За гранью реальности

prologue

Девушка нервно постукивает ногой, предвкушая будущий вечер, который ожидает двух подруг. Брюнетка «поедает» свои недавно сделанные ногти, потому что все то, что происходит внутри неё – невозможно передать словами.

Чтобы хоть как-то занять себя, она начинает бегать взглядом по своей комнате. Приглушённые серые тона, которыми покрыты стены, с одной стороны, олицетворяют небольшой мрак, а с другой – полное спокойствие. Посередине стоит двуспальная кровать, где раскиданы все вещи. Напротив, висит большая плазма, а в углу стоит туалетный столик с большим зеркалом, где сидит блондинка, которая, немного подправив тушью ресницы, хватает расческу со стола.

— Господи, ну почему ты так долго собираешься? – выдыхает Викки, закатив глаза. — Мы уже опаздываем!

— Ви, никто не будет показывать паучка без твоего участия, – Алекса тянется к телефону, чтобы посмотреть точное время, а затем продолжает. — У нас ещё сорок минут до сеанса.

— Я никогда не сомневалась в твоей проницательности, но ты забыла учесть время, за которое мы должны доехать, а нам ещё нужно будет заскочить в «Мак» и взять еды.

— Ну вот, мы всё успеем, не переживай. Тем более, там ещё реклама минут десять идти будет, а то и больше, – девушка медленно расчесывает волосы и с интересом смотрит то на отражение возмущённой подруги, то на своё собственное, слегка улыбаясь уголком губ.

— Ты невыносима, Мэйсон!

— Я тоже тебя люблю, Робинсон! – блондинка посылает воздушных поцелуй своей подруге, отчего та в очередной раз закатывает глаза.

С этими словами девушка встаёт с пуфика, в последний раз крутится перед зеркалом и хватает чёрный пиджак с вешалки. Под пристальный взгляд лучшей подруги, она проходит мимо неё, немного толкая её плечом, после чего получает пинок под зад.

— Это тебе за то, что слишком долго красишься.

— И это мне говорит Ви, которая может полтора часа рисовать себе одну стрелку? – Лекс неоднозначно покачивает головой, параллельно открывая дверь.

— Именно! Поэтому я сегодня их не делала, потому что знаю, что это гиблое дело.

— Как так-то? А как же... не помню, как зовут этого актера, но он же будет смотреть на тебя с экрана, как ты могла не сделать для него стрелки? А если он увидит тебя в зале, влюбится и увезёт к себе? – она усмехается своей шутке, а другая только закипает на месте, но выдавливает из себя что-то подобное усмешке.

— Ещё одно слово и я тебя тресну по твоей милой головке.

— Молчу, молчу.

Лучшие подружки выходят из комнаты, попутно выключая свет. Они проходят по скрипучей лестнице, придерживаясь за поручни.

— Мам, пап, мы пошли! – выкрикивает Викки, привлекая внимание родителей.

— Хорошо, только будьте осторожнее, пожалуйста, сейчас дороги плохо освещены, может всё-таки на такси поедете? – спрашивает женщина, а её голос подрагивает.

Дакота Робинсон – мама Ви – переступая порог кухни, останавливается и облокачивается о дверной проём. Её темно-каштановые волосы волнами спускаются по плечам, подчёркивая заострённый овал лица. На ней одета обычная домашняя одежда: чёрные длинные штаны и мешковатая майка цвета хаки.

— Мам, пожалуйста, давай без этого. Я уже как два месяца получила права, а машину вы мне подарили на моё шестнадцатилетние, если так волнуетесь, то не нужно было этого делать.

— Если бы знали, что ты будешь практически жить в машине, то ни за что этого не делали.

— Сами виноваты, – говорит девушка, пожимая плечами.

— Лекс, когда там возвращаются твои родители? – миссис Робинсон подходит к подругам, когда они проскальзывают в коридор, чтобы обуться.

— Я вам уже надоела? – усмехается блондинка.

— Я тебя умоляю, вы и так постоянно живете друг у друга, поэтому твоё нахождение здесь - обыденное дело.

— Это точно, – вздыхает девушка, завязывая шнурки на бежевых вансах. — Они вернутся через неделю, а Феликс приедет только через три.

Феликс Мэйсон – старший брат Алексы. Их разница в возрасте составляла всего-навсего два года. В данный момент парень находится в Калифорнии, желая пройти очередные сборы для поступления в университет его мечты.

— Жду с нетерпением Феликса, который купит нам нормального рома, – голос Ви перешел почти на шепотом, что заставляет блондинку улыбнуться уголками губ. — А то пить это мартини за три доллара просто невыносимо.

— Хорошо, передай им, чтобы по прибытии, они наконец заскочили к нам, и мы смогли посидеть все вместе, а то вы уже четыре года дружите, а мы с родителями никак не можем выпить!

— Поверьте, они хотят этого не меньше, чем вы.

— Тогда договорились, – Дакота мило улыбается, провожая девушек взглядом.

— Всё мам, мы побежали, – Викки обнимает женщину и хватает с тумбочки ключи от машины. — Если я приеду с сердечным приступом, то не волнуйся.

— Ты скоро в могилу ляжешь со своими супергероями, – миссис Робинсон едва заметно усмехается, продолжая наблюдать за движениями дочери.

— Я ей тоже это говорю, но Ви продолжает отрицать тот факт, что она просто одержимая фанатка!

— Радуйся, что у тебя такого нет. Хотя, мне кажется, как только появится какой-либо актёр или певец, который тебе до безумия понравится, то ты меня поймёшь!

— Не надейся, я никогда не буду страдать такой хернёй.

— Не выражаться! – говорит Ви, вспоминая Мстителей и любимую фразу Капитана Америки.

— Чего?

— Дилетант! – усмехается она. — Нужно будет заставить тебя посмотреть Мстителей, – они выходят из дома, направляясь к чёрной машине.

— Никогда и ни за что! – лицо блондинки принимает строгое выражение, но та с улыбкой на устах продолжает. — Я на этого паучка иду только ради тебя.

— Ты даже не представляешь, чего лишаешься! – пока брюнетка воодушевлённо говорит о своих пристрастиях, пышные локоны упали на глаза, и она сделала оглаживающее движение рукой, а затем продолжила. — Там такие мужики играют, задохнуться можно только от их одного вида. А чего стоит один Железный Человек! Ну или хотя бы Тор!

1

Грациозная белокурая женщина с необычайно большими зелеными глазами стояла около плиты, из разу в раз поглядывая на огромные настенные часы, пробившие знаменательный час. На кухне стоял запах свежезаваренного в турке кофе вперемешку с ароматом домашней выпечки. Позади женщины располагается крепкий, широкоплечий мужчина со стальными светло-серыми глазами, взгляд которого прикован к телевизору.

— Как долго мне ещё их звать?! – испустив томный вздох, задаёт вопрос Ирэн, развязывая тугой узел фартука на пояснице.

— Сомневаюсь, что они выспалась после вчерашнего, потому что их крики слышали все соседи, – хрипловатый смешок срывается с губ Райана, когда тот поправляет черные манжеты на своей рубашке.

— Сил моих больше нет. Восемь лет живут под одной крышей, а так и не могут найти общий язык друг с другом, – блондинка устало надавливает на переносицу средним пальцем, тяжело выдохнув. — Когда это все закончится?!

— Наверное, никогда.

Получив не совсем тот ответ, который она ожидала, женщина спускает фартук и откидывает его на кожаный диван. Продолжая подниматься на второй этаж, Ирэн останавливается около первой двери, с силой постучав по ней.

— Не заставляй меня заходить к тебе в комнату, Викки!

Пройдя дальше, женщина несколько раз стучит по двери и надавливает на металлическую ручку, пропускающую её в большую светлую комнату. Сплошные голые белые стены выглядели педантично и скучновато, но это вполне устаивало хозяйку данных апартаментов; посередине располагается двуспальная кровать из белого дерева, правее большой книжный шкаф и кофейный пуфик с пледом – правее около большого письменного стола стоит Алекса, держа в руках рамку с фотографией.

Разглядывая фоторамку, сердце девушки отчаянно колотится – ноги и мышцы рук словно становятся ватными – а в висках стучит кровь. Складывается впечатление, что липкое чувство страха расползается по комнате, заполонив её полностью и только необъяснимое, смутное чувство тревоги нарастает с каждой секундой.

На фотографии отчётливо виднеется её лучшая подруга, на плечо которой незнакомая женщина положила свою ладонь, а сама блондинка сидела подальше с каким-то мужчиной в строгом костюме. Сама фотография не располагает к себе своей угрюмостью, напряжением и плохо скрываемой неприязнью; даже фальшивые улыбки, застывшие на устах четверых членов семьи, не могут вызвать иных эмоций. Множество вопросов нарочито лезут в голову, взывая странные эмоции, но Мэйсон оттесняет их на задний план, чтобы не упустить ничего действительно важного. Как это возможно, и кто эти девушки как две капли воды похожие на них?

— Какого чёрта... – проговаривает Лекс, продолжая всматриваться в лица двух девушек с похожими чертами лиц.

— Хоть одна из вас проснулась, – Ирэн усмехается, непринуждённо облокотившись на дверь, заставляя падчерицу замереть в замешательстве. — А то я уже думала, что нам с Райаном придётся учиться за вас.

— Вы кто? – пропустив прошлую фразу незнакомки, интересуется девушка, поставив рамку на своё законное место.

— И тебе доброе утро, Алекса, – стараясь не терять былого энтузиазма, продолжает миссис Робинсон. — Опять на «вы»... Тебе самой не надоело?

Получив в ответ очередное молчание, коим всегда одаривала девушка свою мачеху, взгляд Ирэн начинает бегать по просторной комнате, задерживаясь на подоконнике с различными соцветиями. Сделав несколько шагов в сторону широкого окна, и поровнявшими с падчерицей, Лекс с опаской вытягивает две руки перед собой, не желая сокращать дистанцию с незнакомкой.

— Не подходите! – несколько повысив голос, проговаривает блондинка, наблюдая за дальнейшими движениями женщины.

Отстраненному поведению Алексы не приходится удивляться, ведь подобные стычки происходят чуть ли не каждый день. Ирэн ежедневно старалась наладить отношения с девушкой, которая всячески отталкивала все попытки мачехи, предпочитая держаться на расстоянии.

— Может расскажешь, что стало причиной вашего очередного конфликта? – интересуется миссис Робинсон одним легким движением руки пропуская в помещении солнечные лучи, одёрнув кофейную занавеску в сторону.

Вопрос женщины ставит девушку в тупик. Отвечать на вопрос, содержание которого явно не понимаешь, конечно, безнадежно; именно поэтому блондинка хмурится и начинает массировать виски средними пальцами, желая воссоздать полную картину произошедшего. Многие события вчерашнего вечера словно в тумане, но некоторые обрывки всё-таки остались в памяти.

— Понятно, не скажешь, – коротко отвечает женщина, возвращая свой взгляд к девушке.

— Где Ви?

— Так... с меня хватит, – ангельское терпение Ирэн иссякает, из-за чего она легонько бьёт кулаком о подоконник, покачивая головой. — Я не знаю, что могло произойти за такой короткий срок, но это начинает действовать мне на нервы.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Если мне не изменяет память, то вчера вы подняли на уши всех соседей, выясняя отношения, а сейчас интересуетесь, где кто находится?

— Где Ви? – вновь повторяет Алекса, слегка повысив голос.

— В своей комнате, – заключает женщина, направляясь к двери, но останавливается, повернув голову в сторону падчерицы. — Завтрак на столе, постарайся не задерживаться.

Собирая все фрагменты данного разговора, да и вчерашнего дня в целом, Лекс снова заостряет внимание на фотографии, ещё раз взяв её в руки. Смотря на идентичные версии себя и своей подруги, множество вопросов бесцеремонно лезут в голову, путаясь и сплетаясь с другими, образовывая своеобразный клубок, который девушкам ещё предстояло распутать...

Голова брюнетки настолько сильно болит и гудит, будто по ней ударили чем-то тяжелым. Всё тело ноет, а конечности онемели, из-за чего Ви не может даже пошевелиться. В горле очень сухо, такое чувство, что она была в пустыне, и вода не поступала в организм целую неделю. Девушка пытается пошевелиться, но её затея явно проваливается, когда та решает приподнять туловище. Она старается разлепить веки, но они настолько тяжёлые, что ей не поддаются.