Мои новые туфли на шпильке — это не обувь. Это орудие пыток, созданное инквизицией специально для вечеринок в «Пятнице». Каждый шаг отзывается в позвоночнике, но я терплю. Ради Макса. Мы не виделись три дня — он якобы «зашивался» с курсовой, и я решила приехать без звонка. Сюрприз, блин.
— Лика? Ты чего тут, как рождественская ёлка в марте? — голос Артёма разрезает гул музыки.
Я замираю, пытаясь удержать равновесие на этом кафельном льду. Артём прислонился к стене у входа в VIP‑зону, сложив руки на груди. Как обычно: чёрная футболка, взъерошенные волосы и этот взгляд типа «я знаю твой позорный секрет из детского сада». Мы с ним вечно как кошка с собакой: он бесит меня своими подколами, я его — тем, что до сих пор встречаюсь с «этим придурком Максом».
— Отвали, Тём. Я к Максу. Он где‑то здесь, — поправляю платье, которое предательски задирается.
— О, он здесь. Более чем, — Артём криво ухмыляется, но в глазах ни капли веселья. — Слушай, Лик. Иди лучше домой. Закажи пиццу, посмотри сериал. Не порти вечер.
— Ты мне указывать будешь? С дороги.
Я пытаюсь обойти его, но он перехватывает мою руку. Хватка крепкая, горячая.
— Лика, стой. Там… в мужском туалете сейчас аншлаг. Твой благоверный даёт мастер‑класс по биологии. Бесплатно.
Внутри что‑то неприятно ёкает, но я вырываю руку.
— Очередная твоя дурацкая шутка? Не смешно.
— Ладно, — он пожимает плечами и достаёт телефон. — Тогда смотри кино. Прямой эфир, я только что оттуда.
Он разворачивает экран. На видео — мутная картинка: кафель, чьи‑то ноги. И голос Макса, который я узнаю из тысячи. Он что‑то мычит, а какая‑то блондинка в розовом топе, стоя перед ним на коленях, старается так, будто от этого зависит её жизнь.
Мир вокруг решает схлопнуться. Музыка становится тише, а шпильки — ещё больнее.
— Тварь… — выдыхаю я, чувствуя, как лицо заливает краской. Не от стыда — от чистой, концентрированной ярости.
— Согласен, — Артём убирает телефон в карман и делает шаг ко мне. — Ну что, пойдём устраивать скандал с битьём посуды или сделаем красиво?
Я смотрю на него. Он выше меня на голову, пахнет кофе и чем‑то мужским, надёжным.
— Что ты предлагаешь? — мой голос дрожит, но я стараюсь его выровнять.
— Предлагаю игру. Ты сейчас вытираешь тушь, берёшь меня под руку, и мы заходим туда вместе. А завтра весь универ будет гудеть о том, что ты бросила этого лузера ради меня. Как тебе такой расклад?