Я В Молчании

Глава 1. Я - БОЛТУШКА

- Лида, хватит болтать!

- Лидочка, помолчи хотя бы немного!

- Лидушка, у бабушки голова болит от твоей болтовни! Пожалуйста, замолчи!

Вот такие слова я слышала с детства, потому что я - болтушка!

Да, да, мой рот не закрывается только, когда я сплю!

И, наверное, это про меня написала Агния Барто:

Что болтунья Лида, мол,

Это Вовка выдумал.

А болтать-то мне когда?

Мне болтать-то некогда!

По роковому стечению обстоятельств мама меня назвала Лидой. Правда, не потому что любила известное стихотворение, а в честь своей мамы Лидии Алексеевны. Но, в отличие от меня, бабушка Лида была малоразговорчивой. Зато её муж и мой дедушка говорил за двоих. И его часто называли Гришкой-балоболом. Хотя бабушка любила мужа, несмотря на его недостаток. Наверное, я пошла в дедушку Гришу!

Болтушка я с детства. Говорить я начала рано, и с тех пор мои родители потеряли покой! Даже дедушка Гриша сказал, что внучка и его перещеголяла!

В детском саду воспитатели давали мне сладости, чтобы я помолчала, пока ем. Поэтому, мой рот был почти всегда наполнен печеньем, пряниками или конфетами. А потом мои родители удивлялись, почему я такая сладкоежка?

В школе учителя меня любили. Потому что, стоя у доски, я подробно и быстро рассказывала всё, что знала по предмету. Поэтому, четверки и пятерки были моими оценками постоянно. Зато одноклассники от меня стонали, ведь на переменах я их доставала своей болтовней!

Так прошло моё детство. Не помню, насколько сильно страдала я сама от своего словесного недуга. Скорее, просто не задумывалась над этим. И болтала, болтала, болтала в своё удовольствие!

А в четырнадцать лет я влюбилась в мальчика, который был старше меня на два года и учился в десятом классе. Его звали Никита. Он занимался лёгкой атлетикой, участвовал в соревнованиях и побеждал. И, конечно, Никита был гордостью школы. А ещё он был красивым и умным! Все девчонки старших классов влюблялись в Никиту! И каждая мечтала о взаимности!

И я, как все девочки, тоже хотела, чтобы он обратил внимание на меня. Я не была красавицей, но длинными волосами, которые папа запрещал мне обрезать, и большими синими глазами я выделялась из толпы девчонок. И надеялась, что Никита меня заметит.

Он заметил и даже угостил меня мороженым. Но, когда я, поедая мороженое, успела за пять минут ему рассказать о том, в честь кого меня назвали, в каком классе учусь, чем занимаются мои родители, чем я увлекаюсь и почему выбрала именно его объектом своего внимания, Никита торопливо распрощался со мной и, догнав одноклассников, растворился в их толпе.

Недоумевая, почему красивый парень от меня сбежал, и опечалившись, что знакомство завершилось так быстро, я поплелась в свой класс, надеясь, что ещё увижу Никиту и узнаю, понравилась ли ему.

Но, как оказалось, он уже сам сообщил моим одноклассникам, что я чудачка и балаболка. Это был первый удар по моему самолюбию. Никиту я сразу разлюбила и проходила мимо него с равнодушным лицом. Впрочем, он, кажется, этого даже и не замечал.

Моя подружка Аня, с которой мы дружили с детского сада, объяснила, что Никита не любит разговаривать по пустякам, что у него все время расписано до минуты: то учеба в школе, то тренировки на стадионе. По большому секрету она мне сказала, что Никита положил глаз на Настю Федосееву из девятого класса. Настя была в школе красавицей номер один, участвовала в городских праздничных программах, отлично танцевала и не была болтушкой!

И только тогда впервые я поняла, что болтливость – это мой недостаток!

Я не знала, как бороться с ним. Поэтому, просто стала заклеивать себе рот лейкопластырем, когда была дома. Сначала полчаса, через несколько дней час, а еще через три дня по два часа я ходила с лейкопластырем на губах и только мычала на вопросы родителей.

Испуганная мама решила, что я серьёзно больна и повела меня по врачам. Терапевт не нашел никаких отклонений. Лор сказал, что у меня всё в порядке с горлом. Стоматолог обратил внимание на кариес на боковых зубах. И только невролог сообщила маме, что у меня подростковый период и борьба со страхами.

Лейкопластырь к тому времени я уже отклеила, хотя это был болезненный процесс - по миллиметру снимать его с кожи. Но у врачей хранила молчание, показывая то горло, то зубы, то поднимая футболку, чтобы терапевт послушал мои легкие. Мама, привыкшая к тому, что дочь не умолкает ни на минуту, испугалась ещё больше!

По совету невролога она записала меня к частному психологу. И началась моя долгая работа над собой. Не могу сказать, что я перестала болтать после многих посещений Инессы Сергеевны. Нет, я также разговаривала и даже больше обычного, но… теперь моя речь была осознанной. Я стала понимать, когда, почему и зачем болтаю! А потом, с помощью психолога, училась говорить медленно и подбирать слова для выражения своих чувств.

Глава 2. Я ХОЧУ ИЗМЕНИТЬ СЕБЯ!

- Здравствуйте! Проходите, садитесь, - пригласила меня женщина лет сорока, когда я зашла в тренинговый центр «Отношения».

- Меня зовут Инесса, и я психолог.

Это была не та Инесса, которая помогала мне в юности разобраться в своих проблемах. И я почувствовала разочарование. Но отступать было нельзя. Я прошла через комнату и присела на диван, на который рукой показала психолог.

По дороге в центр волнение снова охватило меня. А, сейчас, когда мои надежды на встречу с «той» Инессой не оправдались, к глазам снова подступили слёзы.

- Вам, может быть, воды? – участливо спросила «другая» Инесса.

Я поспешно кивнула головой, доставая из кармана сумки пакет с бумажными салфетками. Слёзы уже скопились в уголках глаз и готовы были потечь по щекам. Взяла стакан с водой и стала быстро пить.

- Не торопитесь, пейте маленькими глотками, - посоветовала психолог.

Я так и сделала. На удивление, с каждым глотком волнение проходило. И, когда я допила воду, то уже могла спокойно говорить.

- Скажите, пожалуйста, как вас зовут, и что привело вас к нам? – сказала психолог.

Я назвала своё имя и стала объяснять причину. Сначала говорила медленно, но постепенно темп моей речи увеличился, и в конце я уже произносила слова быстро, проглатывая звуки и торопясь рассказать всё то, что накипело во мне за последние годы.

Инесса не перебивала и слушала внимательно.

- Я вас поняла, Лида, - сказала она, когда я закончила говорить.

- Теперь, пожалуйста, ответьте мне на вопрос и постарайтесь сформулировать его одним предложением.

- Что для вас важнее: перестать много говорить или изменить отношения близких людей к вашему недостатку?

Этот вопрос заставил меня задуматься. И я даже растерялась. Действительно, что важнее? Насколько реально изменить себя так, что я перестану много говорить? И сколько на это уйдет лет?

А, может, лучше каким-то образом повлиять на мужа, детей и родителей, чтобы они видели в моей болтологии достоинства, а не недостатки?

Я растеряно пожала плечами и сказала:

- Не знаю. Мне кажется, что важно и то, и другое.

- То есть, вы хотите сказать, что вам трудно сделать выбор?

- Да, - ответила я, радуясь, что психолог меня поняла.

- Кто из близких вам людей знает о посещение вами нашего центра?

- Никто. Я от всех скрыла.

- Как часто вам приходится скрывать свои переживания или поступки от семьи?

- Довольно часто.

- Почему?

И снова ступор. А, действительно, почему?

Ответ пришел сам собой.

- Потому что я не хочу видеть в их глазах осуждение или слышать просьбу замолчать.

- Значит, осуждение семьи вас ранит?

- Да, - кивнула я головой и почувствовала, как слёзы опять подступили к глазам.

- Оцените по пятибалльной шкале, насколько сильно вас ранят осуждения родственников. Единица – это не ранят, двойка – почти не ранят, а пять - это приносит вам сильную боль.

- Пять, - не задумываясь, ответила я.

Психолог на миг задумалась и потом спросила:

- Вам приходилось когда-нибудь обращаться к психологам?

- Да, в юности. Психолога тоже звали Инесса.

И я рассказала свою историю с заклеенным лейкопластырем ртом и посещением кабинета психолога.

- Вам помогла моя тёзка? – с улыбкой спросила Инесса.

- Да, очень. И, я запомнила её. И, думала, когда ехала на встречу с вами, что вы и есть та самая Инесса.

- Мне жаль, что я не оправдала ваших надежд. Но, может быть, пришло время отпустить Инессу из прошлого и довериться новой Инессе?

- Возможно, – слабо улыбнулась я.

- Сколько вам сейчас лет, Лида? – спросила меня психолог.

- Тридцать четыре.

- Сколько времени вы готовы потратить на то, чтобы помочь самой себе?

Я снова пожала плечами.

- Не знаю, как-то не задумывалась об этом.

- Я предлагаю вам два пути – один длинный, который займёт год, может быть, и больше, а второй - короткий, займет неделю.

- А, можно подробнее рассказать, – сказала я, не понимая, каким образом можно за неделю избавиться от своего недостатка и решить проблему.

- Можно. Первый путь классический. Вы будете приходить ко мне раз в неделю или в две недели. В психологии есть много методов для того, чтобы определить ваши потребности, болевые точки и помочь вам. Но это долгий процесс. Здесь потребуется ваше терпение. Эффективность такой работы в том, что вы пошагово меняете себя, а значит, и свою жизнь.