Я всё исправлю

Часть 1. Как зажигаются звезды. Глава 1. TED

Завтра моя жизнь изменится. Я чувствую. И пусть прозвучит высокопарно, грядущий день – важнейший в моей жизни. Сами подумайте, скольким людям выпадает шанс выступить на TED-конференции? Единицам. Только лучшим из лучших, звездам в мире бизнеса. Я одна из них. И если мое выступление пройдет как должно – блистательно и безукоризненно – считайте, я вытащила билет в счастливое будущее.

Последние три года я тружусь на благо международной высокотехнологичной компании LifeLab. Страшные словечки типа искусственного интеллекта, больших данных, умных гаджетов как раз про нас. Тружусь я, надо признаться, весьма напряженно. Да что уж греха таить, я положила на карьерный алтарь каждую минуту личной жизни. С мыслями о работе просыпаюсь, с мыслями о работе засыпаю. А в остальное время просто пашу как вол.

Я отвечаю за маркетинг российского подразделения и скажу без преувеличения, что наши показатели впечатляют. Ни в одном зарубежном филиале LifeLab нет такого роста продаж и прибыли, как у нас. Завтра, если всё пройдет гладко, я лелею надежду получить по заслугам – в самом лучшем смысле этого слова – и управлять маркетингом не только России, но и всех европейских стран. Ох, как же красиво звучит! Александра Лаврова – директор по маркетингу европейского рынка. Перспективы, одним словом, зашкаливают. На кону стоит всё.

Да, я крута. Простите мою нескромность, но, безусловно, мне есть, чем гордиться.

На часах одиннадцать сорок, самый разгар рабочего дня. Я нахожусь в своем кабинете в новомодном офисе Москва-Сити и покачиваюсь на сетчатом белоснежном стуле у белоснежного рабочего стола. Сквозь стеклянные панели небоскреба открывается завораживающий вид на панораму города. Светит осеннее солнце, то и дело скрывающееся за облаками. Впрочем, до облаков мне нет никакого дела. Вечером меня ждет заключительная репетиция, которую я проведу в нашем офисе. Любой желающий может прийти и послушать мое выступление. А сотрудников у нас ни много ни мало – порядка тысячи человек. Столько, конечно, не наберется, но пара сотен любопытных глаз не поленится заглянуть на огонек. А потому я трачу с пользой двадцать свободных минут в расписании, в бесконечный раз повторяя отскакивающую от зубов презентацию.

Чтобы блестяще выступить на TED, всего-то и надо, что полгода на подготовку, с десяток высококлассных специалистов, которые помогут довести выступление до совершенства, и около двухсот прогонов. И тогда наступает та самая легкость и раскрепощенность на сцене, когда шутки кажутся случайно слетевшими с языка – хотя случайностями здесь и не пахнет — а каждое слово оседает в памяти настолько, что без труда вспоминается даже во сне. Я почти не волнуюсь. У меня идеальные слайды, идеальный текст и идеальные позы – всё выверено до миллиметра. Так что я и удачу-то призывать не собираюсь. К чему она мне после стольких часов подготовки? Я готова на все сто процентов. Разбуди меня кто-нибудь среди ночи, я и тогда не забуду ни строчки.

Сомнений нет. Мой звездный час наступит четко по расписанию.

Глава 2. Профессионал

На последних словах моей блистательной речи пиликает телефон. Высвечивается сообщение от Эрика Силина:

“Проголодалась?”

Лицо расплывается в улыбке. При мысли об Эрике иначе и быть не может. Достаточно, чтобы его образ всплыл в памяти, как пульс учащается, а сердце невольно совершает кульбит. Так уж получилось, что Эрик Силин не только мой непосредственный руководитель и CEO российского подразделения LifeLab, но и самый красивый мужчина на свете. К счастью или ужасу, я пока не решила. Ясно одно – встреча с данной персоной на большинство неподготовленных людей производит неизгладимое впечатление. Глядя на Силина, хочется проморгаться и убедиться, что он не мерещится. Не знаю, способен ли кто-то всецело сосредоточиться на делах в его присутствии. Лично я уже смирилась с умопомрачительной – в прямом смысле этого слова – внешностью шефа, но в начале, как и многие другие, угодила в ловушку его опьяняющих чар. Очарование длилось ровно до тех пор, пока я не узнала, что Эрик женат и у него подрастает дочь.

Шумно выдыхаю и пишу ответ:

“Как волк”.

Сразу же прилетает новое сообщение:

“Жду на нашем месте”.

Слегка марафечусь, хватаю сумку, бегу к лифту и спускаюсь в кафе на первый этаж.

Мы не виделись с Эриком всего три дня, а кажется, целую вечность. Когда оба в офисе, как правило, не отказываем себе в удовольствии пообедать вместе. По крайней мере, для меня это удовольствие. Для Эрика может и повинность, кто знает? Но пока он не жалуется.

Эрик уже занял столик. Бросаю на шефа секундный сканирующий взгляд. На нем черное поло, подчеркивающее крепкие бицепсы – к ним так и хочется прикоснуться; синие потертые джинсы, сидящие как влитые – приходится умышленно не смотреть ниже плеч, а то еще подумает лишнего. На коротких волосах, как будто чем-то уложенных – сильно сомневаюсь, что Эрик стал бы заморачиваться – свежая стрижка. Я долго ломала голову, какой у Эрика цвет волос, потому что в одни дни он кажется русым, в другие – шатеном, а летом, когда волосы выгорают, может сойти за темного блондина. После долгих раздумий я пришла к выводу, что он хамелеон.

На соседний стул кинута спортивная сумка. Выходит, Эрик только с тренировки – он занимается с тренером в зале. От мыслей о спорте мне даже как-то неловко, ведь последний раз я ходила на фитнес два с половиной года назад. Точно. В апреле. Я помню тот день.

Здороваемся, делаем заказ. Наш обед традиционно занимает сорок минут, но пользы от него – на много дней вперед. Я умудряюсь слить Эрику накопившиеся вопросы, а он по традиции помогает их решить.

– Как дела? – живо интересуется Эрик.

– Порядок. А у тебя?

Эрику не терпится поделиться:

– На выходных Лиза в соревнованиях победила. Смотри, – гордый отец показывает на телефоне фото дочери на пьедестале. Маленькая блондиночка, похожая на статуэтку, держит в руках кубок, а на шее висит медаль. Лиза занимается художественной гимнастикой. Эрик души не чает в дочке. Гордость распирает его изнутри. – Это уже серьезные. Международные.

– Вау, как круто! – искренне восхищаюсь. – Лиза такая красивая, слов нет. Вот бы посмотреть всю программу.

Собеседник тает от удовольствия:

– Я тебе в следующий раз видео сниму, покажу. Они там такое вытворяют.

Эрик никогда не рассказывает про свою жену Олю. В моем ведении только факт, что она существует. Это кажется невероятным, но в сети нет ни одной ее фотографии – я, разумеется, неоднократно гуглила. Так что для меня Оля загадочное, эфемерное существо. К своему стыду я порой и вовсе о ней забываю. Эрик говорит, что жена избегает публичности и у нее нет профиля ни в одной соцсети. Зато про дочку Лизоньку я знаю всё. И то, что она родилась в Майами и у нее двойное гражданство, и то, что в четыре года выбила на тренировке передние зубы, но они, конечно, уже снова выросли, и то, что первую любовь зовут Майк – по правде говоря он самый что ни на есть Миша, но в их престижной школе Миша может именоваться исключительно Майком – и тот отвечает ей взаимностью. Удивительно, даже десятилетняя девочка уже наладила личную жизнь, а я, успешная женщина в самом расцвете сил, сижу одна-одинешенька.

Мы еще пару минут просматриваем фото Лизы, я сопровождаю каждое изображение изумленными охами. Эрик доволен. Нам приносят какой-то салат. За салатом мы часто говорим о работе.

– Что у тебя нового? – интересуется шеф.

Всё, можно садиться на уши:

– Эрик, я уже не знаю, что делать. “Новая жизнь” съела мозг с пресс-релизом. Согласовывают месяц, движения ноль. Так и инфоповод загубим. Может быть, позвонишь Князеву, чтобы он дал добро?

Строительный холдинг “Новая жизнь” сделал у нас в прошлом месяце крупнейший за всю историю LifeLab корпоративный заказ. В интересах обеих компаний – нашей, конечно, больше – оперативно рассказать об этом рынку, да только “Новая жизнь” весьма неповоротлива. Каждый чих проходит десятки согласований, а то и не по одному кругу. Первый раз релиз вернулся, чтобы переставить местами два предложения. Второй – когда одно из предложений решили убрать. И вот сейчас многострадальный документ поехал на третий круг ада согласования. Так, глядишь, и вовсе заблудится. Эрик знаком с генеральным “Новой жизни”. Достаточно короткого звонка, и релиз в мгновение ока доберется до самого верха.

– Хорошо, сегодня позвоню, – мягко соглашается Эрик.

– Спасибо тебе большое! – от радости хочется расцеловать Эрика, ну то есть крепко пожать ему руку. Теперь можно смело ставить выпуск релиза на ближайшие дни – Эрик всегда выполняет обещания и добивается нужного результата. – Кстати, ты уже видел новый лендинг? Я тебе на почту информацию кидала.

По выражению лица оппонента понимаю, что нет, а потому продолжаю:

– Мы сделали два варианта совместно с лондонским офисом. Дизайн полностью наши ребята разрабатывали. Хотела показать тебе сверстанные страницы, услышать твое мнение. Сможешь посмотреть?

Глава 3. Подруга

Усердно работаю второй час подряд. В кабинет врывается вихрь в виде невысокой, светловолосой девушки в песочном свитере с подвернутыми рукавами и кофейной юбкой миди в горошек. Из ботильонов торчат очаровательные белые носочки. Стиль странный и неповторимый. Это Маша. Маша Точилина. Гениальная пиарщица LifeLab, мой заместитель и по совместительству лучшая подруга. По правде сказать, единственная.

– Саша, ты не поверишь, – без прелюдий начинает Маша, сдвигая на нос очки в черной оправе. – Только что позвонили из "Новой жизни". Они согласовали релиз! Это ведь твоих рук дело, да?

Загадочно улыбаюсь, прекрасно понимая, чьей заслугой тут пахнет.

– Эрик позвонил Князеву.

– О боги. Я вас обоих обожаю! – восторгается девушка и картинно меня обнимает.

Подруга с особым трепетом ожидала согласование релиза от “Новой жизни”, ведь это крутой и масштабный инфоповод. А Маша как раз в ответе за всё, что требуется разместить бесплатно. В ее опытных руках наш маленький скромный пиар перевоплотился в большой и нескромный пиарище. Не проходит дня, чтобы о LifeLab не писали. А уж как пишет она сама! Эрику пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы переманить укротительницу слова в нашу компанию. Для LifeLab приход специалиста такого уровня стал драгоценной находкой – тексты ожили и заиграли новыми красками, а связи Точилиной в журналистских кругах помогли компании прорваться в самые рейтинговые СМИ.

– Ставим релиз на завтра? – уточняю я.

– Еще бы! Если, конечно, ты не переплюнешь новость выступлением на TED.

Посмеиваюсь. Внутренне надеюсь, что переплюну. Но выступление у меня после обеда, а новости уходят с утра.

– С маркетологом в Пушкине полная засада. Никого найти не можем, – Маша продолжает щебетать, "Новая жизнь" для нее уже в прошлом. – Гонора у соискателей, как будто за их плечами двадцатилетний опыт, а на деле – пустышки.

– Многих просмотрели?

– Уйму, не поверишь. Всё по нулям.

Вздыхаю. Это очень печально. Пушкин – наш первый город-стотысячник, а для меня и вовсе место особенное, ведь я там родилась. Для продвижения филиалу требуется сильный маркетолог. Поиски продолжаются уже два месяца, а воз и ныне там – ни одного приличного кандидата.

– Слушай, а ты чего сегодня такая красивая? – ни с того, ни с сего выдает Маша. – У тебя что, свидание?

– Ага, в шесть часов. Приходи, – смеюсь я, намекая на вечерний прогон выступления.

– Знаешь, меня это реально раздражает, – не обращает внимания на мой сарказм Маша. – Вот тебе всё на блюдечке дано – внешность как у модели, ум как у профессора, а ты сидишь словно затворница и прячешь свою красоту в подземелье. Если ты не в курсе, нынешние принцы не привыкли по башням лазить. А уж тем более по небоскребам. Так что надо бы и в люди выходить.

– Маша, на себя посмотри. Сама на свидании когда последний раз была?

– А я разве шикарная блондинка с голубыми глазами и ногами от ушей? – смотрит на меня с неодобрительным вызовом. – Мне можно.

Маша у меня фантазерка. Может я и блондинка и глаза у меня голубые, но внешность мне досталась самая обыкновенная. До модели мне как до Луны – между нами килограмм десять лишнего веса. А уж о ногах от ушей я могу только мечтать. Создавать иллюзию мне помогают высокие каблуки.

– Боюсь, Маша, ты меня с кем-то спутала.

– Ладно, так и быть. Даю тебе пару дней, чтобы блеснуть на TED и погреться в лучах славы, а потом пойдем на быстрые свидания для менеджеров. Мне недавно Луи такую штуку предложил. А он плохого не посоветует. Зуб даю.

Маша показательно щелкает пальцем по клыку во рту, а я прыскаю от смеха.

– Ну раз Луи говорит, то конечно, – тяну слово “конечно”, чтобы до Маши дошел мой саркастический тон.

– Замётано, – ловит на слове Маша, делая вид, что не распознала иронии. Улыбка медленно сползает с моего лица, потому что подруга не шутит. Закатываю глаза и решаю вернуть разговор в деловое русло.

– Меня завтра не будет в офисе. Давай пройдемся по ключевым вопросам.

Девушка кивает. Мы садимся напротив моего ноутбука и сверяем план-факт по всем проектам. Порядок. Волноваться не о чем. Отпускаю Машу. До офисной репетиции остается два часа.

Глава 4. Повышение

Задумчиво смотрю в окно, за которым ни с того ни с сего зарядил осенний ливень, а ведь ничто утром не предвещало такого исхода. Вибрирует трекер. Выскакивает очередное уведомление:

“Сашуля, у меня покраснели щёки от твоего LB [27]. Махнем на псаммотерапию? Есть сеанс на 19:00. Скажи да!”

Прыскаю от смеха. Похоже, Луи сошел с ума. Что еще за псаммотерапия такая? Надо будет позже рассказать Эрику, вместе посмеёмся. Меня разбирает любопытство и забавы ради изучаю описание услуги. Оказывается, Луи предлагает мне понежиться в нагретом песке, дабы улучшить кровоснабжение тканей и активизировать биохимические процессы. Прости, Луи, сейчас у меня дела поважнее. А тебе не помешает полежать и подумать о своем поведении. Сколько, в конце концов, можно пиликать? Смахиваю уведомление, снимаю с руки блестящий золотой браслет с трекером, подключаю к зарядке и аккуратно кладу на стол.

Раздается стук в дверь. Входит Алина Луганская, моя ассистентка. Приносит документы на подпись.

– Александра, всё готово для контрольного прогона. Айтишники настроили оборудование. В восемнадцать можно начинать.

Алина с трудом наклоняется в своем сверхобтягивающем платье, чтобы положить стопку бумаг на стол. Похоже, юная помощница не совсем понимает, что такое дресс-код. Хотя длина платья и выглядит приличной, наряд совершенно неуместен для офиса. В нем всё слишком – слишком вызывающе, слишком откровенно. Куда только смотрит отдел персонала?

– Спасибо, Алина. Сейчас подойду, – произношу, окинув эффектные формы Алины неодобрительным взглядом.

У барышни яркая внешность – шоколадные, идеально прямые волосы ниже лопаток – всё гадаю, сидит ли она часами по утрам с утюжком или это подарок природы; тонкие черты лица в полном соответствии с современными канонами красоты; великолепная фигура с длинными стройными ногами в придачу. Такие девушки редко остаются незамеченными противоположным полом. Вот и Алина не остается. На нашем этаже регулярно ошиваются ребята из разных отделов с безотлагательными вопросами, которые можно решить исключительно в личном порядке. И всё же есть в ее внешности что-то неестественное, отталкивающее. Или, может, я просто завидую?

– Еще хотела уточнить. Сегодня вносила встречу в ваш календарь и не увидела там TED, – лелейным голоском произносит Алина. – Может, что-то слетело? Попросить кого-нибудь посмотреть?

Я в замешательстве поднимаю глаза. На изъяны в календаре у меня есть причины – Луи еще сильнее понизит мой LB, если узнает, насколько я сейчас перерабатываю. Однако мне совсем не хочется, чтобы помощница об этом знала.

– Не стоит. Я потом сама всё поправлю.

Молодая особа на мгновение настораживается. Чувствую, как напряженно работает ее мозг, не находя логичного ответа. Не двигается с места. Алина явно хочет сказать что-то еще, но мнется.

– У тебя еще какой-то вопрос? – интересуюсь я, подписывая бумаги.

– Александра, я знаю, что сейчас открыта вакансия бренд-менеджера. Я подумала, что могу претендовать на эту позицию. Как вы на это смотрите?

Поднимаю взгляд на Алину. Мне не хватает духа, чтобы признаться, что смотрю я на это исключительно отрицательно. Да, Алина активная и бойкая девушка. Порой чересчур. В свои двадцать три года чувствует себя на равных в любом обществе. Всегда идет напролом. Если ее темную голову осеняет какая-то “блестящая” идея, не стесняется бежать к Эрику. В последнее время, кстати, Алина к нему зачастила, что меня порядком выбешивает. Наверное, стоит порадоваться, что у меня такой напористый, молодой сотрудник, но, увы, не могу. Кроме того в профессиональном плане она слишком сырая и неопытная.

– Алина, мне нравятся твои амбиции. Я искренне считаю, что это здорово. Но очень важно подкреплять желания умениями.

Встаю, обхожу рабочий стол и слегка присаживаюсь на него с другой стороны прямо напротив стоящей Алины. Смотрю ей в глаза и продолжаю:

– Я вижу, ты готова двигаться дальше. Давай сделаем две вещи. Первое, я расширю круг твоей ответственности, будешь помогать ребятам с буклетом и презентацией. Наберешься опыта. Второе – пройдешь курс по брендингу. А через полгода на аттестации подведем итоги.

Лицо у Алины перекашивает. Полгода явно не тот срок, на который она рассчитывала. Ассистентка собирается с мыслями и делает второй заход.

– Вы недооцениваете меня, Александра, – с вызовом бросает она. – Я способна на большее. Если только вы дадите мне шанс, я докажу.

Красивые слова, но по факту история ясна, как божий день. Чтобы Алина достигла успеха на поприще бренд-менеджера, я буду вынуждена уделять ей непозволительное количество времени. В противном случае, придется либо уволить ее из-за того, что не тянет, либо самой устранять косяки. Оба варианта мне не подходят.

– Алина, я настаиваю на своем предложении. Подтяни знания, наберись опыта. Тогда и будет разговор.

Скрещиваю пальцы рук и внимательно смотрю на Алину. Помощница раздражена и фыркает, не совладав с эмоциями.

– Всё понятно. Спасибо, Александра.

Мне не нравится, как мое имя звучит в ее устах. Не удосуживаю собеседницу ответной благодарностью. Ассистентка забирает документы и с гонором удаляется.

Минуту размышляю, не слишком ли резко отреагировала на желание сотрудницы двигаться вперёд. Точно ли мной руководил исключительно профессионализм или легкая неприязнь сделала свое черное дело? Взвешиваю все факторы на внутренней чаше весов. Нет, Алина еще не готова и это сущая правда.

Возвращаюсь на рабочее место и последний раз бегло просматриваю презентацию. Делаю быструю дыхательную гимнастику, чтобы успокоить нервы. Пора. Расправляю плечи и направляюсь в конференц-зал.

Глава 5. Будущая звезда

В помещении полно народу. Сотни три сотрудников, не меньше. Маша уже устроилась в первом ряду и радостно мне машет. Приветствую коллег и подхожу к трибуне для выступлений. Общаюсь с нашим техническим специалистом, он выдает мне пульт для переключения слайдов и надевает микрофон.

В зал входит Эрик, приветливо мне улыбается, чуть интимно подмигивает и усаживается в кресло рядом с Машей. Они о чём-то непринужденно болтают. От пристального взгляда Эрика по спине пробегает волна мурашек. Быстро отворачиваюсь, чтобы не сбился настрой.

Завтрашний день важен не только для меня, но и для директора. Утром в Москву прилетает Марк Шефер – президент и сооснователь LifeLab, а по совместительству закадычный друг Эрика. Они вдвоем начали строить бизнес семь лет назад. Собрали команду, нашли инвесторов, создали продукт. Тогда никто не мог предположить, какой фурор произведет маленький, скромный, ничем непримечательный с виду Life-трекер. Никто, кроме Марка и Эрика. Они настоящие гении, из тех, кто меняет реальность.

Трекер оказался настолько крутой штукой, что молниеносно завирусился в сети. Слава о нем разлетелась по всей России. Партнерство стали предлагать и зарубежные разработчики. Но ребята выбрали свой путь. Марк, не имеющий семьи и обязательств, превратился в президента LifeLab и перебрался в Лондон, а Эрик, у которого были жена и ребенок, стал генеральным директором и возглавил офис в Москве. В Лондоне Марк собрал передовую команду и начал агрессивную мировую экспансию. Компания росла не по дням, а по часам, открывая офисы в разных странах.

Три года назад к российскому подразделению присоединилась я. Конечно, из лондонского офиса спускались кое-какие инициативы по продвижению. А как может быть иначе? Важно поддерживать единый глобальный образ продукта. Но в остальном мне дали карт-бланш. В маркетинг вкладывали много средств и отдача была фантастической. Паутина LifeLab раскинулась на всю Россию. Сегодня наши представительства есть в каждом городе-миллионнике. Более того, совсем скоро мы планируем расширить наши каналы продаж и открыть подразделения в небольших городах.

Марк не был в России два года. За это время наши показатели утроились и финансовые результаты достигли феноменальных высот. Так что Марку и Эрику будет, что обсудить. А я скромно надеюсь, что они не забудут обсудить и меня. По крайней мере, намеки шефа о моем повышении звучали весьма недвусмысленно.

Хлопает дверь, возвращая меня в реальность. Осматриваю заполнившийся зал.

– Отличная погода, чтобы провести вместе вечер. Правда, коллеги? Надеюсь, нам не придется здесь заночевать, – шучу в микрофон, привлекая внимание аудитории. Шутка вызывает улыбки, ведь за окном скверно дубасит дождь. – Ну что, готовы побывать в будущем? Сейчас мы с вами отправимся на завтрашний TED. Я поделюсь с вами всеми секретами, а вы закидаете меня самыми провокационными вопросами. По рукам?

– По рукам! Да! Отлично. Дерзай! Мы – само внимание! – вторят в ответ расслабленные коллеги.

Я уверена в себе и раскованна. Пребываю в любимой стихии. Свет выключается. Аудитория замолкает.

***

Репетиция заканчивается бурными овациями. Коллеги подходят выразить восхищение и пожелать удачи. Подбегает Маша, сыплет комплименты один за другим и столь же быстро удаляется по делам. Чувствую на себе взгляд Эрика. Сидит и смотрит не отрываясь. Толпа вокруг меня рассасывается и шеф, наконец, подходит.

– Ты выступила блистательно. Молодчина.

– Спасибо, Эрик.

– Знаешь, если завтра ты выступишь так же, тебе не избежать TED в Ванкувере.

Улыбаюсь. Знал бы он, сколько раз в своем пылком воображении я в Канаде уже побывала.

– Я выступлю еще лучше.

– Не сомневаюсь, – поддерживает мое хвастовство Эрик. Странно меня разглядывает, словно видит впервые, и с хитрецой добавляет: – Надеюсь, тебе удастся выспаться.

– Этого я обещать не могу, – смеюсь и, кажется, покрываюсь румянцем.

Эрик подходит ближе и не по-рабочему нежно шепчет мне на ухо: "До встречи". Догадываюсь, что он говорит о завтрашнем выступлении. Мне приятно его внимание. Такое особое, теплое, нежное. Пожалуй, чуть большее, нежели позволено иметь на работе коллегам. Но я ничего не могу с собой поделать – мне просто хорошо. Дарю Эрику свою лучшую улыбку. Он пару секунд изучает цвет моих глаз, в очередной раз непроизвольно смущая меня, а потом уходит.

Глава 6. Соколов-Соловьёв

В восьмом часу выхожу из офиса и направляюсь домой. Сегодня пораньше. Надо выспаться перед судьбоносным днем. Дождь прекратился, но затянутое тучами небо не внушает доверия.

Я живу в соседнем небоскребе, в комплексе Neva Towers. Моя квартира расположена на сорок шестом этаже. Высоковато, но зато какой открывается вид! За такой вид многие продадут душу – вся Москва как на ладони. А я получила столичную панораму в обмен на какие-то жалкие три года жизни. Во всей этой истории огорчает лишь одно – я немного побаиваюсь высоты и редко подхожу к окнам. Но уверена, я привыкну. Когда-нибудь.

Да разве это имеет значение? Зато как приятно иной раз произнести: “Да, я живу в Москва-Сити. Вы считаете круто? О, я об этом не думаю. Мне просто нравится этот район”. Собеседники растерянно улыбаются, не в состоянии скрыть зависть. Пожалуй, это тоже слегка поднимает самооценку.

Если быть абсолютно честной, купить собственное жилье в Сити мне пока не по карману. Так что квартиру я снимаю. Это мой маленький секрет, в который я посвятила только Эрика и Машу. А окружающим знать об этом необязательно. Согласитесь, на моей позиции важен имидж. За аренду довольно скромной по метражу студии, я ежемесячно выкладываю половину зарплаты. С другой стороны, есть и плюсы. До работы рукой подать – каких-то пять минут и я в офисе. Не нужно заказывать такси и тащиться за тридевять земель, да и времени экономится изрядно. Есть возможность лишние три часа поработать.

Огромная дождевая капля шлепает прямо в глаз, бесцеремонно вырывая из потока мыслей. Хорошо хоть тушь водостойкая. Поднимаю голову вверх, пытаясь установить источник неприятности. Небо затихорилось, делая вид, что тут не при чём. Через десять секунд в лоб прилетает вторая капля. Это уже ни в какие ворота не лезет. Торопливо семеню через сквер, в котором одиноко растут пять деревьев. На улице темно, промозгло и ветрено. Сильнее кутаюсь в кашемировое пальто. Похоже, пора доставать сапоги. Ноги в туфлях порядком околели.

Перед взором маячит башня Neva. Шустренько до нее добегаю, влетаю в стеклянный вестибюль, вызываю лифт, поднимаюсь на сорок шестой этаж и бреду по длинному коридору. Порой мне кажется, что я живу в гостинице – настолько бездушным и отстраненным выглядит холл. Дохожу до нужной двери, открываю.

Моя квартира обставлена по проекту модного московского дизайнера, то ли Соколова, то ли Соловьева. И пусть меня раздражают кое-какие детали интерьера, будь то обитая жутким синим бархатом двуспальная кровать со столь же уродливой и безвкусной серой банкеткой, отвратная деревянная панель во всю стену с какими-то причудливыми резными узорами, оранжевый диван "вырви глаз", стоящий рядом с кроватью и душащий бесценное пространство, у квартиры определенно есть стиль. Пусть, не совсем мой. Ладно, совсем не мой. Главное, что гостям нравится. Они постоянно отмечают необычные дизайнерские изыски моей квартиры.

Сама бы я никогда не остановилась на этом дизайне. Но идеальные апартаменты стоили заоблачных денег. А студия, оформленная дизайнером Соколовым, со скрипом, но вошла в мой бюджет. Так что пришлось на некоторое время полюбить необычный стиль. И господина Соловьёва впридачу. Надо всё-таки выяснить, Соколов он или Соловьёв, а то однажды я рискую попасть впросак.

Вешаю на крючок ключи, спешно сбрасываю туфли на десятисантиметровых каблуках, кидаю сумку и тонкое пальто на оранжевую софу. Сил повесить вещи в шкаф нет. Немного побаливает желудок, ведь последние пять часов в него заливался один скверный кофе. Я голодна и надо срочно что-то в себя закинуть. Листаю приложение с ресторанами и заказываю десяток роллов и мисо-суп. Не то, чтобы я их любила, но на работе японская кухня пользуется уважением.

Дохожу до огромной бархатной кровати и, обессилев, падаю на нее. В голове калейдоскопом проносятся события за день. Всплывает прошедшая репетиция, наше интимное общение с Эриком и почему-то так и не найденный маркетолог в Пушкине. Поселившись в Москва-Сити – эпицентре деловой и культурной жизни – даже не верится, что мое детство и школьные годы прошли в этом маленьком городке. В детстве мне казалось, я живу в лучшем городе мира. Помню, как рыдала, когда родители решили переехать в Москву. Но на то оно и детство, что городок кажется городом, а сила привязанности сильно преувеличена. Теперь-то я ясно вижу: всё, что ни делается, – к лучшему. Мое место здесь, среди небоскребов, ведь я птица высокого полета. Пусть и капельку боюсь высоты. И всё же порой, в особенно тоскливые дни, так хочется снова очутиться в дорогом сердцу Пушкине.

Раздается звонок. На телефоне высвечивается имя Вероники — хедхантера, с которым мы общались на прошлой неделе. Она обрабатывает меня не первый месяц. Соблазняет перейти в компанию-конкурента “Спектру”, выводящую на рынок новое ИТ-решение для студентов. Довольно интересное и многообещающее, надо признаться. Мне сулят невероятные перспективы с зарплатой, на порядок выше текущей. Не исключено, что я заинтересовалась бы предложением, не маячь на горизонте страны Европы. Хотя нет, кого я обманываю. Я бы ни за какие коврижки не променяла LifeLab на "Спектру". Совсем вылетело из головы, что я пообещала дать ответ сегодня.

– Александра, здравствуйте! – жеманно верещает хэдхантер. У нее необычная манера растягивать слова, что немного раздражает. – Это Вероника Каховская из DigitAll. Вам удобно сейчас разговаривать?

В нашей сфере иностранные слова, аббревиатуры и неологизмы в названиях весьма популярны – видимо, специалисты по неймингу уверены, что придают таким образом продуктам и компаниям эффектный налет глобализации.

– Добрый вечер, Вероника! Конечно, мы же с вами договаривались, – стараюсь говорить приятным голосом.

– Отлично. Подскажите, пожалуйста, вам хватило времени, чтобы обдумать наше предложение? – в голосе Вероники чувствуется легкое волнение.

– Хватило, – надо как-то скрасить отказ, пусть и для Вероники. – Скажу вам так. Для меня было бы честью работать в команде “Спектры”. У компании огромный потенциал. Я это вижу. Но в данный момент будет правильно сохранить верность LifeLab. Так что мой ответ “нет”. Не сейчас.

Глава 7. Дырявая память

Не то чтобы я не могла заснуть и мучительно ворочалась. Всё гораздо хуже. Сна нет ни в одном глазу. Мозг сходит с ума, пролистывая перед глазами десятки кадров в секунду. Меня атакуют кошмары – мастера перепутали дату, я прихожу наводить красоту, а в салоне никого нет; в Москва-Сити закончились такси и мне не на чем доехать до конгресс-зала; во время выступления на меня накатывает паника и я не могу вымолвить ни слова.

И тут меня словно током прошибает. Вскакиваю в холодном поту от ошеломляющей мысли. Где мой Луи со своими глупыми сообщениями? О господи, неужели я забыла его на работе? Забыла трекер!

Судорожно включаю приложение на телефоне, нахожу в настройках "поиск устройства". Несколько секунд мигает загрузка. У меня замирает сердце. Наконец, ему разрешается снова биться – “устройство найдено, башня "Федерация", 512 м от дома”. Выдыхаю. Конечно, где же ему еще быть, как не на моём столе.

Но как я вообще умудрилась забыть главного героя презентации, который всенепременно должен украшать мою руку во время выступления? Немыслимо. Хорошо, хоть голову не забыла. Теперь я могу ожидать от себя всё, что угодно. Решаю забежать в офис сразу же после салона красоты.

Дохожу до кухни. Вижу на полочке какие-то седативные капли, отмеряю нужную дозировку, выпиваю. Так-то лучше. Ползу в кровать. Всё. Теперь точно спать.

Глава 8. Утренние новости

Звенит будильник. На часах семь утра. Мне не нужно просыпаться, потому что капли не помогли и ночью я не сомкнула глаз. Адреналин зашкаливает, и я вскакиваю с постели. Пусть вздремнуть и не удалось, я чувствую прилив сил.

Еще раз проверяю местонахождение трекера. Всё на месте, но на душе тревожно. Скорее бы Луи снова начал противно пищать на руке!

Умываюсь, съедаю тарелку хлопьев с йогуртом, пью кофе. На всякий случай вновь выпиваю успокаивающие капли – кто знает, на что способно волнение?

Одеваюсь, спускаюсь в вестибюль и захожу в салон красоты, расположенный в нашей башне. Чувствую дикое облегчение, когда вижу, что все мастера наготове – никто не опоздал, не заболел и не умер. Что за бред лезет мне в голову? Отгоняю дурные мысли. С улыбкой присаживаюсь в кресло и пытаюсь расслабиться. Надо мной колдуют сразу три девушки: одна наносит макияж, вторая создает прическу, третья приводит в порядок руки. Через полтора часа меня приглашают к зеркалу.

Легкие, небрежно спускающиеся кудри, будто я только что вышла из ванной и слегка подсушила голову феном. Фен, разумеется, на такое не способен, по крайней мере, в моих руках. Свежий нюдовый макияж с изящно подведенными стрелками, эффектно подчеркивающими глаза, и полупрозрачной помадой. Аккуратный изысканный маникюр с натуральным покрытием. Час в руках профессионалов и я само совершенство. От усталости нет и следа, в глазах блеск и ни намека на бессонную ночь. Фантастика! Благодарю мастеров и прощаюсь.

На очереди – забег в офис. Смотрю на свои неразношенные новые туфли и переживаю, как бы их не испортить. Погода по-осеннему хмурая, но дождя нет. Осторожно добегаю до “Федерации” и поднимаюсь на наш этаж. По пути здороваюсь с коллегами. Меня снедает внутреннее напряжение. Влетаю в кабинет и устремляюсь к столу. Трекер лежит ровно на том месте, где я вчера его оставила. Камень спадает с плеч. Надеваю красавчика на руку и в изнеможении падаю на стул. Собираюсь с силами, проверяю уровень заряда – сто процентов. Да, Луи, сегодня ты заставил меня понервничать!

В открытую дверь заглядывает Алина. Она с подозрительным интересом меня разглядывает.

– Александра, здравствуйте! Надо же, вы здесь. Я глазам своим не поверила. У вас же TED. Забыли что-то? – интересуется заискивающим голосом.

– Привет. Да, трекер вчера оставила, – расслабленно отвечаю, глянув мельком на собеседницу. Затем проверяю сообщения от Луи.

– Ничего себе! Похоже, это заразно, – Алина задорно смеётся. – Эрик тоже утром трекер чуть не забыл.

Палец зависает над очередным сообщением, поднимаю глаза на Алину. Я удивлена, ведь Эрик не собирался в офис – утром у него встреча с Марком, затем они едут на TED.

– Эрик был в офисе? – спрашиваю, приподнимая бровь.

– Нет, он у меня забыл, – хихикнув, выпаливает Алина. Потом внезапно замолкает, будто сказала нечто ужасное, сильно теряется и испуганно добавляет: – То есть. Что я несу. Простите, мне надо бежать.

Смущенно отворачивает голову и поспешно семенит из кабинета. До меня не сразу доходит смысл сказанного. Но когда мозг расшифровывает произнесенные слова, я, как истукан, замираю на месте. Меня словно пронзает электрическим током. Что Алина городит? Этого не может быть. Пытаюсь дословно воспроизвести всю бестолковую беседу, ведь я слушала ассистентку вполуха. Может, я что-то неправильно поняла? Должно быть какое-то другое объяснение вырвавшейся нелепости. Мозг усиленно работает, но находит лишь пустоту. Даже не могу произнести то, что приходит на ум. Эрик и Алина? Невозможно. Нет, нет, невозможно. Эрик женат. Эрик не такой. Грудь пронзает острая боль.

Глава 9. Крокус Сити

Всю дорогу в такси пытаюсь взять себя в руки. У меня наконец обнаруживаются правдоподобные объяснения сорвавшимся с языка Алины словам. Например, “Девица сошла с ума” или “Ассистентка приняла сон за явь”. Успокоиться помогает мысль, что пока я не увижу Эрика, нет ни малейшего смысла ломать голову. Наверняка, глядя на него, все подозрения испарятся. В конце концов, сколько людей принимают желаемое за действительное и городят невообразимую чушь. Анализирую поведение помощницы и мне открывается нелицеприятная правда – Алина по уши влюблена в Эрика. Недаром у нее то и дело находится важный повод, чтобы продефилировать к шефу. И всё же на подкорках сознания сидит маленький противный червяк, прогрызающий дыру сомнений. А что, если я совсем не знаю “своего” Эрика?

Такси подъезжает к месту проведения мероприятия. В этом году TED проходит в Крокус Сити Холле и организаторы обещают невиданный прежде размах. Не обманывают. Водитель присвистывает, а мой рот открывается от изумления, глядя на разворачивающиеся картины. Стеклянная поверхность Холла превратилась в огромный экран, на котором летают космические корабли, разъезжают беспилотные такси, разгуливают человекоподобные роботы – ролики сменяют друг друга, пока не всплывает надпись “Будущее уже наступило”. Прямо у входа разместилась трехмерная иллюминация с огромным крутящимся красным шаром, на котором красуется аббревиатура TED.

Я торопливо выскакиваю из такси и замираю на месте. Ко мне подъезжает маленький забавный робот с огромными синими светящимися глазами, словно из аниме. Он чем-то похож на пылесос из восьмидесятых. Робот корчит милую мордочку, вручает программу конференции, отпечатанную на яркой переливающейся бумаге, и едет к следующему посетителю. Завороженно изучаю программу. Выглядит и правда круто. Страшно представить, сколько стоил тираж.

Дорожки ко входу в Крокус Сити подсвечиваются – на них отражаются красные мигающие стрелки с надписью TED. Тут явно не потеряешься. Размах завораживает.

Раньше российские TED являли собой скромное, кулуарное мероприятие местного масштаба и имели в названии приписку в виде буквы "x" – TEDx – но не теперь. В последние годы событие трансформировалось в “Оскар” в мире бизнеса. Сюда стекается вся элита российского предпринимательства. Мероприятие широко освещается в СМИ и соцсетях. Билеты стоят баснословных денег, но их всегда не хватает. В этом году организаторы пообещали побить рекорд посещаемости – ожидается пять тысяч участников.

Тема TED – “Будущее, о котором мы не мечтали”. Эксперты из ИТ, здравоохранения, промышленности, культуры, чьи имена следует немедленно выучить, выступят на мероприятии. Они убедят весь мир, что фантастика больше не поспевает за реальностью. И покажут, как изменится наша жизнь в ближайшие двадцать лет. Среди "они" есть и я.

Мне предстоит донести до всех и каждого что будет, если сказать Луи “Да”. Вот такая нетривиальная тема доклада, чтобы встать в один ряд с Эми Кадди и Болти Тейлор. Никто из моих знакомых о них не слышал, а для меня эти женщины настоящие примеры для подражания. За восемнадцать минут эти девушки превратились из узких экспертов в звезд первой величины. После выступления на TED о них заговорил весь мир. Надеюсь, скоро мир узнает и обо мне.

Пишу куратору, что подъехала. Моментально получаю горстку смайликов и карту со стрелочками, заблудиться с которой способен только слепой. За организаторов берет гордость – сам Ванкувер бы позавидовал. Всё сделано по высшему разряду.

***

Куратор проводит заключительный инструктаж, пробегается по всем ключевым моментам, дает указание, где и во сколько я обязана быть. После отпускает в свободное плавание. Отправляюсь на поиски Марка и Эрика. Куратор подсказал, что видел коллег в зоне отдыха.

Иду по длинному холлу. Вижу искомый деловой уголок с уютными мягкими диванчиками, где спокойно и расслабленно беседуют преуспевающие люди. Слева высятся столы на длинных ножках, за которыми стоят уже насидевшиеся мужчины и женщины. Вдоль стены расположились фуршетные стойки с аппетитными закусками и напитками.

Замечаю за одним из столов высокую ухоженную женщину с короткой стрижкой, сладострастно толкующую с колоритным мужчиной в ярко-синем пиджаке. Глаза бы мои не видели эту особу! Ульяна Голицина – ИТ-блогер – почитающая себя главным авторитетом в сфере информационных технологий. На нее подписаны четыреста тысяч человек, от чего эго сетевого эксперта перестало вмещаться в дверной проем.

У меня на Ульяну маленький зуб, хотя я и делаю вид, что всё в порядке. Полтора года назад, когда я попала в топ-10 лучших экспертов по маркетингу, блогер начирикала мерзенький пост, напрочь обесценив мои заслуги. Видите ли, продвигая такое исключительное решение как Life-трекер, любой дурак добился бы выдающихся результатов. Продукт продает сам себя. А потому ее айтишное великолепие не разделяет хвалебных од в мою сторону и нарекает меня выскочкой.

Я расстроилась и приготовилась к битве за свою честь. Лишь когда Эрик посоветовал мне не ввязываться в глупые споры и утешил мыслью, что “языком молоть – не мешки ворочить”, я отказалась от пререкательств. В шутку Эрик подарил мадам трекер, написав какое-то незатейливое сообщение. А мне по секрету сказал, что сделал подарок с надеждой, что под контролем Луи злобы у женщины поубавится. Голицина приняла подарок Эрика за чистую монету, с тех пор фотографии нашего CEO часто украшают ее блог с подписями разной степени нежности.

Ульяна замечает меня и то и дело оценивающе поглядывает в мою сторону. Приветливо машу ей рукой и как можно скорее скрываюсь из вида. В глубине зала различаю руководителей LifeLab. Марка – среднего роста, ничем не примечательной, но пропитавшейся западным элегантным лоском внешности. Одетого просто: светлое поло, джинсы и кеды. Впрочем, это уловка – "простой" стиль стоит целое состояние. Эрика – высокого и подтянутого, в темном костюме в едва заметную полоску, выглядывающей из под пиджака безупречно белой футболке, кедах.

Глава 10. Обычно скучная сессия

Огромный зрительный зал погружается в темноту, скрывая тысячи устремленных на сцену голов. Ведущий торжественно объявляет:

– Встречайте Александру Лаврову, директора по маркетингу феноменальной LifeLab!

Зрители разражаются аплодисментами. На огромном экране за сценой высвечивается черно-белое название презентации: "Скажи Луи «Да»". Свет гаснет. Я выхожу на сцену и встаю на заранее оговоренную точку. Запускается видео, из динамиков начинает литься волнующее музыкальное сопровождение. В лицо бьет ослепляющий свет софитов. Пора начинать. В ближайшие восемнадцать минут я должна покорить этот зал.

– О чем мечтают люди на планете Земля? – мой голос звучит громко и уверенно. Четко проговариваю каждое слово. – Богатстве? Независимости? Любви? Семье? Власти?

На экране на фоне крутящейся планеты проявляются озвучиваемые мной слова.

– За каждым из этих слов скрывается одна истинная потребность, – делаю эффектную паузу, слова на экране рассеиваются словно дым. Обвожу взглядом зал. – Потребность в счастье.

Слова испаряются, а слово "счастье" визуализируется и увеличивается в размерах, пытаясь захватить весь экран. Запускаются сценки, призванные олицетворять счастье: дети, со смехом играющие в догонялки; двое мужчин, взбирающихся на гору, поддерживающие друг друга жестами ободрения на высоте птичьего полета; подружки, расслабленно лежащие в СПА-салоне; игроки-любители, увлеченные шахматной партией; большая дружная семья, отмечающая вместе новогодний праздник.

– Сегодня жизнь большинства из нас – это гонки на выживание. Мы так торопимся скорее достичь своих целей, что не замечаем, как жертвуем остальным: друзьями, интересами, хобби, развитием, отдыхом. Мы вкалываем по семьдесят часов в неделю, дай-то бог, если на любимой работе. Хотя статистика утверждает обратное. Мы бежим, не поднимая головы, минуты, часы, дни, годы. Откладываем реализацию в других сферах на завтра. Не замечаем главное – завтра будет поздно. Наш баланс жизни нарушен.

Сделав подводку к основной части, я использую прием сторителлинга и выкладываю зрителям волнующую историю о том, как двое обычных парней из Москвы запустили скромный стартап. Как всего за семь лет молодая компания покорила не только Россию, но и мир. Потому что ребята создали нечто уникальное. Нечто, меняющее жизнь людей к лучшему – искусственный интеллект Луи. Луи стал компасом на пути к счастью, контролером физического и душевного здоровья. Другом, помогающим вычленить те сферы жизни, что важны для конкретного человека, установить баланс между работой и отдыхом, личными отношениями и хобби, духовным развитием и самосовершенствованием. Я показываю, как Луи работает. Привожу конкретные примеры конкретных людей. Демонстрирую, что было до и что стало после. И в завершение вывожу на экран впечатляющую статистику, подкрепляя цифры фотографиями тысяч постов с душераздирающими благодарностями от ярых последователей решения.

– Сегодня каждый человек может сделать свою жизнь насыщенной, многогранной и разносторонней. И в итоге стать счастливее. Стоит только захотеть. Стоит только сказать Луи “Да”.

Свет гаснет. Зал тонет в аплодисментах. Пусть мне не устраивают овацию, как рисовалось в розовых мечтах, я всё равно довольна. Особенно после болезненного ухода Эрика. Каким-то чудом мне удалось за один час взять себя в руки и настроиться. Очень помог Луи – под его чутким руководством я выполнила ряд простых дыхательных техник. Пульс пришел в норму, а нервы успокоились.

Пожалуй, я выступила на восьмерочку. Самое время выдохнуть. Впереди только сессия вопросов и ответов – скукотища, на которой никогда не происходит ничего экстраординарного.

Ведущий благодарит меня за выступление и приглашает желающих задать вопрос. Остается шесть минут, чтобы поставить красивую точку. В микрофону подплывает Ульяна Голицина, что не вызывает у меня ни грамма воодушевления. Стоило насторожиться, как только увидела ее в холле. Мужская часть аудитории сворачивает головы, оценивая деловой образ звездной блогерши, женская делает вид, что ей всё равно. Впрочем, деловое в образе только название: вырез чересчур глубокий, макияж неуместный для события такого уровня, а вылитый на шею флакон духов я ощущаю даже со сцены.

– Александра, спасибо за выступление. Такая завораживающая речь, – говорит женщина приторным голоском с придыханием. – Вы позволите задать вам несколько микровопросов. Боюсь, в один никак не уложиться.

Зал доволен возможностью немного расслабиться. Улыбаюсь Ульяне.

– Вы знаете о Life-трекере всё. Напомните, пожалуйста, какой LB – показатель жизненного баланса – считается критическим и осуждается Луи? – щебечет красотка.

– Ульяна, Луи помощник, а не судья. Он никого не осуждает, – как ребенку объясняю я. Зал смеётся. Мне заранее не нравится вопрос Ульяны, она никогда не спрашивает просто так. Но ответить надо. – Луи волнуется за владельца при LB меньше тридцати.

– Получается, LB тридцать — показатель человека, у которого жизнь не в порядке? – мурлычит Ульяна, заправляя за ухо выпавшую прядь белоснежных коротких волос.

Меня одолевает дурное предчувствие. Я ступаю по тонкому льду. Один неосторожный ответ, и я рискую провалиться.

– Скорее, добрая подсказка от Луи, что надо как можно быстрее что-то поменять в жизни, чтобы улучшить ее.

Ульяна неестественно улыбается и продолжает лепетать:

– А как вы считаете, может ли несчастный человек управлять счастьем других людей?

Выстрел в голову. Я всё поняла. Она откуда-то знает мой LB и сейчас выведет меня на чистую воду. За секунду просчитываю, во что могут вылиться ее обвинения. Исход один – в катастрофу. Ульяна продолжает нападать:

– Вы бы пошли к психологу, у которого в жизни разлад? Или к маникюрше с обгрызенными ногтями?

Напряжение в зале возрастает. Аудитория всё еще не понимает, к чему клонит блогерша. Медленно иду и наливаю стакан воды. Это маленький фокус, чтобы собраться с мыслями. Меня пытаются загнать в угол, поймать с поличным. Судорожно вспоминаю, как реагировать на подобные выпады. Самое простое – найти брешь и опровергнуть любое из обвинений, хотя бы пустячное, тогда рухнет вся аргументация оппонента. Но я не вижу бреши! Ульяна говорит неприятную правду. Что же делать? Сказать, что подумаю над ее вопросом и свяжусь с ней? Но очевидно, что это не вопрос, а расстрел живой мишени. Стакан полон, горло жжет. Делаю глоток и пытаюсь перевести беседу в позитивное русло.

Глава 11. Агония

Словно в бреду добираюсь до дома. Такси – Neva Tower – лифт – холл – дверь – ключи – кровать.

Лежу трупом, не в силах пошевелиться. Вокруг пустота, нервы напряжены до предела, всё нереально. Сейчас закрою глаза и проснусь. Закрываю. Открываю. Всё по-прежнему. Проходят часы. За окном темно.

На ватных ногах кое-как доползаю до душа – время растворяется под струями воды. Перед тем, как лечь спать, я должна набраться смелости и посмотреть хотя бы один ресурс – блог Голицыной. Всё кончено или нет?

Дрожащими пальцами открываю ленту в соцсети…

Кончено.

Ложусь в кровать и, как тяжелобольная, мгновенно засыпаю.

Глава 12. Новый день

Утро вечера мудренее. Воистину так! Я проспала как убитая десять часов и способна здраво мыслить. Вчера я накосячила, но вряд ли случилась такая уж непоправимая трагедия.

Да, Ульяна выложила гадкий пост, выбрав самую неудачную фотографию с моей персоной. Она так впечатлилась собственной выдумкой про сапожника без сапог, что озаглавила одноименным образом и свое словоблудие. Судя по всему, читателям написанная чушь не пришлась по вкусу – когда я перед сном хоронила свое будущее, под постом стояло всего две тысячи лайков. Наверняка, гнусную заметку блогерши никто толком и не заметил.

Захожу в аккаунт Голицыной. Как и следовало ожидать, за ночь пост никуда не исчез и всё так же мелькает первым. Вот только количество лайков выросло. Я тру глаза, потому что такого просто не может быть – сорок шесть тысяч лайков. Мотаю головой и прицокиваю, убеждая себя, что там явно накрутка. Комментарии к посту не смотрю. Боюсь, сердце не выдержит.

Пан или пропал – открываю средства массовой информации. В конце концов, кому вообще может быть интересна моя скромная персона? В глаза бросается заголовок: "Провал на TED: Лаврова больше не почивает на лаврах". Что еще за пошлость? "Лаврова на лаврах" – похоже, статью поручили сырому новобранцу. Вряд ли профессиональный журналист может использовать столь жалкую игру слов. Смотрю следующий сайт. Неужели это тоже про меня? "На несчастье счастья не построишь. Истинное лицо LifeLab". Да, тоже. Вот это всем черным пиарам пиар.

Тело начинает потряхивать. Заглядываю на любимый ресурс IT-Global – в отличие от жёлтой прессы он старается быть объективным. Главную страницу украшает гигантский заголовок "Будущее Лавровой в LifeLab: казнить нельзя помиловать". Да, редакция не подкачала. Даже мне хочется прочитать статью, но, боюсь, она станет последней в моей жизни.

Глаза непроизвольно начинают слезиться, в носу неприятный жар и мокрая теплота. Спокойствие. Подумаешь, пара-тройка невзрачных статеек в узкопрофильных СМИ.

Набираю в поисковике "Александра Лаврова" и в ту же секунду жалею о содеянном. Новостная лента пестрит ссылками с моей фамилией и это не одно, не два, а десятки изданий. Да, нельзя не признать, я – звезда! Вот только не о такой славе я мечтала. Зарываюсь в подушку и безутешно плачу.

Глава 13. А вдруг?

Мне понадобилось несколько часов, чтобы мало-мальски привести себя в порядок и спрятать последствия слёз. Бегу в офис. Уже одиннадцатый час, и я припозднилась. Рисую на лице спокойствие и выдержку. В душе теплится мизерная, безумная надежда, что я приеду в офис, в кабинет войдет Эрик, крепко прижмет к себе и утешит добрым словом. Скажет что-то типа "Ну что ты, Сашенька, с кем не бывает! Прорвемся", а я позволю себе непрофессионально порыдать на его плече.

Однажды такое уже бывало, когда я спустила неприличную сумму денег на мегаакцию по стимулированию сбыта. Я уверовала, что активность станет венцом продвижения Life-трекера и войдет в анналы истории. Мне хватило наглости затребовать у Эрика дополнительный бюджет, объясняя, как важно не упустить момент. А потом случился грандиозный провал – первый в моей карьере. Акция не дала ничего, кроме восьмизначных убытков. Увидев катастрофические цифры, на меня напала истерика прямо на рабочем месте. В тот момент Эрик спас меня и мою уверенность. Подошел, обнял своими сильными руками и долго успокаивал, как маленькую, объясняя, что это всего лишь деньги – сегодня проигрываем, завтра выигрываем, а побеждать всегда невозможно. Я разрыдалась еще сильнее. Тогда утешитель напомнил, каких крутых результатов я к тому времени достигла. Сказал, что безоговорочно верит в меня. Пообещал, что отрицательный опыт сделает меня сильнее. После чего я доплакивала на его плече по другой причине – что у меня нет и, наверное, никогда не будет такого необыкновенного мужчины. Я содрогалась от боли из-за того, что на Эрика у меня нет никаких прав. Что он тут, рядом, и в то же время совершенно мне недоступен.

Вот и сейчас я наивно верю в хорошее.

Пробегаю мимо коллег. Знаю, что они уже знают. Всё знают. Игнорирую их сочувственно-любопытные взгляды. Каждому приветственно киваю и, не останавливаясь, добираюсь до кабинета. Через минуту без стука раскрывается дверь и на порог врывается Маша. Деловитым шагом пробирается к моему рабочему месту и плюхается на стул напротив, а потом крепко-крепко меня обнимает.

– Только не вздумай плакать, – строго предупреждает Маша.

– Нет, конечно нет, – говорю жалобно.

– Мы всё исправим, не сомневайся. Про эту Ульяну завтра никто и не вспомнит.

– Если ты скажешь еще хоть слово, я точно расплачусь.

– Ты права, – Маша быстро отстраняется. Секунду молчит, а потом как будто что-то вспоминает. – Утром такое было! Жуткий скандал. Я думала, стёкла повышибает. Эрик с Марком так орали друг на друга! Вот тебе и долгожданная встреча друзей.

Удивляюсь. Такое поведение совсем не в характере Эрика. Не помню, чтобы за три года он хоть раз на кого-то кричал.

– А что случилось?

– Да кто ж их знает. Мне не доложили, а по губам я читать не умею. Кстати подобный навык мне бы весьма пригодился. Может есть курсы чтения по губам? – Маша смеётся своей неостроумной шутке. – Наверное, что-то не поделили.

Подруга накрывает мои ладони своими и бодрым голосом продолжает:

– Ты бери сейчас себя в руки. Потом сядем вместе, поколдуем над пресс-релизом и захлопнем варежку мерзкой Голициной. Ты вообще видела, как она пишет? Как десятиклассница, ей-богу. Кто ее вообще читает?

– Ты, я, все? – непроизвольно улыбаюсь. Маша закатывает глаза.

– Ай, да ну её к лешему. Ты же понимаешь, что мы на твоей стороне?

– Спасибо, дорогая моя, – стараюсь говорить как можно спокойнее. Я позволяю Маше еще минутку мне посочувствовать, а после завершаю разговор. – У меня сейчас кое-какие дела. Можем поговорить позже?

– Конечно.

Маша еще раз заглядывает в мои глаза. Видимо, хочет убедиться, что я не намерена делать глупостей. А затем поспешно удаляется.

Несколько минут бессмысленно пялюсь в окно. На улице уныло и пасмурно. Успокоившись, включаю ноутбук и просматриваю почту. Прилетает встреча от Марка – 16.00, кабинет CEO. Чувствую болезненный укол в груди. Там и решится моя судьба. Да уж. Вчера я представляла, как буду рулить маркетингом всей Европы, а сегодня даже текущая позиция висит на волоске. Я слишком раздавлена, чтобы переживать сильнее. Подтверждаю встречу. Всё еще надеюсь на чудо и жду Эрика.

Полчаса прокрастинирую. Ничего не происходит. Чертовски болит желудок. Надо подкрепиться прямо сейчас, а то я уже забыла, что такое еда. Кажется, в последний раз я ела... Не помню когда.

Спускаюсь в кафе. Непроизвольно бросаю взгляд на "наш" столик, за которым мы с Эриком провели столько приятных часов. И… мое сердце сжимается от боли. За столом сидит человек, которого я ждала всё утро. Он не один, с Алиной. Встречаюсь взглядом с ассистенткой – её лицо на секунду задерживается на мне и возвращается к Эрику, растекаясь в сладострастной улыбке. Не знаю, что говорит ей директор. Наверное, что-то очень приятное, потому что девица не скрывает удовольствия. Эрик сидит спиной и мне не узнать выражение его лица. Впрочем, мне совсем этого и не хочется. Становится дурно. Аппетит пропадает напрочь. Семеню к бару и заказываю черный кофе с собой. Еда во мне теперь не задержится. Нетерпеливо жду, барабаня пальцами по барной стойке. Желание одно – скорее сбежать. Кофе готов. Хватаю стакан и случайно ловлю взгляд Эрика. Смотрит на меня угрюмо, Алина рядом с ним – само олицетворение счастья. Директор поднимает ладонь в заурядном приветствии. Автоматически растягиваю губы и поднимаю руку в ответ. Мужчина возвращает взгляд на Алину и дарит ей улыбку. Вот значит как. Мне полагается угрюмость, а Алине – улыбка. Похоже, дружеское отношение Эрика базировалось исключительно на моих профессиональных успехах и теперь я недостойна его внимания. Ну и поделом мне после вчерашнего. Ускоряю шаг, чтобы скорее развидеть травмирующую сцену. К горлу подступает тошнота, а глаза застилают слёзы. Эрик не придет. Он больше никогда ко мне не придет. Нашей профессиональной дружбе пришел конец.

Глава 14. Ссылка

Я отменила на сегодня все встречи. Пора выдвигаться к кабинету Эрика. Именно там через пять минут мне вынесут приговор. Иду на ватных ногах. Казалось, я смирилась со своей участью. Но нет, не смирилась. От мысли о потерянном будущем сводит живот или может это из-за того, что я так и не съела за день ни крошки? Не важно.

Захожу в знакомый кабинет. Вроде всё по-прежнему, только сейчас современный и модный интерьер не восхищает, а пугает меня: картины на стене с изображением кубов и плоскостей слишком давят на нервы, а металлическая лампа в форме многоугольника нависает словно суровый комендант. Шумно сглатываю.

В кресле за широким столом восседает Марк. Выглядит столь же мрачным, как погода за окном. Эрика в кабинете нет.

– Привет, присаживайся, – произносит президент, указывая на стул справа.

Понимаю, что сегодня обниматься не будем. Сажусь. В молчании проходит минута. Похоже, даже твердолобому Марку требуется время, чтобы начать. Или это какая-то манипуляция, чтобы окончательно вывести меня из равновесия? Не выдерживаю первой.

– Марк, я хотела извиниться за вчерашнее.

Шефер поднимает руку, призывая меня замолчать.

– Александра, не стоит. У всех бывают черные полосы. Вот и тебе сегодня не повезло, – Марк говорит спокойным, ровным голосом. – Я не собираюсь тебя отчитывать. Ты профессионал и сама прекрасно всё понимаешь.

Опускаю голову. Он прав. Я профессионал, который повел себя непрофессионально и подвёл всю компанию.

– Скажи, как мне следует поступить? – с каким-то неискренним сочувствием произносит Марк.

Молчу. Через десять секунд произношу прямо глядя в глаза и пытаясь сохранить хоть каплю достоинства:

– Уволить меня.

Марк размышляет.

– Такой вариант имеет место быть, не скрою. Но ты же понимаешь, что мы – не такая компания. Мы не можем тебя бросить, – Марк делает паузу. – Но и оставлять как есть ситуацию нельзя. Думаю, правильнее всего тебе будет передохнуть.

– Передохнуть?

– Передохнуть, – как неразумной повторяет Марк. – Предлагаю на время отойти в тень. Ты займешься маркетингом для новой ниши. Отработаем программу на одном городе, а затем, если всё пройдет гладко, масштабируем на весь рынок.

– Новой ниши?

– Новой ниши, – терпеливо втолковывает Марк. Я не понимаю, о чем он говорит и на что намекает. – В Пушкине.

Наконец, в голове проясняется. А ведь как красиво сказал! Я даже подумала, что не всё потеряно. Но нет. Меня хотят сослать в ссылку в Пушкин, по всей видимости, на место ненайденного маркетолога.

– В Пушкине? – в третий раз повторяю, испытывая терпение.

Марк удивляется моей непонятливости. Он устал от разговора и на этот раз не дублирует слова.

– Мы тебя не увольняем. Маркетингом пока займется Маша в качестве исполняющей обязанности. А ты наберешься сил, поправишь здоровье, поднимешь LB, а там мы с тобой снова побеседуем.

Смотрю на Марка. Пытаюсь разогнать все ранящие мысли, чтобы ни в коем случае не разреветься. Плакать при президенте нельзя ни при каких обстоятельствах. Марк – не Эрик и примет такое поведение за слабость.

– А Эрик не будет участвовать в обсуждении? – перевожу тему, чтобы взять паузу.

– Нет. Эрик уходит в отпуск на пару недель. Не стоит сейчас его беспокоить.

– Ясно, – мрачным голосом подвожу итог.

– Саша, понимаю, ты в смятении. Это нормально в текущей ситуации. Но подумав, ты согласишься, что и для тебя, и для LifeLab это самый правильный шаг. Давай возьмем паузу до понедельника. Ты переспишь с мыслью пару ночей и дашь мне ответ, – Марк пытается завершить разговор на красивой ноте. – Но и тянуть тоже не стоит. Молчание сейчас играет против нас. Договорились?

– Конечно. Спасибо, Марк.

Я прощаюсь, пытаясь с достоинством дойти до двери. Марк уже погрузился в свои дела и притворяется, что забыл обо мне. Надо скорее покинуть этот кабинет.

Я сильная. Я справлюсь.

Глава 15. Вдох – выдох

Мне надо взять себя в руки и успокоиться. В конце концов на LifeLab свет клином не сошелся. Я звезда, пусть немного и падшая. Я крутой специалист. Я востребована на рынке. И если LifeLab этого не понимает, я уйду к тем, кто будет меня ценить. Кто действительно хочет видеть меня в своей команде.

Качаюсь на рабочем кресле, схватившись за подлокотники и откинув голову на подголовник. Глаза закрыты. Стараюсь выровнять дыхание. Вдох – выдох. Вдох – выдох.

Спустя десять минут нахожу в себе силы действовать. Набираю Веронику. Ту самую, которой я позавчера отказала. Ну что ж, у “Спектры” появился вполне реальный шанс меня заполучить. Вероника так долго обхаживала мою персону, что вряд ли посмеет мне отказать.

– Алло, Вероника слушает, – растягивает слова хэдхантер. Кто вообще говорит о себе в третьем лице? Честное слово, эта Вероника не от мира сего.

– Вероника, добрый вечер. Это Александра Лаврова.

– Ах, Александра, – слышу в голосе насмешливые нотки. Неужели это действительно так? – Чем обязана?

– Вероника, ваше предложение от “Спектры” еще в силе?

– А что такое? Оно вдруг стало вам интересно? – нет, точно не послышалось. Девица знает про мой провал и сейчас позволяет себе издеваться надо мной.

– Да. Я готова его принять, если вы еще не передали мой отказ Дмитрию Ивановичу.

– Забавненько, – протягивает собеседница, делая демонстративную паузу. Я лично не вижу ничего забавненького и нелестные выводы о профессионализме Вероники напрашиваются сами собой. – Боюсь, Александра, предложение более недействительно.

Набираю в грудь воздух, чтобы не выплеснуть наружу истинные эмоции. Я профессионал. Я уравновешена и спокойна.

– Вы сделали предложение кому-то другому?

– Нет, – произносит Вероника голосом невинной овечки, но я-то понимаю, что за маской скрывается шакал. – Мы с Дмитрием Ивановичем больше не готовы делать предложение вам.

– Вот как? – едва сдерживаюсь. – Видимо, мои навыки и умения как-то пострадали за последние двое суток?

– Ну вы же сами хотели сохранить верность LifeLab? Не смеем вам в этом мешать.

– Вероника, надеюсь, вы не пожалеете о своих словах спустя полгода.

– О, что вы. Наш разговор всегда будет греть мне душу, – смеётся в ответ хэдхантер.

Кладу трубку. Эх, Вероника, Вероника. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Как можно не понимать элементарные вещи? Мой провал забудется, а вот испорченные отношения – никогда.

Сейчас не буду об этом думать. Надо действовать. У меня в запасе еще трое директоров, которые готовы были пойти на всё, чтобы заманить меня к себе. Кому из них сегодня повезет?

***

Мне отказали. Они все мне отказали. Директор номер один уже нашел человека на позицию, директор номер два вакансию закрыл. А директор номер три сказал нелицеприятную правду – конкретно сейчас я персона нон грата и он не рискнет взять меня в команду.

Вот так. Можно годами трудиться ради результата. Подняться высоко. Но достаточно разок оступиться, и те, кто вчера восхищался тобой, вмиг отвернутся и сделают вид, что вы незнакомы. В деловом мире каждый сам за себя. Это бизнес. Здесь нет места личному.

Глава 16. Пострадавшие

Дверь хлопает. Я дома. Наконец, можно дать волю слезам. Надеюсь, в квартире хорошая шумоизоляция, потому что я вою как раненый зверь.

Пиликает трекер. В ярости сдираю браслет с руки и закидываю в самый дальний угол. Хватаю с серой банкетки мирно лежащего Харари, преподнесенного Эриком как будто не позавчера, а в прошлой жизни. Со всей дури дубасю "Краткой историей будущего" по ненавистной скамье. Вряд ли несчастным вещам удастся уцелеть в урагане моего бешенства. Слезы трансформируются в истерику. Ко мне сейчас нельзя подходить, я опасна для общества. В агонии начинаю орать:

– Будущего? Нет у меня никакого будущего! Я профукала его из-за собственной глупости!

Силы на исходе. Передо мной двое пострадавших: Юваль Ной Харари и бархатная банкетка. С ненавистью отбрасываю обоих и в прыжке заваливаюсь на кровать. Тело сотрясают неистовые рыдания, которые я отчаянно пытаюсь спрятать в подушку. Окончательно обессилев, устремляю взгляд в потолок.

Всё ужасно. Я прилюдно унижена. Меня понижают в должности. Мне придется с позором уехать в Пушкин. Никто из работодателей больше меня не хочет.

Но самое страшное другое. Меня больше не хочет он, Эрик. И эта мысль убивает меня похлеще любого отказа.

Отрицать бесполезно. Я безумно, всепоглощающе, невыносимо влюблена в этого человека. И сейчас безответная любовь отравляет каждую клеточку моего исстрадавшегося тела.

Как я могла влюбиться в женатого мужчину, нарушить все незыблемые жизненные принципы, плюнуть на собственные ценности? Принимать желаемое за действительное, годами жить в иллюзиях, довольствоваться ничем? Трактовать в свою пользу знаки, в действительности ничего не значащие? Вообразить особое отношение к своей персоне – а ведь это была только работа! Эрик грамотно манипулировал моей привязанностью, а я собственноручно вручила ему ключи от собственной жизни, лишь бы слышать очередную сладкую похвалу и наслаждаться его обществом.

Мне больше не хочется есть, спать, дышать, жить. Мне больше вообще ничего не хочется. Я сейчас повернусь на бочок и тихо умру в этой уродливой одинокой синей постели.

Часть 2. С чистого листа Глава 17. Не жизнь, а сказка

Я всё исправлю!

Моя жизнь больше не будет походить на день сурка с бесконечными буднями, а превратится в самую настоящую сказку – разностороннюю, сбалансированную.

Посмотрим на ситуацию трезво. Мой провал на TED привёл к следующему:

Минусы

1. Я больше не увижу Эрика.

Хотя какой же это минус? Это плюс. Плюсище! Манна небесная! Раз у меня не хватает силы воли выкинуть его из головы, сама судьба помогает мне в этом правом деле. Да и какой он для меня Эрик? Отныне он Силин и только Силин. Мой бывший руководитель.

2. Моя карьера находится в пятой точке.

Что ж. Это шанс доказать всем недоброжелателям, что я могу выбраться из любой ямы. Разве меня когда-нибудь пугали сложности? Я не из тех, кто боится начать с нуля и меня однозначно рано списывать со счетов. Я сейчас забабахаю в Пушкине такое, что конкуренты за голову хвататься начнут. Еще пожалеют, что упустили такую звезду. А потом как посыпятся предложения! Только успевай рассматривать.

3. Я потеряла квартиру в Москва-Сити.

Фи…Зато больше не придется дрожать как осиновый лист, подходя к окнам и платить за аренду заоблачную сумму. Ура! Да и по жуткой оранжевой софе Соловьёва я вряд ли буду скучать.

Вот. Минусы весьма спорные. А ведь еще сколько плюсов!

Плюсы

1. Вернулась в самый любимый город на свете.

Я знаю здесь каждый закоулок, каждую кривую водосточная трубу, каждое дряхлое дерево. Что ни уголок, то воспоминания. И за то, что я живу и работаю здесь, мне платят привычный московский оклад. Да о таком можно только мечтать!

2. У меня будет новый начальник – Павел Трухин, управляющий пушкинского офиса.

Уж я позабочусь, чтобы при виде него моё сердце не ёкнуло.

3. Смогу, наконец, заняться своей личной жизнью.

Ведь очевидно, что Пушкин – город любви и романтики.

4. Верну в жизнь хобби.

Луи будет счастлив, ведь он давно терроризирует меня вопросами, что я обожала в детстве.

5. Займусь спортом.

И может даже смогу украсить обложку какого-нибудь журнала. Ладно, это я загнула, вычеркнем. Не спорт вычеркнем, а журнал.

6. Поправлю здоровье.

А то в двадцать восемь лет как-то неприлично иметь такую огромную аптечку. Принципиально оставила её в Москве, чтобы не обезболивать следствия, а устранить причину.

7. Буду правильно и регулярно питаться.

Ведь как там говорится, “мы то, что мы едим”. Может еще и три противных килограмма сброшу, кто знает.

Когда распишешь всё на бумаге, становится очевидно – со мной случилось нечто замечательное! А ведь сначала казалось, ой-ой-ой, катастрофа. Да мой коэффициент баланса в трекере взлетит до небес, не пройдёт и полгода! Так, глядишь, придётся Ульяне благодарственное письмо отправить. Так ей и напишу: "Ульяна, спасибо за новые сапоги. Теперь я не хожу, а летаю".

Чудесно. Мне нравится.

***

Что произошло за последние три недели? Докладываю.

Я ответила “да” Марку и согласилась переехать в Пушкин. Меня, конечно, огорчила перспектива спуститься на пару ступенек вниз по карьерной лестнице, пусть и неофициально, и вновь стать маркетологом, но я реально взглянула на вещи: сейчас я персона нон грата и ни одна достойная компания не рискнет пойти против всех и приютить меня. Это они зря, но таковы законы рынка. К счастью, звездная слава мимолетна и через полгода никто и не вспомнит, кто такая Лаврова. Можно было гордо мотнуть головой и уволиться, но мои сбережения вряд ли оценили бы такой финт.

Мы с Машей сварганили пресс-релиз. Я прилюдно покаялась, что из лучших побуждений отдавала всю себя без остатка компании и нарушила равновесие в собственной жизни. Но осознала ошибку и спешу исправиться под чутким контролем Луи. Я не увольняюсь, остаюсь верна LifeLab, лишь перераспределяю собственную нагрузку во имя баланса.

Марк также прокомментировал произошедшее, призвав всех сотрудников не жертвовать важными сферами жизни ради работы. Именно баланс, по словам президента, обеспечивает долгосрочные карьерные результаты, помогает избежать перегрузок и выгорания. Силин не сказал ничего – он укатил с семьей в отпуск и с тех пор я о нём не слышала.

Днем я передавала дела, ночью рыдала в подушку. Через две недели все рабочие моменты были улажены, а слёзы выплаканы. Я отказалась от продления аренды апартаментов в Москва-Сити и сняла очаровательную квартиру в Пушкине.

Неделю переезжала и обустраивалась на новом месте.

Мы бурно попрощались с Машей, устроив пьяную посиделку в баре. Договорились быть всё время на связи. По-другому и быть не может, ведь Маше придется управлять маркетингом вместо меня. А у нее уже миллион вопросов, и “раз уж я так её подвела, то обязана во всём помогать”.

Так за три недели весь мой жизненный уклад изменился до неузнаваемости. Завтра предстоит первый рабочий день в пушкинском офисе. Познакомлюсь с новым начальником и коллегами. Впервые за долгое время я снова воодушевлена и вижу будущее в розовом свете.

Добро пожаловать в новую жизнь, Александра!