Ювелир его величества 3

Глава 1. Часть 1

Юсуф

– Мы долго стоим? – спросил Юсуф у извозчика-орнега, который склонился над ним, и почувствовал, как на зубах заскрежетал песок.

Песок был всюду. На лежанке, на полу, на одежде и под одеждой. Одеяния паренька, разбудившего его, из-за этого казались неопределенного цвета, песок облепил его с ног до головы. Должно быть, их порядком занесло на этот раз.

Не дождавшись ответа извозчика, Юсуф вскочил с лежанки и принялся осторожно пробираться к выходу. Откинул край палатки, также серовато-желтый от песка даже изнутри, и ему в лицо резко ударил холодный воздух. Перед глазами потемнело и пришлось всадить пальцы в рыхлый, горячий песок и напрячься всем телом, чтобы не потерять равновесие. В ушах зазвенела расстроенная струна уда.

– Полтора дня мело, господин, – донесся до Юсуфа ответ извозчика, когда слух вернулся, и бережные руки осторожно помогли ему подняться.

Он наконец открыл глаза и огляделся.

Мир после песчаной бури казался резким и чужим. Небо стояло высоко, перекрашенное в непривычный белесый цвет, словно над головой повесели ведро с застывшим молоком. Солнце болталось отдельно и напоминало медный зрачок, выпавший из глазницы и прилипший к затвердевшей поверхности. И всюду до самого горизонта лежали незнакомые серо-молочные барханы, собранные скорее из пепла, чем из песка. Из них выглядывали острые макушки полураскрытых палаток. А вокруг блуждали люди в серых одеждах. Кто уже, оправившись, откапывал вещи и поднимал верблюдов, кто еще бесцельно оглядывался или сидел, охватив голову руками, или ощупывал себя, пытаясь удостовериться, что жив и этот мир ему не мерещится.

Привычная картина. За восемь лет вождения караванов Юсуфа мало что могло удивить. Но только не в этот раз. За этот переход непогода настигала их четырежды и караван шел из Тахмалина в Кардову больше двух недель, вместо привычных пяти дней. Юсуф чувствовал себя уставшим, разбитым, а настроение его мрачнело. Последние полтора дня он провалялся полузабытье. И это притом, что первую неделю путешествия вовсе пролежал без сознания и приходил в себя лишь на короткое время. Сказалась схватка с песчаными войсками Арслана.

Это было тяжело осознавать, но брат чуть не убил его в ту зловещую ночь. Еще неприятнее становилось оттого, что всю вторую неделю Мерод без устали напоминал, сколько отверстий от копий и стрел пришлось заштопать тахмалинским лекарям, потому что раны на удивление медленно затягивались и сильно кровоточили. Юсуф должен помнить, что он не бессмертный, напоминал ему слуга при каждом удобном случае. Как же это раздражало! Юсуф и сам чувствовал себя недостаточно окрепшим даже спустя две недели. Хотя Жасмин пришлось намного тяжелее, чем ему. И это беспокоило его сильнее, чем собственное состояние.

– Где моя жена? – спросил он у извозчика-орнега и оглянул лагерь в поисках женских палаток.

Орнег оказался мужчиной не таким молодым, как Юсуфу показалось в темноте палатки. Но иначе и быть не могло. Хариф не стал бы нанимать молодых, неопытных людей для перехода в такое неспокойное время.

– С ней госпожа Амурды, – коротко ответил орнег и протянул Юсуфу кожаную флягу с водой, обмотанную войлоком и напоминавшую большую кривую грушу.

Юсуф сделал глоток и вернул бутыль. Орнег указал направление, где следовало искать женщин. Но, поежившись, Юсуф засомневался, следует ли сразу направиться проведать Жасмин. Возможно, сперва стоило развести костер, да побольше, чтобы придать лагерю хотя бы мало подобие жизни. Огонь помогал привести в чувства, давал уверенности. Странно, что старшие еще не позаботились об этом. Ведь его палатку откопали далеко не первую. Орнег опередил его вопрос.

– Камиль-дайя заверил, что до Кардовы осталось не больше дюжины барханов, господин, и он точно знает, в какую сторону идти. Господин Хариф приказал не стоять и отправляться тотчас.

Юсуф кивнул. Камилю стоило доверять. Так что Хариф принял верное решение. Да и осознание, что совсем скоро они войдут в город, рождало в сердце некое подобие радости и облегчения. Хотя Юсуф знал, что почувствует себя гораздо увереннее, если увидит Жасмин. По ответу орнега он понял, что она все еще не пришла в себя, хотя хуже ей и не стало. Лихорадка, которая обыкновенно начиналась ночью и порой продолжалась несколько дней, в этот раз оставила ее. И все же Юсуфу было жизненно необходимо в этом убедиться самому. Увидеть ее лицо, обнять, почувствовать теплоту тела, вдохнуть знакомый аромат.

Он сделал решительный шаг в сторону женских палаток и его нога провалилась в рыхлый песок почти до колена. Он рухнул на бархан.

– Да что б тебя шайтан забрал!.. – выругался он и почувствовал, как орнег устало улыбается ему в спину.

Мелькнула мысль, что стоило отблагодарить человека, который вытащил его из песка не в самую последнюю очередь. Остальные, казалось, забыли о нем. Даже Мерод. Однако когда он обернулся, мужчина уже медленно и тяжело шагал в сторону верблюдов, которых собирали у соседнего бархана и выстраивали в подобие линии. Животных нагружали тюками, поили водой, раскапывали и собирали оставшиеся вещи и палатки, встряхивая их от песка. Караванщики спешили и Юсуф понимал почему.

Было бы обидно проторчать в пустыне еще день или два, если непогода неожиданно вернется и барханы снова начнут дымиться. Хоть Хариф и собрал опытных людей, но у всего в мире существовал предел и человеческое терпение не было самой стойкой вещью. Частые нападения песка и ветра ощущались все более зловещими и Юсуф замечал, как в глазах людей угасает уверенность и разрастаются сомнения и страх. Он знал, что скоро в их голове мелькнет вопрос, чем они прогневали бога, если тот не позволяет им добраться до города. А следом они спросят себя, что за груз они везут, раз боги разгневались. Не стоило доводить до крайности, когда люди начнут искать виноватых среди своих же. Он подозревал, на кого в первую очередь обрушится их гнев, и это беспокоило его.

Юсуф вытащил ногу из песка, поднялся и поспешил к месту, где орнег указал, что располагались женские палатки. Сейчас, когда ветер стих, в лагере стояла относительная тишина. Лишь раздавалось фырканье верблюдов, легкие, глухие шорохи собирающихся людей и далекие, редкие разговоры. Время казалось идеальным, чтобы еще раз обдумать случившееся и оценить последствия.

– Мой господин!

Голос Мерода прозвучал слишком неожиданно и громко и Юсуф вздрогнул.

Глава 1. Часть 2

Юсуф оглянулся в поисках гонца. Прибытие посыльного представлялось ему настолько невероятным, что имело скорее магическую природу, чем человеческую. И учитывая, что единственная колдунья, кроме Мерода, в радиусе многих миль лежала без сознания, а Мерод был не способен на чудеса вроде появления из ниоткуда живого человека, это действо казалось просто невозможным. И тем не менее свиток, что слуга держал в руках, был самый что ни на есть настоящий.

– Из столицы, мой господин, – ожидаемо произнес он и передал послание. – Только доставлено.

Юсуф с раздражением вздернул бровь, а Мерод молча поднял палец к небу. Высоко над головой кружил сокол.

– Тишин, – гордо заявил слуга.

– Лихо, – буркнул Юсуф.

До отца уже наверняка дошли слухи о вынужденном разоблачении его неприглядных секретов и в срочном письме он не написал бы ничего подбадривающего и вдохновляющего. Юсуф взял свиток и быстро спрятал под одежду.

– Вы не прочтете? – возмутился слуга голосом заботливого опекуна.

Но он, конечно, больше волновался о том, чтобы воля владыки этих земель была исполнена исправно и без промедления. И в доказательство этого тотчас перекрыл дорогу Юсуфу, заставив его сделать большой шаг в сторону.

– Это не твое дело, Мерод, – огрызнулся Юсуф. – Ты письмо передал. Свою работу выполнил. Я сам решу, когда его прочесть.

– Разве женщина важнее отца, мой господин? И разве разумно заставлять владыку ждать? – Слуга старательно поспевал за Юсуфом.

– А разве разумно учить своего господина, что он должен делать?

– Да разве ж я когда вас учил? – обиженно прохныкал Мерод. – Я ж только подсказывал верное направление?

– Верное направление? – Юсуф зло усмехнулся. – Моя жена лежит без сознания. Каждые два дня на караван обрушивается песок. И половина южного царства уже знает, что у меня порой вырастают крылья и хвост. Ты либо плохо стараешься, либо взвалил на себя ношу не по плечу.

Повисло напряженное молчание и Юсуф осознал, что незаслуженно обидел близкого человека. Мерод никак не мог предугадать и помешать похищению Жасмин. И он не мог стереть из памяти людей превращение в дракона сына султана, если хотел, чтобы Жасмин сохранила воспоминания о произошедшем в тот день. Помимо Юсуфа и его самого, Мерод не мог выбирать, кому помнить, а кому забыть.

Юсуф чувствовал себя неблагодарным грубияном и потому виновато потупил взор, стараясь не смотреть на слугу. Однако тот не собирался сдаваться, он молчаливо плелся позади, словно намеревался стать безмолвным напоминанием неразумных действий своего господина и надеялся взять не увещеванием, а измором. Оттого Юсуф почувствовал, что вина не только не смягчило его, напротив, разозлила. Он сжал кулаки.

– Почему бы тебе не заняться более полезным делом? И не пытаться выжечь взглядом клеймо у меня на спине? Солнце и ветер сделают это без твоей помощи.

– Да какие же у нас могут быть важные дела здесь, среди песка?

Мерод, ни словом, ни тоном голоса, не показал, что прошлые слова обидели его.

Дел действительно не было никаких, если не считать сбор каравана и уход за Жасмин. С первым отлично справлялись извозчики и слуги, а второе Мероду точно не стоило поручать, если Юсуф не хотел задеть старика еще больнее. Однако мысли о Жасмин напомнили ему о важном еще незавершенном деле. Его следовало решить безотлагательно. И не только потому, что хотелось побыстрее закончить неприятный разговор и отделаться от назойливого слуги. Из-за того, что они не успели разобраться с этим делом, он и Жасмин две недели назад чуть не лишились жизни.

Юсуф резко обернулся и Мерод чуть не врезался ему в грудь. Отпрыгнул в испуге и бултыхнулся спиной в песок.

– Возобнови поиски девочки, – строго сказал Юсуф и протянул ему руку. – Ее не желательно отыскать, а обязательно. Ты меня понимаешь?

– Да разве ж мы не старались, мой господин? – Мерод поднялся и принялся отряхивать песок с длинного халата. – Где ж ее только не искали! Как сквозь землю провалились Фарук со своей ненаглядной, будь она неладна!

– Отправь больше людей. – Юсуф кивнул на все еще кружащую в небе птицу.

– Дак всех уже отправили. Фарука нет ни у нас. Ни на Севере. Ни на Востоке. Скажите, куда идти искать, мой господин, и мы пойдем?
– В горы.

Уверенный голос неожиданно вклинился в их набирающую обороты перепалку и, резко обернувшись, Юсуф увидел подошедшего Харифа. Мерод недовольно закусил губу.

– И повыше. Там, где снега лежат, и реки льдом покрываются, – со знанием дела объяснил Хариф.
– Слишком холодно для человека, который прожил всю жизнь около пустыни, – возразил Юсуф.

Ему тоже не понравилось, старый приятель бесцеремонно перебил его разговор со слугой.

– Фарук терпеть не может, когда холодно и тихо, если я его хорошо знаю. Он бы ни за что не отправился в горы.

– Он бы сам не отправился, конечно. Но Талия Морено, насколько знаю ее я, спряталась бы там, где ты искал бы в последнюю очередь.

Юсуф задумчиво окинул взглядом Харифа. В черных, покрытых песком одеждах, он напоминал помощника самого шайтана, только выбравшегося из-под земли, чтобы передать людям волю своего хозяина. И Юсуф вдруг почувствовал, что Хариф, скорее всего, прав. Если Фарук с семьей не покинули Арибо, то могли скрыться только в горах. И он непременно отыщет их, если направит туда людей.

Это осознание одновременно обрадовало и испугало его. Он еще не задумывался о том, что случится, когда он вернет дочь Жасмин. Потому он стоял и оттягивал время, чтобы отдать приказ Мероду. Хариф усмехнулся, глядя на его молчаливые душевные метания, словно догадался об их причине. И Юсуфу стало стыдно за свою трусость и эгоизм. Однако когда он обернулся, чтобы приказать Мероду искать ребенка в горах, того и след простыл и облегчение нахлынуло с такой силой, что он еле подавил вздох и оттого почувствовал отвращение к самому себе. Хорош любящий муж. Совсем не такой представлялась ему счастливая семейная жизнь.

– Он все еще меня на дух не переваривает, – сухо заметил Хариф, обратив внимание на скорое исчезновение слуги и словно не заметив реакцию Юсуфа. Хотя любой, кто знал Харифа, понял бы, что это далеко от истины. – Мерод никогда не одобрял мои методы.

– Их многие не одобряют, – почти непроизвольно ответил Юсуф. – Не всем нравится, когда к ним лезут в душу.

– Ну, нравится не нравиться, а сейчас мои копания в чужих душах помогут тебе вернуть дочь любимой женщины. Если ты конечно решишься, – добавил он промежду прочим. – Я бы советовал тебе это сделать. Отдай женщине то, что она так ищет, если хочешь заручиться ее доверием и поддержкой. Особенно если она сильная колдунья.

Он подмигнул и тут же бросил вожаку, когда поймал его знак, что они готовы отправляться.

– Трогаем!

Как быстро они сумели собраться. Юсуф оглянулся и заметил, что палатки исчезли, тюки повисли на спинах животных, а сами верблюды вместе с извозчиками выстроились в шеренгу и по взмаху вожака медленно двинулись вниз по бархану.

– Она вон в том паланкине, – показал Хариф на крупное животное в середине процессии, к спине которого крепилась большая кибитка, сейчас грязно-коричневая из-за песка.

Юсуф с сожалением посмотрел, как кибитка легонько качнулась и медленно поплыла в составе каравана.

– Я вижу тебе очень хочется, но не стоит пробовать залезть в ее паланкин на ходу, – устало улыбнулся Хариф. – Предлагаю оседлать тех свободных верблюдов в конце и обсудить наши ближайшие планы. Через пару часов, если верить твоему Камилю и надеяться, что погода не испортится, мы будем уже в городе и ты сможешь всегда быть со своей ненаглядной. Никакие паланкины не будут вас разъединять.

«Нас ничто не разъединит, даже если мы через два часа не доберемся до Кардовы», – подумал Юсуф, намереваясь следующую бурю переживать в палатке жены.

Однако от предложения Харифа он не мог отказаться. За две недели дороги ему так и не довелось с ним поговорить о том, что случилось той ночью в его доме. Времени обдумать произошедшее, казалось, было достаточным, но правильные слова не находились и Юсуф оттягивал их беседу. Однако сейчас, когда Хариф в открытую предложил разговор, а Жасмин все еще лежала без сознания, не стоило дразнить судьбу и настраивать против себя подручного султана.

Юсуф забрался на одного из подведенных верблюдов и уже спустя десять минут они ехали бок о бок с Харифом в хвосте каравана. Хариф не стал заходить издалека, как любил начинать даже серьезные разговоры, и сказал почти напрямую, что Юсуф не мог не оценить.

Глава 1. Часть 3

– Полагаю, частые перепады в погоде – это горячий привет от наших песчаных друзей, – повел беседу Хариф. – Знаешь, ведь я велел взять с собой провизии гораздо больше, чем требует этот переход. Но если бы нас промучили здесь на неделю дольше, мы бы умерли от жажды и голода.

– Если бы ты дождался, когда я очнусь, я бы тебе сказал ехать через горы, – ответил Юсуф.

– Поверь, нам не стоило задерживаться в Тахмалине. Хотя я, как мог, пытался пресечь разговоры о твоей необычной тайной жизни.

Юсуф сделал вид, что не заметил усмешку Харифа. Но он догадывался, что тот не блефовал и не пытался прикрыть свою ошибку чужими неудачами. Хотя он наверняка чувствовал себя удрученным из-за того, что не смог предвидеть все повороты событий.

– Я хочу сказать, – снова заговорил Хариф, – что надвигается что-то нехорошее. Там, в Розовых песках, засело нечто очень сильное, если оно способно влиять на погоду. Когда ты неделю валялся без сознания, полчища скарабеев промаршировали перед караваном и двинулись на север. Что бы там ни пряталось, Нихмаль уже отправился туда свои подземные войска и выяснил, в чем там дело. Боги знают, Юсуф, что происходит. И выбирают всего лишь наблюдать. По крайней мере, пока. А это значит: что бы там ни зародилось – это принесли люди. И нам самим придется это разгребать.

– С каких пор, Харо, ты начал верить в мистику? – Юсуф не смог удержаться от улыбки. Хотя из-за сухой, потрескавшейся кожи она далась ему болезненно.

– Я верю во все, что помогает мне получить ответы. И сейчас они мне нужны быстро.

– И потому ты решил, что бог подземного царства и войны отправил своих наблюдателей, выведать секреты пустыни? – Лицо Харифа оставалось серьезным. – Ну, мы хотя бы знаем, что имеем дело с человеком, а не с озлобленным божеством, – усмехнулся Юсуф.

– Или с тем, что он сотворил, – поправил Хариф.

– А, ну значит, от демонов мы не застрахованы?

Юсуф понимал, что пытается скрыть за насмешками свою неуверенность. Также как видел, что их разговор с Харифом не ладился. Беседа требовала откровенности, а он сомневался, можно ли доверить старому приятелю всю правду. В конце концов Хариф относился к тем людям, которые работают либо на себя, либо на того, кто больше платит. И сейчас ему платил султан южного царства, которому не следовала знать все подробности. По крайней мере, пока Юсуф сам о них не узнает. Однако светлая голова Харифа могла помочь решить сложные загадки и он не смел прерывать разговор.

– Демон там сидит или нет, – продолжил рассуждать Хариф, – но забрав Жасмин, ты его здорово разозлил. И его сейчас сдерживают, если он не нападает в открытую и лишь насылает непогоду на караваны.

– Да, сдерживает, – подтвердил Юсуф, тщательно подбирая слова, чтобы не сболтнуть лишнее.

Хариф хитро сузил глаза. По опыту Юсуф знал: тот готовится выпытывать правду и не остановится, пока не выведает все до последней мелочи.

– И что же его сдерживает? – спросил Хариф.

– Решетка из синих огней. Так я ее назвал.

Правая бровь Харифа карикатурно заползла на лоб. И следом он громко расхохотался.

– Это те огни, из-за которых люди трясутся и на которые обрушивают сотни проклятий?

– Они, правда, безобидны для людей, Харо, – подтвердил Юсуф. – Я дотрагивался до них, еще когда на мой караван напали по дороге в Тахмалин в конце весны. Они холодные, почти ледяные. Но на коже не остается ни следа от соприкосновения с ними. А когда на нас с Жасмин надвинулась песчаная волна, они буквально сдавили ее и оттянули назад.

Хариф слушал с интересом, пока Юсуф рассказывал про свою встречу с песчаной армией, про нападение и про то, как он бежал оттуда, прорываясь через облака песка, которые кололи и резали его, словно кинжалы.

– Предположим, что все так, как ты говоришь, – наконец сказал он. – Но что это существо, кем бы оно ни было, может искать в песках?

– Искать?.. С чего ты взял, что оно так что-то ищет? – Юсуф с удивлением взглянул на приятеля.

– Ах да, прости, – спохватился тот и достал из внутреннего кармана платья помятый сверток. – Мешелени прислал тебе письмо. Но ты был не в состоянии на него ответить, а я решил, что это может быть важно. Так что... в общем, я открыл и прочел.

Юсуф принял сверток, но ситуация его сильно покоробила. С каких пор Хариф позволяет себе читать его письма и, вообще, трогать его вещи! Должно быть, возмущение живо отразилось на его лице, потому что Хариф тут же сказал:

– Я бы предпочел собирать сведения самостоятельно и постепенно. Но...

– У тебя нет времени, – закончил за него Юсуф, не скрывая раздражения.

– Ты верно понял, мой друг. Времени у нас нет. Так вот, Мешелени пишет о той стене песка, что ты упоминал. Теперь она поднимается над барханами каждую ночь вместе с огнями. Но днем там, среди песков... – он сделал акцент и кивнул в северном направлении, – когда стена опадает, видны глубокие, частые ямы. Вот Мешелени и сделал вывод, что они усердно что-то разыскивают. Вопрос – что это может быть?

– Что это может быть? Ты хочешь знать, что ищут в песках песчаные люди и никак не могут найти? Так?

– Ну, откуда-то взялись эти ямы, мой друг. Или ты думаешь, они собрались там сажать овес и пшено?

В иной ситуации это прозвучало бы занятно. Но сейчас шутка про овес заставляла скорее поежиться, чем улыбнуться.

– Я пока нашел лишь одно объяснение. – Хариф серьезно посмотрел на Юсуфа. – Если твоя жена управляет камнями и металлами и они пытались выкрасть ее, то они могут искать либо камень, либо кусок золота или другого драгоценного металла. Или просто металла важного для них.

– Или они тащат к себе всех в подряд, чтобы пополнять свою армию мертвецов, – саркастически вставил Юсуф, но поймал осуждающий взгляд Харифа и добавил: – К чему им камни, да еще спрятанные под песками?

– Ради магии, – тут же ответил тот. – Не все камни обычные, мой друг. Твой отец хорошо в этом разбирается и подтвердит мои слова.

Юсуф усмехнулся.

– Судя по твоему ироничному тону, ты не слишком-то мне веришь, – недовольно пожурил Хариф. – Может, тебе стоит написать отцу и спросить у него?

Харифу, очевидно, не приходилось по сердцу, что Юсуф не воспринимал всерьез его предостережения. Юсуф же более, чем доверял проницательности приятеля, но побаивался, что тот уж слишком резво взялся за дело и разгадает секреты раньше, чем следует. А затем передаст их человеку, которому они сильно не понравятся.

И Юсуф, конечно, знал об увлечении отца и его огромной коллекции редких камней. Но всегда считал это лишь праздной забавой старика, прихотью человека, облеченного властью, который желает скрасить свою жизнь красивыми, таинственными вещичками. Хотя нездоровое стремление Жасмин выкупить семейные реликвии еще месяц назад, когда он впервые услышал об этом, показалось ему странным.

Юсуф в раздумьях грубо почесал порядком заросший подбородок и помрачнел от мысли, как много он упустил из виду, считая надуманным и неважным. Он много знал о камнях, но почти не имел дела с их магическими свойствами. В его жизни и так было слишком много магии и ему не хотелось впускать ее еще и в работу. Впрочем, у него имелся способ, как подтянуть свои знания. В подвалах кардовского дворца хранилась огромная библиотека, которую начал собирать еще его дед и продолжил отец. И учитывая интерес последнего к магическим камням, Юсуф не сомневался, что отыщет на подвальных полках немало полезных свитков.

– Что ты знаешь, кстати, о прошлом своей Жасмин? – прервал его размышления Хариф и Юсуф помрачнел еще сильнее. – Я пытался собрать сведения о ней, но она словно из воздуха появилась. До того, как она поселилась в Кардове, никто не слышал о Жасмин Гуляди.

Юсуф сам не раз задавал себе этот вопрос, а в последнюю неделю не переставая думал о нем. Но Харифу не стоило этого знать.

– Жасмин говорит, что непричастна к тому, что происходит в Розовых песках, и я ей верю. И мы, кажется, уже обсуждали это, – ответил он резче, чем собирался. – К тому же, если бы она была виновна, им не пришло бы ее выкрадывать.

– Да они и не слишком старались, мой друг, если верить, что ту женщину, рисующую хной, наняли приспешники Морено, – также грубо возразил Хариф.

– Жасмин думала, что там за огнями находится ее дочь.

– Ну, будем надеяться, что это так, – бросил Хариф. – В любом случае то, что живет среди барханов, проявляет завидную настойчивость. Сначала нападение в Тихирийском ущелье. Потом похищение в Тахмалине...

– Ты вроде здесь, чтобы помогать, но лишь вопросы задаешь и подозреваешь невиновных, – оборвал его Юсуф.