Я твое прошлое

Я твое прошлое

Глава 1: Возвращение

Город встретил его не памятью, а её отсутствием. Не тем, что всё изменилось, а тем, что всё осталось на своих местах, но выцвело. Будто кто-то взял старую, пёструю фотографию их юности и оставил на солнце до тех пор, пока от неё не остались лишь блёклые контуры да странный, сладковато-горький запах бумаги.

Антон вышел из вагона на перрон, и первое, что он ощутил — не холод осеннего воздуха, а давление тишины. Не той, что между звуками, а плотной, вязкой субстанции, которой был наполнен город. Она впускала шум поезда, уходящего вдаль, и тут же поглощала его, не оставляя эха. Он сделал шаг, и его собственные шаги по бетону звучали приглушённо, как будто он шёл по дну высохшего аквариума.

Он ехал сюда без цели. Просто внезапно, посреди переговоров о слиянии активов, его пронзила мысль, острая и телесная: запах влажного асфальта после первого сентябрьского дождя. Запах, который в том городе пах именно так — смесью пыли, листвы и далёкого дыма. И он отменил встречи, купил билет, сел в поезд. Бегство? Нет. Скорее, следование за зовом. Зовом того самого запаха.

Теперь, стоя на площади перед вокзалом, он понимал — запаха не было. Был лишь стандартный городской смрад. Но в его ноздрях, на уровне навязчивого воспоминания, он чувствовался. Фантомный, но сильнее любого реального.

Он пошёл, куда несли ноги. Улицы были узнаваемы до слёз, до спазма в горле. Вот аптека, где он покупал ей леденцы от кашля. Вот переулок, где они целовались, прижавшись к холодной кирпичной стене. Но теперь это были просто декорации. Манекены в витринах смотрели пустыми глазами, и даже желтизна кленовых листьев под ногами казалась тусклой, будто подёрнутой тонким слоем пепла.

Именно тогда он впервые увидел пятно.

Оно возникло в воздухе, метрах в десяти впереди, у подножия старого чугунного фонаря на площади. Не световое, не цветовое. Смысловое. Кусок пространства, который вдруг стал гуще, насыщеннее окружающего мира. Будто кто-то капнул золотыми чернилами в стакан с мутной водой, и они, не растворяясь, повисли сгустком, искажая всё, что было за ними.

Антон замер. Пятно пульсировало. Оно было размером с ладонь и висело в воздухе на уровне его груди. Сквозь него фонарь казался не старым и ржавым, а новым, отлитым из тёмного, полированного металла. И воздух за ним был не осенним, а летним — знойным, дрожащим от марева.

Он моргнул. Пятно исчезло. Фонарь снова был обычным, осенний воздух колол щёки.

Игра света, — автоматически подумал мозг, тренированный на поиск рациональных объяснений. Усталость с дороги. Стресс.

Но в груди, прямо под ребрами, защемило что-то тёплое и тревожное. Не страх. Узнавание. Как будто он наконец-то увидел не симптом, а саму болезнь. Ту самую, что тянула его сюда.

Он медленно подошёл к фонарю. Круг его света ещё не был включён, но в сером дневном свете чугунные завитки казались особенно сложными, замысловатыми, как письмена на неизвестном языке. Антон поднял руку, собираясь коснуться холодного металла, но замер в сантиметре от поверхности.

От столба исходила вибрация. Не звуковая. Тактильная. Лёгкое, едва уловимое дрожание, которое отзывалось в подушечках его пальцев, будто столб был живым и спал беспокойным сном.

Он отдернул руку, сунул её в карман пальто. Сердце забилось чаще. Разум твердил одно, но всё его существо, каждая клетка, знали другое: здесь что-то не так. Здесь живёт что-то. Что-то, что знает его. Ждало его.

Он обернулся, окинув взглядом площадь. Люди спешили по своим делам, никто не смотрел на фонарь с изумлением или страхом. Для них это был просто уличный столб.

Только для него это была дверь. Или, может быть, ловушка.

Он глубоко вдохнул, и в лёгкие снова ворвался тот самый, фантомный запах влажного асфальта и юности. На этот раз он был таким сильным, что у Антона потемнело в глазах.

Он понял, зачем приехал. Не для ностальгии. Для расследования. Расследования этого странного пятна в реальности, этого зова, этой вибрации. Расследования самого себя.

И первый вопрос, который возник у него в голове, был простым и страшным: если он видит это «золотое пятно» … видит ли его ещё кто-то? Та, чей образ он нёс в себе все эти годы, как занозу в сердце? Та, чьё отсутствие и создало эту пустоту, в которую теперь что-то вползает?

Он посмотрел на фонарь в последний раз, повернулся и пошёл прочь, вглубь города. В спину ему, казалось, смотрел не просто железный столб, а чужой, внимательный глаз. Охота началась. И он ещё не знал, охотник он или дичь.

Глава 2: Фонарь

Он вернулся на площадь на закате. Не потому, что решил, а потому что не мог не вернуться. Как магнит, тащащий железную опилку. Весь день, бродя по городу, он чувствовал фантомный зуд в центре лба, будто там, где он увидел пятно, остался невидимый след. Ощущение было настолько реальным, что он пару раз ловил себя на том, что хочет почесать кожу.

Теперь фонарь горел. Не мигал, как современные светодиоды, а лил ровный, маслянисто-жёлтый свет, который казался гуще окружающих сумерек. Этот свет не освещал — он окрашивал. Брусчатка под ним отливала старым золотом, тени лежали глубокие и бархатистые. Он стоял как островок вне времени в серо-синем море осеннего вечера.

Антон остановился на краю круга света, не решаясь ступить внутрь. Он смотрел на чугунный столб, и теперь, в свете лампы, завитки и листья на нём казались не просто украшением, а текстом. Бессмысленным для глаза, но понятным для какого-то иного чувства. Текст, который читался кожей, а не разумом.

Вибрация была сильнее. Теперь он чувствовал её не только пальцами, а всем телом — лёгкое, монотонное гудение, входящее в резонанс с его собственным сердцебиением. Гул пустоты, — подумалось ему. Гул того, что когда-то было наполнено и теперь хочет быть наполненным снова.