Я усну живой

Часть 1. Ад Глава 1. Трещины

- Ты - мой рай, Рина, - шептал он, блуждая затуманенным взглядом по моему телу. - Я хочу жить в нем до конца своих дней. В твоем дыхании. В твоих губах.

Его пальцы скользили вверх-вниз, окрыляя, и я таяла. Куски льда слетали с моей души, превращались в пар и уносились в небеса.

- Я люблю тебя, Давид, - слова вырвались наружу с изумительной легкостью, как будто только и ждали своего часа.

Он вздрогнул и вошел еще глубже, двигаясь так медленно, словно это лучшее занятие на свете. И я была готова продолжать бесконечно, лишь бы этот миг растянулся во времени, и сама вечность затаила дыхание, наблюдая за нами.

Пальцы зарылись в его мягкие волосы, а взгляд бессознательно блуждал по потолку, цепляясь за извилистые узоры трещин.

Трещины?

В них что-то ползало. Темное. Живое…

Мухи?

Насекомые копошились, перебирая тонкими лапками и расправляя влажные прозрачные крылья.

- Ты - мой рай, Рина, - его шепот окутал меня, и я попыталась утонуть в нем, вытесняя навязчивую мысль о том, что узоры на потолке… шевелятся.

Глаза закрылись, и я полностью отдалась сладости этого момента.

- Давид… - его имя сорвалось с губ прерывисто, утонув в ритме наших движений. - Господи… Как же я люблю тебя!

В ушах нарастал гул.

Жужжание?

Нет, показалось. Это кровь стучала в висках в такт нашему дыханию.

- Ты - мой рай, Рина, - снова повторил он…

Я распахнула глаза, уставившись в потолок. Трещины росли, шевелились, выплевывая наружу назойливых насекомых. Тысячи мух сидели друг на друге, образуя пульсирующую тень, готовую в любую секунду обрушиться прямо на нас.

- Стой, - я уперлась ладонью в его грудь, заставляя отстраниться.

Его голова медленно поднялась. Прекрасные губы растянулись в ухмылке, а взгляд расширился, открывая бездонную черноту его глаз.

Чужих глаз…

- Ты - мой рай, Рина, - хрипло прошипел он, обнажая серые нечеловеческие клыки и все еще продолжая двигаться во мне.

Ужас сковал тело, прилип мертвыми пальцами к горлу, сжимая его в ледяных тисках немого крика. Внутри все оборвалось и похолодело, будто сердце остановилось на самом деле.

Сердце остановилось…

Я смотрела на свое отражение в чужих зрачках, где вместо лица разливалась кровавая каша из разбитого вдребезги человеческого тела.

- Ты - мой…

- Заткнись! - Горло взорвалось болью, выталкивая слова острыми осколками. Я пнула демона коленом в живот, и он отлетел в угол с неестественной легкостью, будто его тело было набито пеплом.

Руки быстро ощупали лицо - глаза, нос, губы - все было на месте.

Я проснусь….Просто кошмар…

Комнату перекосило от паники, пол накренился, желая стать потолком. Гул тысячи мух разрывал уши, заставляя вскочить с кровати. Ноги путались, пока я натягивала шорты, а в нос прорывался тот самый нечеловеческий запах - тот, что являлся только на выдохе.

Разбуди меня…

Я бежала по лестнице на крышу, босые ступни цеплялись за жесткий бетон, сдирая кожу. За спиной висел рой мух - моя личная тень ада.

- Мы должны решить, что делать с тварью в ее животе! - Кричал Михаил.

Серое небо спускалось все ниже, сгущая пространство по бокам, подгоняя к краю. К единственному выходу - за острый край перил, в пустоту. Где ждало только падение…

Я обернулась, чтобы в последний раз увидеть Его лицо - но Его больше не было. Ни прощального взгляда. Ни протянутых рук.

Больше нечего было запоминать. И нечего было терять.

Я шагнула вниз, отпуская жизнь, где даже время отказалось быть свидетелем, перестав смотреть на меня. И нескольких мгновений полета хватило, чтобы передумать умирать.

Разбуди…

Громкий хлопок внутри черепа взорвал глаза, тело рассыпалось на миллион частей, превращаясь в груду разорванных нервов и сломанных костей. Боль, сжигая до тла, послала свой последний сигнал, перед тем как исчезнуть:

Я в аду?

Глава 2. Сеанс

- Доктор, я бы с радостью все списала на паранойю, - мои пальцы нервно скользили по шее, помогая проталкивать слова. - Но ад реален. И он преследует меня… с самого детства.

- Расскажете свою историю с Азом?

И я начала рассказывать.

- Он явился, когда произошел прорыв ада… и умер Давид. Наверное, я плохо соображала тогда. На пике горя. Поэтому доверилась ему полностью. - В горле встал ком, слова спотыкались и рвались, будто мозг уже умер, но какие-то нейроны еще подавали последние импульсы, не понимая, что хозяина нет в живых.

Психотерапевт молча кивнул, а я продолжила.

- Но он обманул… - слезы подступили к горлу, соленые и бесполезные. - Превратил меня в убийцу. Впустил в меня эту жуткую силу… чтобы я уничтожила его брата. Сила выжгла все изнутри, растоптала мою душу… - Глаза закрылись, пытаясь стереть ужас воспоминаний. - А то, чем я была беременна… Было страшнее ада…

Я подходила к самым болезненным воспоминаниям. Сознание, в попытке защититься, отчаянно искало якоря в безобидных мелочах: в узорах на полу, в полках с книгами… Их корешки были словно клонированы - один в один...

За окном кромешная тьма плавно перетекала в сумрак кабинета, стирая границы между внешним миром и внутренним адом. Камин трещал в углу, полыхая огнем, но тепло его было призрачным, словно он - всего лишь удачная голограмма, вставленная в мою искусственную реальность.

- Поэтому я больше не хочу слышать о нем… - Голос сорвался, превратившись в шепот. - Он убил Давида!

Слезы наконец нашли выход, я беззвучно плакала, глядя, как языки пламени пожирают поленья, но не могут согреть мою ледяную кожу.

- Он с легкостью прошелся по моей судьбе своими тяжелыми берцами. Раздавил меня, как ничего не значащую букашку…

Не зря он меня так и называл…

- Расскажете свою историю с Азом? - Повторил психотерапевт, когда молчание затянулось.

Странно…

Я же сказала, что не хочу говорить о нем. Хотя, возможно, в этом и заключался его метод - давить на больное, пока не лопнет нарыв и не хлынет весь скопившийся яд. И потому я продолжила, смирившись с болью.

- Может, он и любил меня… - Пальцы снова потянулись к губам, механически сдирая слои мертвой кожи. - По крайней мере, в конце. Но как он мог после всего, что натворил, продолжать смотреть мне в глаза и говорить о любви? - Голос дрогнул. - Может, у ангелов нет совести?

Языки пламени, словно подхваченные вихрем моих мыслей, вырвались из камина, рассыпавшись по полу беспокойными искрами.

- Расскажете свою историю с Азом? - Терапевт настойчиво повторял одну и ту же фразу.

И я наконец вынырнула из пучины размышлений, вглядевшись в его лицо. Он ухмылялся, обнажая ряды неестественно серых заостренных зубов, а в бездонных глазах плескалось отражение моего личного ада - того самого, что я принесла с собой в этот кабинет.

Мир накренился, когда я рывком поднялась со стула, с грохотом задев ногой журнальный столик. Тот, подпрыгнув, полетел в сторону камина и, перевернувшись, рухнул прямо в огонь. Вспышка ослепила глаза на мгновение - тысячи искр взметнулись к потолку.

Пламя, словно ждавшее этого момента, жадно перекинулось на ковер, поползло по деревянному столу и хищным языком лизнуло белый халат застывшего терапевта.

К бегу меня приучил… Аз. И я побежала. Дверь, не выдержав удара, сорвалась с петель с оглушительным скрежетом, когда я врезалась в нее плечом, - и вот он, спасительный провал в…

Никуда?

Я мчалась по ступенькам вверх, преодолевая сотни этажей, тысячи ступеней и целые эпохи боли. Но сердце молчало, будто его вынули из груди, а дыхание...

Или я уже забыла, как дышать?

- В этом мире, благодаря тебе, он прошел все круги искупления. - Голос Михаила раздался ниоткуда. - От гордыни и предательства до любви и жертвенности.

Я выскочила на крышу, и не сбавляя темпа, рванула к самому краю.

Какая ирония. Аз в раю…

Стекла ограждения слепили, отражая пожирающий все позади пожар. Я перескочила через них, и, не думая, рухнула вниз.

А я в аду!

Мир перевернулся, небо ушло под ноги, и оглушительный хруст разом поглотил все - звук, свет, мысли. Душа освобожденной птицей с легкостью оторвалась от мертвого тела, взметнувшись ввысь. Но адские языки пламени тут же поглотили ее, затягивая обратно в ненасытную бездну.

Абсолютно чистая боль стала единственным чувством моей разрушенной вселенной.

Я в аду!

Глава 3. Прозрение

Мне снилась Ба.

Она сидела на крыльце своего старенького дома, сжимая в руке потертый поводок. Коза стояла рядом, методично пережевывая всю траву вокруг и уже заходя на заветные грядки с морковкой.

- Ты будешь счастлива как никогда, - заявила Ба, и хитрая улыбка спряталась в паутинке морщин у рта.

- Буду, - я улыбнулась в ответ еще до того, как поняла смысл ее слов.

Я уже была счастлива.

Давид.

Чистые голубые небеса светились его глазами. Эти новые чувства завораживали, кружили голову вихрем из чего-то бесконечно большого и божественного. Нет, вихрь был не просто огромным - всепоглощающим. Он сбивал с ног. Путал мысли и распутывал все прошлые переживания одной лишь силой своей чистоты.

Еще секунда - и правда влюблюсь.

Улыбка доползла до ушей, и растянулась бы шире, да только шире было некуда.

- Ба, я влюбилась, - признание выскочило с легкостью, тут же заставив смутиться.

Дверь внезапно отворилась, и на пороге возник Аз.

Что?

Он бросил на меня привычно ледяной взгляд, и прошел мимо, словно всегда здесь жил.

- Ба, что он тут делает? - Прошептала я.

Она слегка прищурилась, и снова повторила, как заведенная:

- Ты будешь счастлива как никогда.

- Нет… - я замотала головой, отказываясь верить, - Не-а… - В этот раз Ба точно ошибалась. - Ты меня не поняла! С ним я не буду счастлива!

Но она лишь молчала в ответ. Только никакое молчание не могло изменить мою уверенность: я всегда буду выбирать Давида…

Всегда…

И тут коза обернулась, из полуоткрытого рта выглядывала непроглоченная трава, а в глазах…

- Бог покинул нас! - Вдруг заблеяла она голосом Михаила.

Я оглянулась - и осознала, что вокруг не осталось ничего. Ни красок, ни образов, лишь плоский, бездонный фон, будто кто-то вырезал меня из реальности и забыл дорисовать мир за спиной.

Тьма позади медленно шевелилась, подступала крохотными шагами, бесшумно поглощая еще живую картинку моей жизни.

Жизни? Была ли моя жизнь хоть когда-то настоящей?

- Ты будешь счастлива как никогда! - прогремела Ба.

В ее глазах плескалась непоколебимая уверенность, когда Аз подошел сзади и обнял меня за плечи. Ледяные пальцы прошлись по разгоряченной коже, вызывая озноб.

- Нет, Аз! - Я пыталась отшвырнуть его руки, но он только крепче сжимал мое тело. - Не хочу! Отцепись!

- Я заполню тебя так, что ты больше и не вспомнишь про свою пустоту. - Он развернул меня к себе, прижав настолько близко, что каждое слово задевало мои губы, заставляя их раскрываться в такт. - В твоей голове останется лишь мое имя.

- Не хочу! - Я билась в его руках обреченным призраком, бессильная стать чем-то большим, но хватка лишь сжималась. - Не хочу!

Когда колено с размаху врезалось в его пах, он лишь издал короткий хриплый звук - не боли, а раздражения - и перекинул меня через плечо. Мои кулаки молотили по его спине, рвали ткань, а зубы впивались в плоть, но он нес меня сквозь этот кошмар с ужасающей целеустремленностью.

- Куда? - Я задыхалась под нарастающей паникой. - Куда ты меня несешь?

- В твоей голове останется лишь мое имя. - Его голос звучал безразлично, будто он вел меня не в пропасть, а в свою спальню.

Мир перекосило, когда я узнала крышу нашего дома, а он все продолжал нести меня к краю. Пальцы судорожно зацепились за острые ограждения, стекло врезалось в кожу, оставляя кровавые дорожки на ладонях.

- Не хочу! - Голос сорвался на крик, пропитанный безграничным ужасом. - Я не прыгну!

Память ударила в самое сердце, обнажив все мои прошлые падения. Отчаяние взорвалось внутри, предвкушая неизбежную боль, когда Аз выставил меня за последнюю черту.

- Нет, Аз! - Я смотрела в его холодные глаза, пытаясь отыскать там хоть крупицу сострадания. - Не надо…

Но он лишь слегка толкнул меня в живот - с безразличием, от которого остановилось сердце.

И я полетела.

В аду.

Я всегда была в аду. Это не падение - лишь возвращение. Очередной виток бесконечной пытки. Терять надежду снова и снова, чтобы вновь обжечься страшным прозрением:

Я… в аду…

Глава 4. Окно

Время стерло границы, и моим миром завладел единый, бесконечный день с разными оттенками безумия.

Падать. Возвращаться. И вновь падать.

Только теперь я помнила все. Боль не успевала остыть в костях, как меня вновь швыряли в искусственный рай, выстроенный из обломков моей памяти.

- Вы меня сломали, - шептала я очередному Азу. - Я не вынесу еще одного удара.

Или Давиду. В моем сознании они больше не имели различий. Глаза разучились видеть иллюзии, выискивая лишь адские насмешки.

Сколько уже было падений? Десять? Двадцать?

Кажется, больше сотни…

Я прикрыла веки, отказываясь играть в очередное счастье.

- Это выше моих сил… - шепот превратился в молитву. - Выше моих сил… Спасите… Хоть кто-то… Помогите мне… Я больше не могу. Больше не могу! БОЛЬШЕ НЕ МОГУ!

Крик разорвал хрупкую оболочку искусственного рая, и рассыпался в прах, оставив меня в густой, плотной тьме, что тут же пришла в движение - заговорила, запела, зарыдала множеством голосов на тысяче языков, которые вдруг стали мне доступны.

- Азраил покинул нас, - шипели они.

- Но его суть осталась в тебе - мы ощущаем ее каждым своим осколком.

- Ты убила Абаддона.

- Убила нашего Пророка, не дав ему родиться.

Голоса пробирались в мозг, опутывая мысли липкой паутиной страха.

- И теперь наша ненависть обретет новую силу.

Я заткнула уши, но это лишь усилило громкость, будто тишина была идеальной средой для их ядовитого эха.

- Добро пожаловать на второй круг ада, дорогая Букашка.

- Здесь гораздо жарче.

Голоса растворились в тишине, бросив меня в вечной тьме. Постепенно тело коснулось дна, и я осталась лежать на спине, заключив себя в хрупкие объятия. На миг показалось, что меня несет лодка, а вода приятно раскачивает края. Я закрыла глаза, притворяясь, что плыву по реке к соленому дыханию моря, чтобы стать крупицей в великом, теплом теле океана. Превратиться в шум волн. Быть частью вечной бездонной глубины.

Мысли медленно парили в одном направлении:

Здесь проще… Тише… Легче…

Время растеклось, утратив всякую форму, и если бы я могла спать - я бы уснула. Если бы мое сердце еще билось - я бы слушала его ритм. Если бы во мне оставалось дыхание…

- Тик-так. Тик-так. - Шепот легко выскользнул из губ и тут же растворился в бесконечности.

Разум наконец отдыхал, словно кто-то услышал мои молитвы и даровал передышку.

Но телу не нравилась тьма. Коже чудилось, что кто-то ползет по ногам. Шершавые пальцы с острыми когтями быстро перебирали, вырисовывая причудливую дорожку до колен, а затем выше - к бедрам.

Я дернула ногой, пытаясь сбросить навязчивое ощущение. От моего движения пространство вокруг расширилось еще больше, и я внезапно перестала чувствовать дно под собой. Тело затрепетало в слепой панике - ему отчаянно были нужны границы, хоть какая-то точка отсчета в этом бесплотном небытии.

Пальцы судорожно схватились за пустоту, вырывая из нее клочья несуществующего воздуха, а ноги молотили впустую, подчиняясь слепому инстинкту бега, которого не было. Мозг, отравленный паникой, уже начал взламывать зрение - на сетчатке вспыхивали и гасли кроваво-алые спирали, рожденные в глубинах хаоса.

А потом слух поймал это - низкий, нарастающий гул, словно где-то в самой сердцевине тьмы разбудили древнее чудовище, и теперь оно медленно, неотвратимо поворачивалось в мою сторону.

Я продолжала бежать, с каждым несуществующим вдохом наращивая темп, словно от этого что-то зависело. Надежда сошла с ума, решив, что найдет в этом мире свой угол.

За мной неотступно летело чудовище, его когти впивались в спину, разрывая плоть и обнажая ребра, пытаясь добраться до самой сути того, что когда-то было мной. Кровь текла по ногам, а боль чистым импульсом хлестала в каждую клетку мертвого тела.

Я бежала так яростно, что края пустоты начали тлеть и плавиться от безумия, искажаясь. Складываясь в смутные очертания чего-то иного.

Бежала, пока впереди не возникло окно. Его чистый свет сжигал всех монстров за спиной и закрывал раны, возвращая плоть на кости. Я врезалась в него на всей скорости, жадно впитывая глазами знакомую комнату.

Ту, где Он говорил со мной.