За Гранью Реальности

ПРОЛОГ

Второе июня 2005 год 9:35. Обычное утро летнего дня. В детский дом в пригороде Штутгарта приехала семья— Шарлотта и Джонатан Манн. Обычное дело, но именно в этот день маленькая Каролин обрела семью.

По словам директрисы приюта родители Карли погибли, когда девочке было всего 14 месяцев. Позже она прожила у бабушки 1,5 года, но её посчитали сумасшедшей все друзья и соседи, отправив в психбольницу, а затем в дом престарелых, лишив старушку прав на опеку внучки, и малышку отправили сюда.
 

«Мы хотим удочерить Карли»,— сказали госпожа и господин Манн.

«Но, вы же хотели мальчика возрастом около года...»— произнесла директриса.
 

Взглянув на документы Каролин, Шарлотта уверенным голосом протараторила: «Я... Мне Карли показалась очень милой, к тому же у неё очень ужасная история... Много лет назад я тоже потеряла родителей, а недавно и сестру, поэтому я не хочу чтобы малышка лишилась того же, что и я...»

Тогда изменилось всё и для всех. Карли стала для Маннов как родная дочь, а они, в свою очередь, как родные родители. Девочка росла быстро, умной и смышлёной. Сначала приёмных родителей она звала Шарлотта и Джони, затем мама и папа, чему супруги были очень рады. Они часто уезжали, не боясь оставлять дочку одну дома, ведь знали, какая она ответственная. Карли мало с кем общалась, но лучшая подруга друг всё равно были—это Эвелин и Сэм Оуэны (дети Джонатана от первого брака с Кэтти Оуэн. Они поругались и развелись из-за пустяка, но Джони считал, что это даже к лучшему). Сам господин Манн был признанным физиком, часто ездил на конференции, жена же наоборот была далека от этой физический «ерунды», тк она была юристом и не понимала всего этого. Каждый вечер Шарлотта рассказывала Карли об удивительном проекте «Три зеркала», в котором она перестала работать по умалчивающимся обстоятельствам. Суть зеркал была в их якобы зачарованности, будто поставив их в правильном порядке, можно было пройти сквозь пространство и оказаться в другом измерении, Зеркальном.

С каждым годом Каролин всё меньше верила в рассказы матери, и вообще всё больше отдалялась по мировоззрению от родителей с возрастом.

Говоря о внешности Каролин Авроры Манн, была она невысокой, светловолосой, от части слегка рыжеватой даже, это отчётливо было видно на ярком солнце, кудрявой, всегда закалывала волосы любимой заколкой с жемчугом, лицо её было с редкими веснушками на щеках, а глаза голубые, словно сапфиры.

Её улыбка невольно заставляла улыбаться и всех окружающих, но только лишь она и Эви знали правду этой наигранной улыбки.
 

Узнав правду об её удочерении, она замкнулась в себе, думая про это и днём и ночью, мечтая найти когда-то настоящих биологических родственников, даже подтверждение госпожи Вэлл о их смерти её не останавливали, ведь не могут ж просто так все скрывать их имена, фамилию, бывшее место проживания, даты рождения и смерти. В возрасте 15-ти лет Карли сдалась. Она вновь стала хорошо относиться к Шарлотте и Джонатану, и вроде всё стало как раньше, но о нахождении настоящих родителей она до сих пор мечтала.

ГЛАВА ПЕРВАЯ: СЕКРЕТ ЗЕРКАЛ

Июнь 2019. Вновь обычное и жаркое лето. Карли уже шестнадцать, а мечта найти родных людей всё ещё осталась. Снова, как и каждый июнь, приехали Эвелин и Сэм, ну как приехали, просто сбежали к отцу от матери алкоголички. Кстати, говоря о них, Эви была старше Сэма на 3 часа и, по возможности, всегда это напоминала братцу-близнецу. Сэм уже больше года был влюблён в Каролин, но старался этого не показывать, а его сестричка намекала постоянно его «девочке-краше».

Карли казалась ему девушкой его мечты, но предложить встречаться или признаться во всём он боялся, хоть был и достаточно видным парнем: высокий блондин, карие очень красивые глаза, прямой, совсем не огромный, нос. Сэм и Эви с самого детства очень похожи, и это говорили все, сейчас не о их внешности речь, а о том как парень боялся даже подойти к той, кого так любил.

Шарлотта и Джони опять уехали в поездку на его презентацию в Токио. Дом остался целиком и полностью в распоряжении подростков.

В первый же день отсутствия родителей ребята накупили много фаст-фуда в продуктовом и заказали роллы из ресторана. Вечером они включили плазменный огромный телевизор в гостиной и начали смотреть киношку. Эви приготовила попкорн и принесла каждому по тарелке.

«Оооу... Сэм, сядешь к Карли, может она тебя чему-нибудь научит, может...»-сказала на ухо брату Эвелин с усмешкой.

Сэм что-то пробурчал, но решил промолчать. По его покрасневшему лицу сразу наверное было видно недовольство и нежелание об этом говорить с сестрой. Начался их любимый сериал, вроде идеальный вечер для близнецов и Карли: еда, киношка, лучшие друзья рядом...

И вдруг Сэм случайно уронил тарелку, Эвелин усмехнулась, а Каролин улыбнувшись решила помочь другу убрать всё с пола. Попкорн был везде: начиная с самих Сэма, Карли и Эви, заканчивая ковром. Он был даже под диваном. Сэм вздохнул и присев полез под диван. Он конечно это не заметил, но Оуэн нажал на какую-то там кнопку. В эту же секунду ковёр зашевелился и упал, упал в какой-то подвал.

Взору подростков предстал секретный потайной ход между телевизором и креслом.

Эвелин сначала буркнула, но в конце концов выдавила: «Какого чёрта в твоём доме происходит, Карли? Ты хоть предупреждала бы хотя бы об этом.»

Каролин была в шоке, поэтому даже не услышала сказанное подругой. Эвелин постояла с открытым ртом около минуты.

Затем переведя дыхание и даже с радостью прокричала: «Хочу туда, хочу, хочу!»
 

«Нет, ни за что, даже не уговаривай, пойду только при условии, если Сэм согласится...»—с уверенностью, что парень побоится, сказала хозяйка дома. Неожиданно для Карли Сэм принял предложение спуститься в загадочный подвал. Ну что ж, делать нечего...
 

Оттуда веяло холодом, вроде кто-то звал друзей туда, но это были лишь страхи и фантазии. Эвелин пошла первая, за ней Кар и Сэм. Карли боялась спускаться с каждой ступенькой вниз, мурашки бегали по её телу, но в мистику и всякое другое она перестала верить лет с одиннадцати.

Перед девушками и парнем предстала на всю стену ширма. Карли подошла к ней и сдёрнула. У неё был шок. Неужели это те три волшебных зеркала? Она не хотела верить увиденному, но всё же они предстали перед ней: огромные, массивные, таинственные. Каролин хотела доказать себе хотя бы, что это просто три обычных зеркала. Дотронувшись до второго стоящего зеркала, она упала, туда—прямо в зеркало. Эвелин с ужасом посмотрела туда и пихнула брата.

«Эви нет, ты чеканулась?»—прокричал Сэм.

Но было уже слишком поздно, они с сестрой прыгнули в него. Вылетев оттуда, подростки упали в розовый куст.

Карли с удивлением прошептала: «Боже, это оно, измерение зеркал... Господи... Рассказы мамы—правда... Они существуют...».

Девушка явно была шокирована происходящим. Отряхнувшись от грязи, они встали и увидели волшебный мир: розовые кусты, красные деревья и чей-то резной деревянный домик на холме.

Каролин вздохнула. Обернувшись она увидела, как портал домой закрылся. Она поняла, что они тут застряли. Карли не могла поверить в это—тот самый мир...

Героиня ступила на каменную дорожку, друзья последовали за ней. Что-то зашуршало, и внезапно заиграла музыка, из неоткуда появилась женщина лет 35-40, с тёмными, завязанными в пучок, волосами, губами цвета красного вина, широчайшей улыбкой, яркими зелёными, как трава на Земле, глазами, глубокими, словно океан. Одета была волшебная особа в бледно-розовый то ли костюм, то ли в пижаму: длинный огромный халат с кружевами, с плюшевыми белыми карманами , пояс, блузка, заправленная в дутые тоже кружевные штаны, на ногах тапки с помпонами, такими же плюшевыми, как карманы, на шее красовалась толстая, вроде как, золотая цепочка с круглым огромным медальоном, на левой руке массивный браслет, а на правой обручальное кольцо.

Карли сразу узнала в ней «пижамную ведьму»—всезнающую придурковатую волшебницу из детских сказок.

«Ты... Жаклин, верно?»— уверенным голосом начала говорить Манн.

«Меня так уже сто лет никто не называл... Прошу называть меня Джэльда, Джэльда Камбэлбоу, ну или просто— пижамная ведьма... А вы Эвелин Ребэкка, Сэмуэль Джастин Оуэны? Не жду ответа, знаю, что это так... Ах, да, Каролин Аврора Д... Манн... Прости солнце, не имею право называть твою настоящую фамилию...»—прерывисто пробормотала ведьма улыбаясь.

«Что? Ты знала моих родителей? И ты чуть не сказала мою фамилию? Джэльда! Скажи мне, умоляю! От этого зависит вся моя жизнь! Прошу...»— Карли невольно стала плакать.

Джэльде было не очень то и весело видеть Кар плачущей, но она правда не могла, точнее, хотела, чтобы девушка узнала всё сама когда-то: «Не могу, прости, прости, но... Твоя жизнь зависит не от моих слов, а от тебя и этого измерения...».