Я заберу тебя себе

Глава 1

Очередной город и очередная глухая подворотня, где мне пришлось пережидать опасность, но сердце колотилось, как в первый раз.

— Вас здесь не хватало, — тихо прошипела я, осторожно выглядывая из укрытия.

На первый взгляд казалось, что парочка обитателей Верхнего царства давно растворилась в толпе праздношатающихся по торговым рядам людей. Но, прищурившись и на пару секунд перестав дышать, я заметила две светловолосые макушки, мелькнувшие на дальнем краю площади.

Заметили ли меня? Уф, хоть бы нет! Не узнают ведь, но если дойдет до ушей деда, — опять! — то сидеть мне под замком.

Выдохнув и поправив капюшон курточки, я выбралась из переулка и поспешила прочь. Лучше не рисковать, вернуться обратно, но уходить порталом здесь — опасно. Заметят. И уже наверняка.

— Красавица, куда спешишь? — Идущий навстречу мужчина хищно перехватил меня за запястье и дернул на себя, вынуждая подступить почти вплотную. — Удели страждущему минутку.

Высокий, небрежно одетый, уже изрядно отяжелевший от возраста и обильности в еде. И разило от него так, что хотелось зажать нос пальцами.

— Страждущему? — опешила я, пытаясь вырваться, но незнакомец держал крепко.

— Конечно, — он улыбнулся и причмокнул, — давно такой прелестницы не видел.

Использовать силу не хотелось, но и торчать посреди улицы, привлекая внимание — тоже. Постаравшись не нервничать, широко улыбнулась мужчине и посмотрела ему в глаза. На секунду он застыл, а после сглотнул и, отпустив мою руку, спокойно пробормотал:

— Прости… обознался.

Я проводила незнакомца пристальным взглядом, а после осмотрелась, проверяя, как много мы привлекли любопытствующих. Несколько прохожих, видя, что интересное зрелище закончилось ничем, отвернулись сами, не требуя расходовать на себя магию.

— И так всегда, — пробормотала я, одергивая куртку, пониже натягивая капюшон и отступая в тень домов. — И почему для них моя внешность что-то особенное?

Пройдя еще несколько кварталов, я шагнула в очередную подворотню и прижалась к шершавой и не очень чистой стене. Несколько секунд на то, чтобы сосредоточиться и представить нужное место, — и вот я уже стою, прислонившись к высокому дубу в парке рядом с поместьем тетушки.

Теперь переходы давались мне проще, сказывались тренировки, но я все еще испытывала страх, опасаясь, что однажды зависну и запутаюсь, влипнув, как муха, в магическую паутину. Но не влипала, обходилось. Отделывалась дрожью в коленках и сбившимся, как после долгого бега дыханием.

— Скорее!

Сдернув куртку, я поспешила к дому, надеясь, что никто из слуг или сама тетя меня не заметят.

— Солин! — раздался позади требовательный окрик.

Зашипев от досады, я замерла и медленно обернулась, пытаясь придать всему своему виду побольше раскаяния.

— Тетя…

На меня смотрела высокая и очень красивая блондинка. Внешне тетя выглядела моей ровесницей, и будет выглядеть так еще много-много лет, пока не решит, что пора как-то изменить внешность. Мне в силу происхождения такое не подвластно.

— Со-лин, — по слогам, с отрывом произнесла Тариан и прошлась по мне оценивающим взглядом, — опять… Соль, я просила! Я же просила тебя!

Я поморщилась, тут же вспомнив, сколько раз Тариан и просила, и уговаривала, и требовала даже. Хорошо хоть деду не сдавала — и то хлеб. Но на сколько еще хватит тетю?

— Рано или поздно Алендор узнает, — предупредила тетя и, развернувшись, неторопливо пошла прочь.

Я с тоской посмотрела в спину тете и, перекинув куртку через плечо, поплелась к дому. Теперь уже поздно прятаться и можно войти через парадный вход.

Еще раз оглянувшись и убедившись, что Тариан давно унеслась куда-то порталом, я опять вздохнула, пиная камешки аккуратной гравийной дорожки, причудливыми спиралями петлявшей среди высоких деревьев. Презрев замысловатое смешение цвета на многочисленных кольцах спиралей тропки, я хмуро прошагала напрямую, почти слыша в голове очередной выговор Тариан: «Нетерпеливая!»

Да, я нетерпеливая, импульсивная, требовательная, настырная, непокорная. А еще я полукровка.

Закрыв дверь в свои комнаты, найдя отдохновение от чинной серебристой отделки остального дома в теплой палитре зеленого и желтого, царившей в моих владениях, я медленно побрела в ванную, на ходу стаскивая одежду. На темно-серой куртке и коричневых брюках осело столько уличной пыли, что вещи казались одного цвета, а рубашка пропиталась потом и порвалась спереди там, где я зацепилась за гвоздь в заборе. С сомнением оглянувшись и оценив неприглядные блеклые тряпки моего наряда, я не без раздражения стащила носки и решительно переступила бортик большой ванны, устроенной у дальней стены. Через мгновение вода сама собой заструилась из крана, разбиваясь теплыми брызгами о пока прохладный камень. Щедро плеснув в воду из флакона с ароматным мылом, я блаженно вытянулась в полный рост.

Через несколько минут с кожи была смыта пленка пота и пыли, а еще через десять я смогла выполоскать из волос песок.

Слив воду, я набрала еще одну ванну, но теперь опустила в шипящую и быстро исчезающую пену плоский кругляш из трав и масел — по ванной комнате тут же поплыл сильный аромат лаванды. Замурлыкав, как довольная кошка, я подтянула колени и замерла в центре маленького теплого озера, позволив себе умиротворенно парить на волнах любимого запаха — маленькая передышка перед тем, как вновь предстать пред очи тете, но уже в подобающем виде.

Выбравшись из воды, я взяла полотенце и задумчиво уставилась на собственное отражение в полированном граните стены. Не нужно оборачиваться и смотреть в зеркало, я и так знаю собственное тело до мельчайших подробностей. Именно оно мое наследие и мое проклятие.

— И мне с этим жить.

Судьба не отмеряет небрежно, дарует столько, сколько сможешь нести, но у этой негодницы своеобразное чувство юмора.

Моя мать, дочь Повелителя эллов, верная жена и мать лишь однажды позволила себе мимолетную слабость. И с тех пор плод этой слабости в виде меня мозолит ей глаза. А еще отчиму, которого язык не повернется назвать отцом. Он, впервые меня увидев, едва не убил, а ведь я была младенцем. Но я никогда не осуждала Мелиуса ни за тот раз, ни за его пренебрежение в дальнейшем. Все же тяжело чистокровному эллу из благороднейшей семьи принять то, что его супруга, не менее чистокровная элла из правящей династии, уступит собственным желаниям настолько, что решится на измену. И с кем? С человеком!

Глава 2

— В Нижнее вас всех! К демонам! — отчетливо простонала я, рассматривая содержимое гардероба. — Ненавижу.

Вечно к деду в нормальной одежде не заявишься. Нужно втискиваться в невесомые и нежные наряды, почти не оставляющие простор воображению.

— Чтоб вас! Чтоб вас! Чтоб вас еще раз!

Я обернулась к служанке и ворохом ссыпала на руки девушке целую кучу платьев. Из них еще предстояло выбрать, а выбрав, принять необходимость торчать в цитадели какое-то время именно в этом наряде.

Как проще все казалось в детстве! Тогда никто не видел во мне лицо семьи, достойную дочь династии, внучку Повелителя. Братья воевали за право покатать меня на спине, тетя радовалась любым успехам в учебе, бабушка ласково журила и угощала вкусными отварами и печеньем, а дед раз за разом водил в зеркальный коридор. Последнее я помнила особенно отчетливо. Да и не забудешь такое!

Малявкой я была уверена, что превосходство Повелителя не в том, что он управляет всеми эллами, а в том, что только дедушка может пройти и провести кого-то зеркалами по цитадели.

Первый раз такая экскурсия немало напугала — не каждый день тебя проталкивают через игольное ушко, а затем раздваивают, чтобы вдавить в камень. Но во второй раз неприятных ощущений я не испытала и могла во всю исследовать это придумку древних властителей.

Повелитель мог попасть в коридор из любой точки цитадели и даже из-за стен крепости. Сам по себе коридор и напоминал коридор, только не темный и каменный, а очень странный. Обе его стены и потолок походили на причудливую мозаику из всевозможных зеркал. Где-то кусочки были большие и прямоугольные, где-то крошечные, не больше блюдца, и очень странной формы. И каждый из этих кирпичиков-кусочков представлял собой окошко, и каждое такое окошко показывало какую-то часть цитадели. Причем с самых разных ракурсов, под самыми невероятными углами и с разной четкостью. Я долго всматривалась в эти окна, пока дед не объяснил, что это не безумный выкидыш чужой фантазии, а магия коридора.

Каждое зеркало в цитадели, каждое стеклышко, каждый отполированный до блеска доспех на статуях, каждый серебряный чайник — все работало на благо Повелителя. Хозяин мог видеть все, что происходило в его владениях, перемещаться даже в экранированные от магии комнаты, а главное, Повелитель мог мгновенно попасть туда, куда нужно, не затрачивая усилия на портал. Кроме всего, зеркальный проход служил укрытием для Повелителя, там до него никто не мог добраться и как-то навредить.

Повздыхав, я с тоской перебрала выбранные платья, остановившись, в конце концов, на струящемся наряде из многослойного жемчужного шелка. Волосы оставила свободно закрывать плечи и спину, лишь немного тронула лицо косметикой, подчеркнув глаза.

— Украшения? — спросила служанка, раскрывая шкатулки, но я мотнула головой, оставив только маскирующий амулет и кольца на пальцах.

«Я должна явиться, но не обязана при этом выглядеть разукрашенной куклой!» — фыркнула про себя, рассматривая отражение.

— Готова? — Тариан, как и всегда, появилась беззвучно и без предупреждения.

— Тетя, — хмуро рассматривая родственницу, — Тариан выбрала невероятное черное одеяние с высоким воротом, здесь и там украшенное перьями, отливавшими рассеянным изумрудным блеском — прошипела я, — давно хочу попросить тебя об одолжении.

— Каком же? — чуть дернула бровью элла и заинтересованно уставилась на свое отражение, больше увлеченная неровно лежащим локоном, чем разговором.

— Не появляйся у меня без предупреждения, пожалуйста, — попросила я, хотя точно знала — тетя не услышит или предпочтет сделать вид, что не услышала.

Тонкими ноготками заправив несколько неидеальных прядок и погладив длинные нити жемчуга на шее, Тариан улыбнулась сама себе и подала мне руку:

— Пойдем, моя милая.

Рядом мы смотрелись, как сестры, но разные. Тетя напоминала мне яркий день. Тариан сияла, как солнце. И даже кожа ее излучала аромат под стать образу: что-то теплое, чуть медовое, с ноткой свежести. А я? Раннее утро? Да, скорее всего. Немного тумана, бледных, почти белесых красок и нотка ночной прохлады.

— Красиво, — будто прочитав мои мысли, улыбнулась Тариан. — Пойдем.

Тете порталы всегда давались с потрясающей меня легкостью, как и любой истинной элле. Это было для обитателей Верхнего, как дышать, как жить. А я всякий раз опасалась, что ошибусь.

Тетя перенесла нас на одну из верхних террас цитадели Повелителей, откуда открывался изумительный вид на долину внизу. Я постояла несколько минут, рассматривая низкое насыщенно-голубое небо и будто лакированную траву в долине, до того она казалась яркой и сочной.

— Не отставай, Алендор не настолько терпелив, — окликнула тетя, обернувшись.

— Да… — ответила я и со вздохом отвернулась.

Впереди нас ждали тяжелые каменные своды цитадели Повелителей, где нет места искренности. Здесь ловко плелись интриги, создавались и разрушались группировки заговорщиков. И царили свои собственные законы. Так было и так всегда будет. Я не любила истинную атмосферу цитадели, но ради деда смирилась с ней.

Вот и сейчас, войдя внутрь через высокие двери, я нацепила на лицо привычную расслабленную улыбку и последовала за Тариан вглубь крепости. То и дело нам встречались другие эллы и мы небрежно одна за другой кивали на их приветствия — наше положение позволяло почти не обращать внимания на подданных трона, но и задирать нос слишком сильно опасно. Тяжелее всего было не оборачиваться, когда кто-то преспокойно фыркал нам в спину. Но на то и учат манерам, чтобы не видеть подобное.

— Ты прекрасно держишься, — похвалила тетя.

— Много лет прошло с тех пор, как меня это задевало, — сухо отозвалась я.

Тетя тихо хохотнула, и я знала, что же ее повеселило.

— Ты еще очень юна, Соль, — покровительственно пробормотала Тариан, когда мы приблизились к закрытому коридору в дальней части цитадели — личным владениям Алендора. — Вот поживешь с мое, будешь воспринимать их всех совершенно иначе.