Пролог

Ночь была слишком тихой для того, что происходило.
Тишина ломалась треском — сухим, рваным, как дыхание человека, который долго бежал и теперь не может вдохнуть. Где-то внутри этого звука рождался огонь. Он ещё не был виден, но уже чувствовался: в горле, в глазах, под кожей.
Вера стояла босиком на холодном асфальте и не могла понять, почему ей не холодно. Воздух был густым, вязким, пах гарью и чем-то металлическим. Время перестало двигаться вперёд — оно колебалось, как пламя, не решаясь выбрать направление.
Она знала, что должна бежать. Кричать. Делать хоть что-нибудь.
Но не двигалась.
Илья был по другую сторону. Не слишком далеко — и в то же время бесконечно. Он стоял в тени, и свет выхватывал лишь часть его лица: скулу, линию рта, тёмные глаза, в которых не было паники. Только усталость. Такая глубокая, что казалась старше их обоих.
— Вера, — сказал он. Не громко. Даже не по-настоящему вслух. Скорее так, как произносят имя в последний раз, чтобы убедиться, что оно ещё существует.
Она сделала шаг — и остановилась.
Между ними было что-то большее, чем расстояние. Там лежали слова, которые они не сказали. Выборы, которые отложили. Страхи, которые притворялись любовью.
Где-то закричали. Где-то разбилось стекло. Огонь наконец стал видимым — рыжим, злым, живым. Он подбирался, пожирая всё, что могло стать прошлым.
— Всё будет хорошо, — сказала Вера и сама не поверила в это.
Илья чуть заметно качнул головой. Не как отказ. Как признание.
В тот момент она поняла: он не пойдёт за ней. И она — не сможет остаться.
Это было не предательство. Не жертва. Это было что-то гораздо хуже — совпадение слабостей.
Когда она обернулась в последний раз, пламя уже разрывалось в окнах, а его силуэт растворялся в дыме, будто его никогда и не было.
Позже Вера будет вспоминать эту ночь снова и снова. Менять детали. Спорить с памятью. Искать другой исход.
Но одно останется неизменным.
Любовь не спасла нас тогда.
И, возможно, именно поэтому всё остальное сгорело.

Загрузка...