняясь приказу. Кто-то вскрикнул, кто-то захлебнулся вдохом, а одна старушка уронила сумочку — та раскрылась, и по мраморному полу раскатились монетки, словно слёзы. Но среди них оказался один, кто решил бросить вызов судьбе. Мужчина медленно поднял руки вверх и выпрямился во весь рост; его фигура чётко вырисовывалась на фоне витрин с драгоценностями.
— Нет, Робби, прошу, не провоцируй их, не нужно! — взвизгнула женщина. Её голос дрожал от ужаса; она зарылась лицом в холодный мраморный пол, словно пытаясь спрятаться от надвигающейся беды.
Робби словно не слышал её мольбы. Его взгляд, твёрдый и непоколебимый, был устремлён на главаря банды.

— Я сказал — на пол! Оглох или у тебя со слухом проблемы? — рявкнул грабитель.Его голос скрипел, как ржавый нож по стеклу. Он резко поднёс винтовку к голове Робби и издевательски усмехнулся. Хотя маска скрывала его лицо, в голосе явственно звучала злорадная насмешка.
— Прошу, отпустите заложников. Тут много перепуганных женщин, — произнёс Робби с поразительным спокойствием, глядя прямо в глаза грабителю. В его тоне не было ни тени страха — лишь твёрдая решимость.
Грабитель резко повернулся и окинул взглядом зал. В полумраке блеснули испуганные глаза заложников, притаившихся у стен.
— Заг, мне тут предлагают отпустить заложников, представляешь? — Он разразился громким, леденящим смехом, который эхом разнёсся по помещению, усиливая атмосферу ужаса.
Снова повернувшись к Робби, грабитель с хрустом приставил холодное дуло винтовки к его лбу:
— Ты хочешь дырку в башке? Так я это устрою. В два счёта.
— Никаких убийств, — раздался холодный, властный голос.
Тот самый Заг стремительно подошёл к мужчине, схватил Робби за плечо и с нечеловеческой силой поставил его на колени. В его движениях читалась беспощадная решимость, от которой по спине пробежал ледяной озноб.
Я лежала на полу, каждую секунду боясь пошевелиться. Мысли метались в голове, словно загнанные звери: «Что со мной будет? Отпустят ли нас в конце? Выживу ли я?» Страх обвился вокруг горла, как ледяная проволока. Слёзы текли, оставляя на щеках солёные дорожки, а где-то вдали — будто из другого мира — тикал часовой механизм. Или это моё сердце? Я изо всех сил пыталась взять себя в руки — нельзя, чтобы грабители заметили мою слабость. Нельзя выдать себя ни единым движением.
Краем глаза я взглянула на женщину, которая ещё недавно стояла за кассой, приветливо улыбаясь покупателям. Теперь её лицо исказила маска ужаса: губы дрожали, глаза были широко распахнуты, а пальцы судорожно вцепились в подол платья.
Тишину разорвал резкий крик:
— Всё, уходим, всё готово!
В тот же миг снаружи взвыли сирены, и магазин погрузился в хаос. Звуки сливались в оглушительный какофонический гул: вой полиции, топот ног — но они явно не торопились войти.
Один из грабителей — судя по голосу, Заг — подскочил к окну и осторожно отодвинул край занавески. Его плечи напряглись, а голос, когда он заговорил, звучал глухо, почти безжизненно:
— Нас окружили. Полиция перекрыла путь к отступлению.
Тут же из‑за окон раздался мужской голос, усиленный динамиком. Он разрезал воздух, как лезвие:
— Отпустите заложников и сдавайтесь! Ваши действия фиксируются. Любое сопротивление будет встречено ответными мерами.

В помещении повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. Даже плач кого‑то из заложников словно замер в воздухе, превратившись в беззвучный крик. Грабители переглянулись — их движения стали резкими, нервными, будто они превратились в заводных кукол, теряющих управление. Тот, что угрожал Робби, сжал винтовку так, что костяшки его пальцев побелели.
Робби, всё ещё стоящий на коленях, медленно поднял голову. Его голос прозвучал неожиданно твёрдо, словно сталь, пробивающаяся сквозь хрупкий лёд:
— Слушайте их. Не усложняйте ситуацию. Здесь невинные люди.
— Заткнись! — рявкнул главарь, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Он дрогнул, и это мгновение слабости не укрылось ни от кого.

Заг сделал шаг назад; его глаза лихорадочно бегали по помещению, словно искали невидимую дверь в иной мир. Сирены выли не переставая, а из‑за окон доносились отрывистые команды полицейских — чёткие, безжалостные, как удары метронома.
Я зажмурилась, пытаясь унять дрожь, которая пронизывала всё тело. Время будто растянулось: каждый миг тянулся бесконечно, словно вечность, заключённая в одну секунду. «Что будет дальше?» — эта мысль пульсировала в голове, как рана.
— Заг, что нам делать? Тут нету запасного выхода! — голос одного из грабителей дрожал, словно натянутая струна, готовая лопнуть.
Заг огляделся; его взгляд метался по стенам, витринам, потолку. В его глазах читалась паника, но он изо всех сил старался держать себя в руках. Наконец его губы искривились в холодной усмешке, а голос прозвучал, как лезвие, вонзающееся в тишину:
— Тогда нам нужны заложники. Возьмём самых ценных. Тех, кто заставит их пойти на уступки.
Грабители переглянулись и начали медленно продвигаться вглубь зала. Их тени скользили по полу, словно чёрные змеи. Взгляды хищно скользили по скорчившимся на полу людям, выискивая жертву.
Я прижалась к холодному плиточному полу, стараясь стать незаметной, раствориться в нём. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук разносился по всему магазину, отбивая ритм ужаса. Дышать становилось всё труднее — страх сжимал грудь железными тисками, не давая вдохнуть полной грудью.
Робби, всё ещё стоявший на коленях, поднял голову. Его лицо было бледным, как мрамор, но в глазах горела непоколебимая решимость, словно в них разгорелся невидимый огонь.
— Не трогайте их, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Это не решит вашу проблему. Только усугубит.
— Заткнись! — рявкнул главарь, направив на него винтовку. Его палец дрогнул на спусковом крючке. — Ты уже достаточно наговорил.
В этот момент снаружи снова раздался усиленный динамиком голос — холодный и бесстрастный, как приговор:
— Последний раз предупреждаем: отпустите заложников и выходите с поднятыми руками. У вас десять секунд на размышление. В противном случае мы идём на штурм.
Тишина стала почти осязаемой, словно густой туман, заполнивший всё пространство. Даже сирены на улице словно притихли, ожидая развязки. Грабители замерли, переглядываясь; их пальцы нервно сжимали оружие, а глаза метались, словно искали выход из ловушки.
Заг сделал шаг к ближайшей женщине, дрожавшей на полу. Он схватил её за руку, рывком поднимая на ноги. Его голос сорвался на крик, полный отчаяния и ярости:
— Вот она пойдёт с нами! Если хотите её живой — дайте нам уйти!
Женщина вскрикнула; её глаза наполнились ужасом, а губы беззвучно шептали молитву. Я закрыла лицо руками, не в силах смотреть. Что‑то подсказывало: это только начало самого страшного.
Вдруг я увидела перед собой чёрные ботинки и невольно подняла голову.
— А это точно даст гарантию? — прохрипел мужчина. Его голос дрожал от напряжения, но в нём звучала холодная решимость.
Он грубо схватил меня и рывком поднял на ноги. Мои руки тряслись, как листья на ветру, а по щекам всё так же продолжали бежать слёзы, оставляя на коже солёные дорожки.
— Прошу, отпустите, прошу… — прошептала я, едва слыша собственный голос, который тонул в хаосе.