За гранью человеческого

Глава 1

Вечер в пригороде всегда казался Лане самым спокойным временем суток. Запах скошенной травы, далекий лай собак и мягкий розоватый свет заката – все это было привычным, уютным и... земным. Она возвращалась с работы, лениво перебирая в голове планы на выходные, когда воздух вокруг вдруг стал плотным, как кисель.

Сначала пропали звуки. Сверчки замолчали мгновенно, а гул мотора проезжающей вдалеке машины сменился давящей, звенящей тишиной. Лана остановилась, чувствуя, как волоски на затылке встают дыбом.

– Что за... – прошептала она, но собственный голос показался ей чужим и плоским.

А потом пришел свет. Он не падал сверху, он словно просачивался сквозь саму реальность. Ослепительно белый, с ледяным голубым отливом.

Лана хотела бежать, но ноги стали ватными, а пространство вокруг исказилось. Земля под ногами качнулась, и в следующее мгновение ее захлестнула тошнота.

Она пришла в себя на жесткой, неестественно гладкой поверхности. Воздух пах озоном и чем-то химически-сладким. Лана попыталась пошевелиться, но ее запястья и лодыжки были зафиксированы невидимыми, холодными путами.

Над ней склонились тени. Они не были похожи на людей: слишком длинные пальцы с лишними суставами, огромные глаза, в которых не было зрачков – только бесконечный мерцающий океан тьмы. Лана хотела закричать, но горло сковал спазм.

Один из них – высокий, в серебристом одеянии, которое казалось живым и постоянно переливалось – коснулся ее ключицы. Прикосновение было обжигающе холодным. В его руке был тонкий, похожий на иглу инструмент, на конце которого пульсировал крошечный изумрудный огонек.

– Генетический маркер 4-Б подтвержден, – раздался в ее голове не голос, а серия ритмичных щелчков, которые мгновенно превращались в смысл. – Нервная система выдержит интеграцию нейро-лингвистического процессора.

Один из пришельцев поднес к ее шее тонкий инструмент с пульсирующим изумрудным огоньком.

– Зачем... что вы делаете? – попыталась выдавить она, но губы не слушались.

– Тише, биологический объект, – прострекотал «хирург». – Твоя раса слишком примитивна для диалога, но твоя физиология – идеальный контейнер. Ты станешь нашими ушами там, где мы не можем присутствовать лично.

Лана вскрикнула от острой, обжигающей боли в основании черепа. Она чувствовала, как крошечный чип ввинчивается под кожу, распуская тончайшие нити-щупальца, которые оплетали ее слуховые нервы и речевые центры. Это был не просто переводчик. Это был шпионский передатчик «в обе стороны». Все, что Лана услышит на чужой планете, будет записываться и транслироваться обратно на корабли Цестус.

– Синхронизация завершена, – снова этот механический свист, ставший понятным. – Все готово. Теперь она нам не нужна. Биологический мусор должен быть утилизирован на ближайшем полигоне.

Лана пыталась осмыслить услышанное.

Утилизирован?

Страх сменился ледяным оцепенением. Она видела, как инопланетяне равнодушно отворачиваются, обсуждая траектории и запасы энергии, будто она была не живым человеком, а сломанным прибором.

Сколько длился полет, Лана не знала. Время превратилось в серую дымку, прерываемую вспышками боли в месте вживления передатчика. Ее не кормили, лишь изредка впрыскивали в рот горькую жидкость, поддерживающую жизнь.

В один из моментов – или дней? – пол под ней содрогнулся. Стены отсека разошлись, и в помещение ворвался яростный, ледяной ветер.

– Выгрузка, – кратко бросил один из серых стражей.

Прежде чем Лана успела что-то крикнуть, невидимая сила просто вытолкнула ее наружу. Она не летела долго – корабль висел низко над землей. Лана упала в глубокий, колючий снег, который обжег ее кожу своим холодом. Она перевернулась на спину, тяжело дыша и глядя вверх.

Там, в сером, затянутом тучами небе, беззвучно закрывался люк огромного дискообразного аппарата. Секунда – и он растворился, оставив после себя лишь легкое дрожание воздуха.

Лана осталась одна. Она медленно поднялась на колени, кутаясь в свою тонкую куртку, которая была абсолютно бесполезна в этом месте. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась суровая, безжалостная степь, изрезанная глубокими каньонами. Снег перемешивался с рыжей пылью, а ветер завывал так, будто в нем кричали тысячи голодных призраков.

Она не знала, где она. Она не знала, как выжить. Но где-то глубоко под кожей, в самом основании черепа, едва заметно вибрировал чужеродный прибор, ожидая первого звука этой новой, враждебной планеты.