За гранью реальности

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

—О чём ты думаешь, Шарлотта?— повысила она голос на сестру, чуть ли не рыдая, махая руками от злости.

—Ты не понимаешь, Лиз...

—Не понимаю что? Мне 14! И не ты одна потеряла родителей! Ты просто невыносима! Мы обе потеряли родителей!

—Так будет лучше.

—Лучше? Уехать в другую страну? Это лучше? Великобритания, господи!

—Я там учусь, Элизабэт. Я не собираюсь бросать учёбу из-за твоей прихоти остаться в родном городе. На этом наш разговор по поводу переезда закрыт.

Шарлотта сунула сестре один из билетов на самолёт с направлением: Штутгарт—Лондон, и собрала чемоданы. Уже ближе к вечеру было заказано такси до аэропорта, а точнее в 16:43.

Лиззи сначала кричала на неё, но потом, поняв, что всё бесполезно, просто заплакала на заднем сиденье подъехавшей к дому Ауди.

Неужели она больше никогда не увидит своих друзей, не поздоровается с господином Крюгером, который каждое воскресенье приносил почту, не посидит до вечера у Джэймсов и не услышит смешную фразу госпожи Шиллер, учительницы биологии, о том, почему нужно жениться до 30-ти?

От этих мыслей ей становилось ещё больнее, и на глаза с большей силой наворачивались слёзы.

Шарлотта смотрела в окно, держа в руках домашнего питомца, наблюдая за убегающими домами и почти зашедшим за горизонт солнцем. Она всегда показывала себя очень стойкой и ответственной, но почему-то именно сейчас ей было безумно грустно и одиноко в душе. В голове прокручивалась недавняя смерть родителей, когда небольшое поместье её семьи, Швайц, полыхнуло кровавым огнём в одну из лунных ночей декабря, как раз под Рождество:

Всё случилось совершенно внезапно. Все уже спали. Шарлотту разбудила собака, учуявшая запах дыма, доносившегося с первого этажа. Девушку в ту же секунду охватила паника и страх. Она как можно быстрее разбудила свою сестру, которая спала сладким сном в соседней комнате.

—Шар? Что происходит? Почему Шелли лает?

—Дом горит. Мы не можем терять ни минуты,— протараторила Шарлотта, тут же потянув сестру за руку.

—А как же мама с папой?

—Я не знаю, где они.

Девушки вбежали в гостиную. Сильное пламя преградило им дорогу. Шарлотта вновь потащила Лиззи, на этот раз к заднему входу. Сгорающие картины с изображениями на стенах коридора будто вопили от ужаса и неизбежности.

Вдруг из одной комнаты послышались крики Марты. Михаэля прижало горящей балкой. А она не могла ни помочь ему, ни выбраться сама.

«Бегите!— прокричала мать.— Бегите!»

Шарлотта не могла поверить во всё происходящее. Она остановилась на доли секунды напротив помещения, где находились родители, взглянула на сестру, которая начала терять сознание от переизбытка угарного газа, и без капли колебаний побежала вперёд, прошептав: «Прощай…»

Шарлотта до такой степени погрузилась в мысли о прошлом, что и не заметила, как машина остановилась у аэропорта.

«Госпожа, с вас 6 евро. Госпожа!»— пробормотал в недоумении таксист.

Шарлотта поморгав произнесла: «Ах, да. Извините. Сдачи не надо.»

Она дрожащей рукой отдала мужчине купюру в 10 евро и, приоткрыв дверь автомобиля вышла из него.

«Лиззи, на выход»,— спокойно безэмоционально сказала та сестре.

Они зашли в сам аэропорт, и первое, что бросилось Шарлотте в глаза, так это надоедливая суета, присущая здесь каждому, на кого она только смотрела. Девушка осторожно достала из сумки паспорта с билетами на рейс и подошла к стойке регистрации. Лиззи поспешила за ней, держа в каждой руке по чемодану. Когда контролёр попросила поставить их на ленту, девочке они показались безумно неприподъёмными, что Шарлотте пришлось помогать ей после того, как сама погрузила два своих. Шэлли, никуда не убегая, внимательно следила за действиями хозяек. После погрузки всех вещей и получения посадочного талона, стало значительно легче передвигаться обеим сёстрам. В руках осталась только ручная кладь: маленький чемоданчик Шарлотты и рюкзак с вкусностями и безделушками Лиззи.

Пройдя таможню и другие мелкие процедуры, они зашли в зал ожидания. Элизабэт с недовольным лицом плюхнулась в кресло.

Шарлотта на секунду напряглась, оглядела сестру, будто считывая её психологическое состояние, и решила завести диалог:

—Я понимаю… Всё это не просто…

—Ты не виновата, что всё так сложилось, тебя вынудили обстоятельства. Мне просто нужно всё осмыслить… В конце концов это же не на вечно?

—Да. Надеюсь на это…

—Чувствуешь недостаток чего-то, заставляющий скручиваться желудоку?

—Я стараюсь изо всех сил хоть как-то не показывать своих эмоций, чтобы не быть слабой и беззащитной, но… я чувствую такую же пустоту… Ты всегда много времени проводила дома с родителями, а я… жила всегда будто в другом мире, потом вообще в Лондон уехав…

Шарлотта, сама того не осознавая, открылась Элизабэт и поделилась с кем-то своими переживаниями впервые в жизни. Лиззи промолчала. Около получаса они сидели в тишине, наблюдали за тем, как взлетают и садятся самолёты, поднимаясь на высоту и опускаясь к земле.

Она забыла обо всех своих мыслях, словно стала не доступна для окружающей реальности. Вдруг её безмятежное состояние прервалось как по щелчку  пальцев мальчиком, который пробегал мимо и случайно чуть не наступил ей на ноги.

Элизабэт обернулась к Шарлотте и осторожно произнесла: «Я отлучусь не на долго.»

Девочка встала со стула и её ноги слегка покосились, почувствовав некое желание освежиться. Она зашла в уборную, открыла кран с водой и намочила лицо руками, взглянула в зеркало, и явно почувствовала облегчение. Лиззи вновь зашла в зал. В дальнем углу около окна сидела Шарлотта. Ей было больно видеть девушку в таком состоянии, и, обернувшись к небольшим киоскам и стеллажам, она решила поднять сестре настроение. Лиззи подошла к одному из них.