За вуалью ложных истин

Часть 1. Наблюдатель из тени

Пролог

Шэнь Ли Юань стоял напротив огромной толпы заклинателей.

Тут были представители всех пяти Праведных школ и магистры Тёмного Пути. Море враждебных лиц.

А с ним — лишь горстка друзей.

Но почему-то сейчас ему было совсем не страшно.

— Юэ, ты готова? — спросил он, не отводя взгляда от толпы.

— О да, — девушка усмехнулась. — Сейчас увидишь, как им всем башни снесёт!

Она раскрыла веер своих девяти хвостов — белых, роскошных, переливающихся серебром на солнце. Белая лисица. Редчайшая из редчайших.

Юаню стало даже немного грустно, что теперь у него не было такой роскоши.

«Но ничего, — подумал он, усмехаясь. — Я справлюсь и так».

Он сжал рукоять своего легендарного меча. Впереди была битва. Возможно, последняя. Но он был не один. Впервые за три жизни. И это меняло всё.

Глава 1. Наблюдатель из тени

Действия происходят задолго до событий в прологе.

Шэнь Ли Юань собирался украсть девчонку.

Не уговорить. Это слишком долго. Украсть.

Потому что она была их спасеньем, а он никогда не был способным на пышные фразы, заигрывания, уговоры. Он не обладал харизмой красавца -соблазнителя, не умел понравиться, да и не хотел даже пытаться быть таким. А девчонка была важна. Украсть ее было проще бесплодых усилий доказать, лучше уйти с ним по-хорошему.

Весь день он просидел в этих чёртовых зарослях бамбука, напротив домишки, где она жила со своей семьёй в убогой деревеньке на отшибе.

Девчонку ни на минуту не оставляли в покое. Ожидание было мучительным. Спина затекла. Ноги онемели.

В густых зарослях, где стволы скрипели от вечернего ветра, странник в тёмно-зелёных запылённых одеждах замер, словно каменное изваяние. Янтарные глаза с вертикальными зрачками следили за ветхим домом с покосившейся крышей. Глубокая тень капюшона скрывала его облик: лишь общие очертания юного лица и несколько непокорных прядей тёмных волос, отливающих фиолетом в начинающихся сумерках. Его лисьи уши были надежно спрятаны. Увидь его кто днем, решил бы, что человек. Сейчас его выдавали лишь глаза которые ночью светились как огоньки. Зрение у хулицинов, как у кошек, ночью особое.

Сквозь окно с открытыми ставнями он различал семью, собравшуюся на скудный ужин. Тусклый свет масляной грелки едва озарял присутствующих за столом.

Отец — грубый мужчина с обветренным лицом — жадно набивал рот рисом, чавкая. Мать что-то бубнила, жалуясь на судьбу. Два брата хохотали над грубой шуткой, расталкивая друг друга локтями.

А она сидела в углу, съёжившись.

Бай Лин Юэ.

Лунно-белые волосы девушки выбивались из небрежной косы, падая на худые плечи. Даже в тусклом свете они светились, словно впитав саму луну. Ярко-голубые глаза — такие редкие в этих краях, что люди шептались о проклятии, — были потуплены в пол. Заштопанное ханьфу грязно-серого цвета висело мешком на хрупкой фигуре.

«Признак особого ядра», — мысленно выдохнул Юань. «Сокровище заклинательского мира прислуживает этим скотам. Хорошо, что про неё никто не знает. Когда я приведу её к Мастеру — наша школа засияет. «Ошибочный» путь. Ха! Да эти «праведники» знать не знают и трети истины об этом мире! А уж обучив ее, воспитав сильную заклинательницу с развитым золотым ядром, наша школа будет спасена от возможных нападений. Мы преодалеем барьер на Горе Духов! »

Тем временем раздался звон. Отец, видимо, швырнул пустую чашку или тарелку. А та ударилась о стену, рядом с головой девушки. Потому что та сьежилась вжав голову в плечи и закрыв ее руками.

Юань дёрнулся. Сам не понял почему. Просто звук — глухой удар о стену — всколыхнул что-то старое. Забытое. В голове на мгновение мелькнули воспоминания из прошлой жизни — школьный коридор, рюкзак, летящий в лицо, хохот одноклассников. Он зажмурился и выдохнул, заставляя видение уйти.

— Юэ! Ещё риса! Шевелись, ленивая дрянь!

Та вскочила так резко, что чуть не опрокинула стоящую рядом с ней масляную горелку. Схватила чашу отца дрожащими руками она поспешила к котлу.

— Смотри-ка, — ухмыльнулся старший брат, Бай Чжэнь. — Наш призрак опять трясётся. Может, боишься, что мы тебя съедим?

Младший, Бай Хуэй, фыркнул:

— Кому она нужна? Тощая, как скелет. Да и с такими волосами — точно демон. Позор для семьи.

Мать кивнула:

— Не знаю, в кого она такая! Лучше бы родилась мёртвой — хоть позора меньше.

Бай Юэ молча поставила полную риса плошку перед отцом, низко поклонившись. Руки все еще дрожали, но спина оставалась прямой, подбородок — чуть приподнят. Едва заметно. Словно внутри неё что-то отказывалось ломаться до конца.

Она вернулась на место и принялась медленно жевать остатки риса. Медленно. Молча. Голубые глаза были опущены и скрывались за отросшей челкой.

Юань слышал каждое слово. Слух совершенствующихся острее, чем у обычных людей. А уж у него, с его Лисьим даром, и подавно! Да он слышал каждый их вздох! Мог расслышать шуршание ткани, если бы захотел.

«Почему она молчит?» — ярость закипала в груди. — «Почему не огрызается?

В его прошлой жизни, в Пекине двадцать первого века, по одному звонку за таким ребёнком приехали бы социальные службы. Забрали. Защитили. А здесь никто не приедет. Здесь слабость — это приговор.

Он снова посмотрел на девчонку.

«В её теле сила, способная сотрясти небеса. Конечно, ей придется много учиться чтоб сгустить энергию в грудном дяньтяне и создать золотое ядро. Подумать только, сейчас ей приходися прислуживать этим скотам. Но скоро когда он ее украдет и принесет в секту, у нее начнется другая жизнь. Полная открытий, уважения и даже почитания. Да половина юношей влюбится в нее с первого взгляда. Ей осталось потерпеть совсем чуть-чуть.»

— Юэ, — позвал отец. — Завтра пойдёшь на поля вместо Чжэня. У него дела в городе.

— Но, отец мой, — робко начала девушка, — я обещала отнести госпоже Ван лекарство для её внука…

Ладонь отца обрушилась на стол. Миски подпрыгнули.

Часть 2. Пламя и пепел

Последние лучи солнца угасали за горизонтом, окрашивая небо в кроваво-красный цвет, когда заклинатель почувствовал приближение опасности. Его звериные инстинкты взвыли тревогой — слишком много чужих запахов, слишком много приглушенных шагов, слишком много убийственных намерений, сгустившихся в воздухе.

Из леса, где сосны сплетались с бамбуком в непроглядную чащу, словно тени, материализовались фигуры. Десять... пятнадцать... двадцать человек в темных одеждах, лица скрыты грубыми мешками с прорезями для глаз. Одежда была деревенская. Тела тоже были... нескладными. Большие животы почти у всех, кто-то прихрамывает, а один даже за спину схватился. Все не молоды. Это не шайка разбойников, не заклинатели Темного Пути. Они походили на обычных жителей, и в то же время действовали слаженно. Один самый большой и сильный, видимо, был заводилой, командуя остальными с помощью жестов.

Юный заклинатель инстинктивно отступил глубже в заросли, натянув капюшон сильнее, чтоб скрыть свои горящие желтым глаза. Его рука легла на рукоять меча, спрятанного под халатом.

«Что происходит? Откуда? Кто?»

Нападавшие окружили дом с пугающей быстротой. Двое ворвались в дверь, выбив ее с петель. Внутри раздались крики.

— Что?! Кто вы?! — раздался сдавленный голос Бай Чжэня, старшего брата.

Ответом стал влажный хруст ломающихся костей и предсмертный хрип. Затем раздался женский вопль — мать. Он оборвался так же внезапно, как начался. Отец пытался сопротивляться — Заклинатель со своим чутким слухом слышал звуки борьбы, проклятия, мольбы о пощаде, вздохи.

— Пожалуйста! У нас нет денег! Ничего ценного! Пощадите...- голос отца, такой сейчас жалкий. Совсем недавно он был так груб с дочерью, но оказывается, умел и умолять.

Удар.

Копошение.

Крик, затем бульканье и кряхтение

«Перерезали горло, судя по звукам». - отметил следящий за домом юноша.

Младший брат попытался бежать через боковое окно, но его встретили там двое в мешках. Короткая, жестокая схватка. Еще одно тело упало на землю.

Все произошло так быстро — меньше минуты.

— Где девчонка? — раздался крик главаря.

Заклинатель выдохнул.

«Только не это! Если они найдут ее, все пропало. Он не может защитить. Его силы почти все запечатаны».

Как в тумане он увидел, что несколько нападавших вытащили из сарая Бай Юэ. Девушка кричала, вырывалась, но ее руки были слабы, а захватчики — безжалостны. Один из них ударил ее по лицу, и она обмякла.

— Запереть ее внутри, — глухо произнес один из людей в мешках, явно главарь. — Поджигайте. Ведьма должна сгореть!

Ярость вспыхнула в его груди, желание убить поднялось в сердце. Но он усмирил его железной волей. Двадцать против одного. Для него, с запечатанными меридианами, слишком много противников. Ее не спасет и себя погубит.

Тем временем Бай Юэ, еще не пришедшую в себя, швырнули в дом. Тело ее брата, что пытался выскочить из окна, притащили за ноги двое из нападавших и тоже швырнули в проем дома. Дверь, вышибленную при нападении, вставили в петли, подперли снаружи самым большим и тяжелым бревном, что валялось возле места для колки дров. Окна закрыли ставнями, задвинули наружные щеколды, и подперли для верности бревнами поменьше.

Нападавшие принялись обливать стены дома какой-то жидкостью — маслом, судя по запаху. С помощью кремня главарь выбил сноп искр. Пламя вспыхнуло с ревом голодного зверя и понеслось по стенам, устремившись к крыше.

Огонь пожирал сухое дерево с пугающей скоростью. И даже с расстояния заклинатель чувствовал, как жар обжигает лицо, въедается в легкие. Дым, черный и удушливый, валил в ночное небо и казался зловещим духом дракона.

Другие домики деревни были поотдаль, но не заметить пожар было бы невозможно. Тем не менее никто не появился. Деревенский набат не зазвучал, люди с ведрами не засуетились у колодцев. А таинственные злодеи стояли и смотрели. Их силуэты не были напряжены. Они не боялись, что сейчас их обнаружат, поймают и накажут. Они не стремились смыться побыстрее.

Заклинатель услышал отчаянные удары изнутри дома — Бай Юэ пришла в себя и пыталась выбраться. Ее крики о помощи раздирали ночь.

— Помогите! Кто-нибудь! Пожалуйста! — кричала она, затем начала кашлять, наглотавшись дыма, и меньше чем через палочку благовоний из дома уже перестали доноситься какие-либо звуки.

Нападавшие стояли кольцом вокруг горящего дома, наблюдая. Никто не двигался. Они просто ждали, пока их работа будет завершена.

Наблюдавший молодой заклинатель стиснул зубы. Его когти выдвинулись, опять прорвав кожу на кончиках пальцев. Его инстинкты рвались броситься в бой. Мурашки прошли по всему телу. Презрение к девчонке сменилось жалостью. Он не успел всего лишь на один день. Если бы он забрал ее вчера. Мозг лихорадочно искал лазейку:

«А может, пробраться в дальние кусты? Там ближе к боку дома».

«Увидят и услышат!»

«Отвлечь их, увести за собой?»

«Какой прок! Пара убийц пойдет за ним, остальные останутся. Да даже если все пойдут, она не вырвется. Он изначально находился в слишком невыгодном месте для какого-либо маневра».

Юный заклинатель вспомнил, как просил Мастера снять ограничения на его меридианах. Но тот лишь сказал:

— Если она "та самая", не беспокойся, ты приведешь ее ко мне! Это ее судьба. Ты оглянуться не успеешь, как вы уже будете в Школе!

И что он видел сейчас? От осознания, что сейчас совсем близко с ним заживо сгорает молодая девушка, тошнило. Но что это значило? Она не "та самая"? Но это не отменяло того факта, что она была живой и, может, еще какое-то время будет жить. Но совсем скоро все закончится. Огню невозможно противостоять.

Прошла целая вечность — а на самом деле несколько мгновений — прежде чем начал потихонечку рушиться, и главарь кивнул.

— Достаточно. Уходим.

Фигуры в мешках направились в деревню. Подходя к домам, они снимали мешки и заходили внутрь.

«Вот она, человеческая сущность! Подлость ее основа».

Часть 3. Когда прошлое умирает

Едва они скрылись в чаще леса, как воздух вокруг наполнился зловещим присутствием. Словно сама тьма сгустилась, обретая вес. Температура упала так резко, что Бай Юэ почувствовала, как по коже побежали мурашки.

Лис замер, его уши резко дёрнулись, улавливая звуки. Рука его метнулась к Бай Юэ, зажимая ей рот, и он рывком потянул девушку в густые заросли папоротника. Они упали в высокую траву, прижавшись к сырой земле. Запах влажной почвы и преющих листьев ударил в нос. Холод сырости пробирал до костей, но рядом ощущалось тепло чужого тела — странный, тревожный контраст.

— Ни звука, — прошипел он ей на ухо, его дыхание обожгло кожу. — Даже не дыши громко.

Бай Юэ кивнула, глаза её расширились от страха. Она чувствовала, как сердце колотится так сильно, что, казалось, его слышно за ли. Пальцы хулицина впились в её плечо как предостережение. Девушка сжала губы до боли, пытаясь унять дрожь.

Из темноты появились фигуры.

Не люди. Определённо не люди.

Трое существ материализовались из теней — высокие, частично облачённые в чёрные одежды, но их силуэты были... огромными. Со слишком длинными конечностями. Лица скрывали маски в форме звериных черепов — волка, тигра и какой-то птицы. Но из-под масок сочился чёрный туман, а глаза светились нездоровым красным светом, как угли в печи.

Воздух вокруг них будто сгустился. Давление. Невидимая аура, от которой хотелось вжаться в землю и не дышать. Птицы в ветвях смолкли мгновенно. Даже сверчки перестали стрекотать. Природа замерла в ужасе.

«Демоны!— пронеслось в голове лиса. — Самый худший расклад. Они-то откуда знают про девчонку? Ведь не могли же они просто так здесь появиться! Таких совпадений не бывает!»

Уши лиса прижались к голове. Когти впились в кору поваленного дерева, возле которого и прятались девушка и заклинатель.

Один из демонов — в маске волка — присел на корточки у пепелища, шаря среди обугленных балок когтистой лапой. Пепел взметнулся под его прикосновением, осел на чёрной ткани одежд. Он дёрнул и отломил что-то — обгоревшую почти до костей руку. Едкий запах гари смешался с другим, более тяжёлым — с запахом сгоревшей плоти.

— Здесь была резня, — низкий голос второго с птичьим черепом звучал как скрежет камней, с металлическим гулким отзвуком. — Недавно. Пахнет человеческой кровью. Всё ещё пахнет. Вкусно.

Демон в маске тигра склонился над телом отца Бай Юэ. Коснулся остывающих костей острыми пальцами.

— Этого зарезали. А после дом подожгли.

Птицеголовый демон обошёл периметр, принюхиваясь. Его голова дёргалась птичьими движениями — неестественно, жутко. Резкие, рваные повороты, как у падальщика над добычей.

— Нам нужна эта девчонка с белыми волосами, ярко-голубыми глазами и особым ядром, — произнёс он, и в его словах слышалось нетерпение. — Хозяин был очень конкретен. Надо найти её.

«Волк» кивнул, распрямляясь.

— Среди этих тел нет никого подходящего под описание. Женский труп только один, и это была старуха. Значит, либо наша добыча сбежала, либо её уже забрали другие...

— Деревня, — Тигр указал когтистой лапой в сторону огоньков. — Начнём с неё. Кто-то должен знать, где девчонка.

Они двинулись в сторону деревни единым фронтом, растворяясь в темноте. Земля едва шелестела под их поступью, но каждый их шаг отдавался глухим гулом в груди, как удар погребального барабана.

Бай Юэ попыталась встать, но заклинатель удержал её, прижав сильнее к земле. Его когти впились в её запястье.

— Ай! — зашипела она тихо. — Больно!

— Жди, — выдохнул он еле слышно.

Они и ждали...

Мгновения тянулись так медленно будто сгорела не одна палочка благовоний. Бай Юэ слышала только собственное дыхание да ровный ритм сердца Лиса рядом. Казалось, он совершенно спокоен. Девушка украдкой изучала его лицо. Красивый. Очень. Но красота дикая, опасная. Из-за цвета глаз и продольных зрачков молодой заклинатель казался зловещим. Но, немного привыкнув, можно было отметить красивый тонкий нос, губы изысканной формы, немного пухловатые для юноши, светлую кожу. В деревне все молодые люди её возраста казались старше, загорелые, с кучей уже в их молодом возрасте шрамов. Этот выглядел так, будто он — принц, жизни которого не касались невзгоды.

«Потому ли это, что он заклинатель? Они ведь, кажется, живут долго и лечат себя. Или потому что он лис. Или в его школе у всех беззаботная жизнь?»
Хулицин вдруг повернул голову, встретившись с ней взглядом. Уши дёрнулись. На мгновение в янтарных глазах мелькнуло любопытство, но он ничего не сказал. Внезапно за спиной материализовался один из хвостов. Резко качнулся раз, другой — как у кошки, злой и следящей за добычей. Бай Юэ замерла наблюдая за этим невероятным зрелищем и немного расслабилась.

А потом раздались крики.

Сначала один голос — испуганный вопль, оборвавшийся на полуслове. Потом второй. Третий. Целый хор ужаса взметнулся в ночное небо. Звуки ломающихся дверей, разбивающейся посуды, молящих голосов. Детский плач, внезапно оборвавшийся, как перерезанная струна.

Бай Юэ дрожала всем телом. Слёзы текли по её щекам, капая на сухие листья под ней. Она узнавала голоса — соседи, знакомые, люди, с которыми жила бок о бок всю свою жизнь. Тётушка Лин. Старик Чжоу. Маленький А-Бао, который всегда дёргал её за рукав.

Она попыталась закрыть уши ладонями, но хулицин перехватил её запястья. Прижал руки к земле. Покачал головой.

— Нужно слышать. Нужно понять. Твоё прошлое умирает. Прямо сейчас. То, что происходит, отрезает тебя от всего, что было.

«Почувствуй же! Как и я когда-то почувствовал. От этого станет легче. Не сразу, но когда всё уляжется в голове, будет понимание черты, поделившей всё на до и после. Безвозвратно!»
Лис не сказал ничего, лишь смерил её тяжёлым взглядом, призывая молчать и не дёргаться.

Бай Юэ закусила губу до крови, стараясь не закричать. Холод разливался в животе. Тошнило. Она сжала пальцы в кулаки, ногти впились в ладони. Боль немного отрезвляла, помогала отвлечься.

Часть 4. Цена жизни

Лес становился гуще с каждым шагом. Ветви сплетались над головой, превращая ночь в кромешную тьму. Хулицин вёл Бай Юэ уверенно, словно видел в темноте не хуже, чем днём. Его уши постоянно двигались, улавливая малейший шорох.

— Здесь, — прошептал он, останавливаясь у небольшой поляны. — Это место подойдёт.

Бай Юэ огляделась. Поляна была окружена старыми соснами, их корни торчали из земли, как костлявые пальцы. Посередине лежал огромный валун, покрытый мхом. Воздух здесь был густым, пропитанным запахом старой хвои и прелой листвы. Где-то вдалеке ухнула сова.

— Что ты собираешься делать?

Вместо ответа Лис достал из-за широкого пояса несколько свёртков, завернутых в холщовую ткань. Положил все их на валун. Бай Юэ приблизилась, чтоб лучше видеть содержимое. Ей было очень любопытно - ведь то что она сейчас увидит - волшебные невероятные артифакты, принадлежавшие заклинателям. Юноша развернул первый — тонкая серебряная проволока блеснула в лунном свете. Второй — маленькие бумажные талисманы, испещрённые красными иероглифами. Третий — металлическая печать размером с ладонь, покрытая сложными узорами. Пожалуй только она вызвала интерес у девушки.

— Ловушка, — пояснил он, начиная натягивать проволоку между деревьями. Пальцы двигались быстро, ловко. — Демоны идут по нашему следу. Я чувствую их. Демоны в пол ли позади.

Девушка с ужасом оглянулась, но ничего не увидела. Только деревья. Только кусты. Вокруг царило спокойствие. Звуки птиц и шелест листьев.
Тем временем юноша привязал проволоку на высоте чи от земли, почти невидимую на этой сотканной из теней и полумрака лесной полянке. Затем разместил талисманы по периметру, скручивая бумагу в трубочку и втыкая их в землю у корней деревьев.

— А эта печать, — он поднял металлический диск, любовно провёл пальцем по узорам, — древняя вещь. Из хранилища клана. Мастер разрешил взять одну на всякий случай.

"Разрешил он как же! Но сейчас пригодится"

— Она сожжёт демона?

— Если попадёт. — Его взгляд стал жёстким. — Но у меня только одна попытка. Печать одноразовая. Раскроется, как сеть, и спалит всё демоническое, что в неё попадёт. Одного демона точно осилит, а остальных отбросит. Далеко.
Он закончил с ловушкой и обернулся к Бай Юэ.

— Ты спрячешься за тем валуном. Ни звука, ни движения. Поняла? Вот, - он протянул ей кинжал, что достал из-за пазухи. Вытащил из ножен. — Держи его, и если всё пойдёт не по плану, борись за свою жизнь до последнего, поняла?
Девушка кивнула, горло перехватило от страха. Она дрожащей рукой взяла вынутый из ножен кинжал, остриё которого поблёскивало в тоненьких лучах света, что едва проникали сквозь кроны деревьев . Пробралась к камню и присела, прижавшись спиной к холодной поверхности. Мох был влажным, противным на ощупь и пах пряной сыростью.

Хулицин встал возле валуна, печать зажал в правой руке. Левая покоилась на рукояти короткого меча на поясе. Он закрыл глаза, сосредоточился на звуках и запахах. Талисманы засветились, а проволока начала потрескивать. От неё и от талисманов к юноше потянулись золотые потоки, тонкие и переливающиеся.
Девушка следила за ними, высовываясь из-за камня с любопытством. Затем протянула руку и пальчиком коснулась одного из этих потоков. Золотой свет мигом впитался в кожу — тёплый, живой, словно солнечный луч в зимний день. Волна прокатилась по телу, достигла сердца, и на миг всё вокруг показалось ярче, чётче. Счастье. Тепло. Жизнь.

— Не трогай, — услышала она напряжённый шёпот. — Мешаешь.

— Мешаю чему?

— Собирать ци. Чтоб ловушка сработала, нужна энергия, своей мне не хватит. Ци — энергия жизни, она есть везде. И в деревьях, и в траве. Талисманы собирают её для меня, а проволока ограничивает радиус.

— Зачем ограничивать?

— Чтоб не причинить вреда, уменьшить ущерб.

— Ущерб?

— Ци — сама жизнь. Я забираю её.

— Ой, — прошептала девушка.

«Он забирает жизнь растений. А мою жизнь он может забрать? Что я вообще о нём знаю? Я даже имени его не знаю!» — ужаснулась Бай Лин Юэ, но поток её мыслей был прерван треском в кустах.

Из чащи вдалеке появились двое. Тигр и Птица. Двигались осторожно, принюхиваясь. От них тянуло чем-то тяжёлым, удушающим — словно воздух перед грозой, когда небо наливается свинцом. Красные глаза горели, как угли. Они были далеко, но глаза, горящие в тёмном от теней даже днём лесу, были видны. До замершей пары донеслись слова:

— Чую её, — прохрипел Тигр. — Близко. Очень близко. Волчара проиграл. Даже жаль, что я не поставил больше на спор.

— След свежий, её запах смешан с запахом какого-то зверя, — согласился Птица, голова его дёрнулась в сторону поляны. — Там. Мы найдём её сами. Если хочешь, можем сразу отправить её хозяину.

— Увидим, — прорычал Тигр.

Девушка в ужасе, прикусила ладонь одной руки, чтоб не заорать. Другая рука отчаянно сжимала рукоять кинжала. Тем временем демоны приблизились к поляне и увидели фигуру лиса, что, облокотившись о камень, был издалека неразличим как отдельное существо, скорее как часть того же камня, затянутая более тёмным мхом.

Демоны шагнули на поляну, окружённую деревьями, одновременно.
Проволока лопнула с тихим звоном. Талисманы вспыхнули красным светом, и из них взметнулось пламя — тонкие огненные нити, опутавшие пространство невидимой сетью.

— Ловушка! — взревел Тигр, отпрыгивая назад.

Но Лис уже двигался. Рука метнулась вперёд, печать вылетела из его пальцев, вращаясь в воздухе. Металл засветился ослепительно белым светом.
Ловушка раскрылась.

Не как диск — как живая паутина. Нити света растянулись в мгновение ока, захватывая всё на своём пути. Птица попытался взлететь, но было поздно. Светящаяся сеть обвила его, впилась в плоть.

Демон взвыл. Звук был нечеловеческий, раздирающий, полный агонии. Его тело загорелось, чёрная дымка поползла из-под маски. Плоть начала выгорать — не красным пламенем, а белым огнём, пожирающим саму сущность. Запах вони горящего мяса, душераздирающие крики ужаса и боли.

Часть 5. Правда, рождающяя вопросы

Девушка с ужасом смотрела в холодные янтарные глаза Лиса. Сердце бешено колотилось в груди, каждый удар отдавался в висках. Холодная вода болота обжигала кожу, сковывала движения. Она видела, как верёвка ползёт к демону, как тот протягивает когтистую лапу, чтобы схватить её.

— Пожалуйста, — прошептала она, и голос сорвался на полувздохе.

Но Лис лишь покачал головой. В его взгляде не было ни жалости, ни сожаления. Только холодная решимость. Он даже не смотрел на неё, он жадно следил за верёвкой и за демоном.

«Он отдаст меня. Он действительно отдаст».

Отчаяние сдавило горло. Она не могла дышать. Не могла пошевелиться. Только смотрела, как верёвка добралась до демона, как тот жадно схватил её обеими лапами и рванул на себя.

Вспышка.

Ослепительная, белая, обжигающая даже сквозь сомкнутые веки.

Бай Юэ зажмурилась, вскрикнув. Всё тело рванулось, её понесло вперёд, обдавая струями жижи. Пришлось зажмуриться и сомкнуть губы, чтобы зловонная грязь не попала в рот. Что было дальше, она не понимала, их вертело и крутило, накрывало с головой жидкой грязью и выбрасывало из нее. Кажется, в какой-то момент верёвка перестала их держать связанными друг с другом, и что-то твёрдое ударило в спину, воздух со свистом вырвался из лёгких, затем её перевернуло. Она уткнувшись лицом во что-то твердое и влажное. Боль затопила сознание. Запах земли и прелой листвы. Боль сильнее всего пульсировала в подбородке, который стукнулся о камень.

Дрожащими руками она коснулась почвы.

Не вода. Не болото.

Земля. Твердая почва покрытая травой!

Бай Юэ распахнула глаза, судорожно хватая ртом воздух. Перед лицом — стебли травы, корни, комья земли.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Дыхание было частым и громким. Она приподнялась, но её замутило, и боль в разных частях тела напомнила о том, что она стукалась за время этого страного перемещения много раз. Бай Юэ медленно перевернулась на спину, испуганно озираясь.

"Где демон? Где злобный Лис? И что вообще случилось-то?"

Рядом, в нескольких чи от неё, на спине лежал Хулицин. Он тяжело дышал, прижимая ладонь к боку. Живой. Целый.

А демона не было.

Совсем.

Девушка в панике завертела головой, всматриваясь в темноту. Новая вспышка тошноты не остановила порыва. Страх заставлял её искать источник опасности.

Деревья. Кусты. Туман над топью. Но никакого Волка.

И тут она услышала громкий всплеск и крик.

Яростный, полный ненависти и боли — он донёсся откуда-то сзади. Бай Юэ резко обернулась и замерла, не веря своим глазам.

Демон был там...

Там, где они только что были — в самой середине болота. Он вынырнул и теперь был по грудь в этой жиже, бьющийся, захлёбывающийся. От его тела поднимался густой чёрный туман, шипящий и клубящийся. Вода вокруг него бурлила, словно закипая.

— Что... — прошептала девушка, не в силах оторвать взгляд от зрелища. — Как?..

— Верёвка, — произнёс Лис хрипло, всё ещё лёжа на траве и прижимая руку к боку. — В её концах печати для взаимного перемещения. Я придумал это давно ради шутки, но так и не использовал, а теперь вспомнил, что она у меня есть.

Из болота донёсся яростный вопль.

— Оставшиеся найдут вас! Хозяин найдёт вас! — голос его срывался, хрипел. — Он самый сильный! Самый могущественный! Он отомстит! Вы умрёте! В муках.
Чёрный туман клубился всё гуще, вода шипела и бурлила. Демон медленно погружался в пучину, но не переставал вопить проклятия, хоть голос и захлёбывался в грязи.

«Оставшиеся? Не оставшиЙся... ОставшиЕся... У этого Хозяина есть ещё такие "игрушки". По меньшей мере две такие туманные куклы, созданные из убитых высокоуровневых зверей. Это какой же сильный надо создать ритуал, чтобы столько тварей породить. В жертву принесли не только зверей, но и жизни, возможно людей, заклинателей, и обязательно демонов, чтобы вытянуть их энергию инь, душу и извратить её в абсолютное зло. Нужны артефакты, место, купол, чтобы не засекли "праведники". Этот чудовищный заклинатель, кем бы он ни был, обладает огромной мощью и невероятными знаниями некромантии. Надо уходить. Чем быстрее доберёмся до города, тем быстрее будет шанс добраться и до самой секты. Почему в этом убогом мире нет Системы для путешественников. Хотя, какие там путешественники, я единственный. А хорошо бы был сервис поддержки. Я столько про это читал когда-то. Вот было бы здорово. Кто-то всегда даёт подсказки, направляет, спасает в нужный момент. А реальность сказки оказалась не сказочная. Страшная. Горы трупов, грязь и вонь ».

Хулицин попытался встать. Оттолкнулся руками от земли, приподнялся — и его качнуло. Он осел обратно, тяжело дыша.

— Нужна передышка, — выдохнул он сквозь стиснутые зубы. Голова его поникла, уши обмякли. — Просто... минуту...

Бай Юэ посмотрела на него, потом на болото, которое стало тихим, поглотив монстра, потом снова на Лиса. Потом почему-то горло сдавило. И полились слёзы. Сначала тихие, а затем навзрыд. Она рыдала с криками, била землю руками, вырывала с клочьями куски травы с землёй. Перед глазами всплыли родители, что издевались над ней, братья, деревенские девушки и парни, люди в мешках с прорезями для глаз, из которых на неё смотрели знакомые глаза соседей, ловушка, схлопнувшаяся на Птице, погоня, Тигр и Волк — монстры из дыма, которых они каким-то чудом победили. Она ревела, кричала, всхлипывала. Её душа билась, как маленький воробушек в клетке. Силы закончились практически внезапно. Слёзы перестали литься, сил кричать не стало в момент, только дыхание с широкими громкими вдохами. Она повернула голову в сторону Лиса. Он не смотрел на неё. Он был будто зол и слишком сосредоточен на болоте. Он не подошёл, не утешил её. Ему наплевать, что ей сейчас так плохо. Конечно, все люди жестоки, все думают только о себе. Но таких холодных и злых она ещё не встречала. Будто в нём нет души, чувств, он равнодушный и холодный. А если наступит момент, что у него не будет возможности спасти их двоих, он ведь точно пожертвует ею.