Я всегда буду рядом

Часть 1

Даша поставила чашку так резко, что часть чая пролилась на стол и оставила небольшие полупрозрачные лужицы коричневого цвета. Нахмурившись, она также резко схватила с кухонной тумбы ярко-красную тряпку и принялась вытирать лужицы. Наблюдавший за происходящим, уже бывший муж - Артем Стрелецкий, ничего не ответил, просто перехватил чашку, когда тряпка, зажатая в руке Дарьи, оказалась опасно близко.

- И что, даже адреса ее не дашь, ну или телефона? - снова интересуется мужчина. Еще в прихожей Даша отметила, что шесть лет проведенные в тюрьме, сильно сказались на внешности человека, которого она когда-то сильно любила. Некогда роскошную шевелюру сменил аккуратный ёжик, небрежная щетина полностью скрыла тонкую линию губ, а в глазах появилось что-то новое и незнакомое. Что-то, что пугало и отталкивало женщину.

- А ты уверен в том, что она хочет тебя видеть? - с недовольством интересуется женщина. Она с презрением посмотрела на Артема, сложа руки на груди. Плохая была идея пускать его в квартиру, но с другой стороны - он имел на это жилье те же права, что и она, и их общая дочь Кира.

- Конечно, она же моя дочь, - почти шепотом проговорил Артем, обхватив кружку руками.

Ситуация вырисовывалась не самым приятным образом, хотя Стрелецкий и не ожидал чего-то иного. Не надеялся на то, что Даша кинется ему на шею, после того, как шесть лет назад он отказался признавать свою вину в доведении до самоубийства своего пациента, ведь до последнего убеждал всех вокруг, что не делал этого. Ему дали восемь лет, из которых он отсидел шесть и смог выйти по УДО, всего пару недель назад. Уладив некоторые дела, связанные с работой и освобождением, Артем поехал домой к Даше.

- Артем, спустись с небес на землю, - резко просит его Даша, отойдя к раковине и бросая в нее тряпку, - прошло шесть гребанных лет. Кира уже не тот человек, который был, когда тебя посадили.

- А какой? - ожидаемо спросил Артем, уставившись на жену.

У него не было времени на то, чтобы осматриваться по сторонам, но в общих чертах тут мало что изменилось. На кухне был все тот же серо-голубой гарнитур со встроенной варочной панелью. В прихожей тонкая вешалка и узкая полочка для обуви. Он понимал, что поступил просто отвратительно по отношению к единственному ребенку, но иного пути не было. Он не мог признаваться в том, чего не делал. Это противоречило его моральным принципам.

- Другой, - закатила глаза Даша, - другой, Артем. Она столько крови из меня, твоего отца и Кати за это время выпила, что я до сих пор с содроганием об этом вспоминаю.

- А вот с этого места подробней, пожалуйста, - он делает несколько глотков из кружки. Кира никогда не была проблемным ребенком, в понимании Артема. С Дашей у нее случались конфликты ровно с того момента, как в одиннадцать лет девочка решила бросить балетную студию, где занималась с детсадовского возраста. После этого дочь перестала устраивать Дарью и она просто придиралась к каждому шагу Киры. Артем всегда пытался их примерить и понимал, что за шесть лет без его участия, все летело в адову бездну.

- Подростковый бунт! - развела руками женщина и истерично улыбнулась, - убегала из дома, нашла кучу непонятных друзей, игнорировала меня… да всех. Любые предложения помощи. Артем, ты был ей нужен.

Последние слова особенно сильно вцепились в его горло и действовали, как удавка. Он знал, что был нужен Кире. Пытался связаться с ней, просил приехать на свидание, но дочь игнорировала все это. Даша, Катя и отец ограничивались служебными фразами, ограждая его от реальной картины происходящего. Да и что он мог сделать? Будь он на свободе, то конечно, не допустил бы всего этого безумия. А теперь его дочь сбежала из дома, едва ей исполнилось восемнадцать и уже два года жила невесть где. И все из-за его упрямства.

- Так ты дашь мне ее контакты или нет? - продолжал настаивать Артем, - уверен, что я смогу поговорить с ней и во всем разобраться.

Даша колебалась пару минут, запустив пальцы в волосы. Она понимала, что Артем, как отец, имеет право на общение с дочерью, но Кира уже не ребенок. Ей есть восемнадцать. С другой стороны - Артем, несмотря на все произошедшее, оставался гениальным психологом, который в самом деле мог помочь их дочери. Дарья отошла к шкафчику, достала из него блокнот с ручкой, быстро что-то написав, оторвала листочек и сунула его Артему.

- Это единственный адрес, который у меня есть, - сообщила она, поджав губы, - ну и номер телефона тоже. Она как-то не особо распространяется на счет места своего пребывания.

- Ладно, разберусь, - Артем убрал листок в карман брюк, - я найду ее, - обещает он, встав с места.

Артем направился в прихожую, так как не хотел терять время и сразу поехать по адресу, который дала ему Даша. Женщина вышла за ним следом и наблюдала за тем, как он обувает ботинки, а после надевает куртку. В голове пронесся мимолетный фрагмент их прежней жизни, когда они трое, кажется, были счастливы. Артем всегда был прекрасным отцом, да и Кира тянулась больше к нему, чем к Даше, что иногда задевало женщину.

Артем много раз говорил жене о том, что ее завышенные требования в отношении Киры не приведут к чему-то хорошему, но разве она его слушала. Даша всегда твердо стояла на своем, считая, что только она знает, как правильно. Отец же давал дочери ровно столько свободы, сколько можно было дать ребенку ее возраста. Да, он осторожно следил за тем, чтобы новые увлечения и хобби Киры не были опасны и травматичны, но он доверял дочери и она держала его в курсе происходящих с ней событий.

- Артем, - начала Даша, когда он уже собирался уходить. Мужчина обернулся и вопросительно посмотрел на нее, - если ты найдешь Киру и она не пошлет тебя сразу, скажи, что я очень по ней скучаю и что она всегда может вернуться домой.

Стрелецкий коротко кивает и покидает квартиру. Ему нужно поговорить с дочерью, хотя он понимал, что это никак не отменяет его вины. Кира была единственным человеком в его жизни, перед которым он был чертовски виноват. Его не было рядом с ней, когда Даша в очередной раз высказывала дочери свое недовольство или претензии. Он не попытался защитить Киру, поддержать ее. Вероятно ему стоило расспросить Дашу об изменениях подробней, но он решил отложить это до тех пор, пока не поговорит с дочерью и не услышит ее версию происходящего.

Часть 2

Артем злился. Так сильно, как никогда раньше. Сначала на себя, за то что загремел на зону. Потом на Дашу и отца, потому что они упустили Киру. На дочь тоже злился, но только потому что она нашла именно такой способ справиться со своими переживаниями и болью. А ведь она могла попросить, если не мать, до деда, найти для нее нормального психолога, просто поговорить. Хотя, Артем не отрицал того, что изначально все так и было. Кира, как брошенный под подъездом котенок, металась от одного прохожего к другому, искала защиты и внимания, но каждый раз ее отталкивали, каждый раз заставляли страдать. Когда он увидел тот образ жизни, которым живет его дочь, которая, как ему казалось, совсем недавно порхала по сцене театра в воздушной пачке и тиаре, внутри у Стрелецкого все сжалось. Когда он узнал о том, что дочь больше не живет дома, то сначала воспринял это нормально - эмансипация, все дела, многие в двадцать не хотят жить с родителями и ищут любой способ, чтобы съехать от них. Но он не думал, что Кира будет жить именно так.

Он считал, что где-то сильно просчитался, где-то что-то не доделал, как родитель. Еще до тюрьмы, когда Кира была маленькой. Но ведь они с Дашей все делали, чтобы Кира жила в благополучной и любящей семье, где не бывает крупных ссор или конфликтов. За красивым фасадом всегда был крепкий фундамент прочных семейных отношений. Алкоголь никто не употреблял, особенно в таких масштабах. Максимум, который они могли позволить при дочери - бокальчик красного раз в пару месяцев, за ужином. Да и пьяных людей Кира тоже не видела. Откуда это решение спиться? Как она пришла именно к этому? Артем понимал, что ему придется узнать слишком много нового и пока что не знал, как лучше к этому подготовиться.

Поезд метро остановился на станции Деловой Центр, где находилось здание, принадлежащие старому другу Артема - Денису. Друг выделил офис, чтобы Стрелецкий смог начать практику, даже помог с какой-то мебелью для создания презентабельного вида, все же клиенты бывают разные. Артем же нашел себе секретаря, ну или секретарь нашел Артема. Молодой парнишка был немногим старше дочери психолога. Случайная встреча в самолете, короткий анализ Артема о котором, конечно же никто не просил и кучерявый парень стоял на пороге его офиса, гордо сообщая, что сбежал из-под опеки матери, так как не хочет стать маньяком и насильником. Сначала Артем отмахивался от такого помощника, но поняв, что намерения Матвея спать на скамейке перед бизнес-центром вполне себе серьезные, все же забрал его к себе в офис.

- Матюня, есть к тебе дело, - в еще необжитом кабинете гуляло эхо. Парень с каштановыми кудряшками сидел за столом в приемной и ковырялся вилкой в коробке с лапшой быстрого приготовления.

- Да, Артем Александрович, - пробормотал он уставшим голосом. День был трудный и долгий. И хотя перспектива провести очередную ночь на жесткой раскладушке была так себе, спать хотелось все равно.

Артем посчитал, что у Матвея будет больше шансов собрать информацию о Кире, о том, как она сейчас живет, чем занимается, как зарабатывает и с кем общается. Пока он ехал в офис, то попытался просмотреть ее социальные сети, но везде был добавлен в черный список или заблокирован - высокие отношения двадцать первого века. Пусть и семейные. Мотя же, молодой и подвижный. Его она не знает, так что есть вероятность начать общение с нуля. Да, как отец он поступал не лучшим образом, но вариантов особо не было, а Киру стоило начать спасать как можно скорее, пока все не стало совсем фатальным.

- Это Кира Артемовна Стрелецкая, - он положил перед помощником фото дочери. Единственный снимок, который смог достать с ее страницы - главное фото. Другие были ему недоступны. Матвей вопросительно уставился на шефа, - да, это моя дочь, - утолил он его любопытство.

- Я… просто не думал, ну что у вас есть дети, тем более такие взрослые, - растерянно промямлил парнишка.

- Ага, сам в шоке, - с сарказмом ответил Артем, - короче, там на обороте адрес, телефон. Тебе нужно последить за ней. Чем занимается, с кем живет, с кем дружит…

- Но почему вы сами не поговорите с ней? - резонно уточнил Матвей, сложа руки на груди, - она же ваша дочь.

- Отношения у нас с ней не простые, - пояснил Стрелецкий, опустив подробности, - короче, говорить со мной она не станет. А ты… даже если она тебя и спалит, то представишься там, ну воздыхателем или что там сейчас у молодежи актуально.

- Я хочу уточнить, вы сейчас серьезно предлагаете мне сталкерить вашу дочь? - уточняет Матвей, прищурив глаза. Перспектива попасть в отделение полиции за то, что он следил за девушкой не радовала парня.

- Именно этого я и хочу, - сообщает Артем, направляясь в свой кабинет.

Когда Матвей остался в приемной один, он полез искать Киру в социальных сетях. Если ее профили открыты, то информации он сможет получить немало. Хотя бы знает, чем занимается девушка, есть у нее хобби. Как про себя отметил парень, для отца Артем Александрович обладал слишком малым набором фактов о своем собственном ребенке. Матвею даже захотелось расспросить у Артема о Кире, о том, почему у них такие сложные отношения и всегда ли они были такими. После того, как Стрелецкий помог ему, Матвей хотел сделать для него тоже самое.

Кира была довольно активным пользователем социальных сетей. Лента пестрила репостами из разных групп - подборки красивых картинок, музыки, тупые цитаты и рекомендации фильмов. Фотографий было не так много, как и сторис. Матвей пролистал немногочисленные снимки. Внешне девушка была больше похожа на мать - Матвей всего раз видел ее фото, когда Артем Александрович забыл закрыть за собой вкладку. У Киры были точно такие же черты лица, что и у Дарьи Филипповны. На странице Матвей заметил пару постов и снимков, которые встревожили даже его, человека далекого от мира психологии - он закончил университет Баумана и стал дипломированным программистом, но так и не смог устроиться на работу, потому что мама не давала нормально работать. Селиванов отправил скриншоты на печать, а когда листы появились из принтера, он взял их и направился к Артему.

Часть 3

Кира никогда не думала, что небольшой прямоугольник из глянцевой бумаги может так сильно ее раздражать. И зачем отец оставил свою визитку? Надеялся, что она ему позвонит или приедет? Девушка недовольно покачала головой и схватив визитку со стола, швырнула ее на подоконник. Она тут же слилась с белой поверхностью, разве что черные буквы резко выделялись на этом фоне. Стрелецкий Артем Александрович. Психолог - психотерапевт. Ниже шли два контактных телефона и адрес. Кира знала где это находится - одна из высоток Москва Сити. Невольно она подумала о том, что отец неплохо устроился для того, кто недавно вышел из тюрьмы. Хотя, она догадывалась о том, кто мог ему помочь - старый друг Денис, с которым отец был знаком кучу лет. Кажется, он был владельцем этого самого здания, но Кира не была уверена в этом.

Вновь обратив внимание на белый прямоугольник, Кира поняла, что не хочет оставлять ее тут. Схватив его она пошла в единственную комнату, которая была в этой квартире. На фоне старой, частично советской мебели, выделялся только новенький ноутбук, на который девушка заработала сама и который был нужен ей для работы. Все же самостоятельная жизнь накладывала некоторые условия. Одно из них - оплата всех счетов и расходов. Кира бросила визитку на стол, где итак было полно всяких бумаг и тетрадей. Девушка почти потеряла надежду на то, что сможет когда-то восстановиться и продолжить обучение в университете. Пока что у нее была другая задача - заработать денег.

Рухнув на диван, девушка прокрутила в голове их встречу с отцом. Конечно, она выпивала, но была уверена в том, что у нее нет алкоголизма, хотя пора привыкнуть к тому, что ее отец готов ставить диагнозы всем и всегда. Теперь он считает ее алкоголичкой. Кира даже удивилась тому, что он не начал лечить ее, а просто ушел после того, как она попросила. Кира даже подумала, что это могла быть очередная манипуляция. Дал ей выбор, которого вроде как нет. Еще и визитку оставил, как намек, мол приходи - тогда и будем разбираться. Вероятно, в какой-то степени, это было бы неплохим вариантом. У них с отцом всегда были очень доверительные отношения, Кира знала, что он всегда ей поможет, но шесть лет назад все полетело в пропасть и теперь она не знала, как из нее выбраться. Она же не могла пойти на прием к отцу и сказать, что у нее проблемы с… отцом.

От размышлений о встрече с отцом, Кира переключилась на то, что ей стоит прибраться. Хотя хозяйка квартиры приезжала раз в пару месяцев, так как жила в Подольске, девушка старалась все держать в относительном порядке. В любом случае, огромный склад из пустых бутылок ей определенно не понравится. Пройдя по квартире, Кира собрала мусор в мешки и переодев свитер с джинсами, сунула ноги в ботинки. Погода еще стояла теплой, но в футболке выходить не стоило.

Когда она покинула подъезд, то светило солнце и дул легкий ветер, который трепал ее волосы. Кира шла в сторону мусорных баков, которые располагались в конце дома. Матвей наблюдал за ней с качелей на детской площадке. Он узнал ее сразу. Тоненькая, худенькая, похожая на тень девушка, выглядела загруженной и подавленной. Видел, как она останавливается на половине пути, видимо устав нести мешки и он решил, что это хороший повод, чтобы познакомиться с ней и добыть для шефа как можно больше информации о том, как сейчас живет его дочь.

- Привет, может тебе нужна помощь? - он подошел как раз в тот момент, когда Кира собиралась поднимать мешки снова.

- Ну помоги, - она пожала плечами и когда губы девушки скривились в ухмылке, то Матвей понял - характером девушка однозначно пошла в отца.

Матвей забрал большую часть мешков и судя по звону стекла и уже имеющимся у него данным о Кире, быстро сделал вывод, что могло быть внутри. Он бросил взгляд на девушку, она выглядела довольно привлекательной, даже несмотря на болезненный вид. Отдаленно, она была похожа на сестру шефа - Катю, которую Мотя видел всего несколько раз, когда девушка устраивала семейные разборки в кабинете своего брата.

- Уборка после бурной вечеринки? - если идти молча, то ничего не узнаешь, так что Матвей старался действовать по ситуации.

- Типо того, - отмахнулась Кира. Она определенно не собиралась обсуждать свои проблемы с первым встречным, - ты не местный. Раньше я тебя тут не видела, - она часто бывала во дворе, так как алкоголь не доставляли курьерской службой и каждый раз приходилось спускаться в ближайший магазин самой. Так что постоянных обитателей Кира знала неплохо.

- Ну, я просто ищу себе жилье. Хочу съехать от родителей, все дела, - он старался сам верить в эту ложь, да и звучала она весьма убедительно, ведь он сам совсем недавно ушел из родительского дома, чтобы эмансипироваться и начать самостоятельную жизнь.

Кира посмотрела на своего внезапного помощника. На вид простой парнишка в коричневой куртке и синих штанах. Из-под черной вязанной шапки торчали каштановые кудри. Он был немного старше, чем сама Кира, может года на три-четыре, максимум - лет на пять. За спиной серый рюкзак. Она подумала о том, что скорее всего он или студент выпускных курсов или недавно закончил обучение.

- В моем подъезде сдают квартиру, - пожала плечами Кира, - ну как квартиру. Там бабка живет со своим котом, ну и комнату сдает, если тебе не принципиально, то могу проводить.

- Не принципиально, - уверенно ответил он, кидая мешки в бак, - я кстати Матвей, - Мотя густо покраснел и посмотрел на Киру.

- Кира, - кинула она в ответ, - ну ладно, пошли. Надеюсь, что хозяйка дома.

Матвей не знал идет ли все по плану или нет, ведь какого-то конкретного плана у него не было. Шеф сказал, чтобы он узнал о Кире как можно больше, при этом не было сказано, может он с ней общаться или нет. Да и Селиванов сам захотел подойти к Кире, помочь ей. Не по просьбе шефа. Избавившись от мешков, они направились в сторону дома из которого вышла Кира. По дороге она молчала, сунув руки в карманы джинс. Матвей же осматривался по сторонам, оценивая обстановку в которой живет дочка Стрелецкого. На третьем этаже Кира позвонила в одну из квартир, потом еще и постучала по двери, но им никто не открыл.

Часть 4

- Кира… Стрелецкая!? - Денис был в шоке от появления дочери близкого друга в бизнес-центре, - ого, какими судьбами?

- Нужно увидеть отца, - она быстро смахнула слезинки и натянуто улыбнулась.

Денис всегда хорошо к ней относился. на дни рождения и новый год дарил роскошные подарки, вообще относился к Кире так, словно она была его крестницей, хотя ее не крестили - решение Артема, которое он не собирался обсуждать. Когда друг сел, то первое время Денис старался помогать Даше и ее дочери, иногда даже говорил с Кирой, когда она устраивала очередной бунт. Он не был Артемом, никто им не был, кроме самого Артема, но Денис в самом деле желал Кире добра.

- Ну идем, я тебя отведу, - он махнул администратору, чтобы она открыла турникет и повел девушку в сторону лифта, - где ты сейчас? Даша говорила, что ты решила начать жить самостоятельно, - он определенно не хотел замечать то, в каком состоянии находится девушка.

- Вроде того, - ответила девушка, - эмансипируюсь, если так можно сказать.

- Ладно, если захочешь, то заходи ко мне после папы - поболтаем, - Денис похлопал ее по спине и указал сначала на офис Стрелецкого, а потом на свой, который находился напротив.

Кира топталась около двери, не решаясь постучать, ровно до того момента, пока отец не увидел ее через стекло и сам не подошел, чтобы пригласить девушку, пройти. В этот момент он был рад тому, что Матюня поехал в университет, где училась Кира, чтобы узнать подробности ее отчисления, иначе бы у них была не самая приятная встреча.

- Привет, - Артем смерил дочь строгим взглядом. Ему даже говорить ничего не надо. Ее состояние итак много чего рассказывает. заплаканные глаза, растрепанные волосы, скованность движения рук, - проходи, - он кивнул вглубь помещения, где располагался кабинет. Кира замялась, снова пожалев о том, что приехала сюда, но Артем ловко приобнял ее за плечи и буквально заставил переступить порог, - идем-идем.

Конечно, было бы лучше, если бы Кира сообщила ему о своем решении приехать, ведь она могла пересечься с Матвеем, но Артем был рад видеть дочь. Да, его пугало ее состояние, которое заметно ухудшилось с их вчерашней встречи, но главное, что она была живая и сама пришла к нему.

- Ладно, - выдохнула она. Снять куртку, когда твои руки исполосованные от запястьей до локтей - то еще мероприятие, но Артем использует эти несколько минут, чтобы написать сообщение Матвею, а то вернется в самый неподходящий момент.

Позавчера Матвей рассказал ему много чего. Что-то стало настоящей неожиданностью, ведь Артем не мог подумать о том, что дочка потащится учиться на физфак. Он уже решил, что совсем ничего не знает о ребенке, хотя ее появление на пороге офиса показывало, что кое-что все же знает.

- Ты проходи, садись, я сейчас подойду, - Артем кивнул на два кресла, стоявших около черного кофейного столика. Кира послушно прошла в кабинет и рухнула в одно из кресел.

Пока отец возился в приемной, Кира осмотрелась. Офис был необжитым и почти пустым. Минимум мебели, почти никакого декора. Она пыталась вспомнить, какой был офис у отца до тюрьмы, но так ничего и не вышло. Кира снова посмотрела в сторону входной двери. До нее недалеко. Встать, быстрыми шагами добраться до вешалки, схватить куртку и все - к лифту, но пока она обдумывает план отступления, Артем проходит в кабинет и закрывает за собой дверь.

- Наверное, мне не стоило приходить, - пробормотала Кира.

- Но ты пришла, - Артем сел на край стола, - и я правда рад тебя видеть.

- Вообщем - вот, - она решила, что не хочет долго ходить вокруг, да около, поэтому просто закатала рукава толстовки, демонстрируя отцу порезы, которые даже спустя почти сутки адски болели и не собирались заживать. Артем хмурится, осматривая руки дочери и она с трудом сдерживается, чтобы не начать рыдать.

Эти шесть лет стали персональным адом Киры. Мать не устраивал каждый ее шаг, каждое слово девушки подвергалось тотальной критике. Первый раз она порезала себя в день, когда отцу вынесли приговор. Она закрылась в своей комнате, схватила канцелярский нож и сделала небольшой порез на бедре, решив, что на руках не безопасно.

- Кира, - прошептал отец. Он хотел просто обнять ее, успокоить и показать, что теперь он рядом и больше никуда не уйдет, но понимал, что психологическая помощь нужна гораздо сильнее, поэтому остался сидеть на месте, - расскажешь о том, что произошло перед тем, как ты это сделала?

- Я просто поняла, что ненавижу тебя, - бормочет она, после чего откидывается на спинку кресла, - но я не могу ненавидеть тебя, потому что ты мой отец. Поэтому я начала ненавидеть себя. Сначала я хотела показать тебе это, чтобы ты испытывал вину и знал, что мне больно, а потом… потом я поняла, что больше так не может продолжаться. Варианта у меня два. Для суицида я слишком слаба духом - кишка тонка…

- И ты выбрала терапию, - закончил за нее Артем. Кира едва заметно кивнула, - тогда будем разбираться. Когда это произошло в первый раз? - спрашивает он, пересев в кресло. Ему следовало понять динамику прогрессирования данного расстройства.

- В день твоего суда, - выдохнула Кира, - мы вернулись домой. Мама и дедушка были на кухне, Катя с кем-то болтала в гостиной. Я пошла к себе и нанесла порезы на бедре. Канцелярским ножом. Вышло спонтанно. Я просто подумала, что физическая боль сможет хоть немного затушить душевную, а потом это стало привычкой.

Она заплакала и ее тело пробила мелкая дрожь. Встав с кресла, Артем присел на корточки около дочери и осторожно взял ее за руку. Когда Артем показал ему фото на которых у Киры были порезаны руки, то он сначала не хотел верить в то, что его дочь прибегает к самоповреждениям, но сейчас все стало ясно. Девушка была права, чувство вины Стрелецкого стало ещё сильнее напоминать о себе. Внутри все сжималось, он снова переживал момент своего ареста, пребывание в СИЗО, суд, тюрьма. Картинка с неровными очертаниями приобретала все больше четкости и серых оттенков.