За ней. В прошлое.

Глава 1.

Ночь. День. Снова ночь. И новый день. Сколько дней прошло? Ричард не понимал. Какой день недели сегодня? И на этот вопрос он вряд ли мог ответить точно. Работа, дом. Больше, конечно, работа. В мыслях Ричарда все эо время была только она. Только Энджи и лишь некоторые отрывки разговора с Ирвином.

Ирвин, казалось, рассердился, когда Ричард спросил его о дате возвращения Энджи.

- Чувак, ты меня совсем не слушаешь, - ответил он. - Я вижу, что ты держишься за Энджи, и это для меня сюрприз. Насколько я знаю, все это время ты не собирался даже вспоминать о ней…

- Должен сказать тебе, что это не твое дело! – Чуть не взорвался Ричард.

- Просто не тебе пришлось ее останавливать. – Ирвин не сдавался. – Ты не видел ее в том состоянии, когда она без разбора кидала свои вещи в чемодан, когда она пришел домой прошлой ночью, и как она выглядела, когда вернулась домой в ужасном состоянии. Это не тебе пришлось звонить Софи и сообщать ей о том, что произошло с Энджи. – Он глубоко вздохнул. -  Я это сделал для нее. А ты - тот, кто сделал это с ней.

- Между нами очень многое произошло, о чем, как я подозреваю, вы не знаете - ответил Ричард с усилием, пытаясб не сорваться.

- Я понимаю это, - сказал Ирвин.

- Мне нужно убедиться, что с ней все в порядке, - заставил себя сказать Ричард.

- Я вижу, что тебе, наверное, будет лучше от этого, но разве ты не понимаешь, что это не пойдет ей на пользу. Что бы ни случилось, она убеждена, что она все это зслужила. Я понятия не имею, что случилось, но я знаю Энджи и я знаю, что это точно не так. Однако ты запутал ее. А я совершенно не согласен, что сбивать человека с толку хорошо.

Вспоминая все эти слова, которые как удары сыпались на него, Ричард с опозданием понял, что все сказанное, на самом деле, было пустой тратой времени. Конечно, он был вежлив, закончив беседу с Ирвином фразой: «Я рад, что мы встретились». Это был, наверное, единственный случай, когда он не просто, молча, удалился.

«… Если она тебе хоть сколько-нибудь небезразлична…»  - вновь и вновь доносились до него слова Ирвина.  

Ричард не знал, кто была эта сестра, к которой она отправилась.  Он понятия не имел, кем были две другие сестры.

Собираясь на работу, он решил позвонить ей. Несколько раз по дороге он набирал ее номер. Она не брала трубку. Он в очередной раз оставил ей сообщение (Черт! Казалось, они поменялись местами).

«Сегодня утром я проезжал мимо маяка, и Ирвин сказал мне, что ты собираешься в Сан-Антонио. Это понятно. Однако мне нужно знать, что ты в порядке, Энджи. Тебе не нужно звонить мне и говорить со мной, но когда у тебя появится свободная минутка, отправь мне сообщение, что с тобой все в порядке. Пожалуйста, дорогая. Просто я… Просто отправь мне сообщение, что с тобой все в порядке».

Все дела, все встречи и разговоры отодвинулись на задний план, и он сосредоточился на том факте, что она вернулась в Сан-Антонио. Проблема заключалась в том, что она вернется в свою семью.  В том, что она собирается провести с ними Рождество. Он понятия не имел, будут ли на празднике ее мать или ее отец, или даже брат! Подумать только! Ведь совершенно недавно она вела себя так, что  любой их визит, особенно на праздники, для Энджи означал конец эти самых праздников. Они же все испортят.

Итак, теперь он должен был увидеть ее, он действительно должен был увидеть ее. И тому было несколько причин.

Ее сообщение пришло через полчаса после того, как он устроился за своим столом в управлении.

«Я в порядке. Спасибо за звонок».

Он не постеснялся ответить:

«Позвони мне, когда вернешься домой». - Его ответ последовал незамедлительно.

Она ответила только через пятнадцать минут:

«Я ценю Вашу заботу и вашу доброту. Но Вам не стоит волноваться. Я в порядке».

Он не заставил ее ждать пятнадцать минут, прежде чем ответить:

«Пожалуйста, позвони мне, когда вернешься домой.  Нам нужно поговорить».

На этот раз ее ответ пришел быстрее, всего через несколько минут:

«Ты свободен, Ричард. Очень любезно с твоей стороны, но на самом деле, обо мне есть, кому заботиться. Для нас обоих все кончено. Будь счастлив и Счастливого Рождества».

Его ответ снова последовал незамедлительно:

«Просто позвони мне, когда вернешься домой».

На этот раз ее ответ тоже пришел сразу:

«До свидания, Ричард».

«Увидимся, когда ты вернешься домой», - он отправил еще одно сообщение.

Она не ответила.

Ричард уставился на стену своего офиса, ту, окно в которой выходило на маяк. Как же все сложно! Почему мы просто не могли поговорить? Почему она не поняла? Не захотела понять? А, может, она права, и я ни за что не решился бы заговорить об этом? Может, я, в самом деле, не собираюсь говорить обо всем, что между нами произошло?

Ричард встряхнул головой, словно, пытался выбросить из нее все ненужное, лишнее. Он должен был заботиться о своей дочери. Он должен был исправить свое отношение к ее матери, к себе, к ним всем.

И он это сделал. День Благодарения прошел наотлично! Джейни не вела себя иначе, она по-прежнему  была идеальной девочкой. Ей нравилось, что ее мама и папа были вместе, что они понимали друг друга. Все налаживалось. Джеки позвонила ему однажды и сообщила, что в ванной комнате болтается провод, и она просила его прийти и починить. И он пришел и починил, пока Джейни была с ним. А потом он остался ужинать.

Джейни все это время оставалась Джейни. Милая. Умная. Хорошая девочка. Прошло всего несколько недель с того момента, как папа и мама начали общаться как-то иначе, но  она знала, что родители будут любить ее несмотря ни на что, и она, определенно, не возражала. Никто не возражал. Ричард был очень доволен, так как они с Джеки старались быть лучшими родителями.

И хотя прошло всего несколько недель, времени оказалось достаточно, чтобы взглянуть в лицо своему прошлому и тому факту, что Энджи вернулась в свое прошлое, а ему нужно было в настоящем найти способ справиться с тем, что произошло.

Глав 2

За два дня до сочельника Ричард стоял у себя в гостиной, освещенной только елочной гирляндой  и лампой у дивана. Дом его должен быть праздничным, особенно если учесть, что Джейни очень любила разноцветные огни на елке с двух лет. И теперь в течение нескольких лет подряд Ричард брал ее в особую поездку по магазинам, чтобы выбрать самые красивые рождественские украшения. Так что дизайн дома в праздники был полностью работой Джейни.  По-детски непосредственно, ярко и особенно элегантно. Ни одна из игрушек не соответствовала другим, не была похожа ни на одну другу. И в результате это получалось ярко, непредсказуемо и великолепно.

Но даже самая крутая елка в Пойнт Бонита не создавала Ричарду праздничное настроение. Он смотрел на свой телефон и вновь и вновь перечитывал сообщения, которые пытался отправить Энджи через три дня после того, как она уехала.

«Ты без проблем добралась?»

«Ты в порядке?»

«Энджи, все в порядке?»

«Ты дома?»

«Энджи, позвони мне».

Она не звонила и не писала ему, а Ричард… Он чувствовал себя незваным гостем. То, за что он цеплялся сейчас, никоим образом не могло стать для него точкой опоры, при помощи которой можно было перевернуть все и… Он боялся самому себе признаться в том, чего он хотел, потому что он буквально зациклился на мысли о том, что он тот еще засранец.

И ему снова пришлось пойти на маяк. Тот тип, Ирвин, он тоже был там, поэтому вряд ли дела пойдут хорошо. Возможно, Энджи вернулась на маяк не одна. С ней, наверняка, была Лика. И двое из тех, кого Ричард представил себе, вряд ли были бы рады видеть его.

 Не говоря уже о том, что ее родители могли приехать вместе с ней. Он не имел представления, были ли с ней кто-то, кто знал о нем, и как они восприняли новость, о том, что она встречалась с полицейским под прикрытием. В любом случае, впрочем, все эти люди ему не нравились. А уж Питера он ненавидел до мозга костей.

Ричард еще раз взглянул в телефон. Ответов не было. Что ж, он дал ей достаточно времени. И срок его терпения истек. Он собирался положить телефон в карман и направиться к своему пикапу, когда постучали в дверь. Он посмотрел на нее так, словно не собирался обращать на нее никакого внимания. Прямо сейчас это было невероятно лишним. Еще никогда раньше он не испытывал такого отвращения к тем, кто вдруг решил посетить его.  Стук повторялся и становился все громче и громче. Он бы мог и дальше игнорировать его, но он был шерифом. Не так часто случалось, что кто-то появлялся в его дверях (чаще всего это были соседи, которые считали его не только шерифом, но и чем-то вроде частного полицейского, отрядом из одного человека, который бросит все, чтобы помочь им в любом деле – от поиска потерявшегося щенка до подростков, которые в знак протеста убежали из дома), но все же, время от времени это происходило.

Когда стук прекратился, Ричард уж было решил, что нужда в нем отпала, но через мгновение все возобновилось. Ричард подошел к стеклянной входной двери и обнаружил, что снаружи стоит человек, которого он никогда раньше видел.

- Мне очень жаль, но у меня мало времени, - сказал он, отпирая замок и вставая на пороге.

- Пожалуйста, не прогоняйте меня, - сказал мужчина, и Ричард пожал плечами напряженно, как только тот продолжил:

- Я знаю, что это неправильно. Это совсем не то, что я планировал, да и, честно говоря, я ни за что бы не приехал сюда, и уж, тем более, не пришел бы к Вам. Но я хочу, чтобы вы знали, что я это понимаю, и меня бы здесь не было, если бы я не чувствовал, что приехать мне было просто необходимо. Я Эдуард Стрэйт-Дэйн, брат Энджи, и мне надо поговорить с Вами.

Ричард уставился на пасынка Энджи, мужчину лет на десять старше ее, но он только что назвал себя её братом

- Пожалуйста, - настаивал он, глядя на Ричарда. - Я попытаюсь быстро. Это не займет у вас много времени, но что-то не так. – Он немного  замялся. - Что-то пошло не так, и мы… Мы обеспокоены. Мы в отчаянии, и мне нужно выяснить, что это такое. Чтобы найти способ исправить это.

Услышав эти слова, Ричард отступил и широко распахнул дверь.

Глава 3

Эдуард Стрэйт-Дэйн выглядел воодушевленным, когда Ричард пригласил его войти, ни слова не сказав. Он переступил порог, Ричард закрылся за ним, догнал его, чтобы проводить в гостиную, и остановился. Он повернулся и, скрестив руки на груди, изучал весьма привлекательного мужчину, который, как он теперь увидел, был очень похож на своего отца. Человека, который казался обезумевшим от беспокойства за свою жену.

Присутствие этого человека здесь было достаточно неожиданным. Но он прямо сейчас выглядел точно таким же сумасшедшим от беспокойства за Энджи.

- Спасибо, что пригласили меня, - сказал Дэйн.

Ричард кивнул.

- Я знаю, что Вы, вероятно, вообще не хотите, чтобы Вас кто-то беспокоил, особенно в праздники.

– Не стоит судить так сразу, ведь Вы ничего не знаете обо мне. - Голос Ричарда, когда он говорил все это, был достаточно резким, хриплым и ниже, чем обычно.

Эдуард поджал губы, и часть его беспокойства отступила.

- Да. Извините. Могу я продолжить?

Ричард уставился на него; было и жарко, и холодно, ладони чесались, сердце колотилось в груди. – Я слушаю Вас.

- Мама умерла, когда мне было двенадцать.

Ричард выпрямился и буквально окаменел в ожидании того, что будет дальше. Он совершенно не ожидал, что Эдуард начнет с такого события.

- Они с отцом очень любили детей. Это были лучшие родители, которые только могли быть. Они нас любили. Я ее помню. Я все о ней помню. Ее запах, ее прическу. Как она одевалась, даже, когда ей предстояла уборка в доме. Я рад, что у меня есть эти воспоминания. Моему брату было восемь лет. Он не помнит столько же, сколько и я. И мне больно за него. Я бы хотел, чтобы она прожила дольше. Но, что было, то было. И я помню. Я помню, как сильно она любила быть с нами. Со своими сыновьями. Но я узнал гораздо  позднее, когда я был уже достаточно взрослым, что она очень сильно хотела дочку.

Нет, это определенно началось не так, как он ожидал. Ричард не оторывал взгляд от этого мужчины.

- Папа тоже хотел девочку, - тихо сказал Эдуард. - Но он… Он был ее мужем и должен был о ней заботиться. Она очень хотела много детей. Они оба хотели их. А после трех мальчиков им очень захотелось девочку.

Отцу также нравилась идея, что их младший ребенок обязательно  будет девочкой. И что у нее будет трое старших братьев, которые позаботятся о ней. Отец всегда говорил, что у почтенного старца должна быть дочь, которая будет сопровождать его на пути к церкви. Я видел это. Я видел, что моя мать тоже хотела этого. Тем не менее, он должен был помешать ей, переубедить ее пытаться заберементь. Потому что, как бы она ни любила детей, ее тело было истощено. Черт черт черт. – Эдуард сглотнул. – Она родила нас троих, а потом у нее было два выкидыша, - продолжил он.

 - Она почти… Дела еще при беременности моим младшим братом, шли не очень хорошо.

Ричард по-прежнему молчал. Но он знал, к чему все идет. Эдуард продолжил тяжелым голосом.

- Отец после случая с братом долго беседовал с ней. Но она настаивала на своем. На это у нее ушли годы. А отец…. Он так любил ее. Это был папа. В итоге он уступил, так что, в конце концов, ей удалось его убедить.

Ричард хотел что-то сказать, но, видя, к чему все идет, он чувствовал, что должен сохранить остатки сдержанности, которые у него были, поэтому он просто кивнул.

- Это случилось на шестом месяце. Она умерла при рождении. Наша маленькая сестра. Младенец прожил всего три часа.

Ричард почувствовал, как у него дрогнула челюсть.

- Ее звали Сэнди.

Вот и все. Ричард посмотрел на свои ботинки.

- Да, - сказал Эдуард.

Ричард приказал себе снова взглянуть на «брата» Энджи.

- Мой отец рассказал мне о ней, - продолжил Эдуард, - за несколько месяцев до того, как вся эта история случилась. Мы были в офисе. У нас были проблемы с одним из наших сотрудников. У нас было много сотрудников, и обычно отец был невероятно терпелив с ними, но у него явно был плохой день. Он сказал, что хотел бы, чтобы все наши сотрудники были как девушка из магазина, где  он покупал утренний кофе.  Он сказал, что всякий раз, когда он видел ее, она улыбалась и была невероятно приветлива и дружелюбна. Она узнала его имя и называла его мистер Стрэйт-Дэйн, и интересовалась, был ли у него хороший день. Она просто проявила вежливость и заботу. -  Эдуард сглотнул. - Конечно. Энджи обо всех заботилась. Даже на этой работе, а она была отвратительна.

Ричард помнит, что это была за работа. И он помнит, что она работала посменно. Остальные сотрудники не задерживались на подобных местах, поэтому она постоянно брала лишние часы, выполняя чужие обязанности вместе со своими собственными. Но у нее был план. У нее была цель.  

Глава 4

Ричард почувствовал, как у него дернулась челюсть, и снова опустил глаза на ботинки. Он чувствовал, что это был именно он, кто помешал благим намерениям Энджи осуществиться.

- Вот каким был папа, - сказал Дэйн. – Для него не имело значения - красивая девушка, ребенок, старуха - если кто-то страдал, он был готов помочь.

Эдуард помолчал.

- И он решил ей помочь. Не знаю, чем она его зацепила.

Ричард снова взглянул на Дэйна.

- Мы почти ненавидели ее, - признался мужчина. - Мы были уверены, что она – одна из тех, кто охотиться за богатыми стариками. И даже одно время пытались убедить отца, что она играет в какую-то игру. Но позже папа рассказал нам ее историю, и мы увидели ее совсем по-другому. Она была просто в ужасном состоянии. Ее лучшие друзья были арестовани ее бойфрендом, который был полицейским под прикрытием, и их судили за убийство и торговлю наркотиками. И она не знала, что ее парень – полицейский под прикрытием, она думала, что он торговец наркотиками. В общем, бедная девочка настолько запуталась, что мы забыли обо всем, что могло быть хоть как-то связано с альфонсами.

Ричард все это время не мог ничего произнести. В его голове, вроде бы, рождались мысли и логические цепочки, но он так и не смог сформулировать хоть какое-то предложение, чтобы сказать что-то в ответ Дэйну.

- Но до этого… Мы были… это было… - Теперь уже у Эдуарда не складывалось. – В общем, все было плохо.

Софи и я уже были женаты, Стэн и Рэйчел были помолвлены, так что женщины тоже были вовлечены во все это. И Энджи терпела. Не говоря ни слова папе. Она была просто терпеливой.

Ричард, казалось, сосредоточился только на дыхании.

- Ее родителями были ... Господи, ее родители ... - Еще одна пауза, и потом, - Вы их знаете?

Ричард кивнул.

- Итак, вы знаете, - прошептал Эдуард.

Ричард снова кивнул.

Да, знал. Черт, он действительно их знал.

- Папа хотел ее удочерить.

Ричард недоумевающе посмотрел на Дэйна. Честно, это было  забавно

- Да-да… - Эдуард, словно, угадал мысли Ричарда. - Ей было двадцать три года, а он хотел ее удочерить. Он знал только ее имя и историю ее жизни всего один день, и он был готов ее удочерить. Он знал Энджи, он знал, кто она, и он хотел дочь. Он хотел, чтобы у его сыновей была сестра. Но больше всего, после всего того, что случилось с Энджи, он хотел, чтобы у нее была семья, и он хотел заботиться о ней.

Ричард почувствовал, как что-то встало у него в горле, но сглотнул; странное ощущение обожгло его глаза, но он подавил его.

- Но она не согласилась. Даже если бы была возможность усыновить взрослого, она не хотела бы отказываться от родителей. Она категорически отвергла эту идею. И действительно, она никогда не отказывалась от них. – Эдуард вздохнул. – И, честно, после встречи с ними я не мог объяснить подобного ее отношения к ним. Но потом я понял, что Энджи была такой. Энджи была такой. Во всем, в отношении ко всем воруг. Очевидно, они отвернулись от нее, когда она нуждалась в них больше всего. Но, даже несмотря на все это, она пошла к Питеру всего несколько месяцев назад, чтобы попытаться примириться с ним. Да. Это Энджи. Поэтому он убедил ее стать частью семьи, выйдя за него замуж.

Эдуард замер на время и ждал ответа. Ричард молчал.

- Но на самом деле они не были парой, - мягко сказал Эдуард. – Между ними ничего не было.

Ричард все еще молчал.

- Они даже не спали в одной комнате. Между ними никогда ничего не было. Это было безумие, и, вероятно, это было неправильно, но папа был таким. Половина наших сотрудников были бывшими преступниками или наркоманами или что-то в этом роде. Он просто ... он и мама, пока она была жива, они заботились о других. А Энджи потратила огромную сумму денег на ремонт маяка. Эти деньги она унаследовала от отца.

Ричард понимал, что все это значит. Но он никак не мог принять этого. Только не Эдвин Дэйн…  Неужели, он был тем, кто должен был заботиться об Энджи? Нет… Нет… Это Ричард должен был охранять и защищать ее. А он…

- Он пытался развестись с ней. – Продолжил Эдуард, и все мышцы Ричарда напряглись. - К тому времени мы все уже разобрались в ситуации, и она стала частью нашей семьи, и все же это было как-то не по-настоящему, и отец это, естественно, чувствовал.  Но отец заболел. Ему становилось хуже,  Энджи испугалась и заставила его признаться, в том, что происходит. Она сходила с ума от беспокойства. Поэтому, когда она, наконец, заставила его, он рассказал нам о раке. Ему становилось все хуже и хуже. И она отказалась развестись. Если бы она ушла из семьи,  она не могла бы бать рядом с отцом, а также не могла бы помогать нам с принятием некоторых решений.  Для Энджи очень важно быть благодарной. Дл нее невозможно получить что-то, ничего не отдав взамен. Поэтому она дала ему все - лучшие годы своей жизни, те годы, в которые она должна была встретить любимого мужчину и завести детей. Это буквально убивало папу. Да всех нас.

Но она отказалась расстаться с ним. Она категорически отказалась. Независимо от того, как часто мы говорили с ней об этом, как часто папа пытался убедить ее, как часто мы говорили ей, что она одна из нас и ничего может изменить, она не отступала. Она отказалась покинуть его.

Ричард это понимал. Однажды она сдалась. И она потеряла все.

- Рядом всегда была медсестра для оказания первой медпомощи, но со всем остальным Энджи справлялась сама. Он поправлялся, и мы начали питать надежду. А потом снова стало хуже. И каждый раз становилось еще хуже. Не знаю, как ей это удавалось. Иногда, и это говорит не в мою пользу, мне требовалось несколько дней, чтобы собраться с силами и пойти к нему в комнату. Но Энджи вела себя так, как будто ничего не изменилось. Более того, она выглядела совершенно нормально и не становилась все более и более утомленной. Для нее не было проблемой помочь ему пройти, добраться до ванной или сделать обезболивающий укол, поскольку боли становились невыносимыми.  День за днем, ​​взлеты и падения, то лучше, то хуже. На протяжение двенадцати лет.

Глава 5

Ричард сел в машину, открыл дверь гаража пультом и вышел. Он проехал мимо припаркованного на улице черного джипа с работающим двигателем. В этой поездке к маяку он вспоминал все, что происходило между ними.  Как он отругал Энджи за это она водит машину, находясь в невероятном эмоциональном напряжении. Он, наверное, даже бы  выключился из реальности, но, к счастью,  перед ним маячили огни джипа, на которых он мог сосредоточиться, потому что со всем, что творится в его голове, он вряд ли смог бы оставаться невредимым.

Тем не менее, ему это удалось, и у Дэйна, по-видимому, был пульт для ворот, потому что он въехал на территорию маяка без проблем.

Ричард последовал за ним.

Он был прав - рождественские огни были потрясающими.

И семья явно была большая, потому что рядом с двухместным гаражом (чьи двери были открыты, показывая автомобиль Энджин) было еще два джипа.

Ричард припарковался и вышел одновременно с Эдуардом, проследовал за ним по крытой дорожке, ведущей к боковой двери маяка. И здесь Эдуард остановился, и Ричард остановился вместе с ним.

- Ты готов? - спросил Дэйн.

- Нет, - сказал Ричард.

- Папа думал, что ты ей подходишь. Как бы удивительно это ни было… А я сейчас вижу совершенно обратное. Хотя… - Ничего больше не сказав, он открыл дверь и вошел в дом.

Ричард услышал лай Лики, не предупреждающий, а приветственный, а затем кто-то крикнул:

- Привет, пап! Где ты был?

Но когда Ричард вошел внутрь, все, что он увидел, была Энджи. Она находилась на кухне вместе с двумя другими женщинами и ребенком. Он что-то делал, пока не услышал стук шагов, нарпавляющихся к ним.  И, как только он повернул голову и увидел вошедшего Ричарда, он замер в двух шагах от двери.

- Это кто? - спросил ребенок.

- Берем куртки!  Мы все едем в город на обед! – Торжественно произнес Дэйн, хлопая в ладоши.

- Но тетя Энджи делает нам пирог! - Пробормотал другой ребенок.

- Что происходит, Эд? – спросил еще один мужчина.

- Все в порядке. Ужин в городе! Одевайтесь все!

- Что ты творишь, Эд?-  К нему присоединился еще один мужчина.

- Идем. Немедленно! - приказал Дэйн.

- Я так думаю… - сказала другая женщина.

- Не-мед-лен-но!- Морланд не мог терпеть возражений.

- Мамочки... - прошептала третья женщина.

- Это кто? - спросила она стоявшего рядом мужчину шепотом.

- Куртки берем. Прямо сейчас! Голос Эдуарда повысился. - Пойдем.

- Вау, дядя Эд дурачится, - засмеялся мальчик, хлопая в ладоши и подпрыгивая вокруг собаки.

- Давай давай. Пойдем. У кого есть ключи? – Все уже выходили из кухни, когда Ричард услышал последнюю реплику Эдуарда.  - Если все пойдет хорошо, у нас будет очень скорое воссоединение семьи.

Ричард все это слышал, он чувствовал неловкость, волнение, прислушиваясь к шагам на лестнице, и голосам, призывающим других скорее собираться.  Затем эти же шаги спускались вниз. Как будто прошли годы, прежде чем дом успокоился, и входная дверь громко захлопнулась.

Все это время он и Энджи смотрели друг на друга.

- Ну, дверь, наконец, закрылась, - мягко сказал он. - Дорогая, у тебя плита горит?

Она сухо кивнула.

- Выключи ее, Энджи, - приказал он.

Ее тело судорожно вздрогнуло, но она подошла чопорно к плите и повернула все ручки, погасив пламя. А потом она повернулась к нему.

- Иди сюда, - мягко позвал он.

Медленно, ставя одну ногу перед другой, не отрывая глаз от него, она подошла. Лика подошла к ней, всем своим туловщем прижимаясь к ногам хозяйки , но Энджи не остановилась, пока не оказалась в двух шагах от него.

Ричард посмотрел в два изумрудных глаза.

Господи, как начать?

Господи, как исправить то, что он испортил еще до того, как все началось?

- Я должен был позволить тебе объяснить все. Мне пришлось объясниться с… -  Больше он ничего не мог сказаь. Она бросилась ему на шею. Она схватила его лицо ладонями, прижалась к нему, практически забралась на него, обняла его за голову и притянула к себе. Их глаза встретились, и ее губы были уже готовы встретиться с его. Он не заставил себя ждать, и медленно и нежно, словно пробуя на вкус ее губы и язык, поцеловал Энджи.  Корица и карамель, лунный свет и тепло… И Энджи. Впервые за восемнадцать лет Ричард почувствовал, что это такое, выйти на свободу из заключения.

Энджи подтолкнула его резким, отчаянным движением. Ричард буквально отлетел, когда она это сделала. Его ноги врезались в боковую спинку дивана, и они оба упали на мягкие подушки, Ричард на спину, а Энджи – на него. Она была голодна по нему, она умерала от голода, целовала его, пока ее руки скользили по его телу, задирали свитер, чтобы добраться до кожи тугого мускулистого живота, крепкой груди.

Они не обращали на нее внимания ни на что. Ни на то, что в любой момент кто-то мог вернуться на маяк, забыв, например, телефон. Ни на то, что где-то в доме была собака, которая могла стать свидетелем этого примирения. Руки Ричарда к этому времени уже нашли все самые выдающиеся (во всех смыслах слова) места, скользнули под свитер, вверх по животу, выше по ребрам.

Она села на него и стянула свитер через голову. Ее волосы рассыпались, когда она отбросила его, прежде чем потянуться за его свитером.

- Руки вверх, шериф!  Скомандовала Энджи и Ричард приподнялся с дивана, вытянув руки над головой. Она стянула его свитер, поцелуями осыпая его плечи, и выбросила ненужный клок ткани на пол. Его руки снова нашли ее, а ее уже были на нем, так же, как и ее губы ... Ее пальцы были повсюду, ее ногти царапали, зубы кусали, губы облизывали, она практически пожирала его.