Забытые страницы

Вы когда нибудь теряли смысл жизни?

Вы когда-нибудь теряли смысл жизни?

Мне хотелось задать этот вопрос любому встречному, но я не решался. Люди спешат туда, где им, кажется, есть зачем быть. А я боялся услышать ответ, в котором не окажется надежды.

Постепенно я начал замечать, как мой привычный мир меняется. Даже городская библиотека больше не приносила того тихого удовольствия, к которому я так привык. И всё же я продолжал туда заходить. Наверное, уже не из-за книг.

Миссис Мигель. Милая пожилая библиотекарь с руками, всегда пахнущими чаем и старой бумагой. Её тёплая улыбка могла растопить даже Антарктиду. Она ставила передо мной чашку горячего чая, пока я рассказывал ей о прошедшем школьном дне, и мне казалось, будто тепло медленно возвращается внутрь. Она часто говорила, что я для неё как сын. У неё не было семьи, не было писем, которые ждали бы её дома, и, кажется, не было никого, кто знал бы, какой она человек за пределами этих книжных полок. Жизнь которую я боюсь.

Мы будто лечили друг друга нашими короткими разговорами, заполняя тишину внутри нас.

Что же касается школы... Это было место, наполненное талантливыми детьми. Жаль только, что не все учителя это замечали. Сколько мечт они похоронили своими равнодушными взглядами и сухими словами. Я всегда пытался показать ученикам, что они вовсе не обычные. Они — лучи света среди тьмы. Те, кто способен осветить путь даже в кромешной темноте. Я не хотел, чтобы они стали похожими на всех остальных. Чтобы однажды выросли, устроились на работу к девяти утра, возвращались домой уставшими и проживали жизнь, ничем не отличающуюся от тысяч других.

Хотя я иногда задумывался: чем же мой единственный голос может помочь этим детям? А потом понимал: может, им нужен всего один голос, одно слово, вера в них, любовь.

Дети — это сосуд. Чем вы его наполняете? Надеждой или пустотой? Я всегда старался наполнять светом, даже когда сам его терял.

Конечно, я люблю своих учеников, свою Миссис Мигель... но эта любовь никогда не сравнится с моей ядовитой любовью к ней — моей Лиоре. Она была единственным человеком, с которым мне не нужно было притворяться. Единственным, с которым можно было молчать, не опасаясь, что молчание что-то разрушит. Она была красивой, да... но не телом, не лицом. Её душа...сплошной свет. Мне казалось, что я тяну её вниз.

Я — обычный учитель литературы, который полюбил девушку с хорошей судьбой. Она могла идти дальше, строить жизнь, которую заслуживает. А я — якорь, который удерживает её на месте. Я пытался двигаться с ней, пытался быть частью её мира. Но ничего не выходило. И вскоре, когда я уже решился оставить всё — школу, свои привычки, даже себя прежнего — она ушла. Оставила лишь одно письмо. Я помню, как держал его в руках. Бумага казалась слишком лёгкой, но слова на ней — как камни. Камни, которые врезались в мою грудь и не отпускали.