Яблоко раздора

Глава 1

Ким Намджун сидит в своём офисе. Вокруг царит спокойная рутинная атмосфера. Мужчина лет тридцати работает с бумагами, периодически сортируя их по разным папкам, которыми заложен весь рабочий стол. Внезапно в дверном проёме появляется тёмная тень. Намджун поднимает глаза и смотрит вперёд из-под очков в тонкой металлической оправе. Из-за двери выглядывает голова его младшей сестры, Ким Наён. Остальная часть тела, кроме плеч и рук, остаётся вне кабинета, прячась за дверью.

– Приве-е-ет, у меня к тебе де-е-ело... – протяжно говорит Наён, смотря на брата, сидящего в другом конце кабинета.

Намджун, кажется, догадывается, для чего пришла его младшая сестрица, но всё равно решает спросить. Он складывает руки на столе, прямо поверх важных бумаг, и спокойным однотонным голосом спрашивает:

– Что тебе нужно?

На лице Наён появляется милая невинная улыбка.

– Заберёшь Енсо из детского садика?

Тяжелый вздох срывается с губ мужчины, когда он лениво снимает очки пальцами левой руки. Он знал, что младшая пришла именно за этим, потому что для чего-то другого она в его офисе не появляется.

– Хорошо, заберу...

– И можно он у тебя дома переночует?..

Девушка продолжает невинно, почти умоляюще смотреть на брата, как будто тот может не согласиться, хотя это совершенно невозможно. Намджун слишком сильно любит своего племянника, который ему уже как собственный ребёнок.

– Хорошо, я понял, – вздохнув, отвечает.

Мужчина смотрит на младшенькую и замечает в ней некоторую деталь: красиво уложенные в причёску волосы. В повседневной жизни она ходит с гнездом на голове. Старший Ким снова натягивает очки, слегка прищуриваясь. Он хмурит брови, пытаясь осмотреть сестру с ног до головы, но ноги той всё ещё спрятаны за дверью.

– Не понял. Ты куда собралась?

Наён непонимающе хлопает ресницами. В её голове в этот момент рождается миллион идей того, куда ей на этот раз нужно свинтить. Она за долю секунды перебирает все возможные варианты. К сожалению, младшей в последнее время слишком часто приходится прибегать к обману, и одни и те же отмазки, увы, уже не прокатывают.

– У меня встреча. Деловая, – в конце концов выдаёт.

– Деловая? – бровь Намджуна в удивлении изгибается. – Ты наконец-то нашла нормальную работу? Правильно, хватит варить кофе в забегаловках.

Девушка незаметно закатывает глаза, нервно барабаня пальцами по краю двери, за которую держится, словно за последнюю надежду.

– Нет, мне нравится быть баристой. У меня встреча... с однокурсниками.

Намджун начинает не верить ещё больше.

– Опять? Вы план по захвату вашего факультета планируете или что? Это уже третья такая "встреча" за эту неделю. Только сегодня у неё название "деловая". Позавчера была "чрезвычайно важная", – говоря это Намджун усмехается, слегка качая головой.

Нужно было соглашаться с вариантом про новую работу...

Теперь Наён откровенно закатывает глаза и непроизвольно шагает вперёд, из-за чего половина её тела выглядывает из-за двери. Брови мужчины ползут на лоб, когда он видит сие картину: максимально короткое обтягивающее платье молочного оттенка, бесстыдно оголяющее гладкие бедра, и чёрная кожаная куртка, свободно висящая на хрупких плечах.

– Ты опять собралась в ночной клуб? – догадывается Намджун, тут же становясь серьёзным. Он окончательно снимает с себя очки, вероятно, чтобы не видеть вульгарный по его нескромному мнению прикид сестры и почти швыряет их на поверхность стола.

Наён понимает, что прятаться уже бессмысленно, поэтому открывает дверь шире и заходит в кабинет.

– Да, собралась. В чём проблема?

– В тебе проблема, бестолочь.

Старший брат массирует висок, пока испепеляет взглядом младшую.

– Может уже хватит вести такую жизнь? У тебя четырёхлетний ребёнок, которого нужно воспитывать.

– Я его воспитываю. Мой ребёнок растёт здоровым, сытым, одетым и счастливым. Я тоже хочу немного счастья, поэтому иду развлекаться.

Наён говорит спокойным голосом, но её невинный и милый образ куда-то исчез. Удивительно, как ей до сих пор удаётся сохранять спокойствие при подобных диалогах с упертым консервативным пнем.

– В ночной клуб? – Намджун снова усмехается, ставя локти на стол в немного агрессивной манере, переплетая пальцы под подбородком.

Теперь очередь девушки усмехнуться. Она вызывающе скрещивает руки на груди.

– Ну, да. Не в театре же развлекаться.

– Смотря о каком "развлечении" идёт речь. Тебе не хватило прошлого опыта?

Старший Ким строго смотрит на младшую, припоминая случай, когда та забеременела в восемнадцать лет от нахалистого паренька и осталась в одиночку растить сына, когда безответственный папаша смотался в другую страну. Ну, как в одиночку, разумеется Намджун во всём ей помогает, но периодически капает на мозги из-за произошедшей ситуации. Прошло четыре года, Енсо вырос обласканный любовью мамы и незаменимого дяди, хотя Намджун по-прежнему исходит на изжогу из-за прошлого его младшей сестры.

Наён тяжело вздыхает, тихо цокая языком.

– Я уже не маленькая и всё прекрасно понимаю.

– Тогда зачем ты идёшь в этот клуб? Лучше проведи этот вечер со своим ребёнком, – не отступает Намджун. Он просто не умеет отступать и будет отстаивать свою точку зрения, как голодная собака, защищающая кусок мяса.

– Я иду туда, чтобы найти нового, нормального отца для своего ребёнка.

Очевидно, что слова Наён не имеют ничего общего с шуткой, но старший брат почему-то фыркает от смеха.

– Серьёзно? Ты хочешь найти "нормального" отца для Енсо в ночном клубе? Тем более... – он снова смотрит на внешний вид девушки с презрительной ухмылкой на лице, – ...в таком-то виде уж точно нет.

Она тоже смотрит вниз, на свое тело, опуская руки по бокам. Выглядит Ким Наён, бесспорно, как модель... Может Намджуну всё-таки снова надеть очки? Затем она снова поднимает взгляд.

– Чем тебе мой вид не нравится? Большая рыба на дешёвую приманку не клюёт, это общеизвестный факт, мой милый братец.

Мужчина весело качает головой, откидываясь на спинку своего кресла, вытягивая ноги под столом. Его пальцы расстегивают пуговицы пиджака, и он свободно вздыхает.

– Кто в твоём понимании "большая рыба"?

Девушка слабо улыбается и проводит рукой по волосам, пропуская несколько прядей волос между пальцами.

– Ну, состоятельные, богатые и обеспеченные мужчины с красивой морадшкой.

Намджун снова прыскает от смеха над наивным мышлением сестры и теребит пальцами переносицу, прикрыв глаза.

– Обычно у таких мужчин IQ не больше, чем у комара.

Наён корчит дразнящую гримасу, после чего замечает время на часах, висящих на стене позади Намджуна. Она решает не тратить время на пустое перекидывания фраз, хотя желание съязвить в ответ сильное.

– Всё, некогда мне с тобой спорить, я ухожу, мистер Комар, – с этими словами она разворачивается и вновь прячется за дверью. – О, и не забудь покормить Енсо-ни. Он хотел сегодня попробовать манго.

***

Ночной клуб. Тусклый свет, яркие цветные прожекторы и громкая музыка. Весёлые люди и много алкоголя.

Наён сидит в обществе молодого человека постарше её саму в уединенной вип-зоне, куда не добираются яркие лучи с танцпола. Парень одет крайне эротично: на нём серые джинсы, белый кроп-топ, на шее слабо висит чёрный галстук с узлом "удавка". На предплечья приспущена джинсовая куртка с мягким подкладом внутри. Тёмные, вьющиеся в лёгкие кудри волосы лежат в милом беспорядке.

– Я знал, что манера опаздывать – это удел дам, но ты, как всегда, превосходишь мои ожидания, – с лёгкой улыбкой говорит он, нежно лаская гладкую кожу на бедре возлюбленной.

Наён немного отпивает от своего напитка, ставит рюмку с жидкостью янтарного цвета на небольшой стеклянный столик и смотрит на парня.

– Извини, Минсу. Пробки, сам знаешь...

– Ну да, да...

Чхве Минсу мягко усмехается, убирает руку с бедра и перемещает её выше, нежно обнимая девушку за плечи. Нет ни единого свидания с момента их знакомства, на которое Наён не опоздала. И каждый раз одна и та же отговорка. Но Минсу ничего не говорит по этому поводу, ведь главное, что его возлюбленная вообще соизволила почтить присутствием.

Парень кладет другую ладонь на щеку любимой и наклоняется вперёд для поцелуя. Наён, естественно, не возражает, сладко отвечая на глубокий поцелуй. Она каждый раз вдыхает аромат партнёра, погружаясь в великое умиротворение. Мягкие губы Наён, с привкусом вишнёвого коньяка, сладко ласкают нежные губы Минсу. Прежде чем закончить поцелуй, она прикусывает нижнюю его губу и слегка оттягивает её. Он удовлетворённо хмыкает и откидывается на спинку кожаного диванчика, закидывая одну ногу на другую.

– Как прошёл твой день, милая? – спрашивает он девушку, которая снова изящно держит свою рюмку, допивая остатки коньяка. Расправившись с алкоголем, она возвращает рюмку на столик и прижимается телом к бицепсу Минсу, смотря на того своими красивыми подкрашенными глазами.

– Как обычно, ничего нового. А твой день как прошёл?

Во время их милой, даже немного светской беседы, Минсу не перестаёт пожирать возлюбленную похотливым взглядом. Его ладонь снова на её бедре. Гладкая кожа нарочито манит.

– Ну, ты знаешь, я обычный владелец компании, поэтому если и происходит что-то новое, то это напрямую касается моего бизнеса. А слушать о том, как возрастают акции или увеличиваются какие-то там продажи, тебе, думаю, будет не интересно.

Наён качает головой в ответ и кладет подбородок на плечо парня.

– Мне нравится слушать всё, что ты говоришь.

Минсу усмехается, покачивая головой. Но именно таким образом он скрывает свою искреннюю улыбку. Он игриво изгибает одну бровь, не переставая смотреть на лицо Наён. Его сильные пальцы в собственнической манере сжимают мягкую плоть.

– Оо? Тогда тебе точно должен понравиться рассказ о том, как я раскладываю свою милашку на столе точно карты в своих фантазиях, в то время как с каменным лицом сижу на заседании директоров и слушаю отчёты. Хочешь услышать это в красках? Или, может, увидеть? Почувствовать...

– Ты играешь в "косынку" на заседании директоров?.. – удивляется Наён, в наигранном недоумении хлопая ресницами.

Минсу лениво улыбается и пожимает одним плечом, потому что на другом по-прежнему покоится голова девушки. Он замечает, что его милашка пропускает мимо ушей последнюю часть слов, но решает не придираться к этому. Нотка юмора в её словах очевидна, ведь она далеко не невинная школьница.

– Да, вот такое у меня воображение, – заявляет с напускной убедительностью.

Рука парня движется вверх по внутренней стороне чужого бедра, беспардонно скодьзя под подол короткого платья и слегка касаясь кончиками пальцев чувствительного места. Минсу пока не хочет откровенно домогаться своей любимой, но и без внимания её оставлять тоже не желает. Это возбуждает, но пока умело держит свою ширинку в узде.

Девушка в свою очередь как будто не замечает желания разгоряченного партнёра или нарочно игнорирует сей факт, при этом она не предпринимает никаких попыток остановить Минсу. Вот она, ловушка для порядочного мужчины, всея Ким Наён... Проверка на уровень сдержанности. Ведь и посмотреть, и потрогать хочется, но она словно изысканный цветок с спрятанными шипами.

– Ты делаешь в своей компании всё, что угодно, кроме работы? Как твои сотрудники ещё бунт не устроили, вот вопрос, – с лёгким смешком говорит девушка, ни в коем случае не желая обидеть Чхве Минсу. Парень это прекрасно понимает и тихо снисходительно вздыхает.

– Я много работал, чтобы эта компания появилась на свет. Да, безусловно, мне помогли мои богатые родители. Они помогли с деньгами, но лишь на этом бизнес построить крайне сложно. Я работал каждый день и даже ночь, придумывая и продумывая стратегии, планы, возможности, как можно заставить компанию процветать. Я сделал всё возможное и сейчас я на вершине, поэтому имею полное право немного отдохнуть.

Всё это время теплая ладонь непрестанно ласкает внутреннюю часть бедра, двигаясь вверх-вниз по гладкой мягкой коже.

– О, это понятно, да... – Наён коротко кивает головой и убирает подбородок с плеча. Минсу следит за её движением, медленно опуская взгляд на манящую шею.

Кажется, в этот момент он больше не может ждать, поэтому обхватывает руками талию партнёрши и усаживает её на свои колени так, что их тела оказываются друг напротив друга. Наён льнет к чужой мускулистой груди, кладя на неё свои ладони. Рот Минсу тут же находит тёплую шею девушки и начинает её страстно целовать, мягко прикусывая и посасывая кожу, посылая волну приятных мурашек по позвоночнику.

Наён издаёт слабый сдержанный стон. Глаза в блаженстве закрываются, а голова слегка откидывается назад.

– Ты хотела отвлечь меня разговорами? – спрашивает Чхве и проводит языком вдоль шеи, заставляя любимую дрожать от удовольствия.

Девушка слабо хмыкает. Её пальцы зарываются в волосы на голове парня, после чего она смотрит на его лицо сверху.

– Совсем нет. Мне действительно нравится тебя слушать. Мне нравится твой голос.

– Я тебе верю.

И они целуются, меняя положение голов при каждом новом, жадном столкновении губ. Ладони Минсу блуждают по телу Наён, начиная свое движение на её лопатках, заканчивая на бёдрах. Ещё через пару мгновений сильные ладони танцуют под платьем, вырисовывая узоры на ягодицах. Парень бережно обводит пальцами каждый контур и изгиб тела, как будто он скульптур, а Наён – его произведение искусства.

Самым нежным образом проходит оставшаяся часть вечера.

Ближе к полуночи, Минсу обнимает Наён за плечи, прижимая её тёплое тело к своему и поигрывая пальцами с длинными шелковистыми прядями волос. У обоих губы выглядят характерно припухшими и покрасневшими, а румянец украшает щеки. Чхве Минсу курит сигарету, выпуская дым в противоположную сторону от возлюбленной. Наён блаженно обнимает своего мужчину, забывая обо всех проблемах бренного мира и об мире вокруг в целом. Она знает наверняка: Минсу принадлежит ей, а любовные укусы на его плечах тому подтверждение. Она ни за что не упустит его, и это даже не из-за денег, которыми предсказуемо владеет парень. То, как Минсу заботится о своей возлюбленной, то, как трепетно относится к ней, из-за чего не остаётся места усомниться в его любви.

Любовь их взаимная. Наён чувствует себя счастливой, любимой и желанной рядом с ним. Но есть одно, чего она боится больше всего... Минсу не знает о её ребёнке. До этого ей целый год отлично удавалось скрывать Енсо, однако сейчас отношения между двумя становятся всё теснее и, очевидно, девушка не сможет всю жизнь прятать ребёнка. Рано или поздно придётся признаться, а как отреагирует Минсу уже неизвестно. Примет ли он Наён после всей правды?

Внезапно на телефон Наён приходит уведомление. Она лениво тянется к нему и берет смартфон со столика. Экран загорается, и первое, что бросается в глаза – время. Тогда же девушка, как следствие поздних часов, понимает, от кого может быть сообщение и какого содержания. Спокойствие сменяется некоторой нервозностью, которое Наён старательно пытается скрыть. Минсу затягивается сигаретой, непринужденно глядя на телефон в её руках, не проявляя нездорового любопытства или излишнего собственничества, но всё равно интересуясь:

– Кто-то написал?

Девушка успевает прочитать сообщение от старшего брата, схватить приступ агрессии и злости, а так же инсульт задницы. Она натягивает улыбку, хватает свою сумочку с конца кожаного диванчика, из-за чего Минсу приходится ослабить хватку вокруг её тела, а после совсем прекратить объятие, что, безусловно, огорчает обоих.

– Да, босс написал, завтра мне придётся взять первую смену в кафе, – умело лжёт.

Минсу понимающе кивает головой и наклоняется к столику, туша сигарету в пепельнице. Наён встаёт с дивана, хватая со спинки свою куртку.

– Хорошо, пойдём, мой водитель отвезёт нас, – говорит он, без намека на что-либо, но это же Минсу...

Ким Наён запинается об воздух, пока обходит столик, на котором стоят пустые и недопитые бутылки алкоголя, затем неловко оборачивается к возлюбленному. Ей нужно ехать к Намджуну, а не к себе домой. Дело срочное. Если она, как обычно, поедет с Минсу, то эта встреча, во-первых, продолжится до самого утра, а во-вторых, продолжится в квартире Наён. Она, конечно, с радостью бы продолжила это свидание, но есть вероятность, что Намджун задумал что-то, что очень не понравится ей, поэтому обязана поехать к малышу Енсо.

– Нет, слушай, сегодня я поеду на такси, – спокойно говорит Наён, глядя на партнёра.

Минсу наконец выпрямляет спину и встаёт рядом с девушкой, мягко касаясь её ладони своей. Сначала он искренне удивляется, хочет возразить, но в конце концов решает не настаивать на своём. Всё-таки это тоже происходит не в первый раз. Парень тяжело вздыхает, можно заметить, как стискиваются его челюсти, но отчаянно старается вести себя естественно. Он нежно сжимает её пальцы и смотрит в глаза.

– Хорошо. Я вызову тебе такси.

Ким Наён видит, как задевает своими словами парня, поэтому сжимает его ладонь в ответ и коротко целует в губы.

– Прости, что так вышло. Люблю тебя.

Минсу тает от ласк, но всё равно чувствует лёгкую... ревность? Обиду? Может.. предательство?...

– Всё в порядке. Будь осторожна, хорошо? Напиши, как будешь дома.

Глава 2. Часть 1

Наён едет в такси, параллельно продолжая напряженную переписку с братом. Остатки алкоголя выветрились, но не до конца, поэтому она чувствует лёгкое головокружение и горьковатое послевкусие на языке, из-за которого неприятно сушит губы.

Сообщение, которое младшая получила от старшего в клубе, было следующего содержания:

"Если ты не появишься дома в 00:00, то я запру дверь, и Енсо останется со мной".

Разумеется, подобное заявление не на шутку злит девушку. Она со скоростью света печатает ответ и тут же отправляет его. До того, как стукнет 12 ночи, остаётся ровно 6 минут. Благо дороги относительно свободные в столь поздний час, следовательно, путь к частному дому Намджуна не должен занять слишком много времени.

"Какого черта ты задумал? Ким Намджун, не смей манипулировать мной моим же ребёнком, сволочь".

Буквально через пару секунд приходит ответ, как будто старший Ким целенаправленно телефон из рук не выпускает, только чтобы сестру отчитывать и угрожать ей.

"Я не манипулирую. Говорю к сведению, что после 12 ночи дверь в мой дом будет запрета изнутри".

Наён читает сообщение, раздражённо фыркая. Она подавляет желание, возникшее на нетрезвую голову, которое советует открыть автомобильное окно и вышвырнуть из него смартфон, словно это поможет избавиться от назревающих проблем. Слишком дорогая игрушка, чтобы так с ней играть. Вместо этого она трясущейся от гнева рукой сжимает телефон, едва попадая по буквам ленивыми пальцами:

"Мне не составит труда выбить окно и забраться в дом через него".

Намджун в это время тихо выходит из детской комнаты, где преспокойно спит Енсо. Он прикрывает дверь, держа в одной руке телефон, вибрирующий от сообщений легкомысленной сестрицы. Спускаясь на первый этаж своего шикарного дома по стеклянной лестнице и не отрывая взора от экрана, он с издевкой закатывает глаза. Большой палец непринужденно бегает по клавишам.

"Если ты это сделаешь, то увидишь, что братская любовь может сделать с чьей-то наглой задницей. Ещё никто не отменял телесные наказания. Ну или будешь пахать в своей забегаловке до скончания веков, пока не возместишь ущерб".

"Твои угрозы насколько древние, как и ты сам. Старый пень. И вообще, полиция может расценить твои слова, как угрозу чужой жизни, так что я бы на твоём месте воздержалась от подобных высказываний".

Намджун садится в кожаное кресло в просторной гостиной и откидывается на спинку, тихо посмеиваясь над сестрой. Он находит всё это жутко забавляющим.

"Меня это совершенно не волнует, так что не заставляй меня надирать тебе задницу ремнем, как нашкодившему ребёнку".

У Наён отвисает челюсть. Она сильнее сжимает телефон пальцами. На самом деле она не знает, чем возразить брату, ведь тот периодически на самом деле бывает строгим и непредсказуемым, так что бесить Намджуна лишний раз лучше не стоит. Но девушка, в целом, в данный момент времени совершенно не беспокоится о последствиях. Если придётся выбивать окно – она это сделает, а после найдёт в себе силы занять денег у Минсу. Однако остаётся надеяться, что не придётся прибегать к крайним мерам.

"Чёртов фетишист. Вот поэтому у тебя до сих пор нет женщины. Всё, прекрати ездить по глазам. Я уже почти у твоего дома".

Девушка убирает телефон в сумочку и перекидывает длинный ремешок через плечо, забывая об элегантности, присущей леди. Как только такси останавливается на подъездной дорожке, она мигом выбегает из машины, крикнув водителю скомканное "спасибо" по пути. Пока она буквально летит к главному входу, высокие каблуки несколько раз застревают в мелком щебне, до сих пор не залитым бетоном, угрожая подарить Наён незабываемый поцелуй с землёй.

Намджун в свою очередь смотрит на электронные часы, висящие на тёмно-серой стене, отчитывая последние минуты. 00:03. Дверь заперта, но он всё равно встаёт с кресла и вразвалку идёт в прихожую. Его крысиная натура хочет ещё немного поиздеваться над младшенькой. Занятие под стать склочному характеру.

Наён в спешке подбегает к железной двери, дёргая за ручку. Та не поддаётся.

– Чего?.. Какого хрена?! – снова дёргает дверь на себя. – Ты с ума сошёл, старый пень? Живо открой дверь, кретин! – она угрожающе бьёт кулаком по железу.

Намджун качает головой, дьявольски усмехаясь по другую сторону.

– А всё, а всё... Не успела.

Младшая сестра отчаянно барабанит по двери, продолжая громко ругаться.

– Ты кретин! Сука, тебя маразмом контузило или что?! Живо, – удар кулаком, – открой, – ещё удар, – дверь!

Старший из семьи ухмыляется, качая головой так, будто эта ситуация ужас как забавляет его. Хотя, безусловно, доля правды велика. Он прислоняется спиной к зеркалу встроенного шкафа-купе, мысленно коря себя за то, что до сих пор не поставил видеодомофон. Какое зрелище остаётся вне поля его зрения, эх...

Наён ударят коленом по двери в последний раз и взбешенно шипит:

– Ну всё, пиздец тебе...

Она идёт вдоль гладко-каменной стены свежеотстроенного дома, пока не доходит до панорамного окна от пола до потолка. Её зрение немного помутнено из-за выпитого алкоголя, но она не чувствует сильного опьянения из-за адреналина, бушующего в организме. Девушка быстро осматривается по сторонам в полумраке. Взгляд падает на пока непонятный инструмент, брошенный рядом с шикарными кустами цветущей гортензии. Наён уверенно хватает с газона инструмент, чуть пошатываясь на ровном месте, и тратит пару секунд на то, чтобы понять, что в руках – большие садовые ножницы, и ещё пару секунд, чтобы оценить урон, который они могут нанести окну... В целом, выбора особо нет, поэтому, взвесив все за и против в голове, она поворачивается к окну, отходит на пару небольших шагов, делая замах... Её руки немного дрожат от недавних нещадных ударов по несчастной железной двери.

Намждун всё ещё издевательски лыбится, поигрывая указательным пальцем пуговицей на чёрной рубашке, подчеркивающей его мускулистый торс. Но самодовольная лыба медленно смывается, когда он понимает, что по ту сторону двери становится слишком тихо... Старший Ким отходит от зеркала и тянется к двери, дабы посмотреть в глазок. Внезапно со стороны гостиной доносится глухой стук по оконной раме. Кажется, Наён таки промахивается... Мужчина ещё немного прислушивается к звукам вокруг него, а затем срывается с места, широкими шагами преодолевая внушительную гостиную. Он практически подлетает к первому понорамному окну, хватая регулировочный шнур и резким движением руки поднимая светло-серые жалюзи.

Перед взором Ким Намджуна предстаёт любопытно шокирующая картина: сестра сложена пополам, яростно махая правой ладонью в воздухе и шипя от боли. Садовые ножницы вновь предательски брошены около кустов гортензии в паре с женской сумочкой.

Да, Ким Наён взбалмошная вспыльчивая молодая девушка, однако её изящные ручки, несомненно, созданы не для того, чтобы бить стекла в доме брата...

Мужчина понимает, что здесь происходит и лишь раздражённо рычит, потирая переносицу с закрытыми глазами.

Глава 2. Часть 2

Намджун сидит на кожаном чёрном диване, словно на иголках. Наён же стоит чуть поодаль, прямо напротив брата. Ушибленные пальцы правой руки всё ещё ноют, но уже не так сильно. К тому же, сейчас это не столь важно.

Наконец, спустя долгую противную паузу, старший начинает говорить, нарушая мрачную тишину:

– Либо ты прекращаешь вести такой образ жизни, либо я забираю у тебя ребёнка.

– Что?! – возмущается девушка. Её голос чересчур звонко отражается от пустых стен. Нет, это определённо уже ни в какие ворота не лезет. Она бросает убийственный взгляд на наглую рожу Намджуна. – Мой образ жизни — это моё личное дело! Хватит совать свой разлюбезный нос куда попало. И.. что ты сказал? "Забираю у тебя ребёнка"?! Какое право ты вообще на это имеешь?

Намджун слабо прикусывает прорезиненный кончик металлической оправы очков, держа их длинными пальцами. После чего ставит оба локтя на колени и поддается вперёд.

– Я знал, что ты так ответишь. Да, это твоя жизнь, я вообще с этим не спорю, но... По всей видимости, в этой твоей жизни нет места Енсо.

– Какого х...

– Не перебивай, – спокойно, но резко и строго обрывает брат. Наён стискивает зубы, тяжело дыша через нос. – Последние пару месяцев ты ведёшь себя как угодно, но только не так, как подобает родителю. Енсо-ни вечно живёт в моём доме, пока его мамаша где-то гуляет, а ночью возвращается поддатой либо вообще не возвращается. Когда ты в последний раз возвращалась в квартиру? Или моя квартира благополучно превратилась в бордель?

При упоминании его квартиры Наён почти задыхается от возмущения. Она открывает рот, чтобы ответить, но Намджун снова прерывает, не давая и слова вставить.

– Ты живёшь в моей квартире, моём доме. Часть моих денег уходит на оплату твоего обучения. Кстати... Как давно ты появлялась в университете? Планы по захвату факультета проходят успешно?

Старший брат выжидающе смотрит на младшую. Практически все вопросы Намджуна — риторические, поэтому он на самом деле не ждёт, что она ответит чем-то стоящим. Мужчина с горькой усмешкой кивает головой и выпрямляет спину. Он небрежно кладет очки на кофейный столик, поверх рабочих бумаг. Его проницательный взгляд смотрит в упор, прямо на сестру.

– Твоя работа – разбавлять кипятком растворимый кофе из пакетиков, и ты этим собираешься гордиться? Ты живёшь иллюзиями в собственной фантазии и надеешься встретить богатенького благородного мужчинку, который будет лизать тебе зад? Тебе, у которого четырёхлетний прицеп за плечами? – голос Намджуна начинает набирать громкость. – Вместо того, чтобы страдать хернёй, лучше бы взялась наконец за ум. Закончила бы в конце концов учёбу, нашла бы престижную работу и начала выполнять свой родительский долг, а не продолжала бегать по хмырям как жертва бесконечной овуляции!

Это становится последней каплей для Наён. Да, в чём-то брат прав, да, она не самый порядочный родитель и человек, но "жертва бесконечной овуляции"...

Девушка делает внушительный шаг вперёд. В эту самую секунду она чувствует трезвость до самых кончиков пальцев, даже тех, которым досталось от садовых ножниц. Если провести сравнение, она ни чем не отличается от взбесившейся кошки, надыбившей шерсть.

– Твоя квартира? Твой дом? Твои деньги? Отлично! Я тебя не заставляла быть моим опекуном. Да если бы я знала, что эта твоя родственная и братская помощь в итоге обернётся манипуляцией против меня, никогда в жизни бы не пришла к тебе за помощью! Спрашиваешь, зачем я ищу партнёра? Да мне просто осточертели твои вечные претензии! Вот тут ты у меня сидишь! – Наён в взбешенной манере кладет ладонь на свою шею и с усилием сжимает её пальцами. – Учусь — плохо учусь! Работаю – работа не престижная! Забочусь о Енсо — жертва овуляции!

Намджун слушает сестру и с каждым её словом напрягается и ощетинивается сильнее. Он знал, что младшая примет все слова в штыки, но не предполагал, к чему это может привести. А её до ужаса задевают обвинения брата. Наён уже давно дееспособная личность, поэтому в праве сама решать свою судьбу. Намджуну давно пора отключить чрезмерные опекающие настройки.

С момента автокатастрофы, в который погибли их родители прошло много лет. С того трагичного дня старший брат обязался взять ответственность за сестру, он в меру своих возможностей заменял ей мать и отца. Этап жизни Наён, когда она забеременела в раннем возрасте Намджун приписывает себе, как ошибку в воспитании и ненадлежащим исполнении родительской обязанности. Он до сих пор помнит то время, когда находился меж двух огней: дать Наён возможность оставить ребёнка или попросить не разрушать обе жизни. Но организм девушки решил задачу сам. Врачи не дали разрешение абортировать Наён. Тогда Намджун решился взять ответственность уже за двоих. Он не уверен, понимает ли сестра его намерений, ведь старший брат не специально не даёт Наён абсолютной свободы. В конце концов куда большая ответственность за ребёнка лежит на ней, как на родной матери. В последнее время она ведёт себя совершенно распутно, и Намджун попросту не может позволить продолжаться этому дальше.

А Наён не унимается:

– Я так же, как и ты, зарабатываю деньги.

– Деньги она зарабатывает... – себе под нос комментирует старший, но его насмешка полностью проигнорирована.

– Где и что я делаю, тебя не касается, так же, как это не касается напрямую Енсо. Я забочусь о нём и даю ему лучшую жизнь. Я хочу, чтобы у моего ребёнка была полноценная семья, а не мама-брошенка и сварливый, эгоистичный до мозга костей дядька!

Намждун вскакивает с дивана.

– Ты даёшь Енсо-ни лучшую жизнь?! Как смешно! – он насмешливо фыркает и уствляется на сестру. – Я обеспечиваю нашу семью, я! Хочешь, чтобы у Енсо-ни была полноценная семья? Тогда устройся на нормальную работу и найди порядочного ответственного мужчину не в ночном клубе!

Младшая Ким буквально рычит в ответ на заявление.

– Что за ебанутые стереотипы?! Да даже если бы я устроилась на работу в твой невъебический офис, где гарантии, что там нет пизданутого на всю голову мужика с манией величия? Особенно учитывая, что один такой придурок является его директором!

У Намджуна отвисает челюсть. О, да, его эго задето... Но Наён подливает масла в огонь:

– Если ты так сильно хочешь заботиться о ребёнке, так пора бы уже своего настругать, не? Часикии тикают, ты не молодеешь. Или у тебя, ввиду возраста, половой аппарат перестал работать, ты комплексуешь, поэтому себе партнёршу стесняешься найти? О, ну извини, брат, это тебе к врачу обращаться надо, а не моего ребёнка приватизировать!

Кажется, сестра высказывает всё, что накопилось за долгое время. Она даже как-то облегчённо вздыхает, хотя на лице по-прежнему написана злость. Намджун еле сдерживает свою ярость и слегка двигает нижней челюстью, затем стискивает зубы и коротко кивает головой так, словно у него щемит нерв.

– Зато я смотрю, у тебя половой аппарат работает отлично. Знаешь, из всего ранее тобой сказанного я уверенно могу сделать один вывод.

Старший Ким смотрит на младшую. Если бы взгляд мог убивать, Наён была бы уже давно мертва. Но она судя по всему очень живучая, поэтому смотрит в ответ без намека на страх и поднимает брови вверх, будто серьёзно готова слушать всё то, что брат собирается сказать дальше.

– Ты лишь на словах такая способная и независимая, но по итогу не имеешь ничего. Я не вижу причин размазывать эту беседу дальше, потому что я уже принял решение и оно останется таковым. Енсо будет жить со мной. Я имею в виду... документы скоро будут готовы.

Наён поражённо смотрит на брата. Краска отхлынывает от лица, а плечи опускаются. Она удивительно резко успокаивается. Уголки губ ползут вверх, образуя нервную улыбку, почти как у психически неуравновешенной.

– Какие к чёрту документы?

Мужчина тоже выглядит более-менее спокойным. Он расстегивает манжеты рукавов черной рубашки, будто готовится нанести финальный и тотальный удар. Атмосфера скандала перетекает в назревающее колющее напряжение. Намджун бесстрастно ловит недоумевающий взгляд Наён, которая буквально испепеляет глазами старшего брата.

– Документы по лишению тебя родительских прав.

Оп, слышите? Где-то в Кении взорвался вулкан? А, нет, это не вулкан.. это менталка Ким Наён.

– Хрен тебе, а не документы! – палит она, практически выплевывая каждое слово. – И ребёнка ты больше не увидишь!

Намджун не успевает вовремя среагировать, поскольку девушка моментально срывается с места и пулей мчится на второй этаж дома по стеклянной лестнице, перешагивая через одну ступень.

– Ты!.. Ким Наён!.. Живо вернись! Стой, я сказал, полоумная!

Мужчина начинает бежать вслед, но его планам мешает кофейный столик из дорогого дерева. Он цепляется ступней за деревянную ножку с красивым вырезанным узором и слегка сносит столик в сторону. Какие-то бумажки летят на пол, а на какие-то проливается остывший горький кофе. Намджун, к счастью, удерживает своё равновесие, однако не сдерживает свою боль, оброняя за раз все ругательства, скопившиеся в его лексиконе за всю сознательную жизнь и ждавшие подходящего момента, дабы наконец вылезли наружу. Он опирается одной рукой о подлокотник кожаного кресла, а другой беспомощно сжимает повреждённую ступню, шипя от досады. В этот момент Ким думает, что этот чёртов столик встал на сторону Наён и совершил такую подлянку нарочно. Старший не может избавиться от желания хорошенько уебать ногой предателя, но в итоге останавливает себя, ведь знает, что со своим прекрасным везением он скорее останется калекой, а не борцом за справедливость.

Наён в это время благодарит всех богов за то, что те сделали его брата неуклюжим мутантом. Она добегает до комнаты Енсо и открывает дверь. Хватает нескольких секунд, чтобы собрать кое-какие вещи ребёнка и взять полусонного малыша на руки. Мамочка рада, что во время её очередной ссоры с Намджуном Енсо, как обычно, крепко спал. Даже сейчас ребёнок не до конца понимает смысл происходящего, а просто слабо обнимает маму одной рукой за шею, сонно кладя голову на плечо, и спит дальше.

Младшая не планирует задерживаться в этом доме более, поэтому, крепко держа под попу сына и сжимая той же рукой его рюкзачок, выходит из комнаты, параллельно заказывая такси на адрес. Она быстро и ловко спускается по лестницей на первый этаж, даже не удостоив взглядом своего брата, который, к слову, тихо извергая проклятия, пытается оттереть с бумаг пролитый кофе. Кажется, сейчас для него наиболее важны эти документы, а не сестра, похищающая собственного сына.

Девушка с ребёнком на руках благополучно покидает дом и садится в такси. Машина тут же трогается с места, выстраивая маршрут прямиком к апартаментам действительно незаменимого лучшего друга.

***

Когда Наён появляется на пороге чужой квартиры с сыном в охапке, её встречает Хенсок в мятой пижаме и растрёпанными волосами.

– Ты время видела? Что случилось?

Его голос выдаёт раздражение, но тем не менее он сонно отходит в сторону, пропуская в квартиру подругу. Оценив внешний вид Наён и её разъяренное выражение лица, Хенсок решает не задавать лишних вопросов. Только слепой не заметит бешенство девушки и только тупой начнёт расспрашивать об этом.

– Намджун придурок, – единственное, что ворчит она, проходя в гостиную.

– Не новость, – пожимая плечами говорит в ответ.

Хенсок запирает дверь и идёт следом за Наён, шурша домашними тапками по паркету.

– Можно Енсо у вас останется? Ко мне его никак нельзя. Брат дошёл до пика кретинизма – хочет забрать Енсо себе.

Парень моргает несколько раз, переваривая в голове услышанное. Он наблюдает, как Наён укладывает спящего сына на диван, а затем разминает свои руки. Всё-таки Енсо весит уже прилично килограмм.

– Что ещё раз? – неуверенно переспрашивает друг.

Наён закатывает глаза и смотрит на него.

– Намджун решил лишить меня родительских прав, что не понятного?

Хенсок кивает головой, пребывая в замешательстве и потирая ладонью слипающиеся глаза.

– Понятно.

– Так можно или нет?

Он снова пытается понять суть разговора.

– Да.

Всё равно бы он не выставил их за дверь, ибо слишком ценит дружбу. Познакомились они много лет назад в общей компании друзей, но группа распалась, один мудак вообще сбежал в другую страну, остались только Наён, Хенсок и Хвимин, которая теперь его беременная жена.

Хенсок зевает так смачно, что на глазах выступают слезинки, поэтому он снова трёт глаза.

– Короче, где лежит одеяло и подушка ты знаешь. Спокойной ночи.

После этого он шуршит обратно в спальню, а Наён со вздохом садится на край дивана. Она в полумраке комнаты смотрит на невинно спящего Енсо, завидуя его любви к крепкому сну. Она осторожно проводит ладонью по его голове, касаясь пульсирующими от недавнего удара пальцами мягких волос.

На долю секунды в разум Наён действительно закрадывается мысль, будто она ужасная мать и никчёмный человек, но в то же мгновение трясёт головой, прогоняя тревогу. Возможно, она на самом деле не самая лучшая, однако она прилагает все усилия не только для своего будущего, но и для будущего Енсо, для его благополучия. Старается как может. А ведь ей тоже хочется немного счастья и любви.

Наён снова тяжело вздыхает, сгоняет тоску и сама готовится ко сну. Когда девушка ложится рядом с Енсо, её практически сразу утягивает в сон после всего водоворота событий, а мягкое умиротворенное сопение сына успокаивает.