Загадочная история в Совете Земли

Глава 1

«В наше время есть все, о чем только можно мечтать!» — прочел Филипп Санди на огромном рекламном экране. Буквы мигали всеми цветами радуги, переливаясь на свету, поднимая на новый уровень и без того прекрасное настроение в солнечный денек жителям города К. А их тут было очень много, несмотря на предобеденный час в будний день. А ведь это развлекательный район города К. Стоит ли тогда сделать вывод, что в нем никто не работает?

Конечно, нет.

Полковник Санди улыбнулся надписи, подошел к терминалу под открытым небом и быстро начеркал несколько слов, нажав в конце «Отправить».

«И о чем нельзя — тоже есть!»

— Узнаю ваш почерк, Филипп, — послышался у него за спиной голос доктора Брандта. — Как всегда предсказуем.

На буквы на экране вдруг накинулся огромный оранжевый кот, сожрал их, не жуя проглотил, и уселся, довольный, на краю, облизываясь. Полковник Санди обернулся. У терминала неподалеку стоял доктор Брандт с привычной самодовольной улыбкой на устах.

— Не смог удержаться, простите, — развел руками он.

Кап.

Огромная капля плюхнулась прямо на голову. Полковник Санди пощупал шевелюру и быстро посмотрел на пальцы. Прозрачная. Вода. Слава Богу, всего лишь дождь, а не какие-нибудь голуби.

Вторая.

Третья.

Четвертая.

Капли были очень большие и теплые. Летние.

Кап.

Еще одна, прямо над терминалом, на котором полковник Санди только что писал, не долетев, рассыпалась в воздухе. Жайкай заботливо укрыл терминалы незримым защитным куполом. Множество гуляющих людей заспешили в укрытие.

— Пойдемте, Филипп, — позвал его доктор Брандт. — Жайкай решил перестать баловать нас погожими деньками.

— Не хочу, — крикнул в ответ полковник Санди, поднимая лицо навстречу каплям летнего дождя. К слову сказать, в городе К. почти не бывало каких-то других дней, помимо летних. Вот такой вот теплый и приятный дождь шел так редко, что горожане успевали сильно по нему соскучиться.

Грянул гром. Молния разверзла сгустившиеся облака, и летний дождик превратился в настоящий ливень, в один момент превративший одежду полковника Санди в прилипшую к телу мокрую тряпку. Высокий, под сто восемьдесят шесть сантиметров ростом, с безупречной военной выправкой и густой темной нестриженой шевелюрой, большая часть которой была зачесана назад, а часть небрежно свисала на уши, прикрывая их наполовину. Его добрый взгляд серо-голубых глаз всегда казался уставшим. Скорее всего, он стал таким после всего, что ему пришлось пережить во времена военных операций с галактическими повстанцами, которых за свои сорок девять лет он провел без малого двести тридцать четыре без единого ранения и благополучно вышел в отставку.

— Филипп, нам уже пора.

— К черту!

— К черту пока рано. Не заставляйте меня затаскивать вас силой.

— Для этого вам придется выйти под дождь, доктор, — усмехнулся полковник Санди. И тут же пошатнулся, чуть не потеряв равновесие. В его ногу впились четыре лапы с острыми когтями. — Келко! — грозно крикнул он. — Отстань! Больно!

Полковник Санди смахнул “агрессивного” питомца и недовольно зашагал к доктору Брандту под навес.

— Не боитесь, что он заржавеет от подобных ваших выходок? — спросил полковник Санди.

— Его каамолентовый скелет покрыт виренитами и саагоценами, как мясом и кожей. В нем ни грамма железа, почему он должен заржаветь? — невозмутимо сказал доктор Брандт. — Скорее вы сляжете с банальной простудой от таких вот прогулок.

— Одна таблетка, и я здоров. Простуда становится интересней, если лечить ее старыми добрыми способами — горячим чаем с лимоном и малиновым вареньем, медом и сном.

— Филипп, всем этим можно заниматься, и не поражая свой организм инфекцией.

— Инфекция придает особый шарм и дает безусловный повод этому действу, — засмеялся полковник Санди. — Но никак не дает повода для того, чтобы травить на меня Келко и прерывать мое единение с природой. Пойдем, малыш, злой дядя Брандт пытается нас с тобой поссорить.

Полковник Санди потрепал Келко между ушами, тот довольно прищурился и заурчал.

 Вообще, изначально Келко был обычным кейсом для переноса различных технических изобретений доктора Брандта, который плыл за ними по воздуху, куда бы они ни шли. Но доктору этого, видимо, было мало, и в один прекрасный день их верный кейс ожил. Он обрел голову под свой размер, уши, глаза, какое-то подобие рта и носа и сравнительно небольшую интеллектуальную систему. Временами он даже был похож на собаку, в которых Санди души не чаял, а порой был типичным котом, которых больше обожал доктор Брандт. Особый шарм ему придавала речевая система из прошлых веков, не издававшая ни единого звука на человеческом языке, только лишь милые урчания. Такая смесь качеств гарантировала Келко безграничную любовь обоих друзей. А он отвечал им тем же по мере своих возможностей.

Полковник Санди развернулся и пошел к месту, где они оставили свой аэромобиль. Келко мягко поднялся в воздух и, приняв позу лотоса, полетел за ним.

— Единение с природой? — воскликнул доктор Брандт, засеменив за ними. — Да вы хоть знаете, откуда льется этот дождь?

Глава 2

Перье устало закрыл глаза.

— Зерги, я вроде бы говорил тебе помочь с допросом андроидов, ты сделал? — сухо произнес он. — Почему ты еще здесь?

— Уже выполняю, комиссар, — вспыхнул помощник, как будто только вспомнил о своем поручении, резво подскочил и ретировался прочь.

— Если бы вы знали, как он меня сегодня раздражает, — все так же устало произнес Перье, когда Зерги Донтелло скрылся из виду.

— Да он меня всегда раздражает, — хмыкнул полковник Санди. — Да и доктора тоже. Только ему природная вежливость постоянно мешает признаться в этом. Уж чересчур скромен он у вас, комиссар.

— Знаю, — ответил Перье. — Но помощников, как вы знаете, не выбирают. Кого прислали — того и стажируем.

— Страшно подумать, что этот человек когда-то станет комиссаром, — почти пропел Филипп.

— Давайте вернемся к делу, Клаус, — спокойно попросил доктор Брандт. — Что значит, исчезли записи с камер наблюдения? Как такое вообще возможно? Речь о камерах жайкай?

— О них, конечно, какие еще тут могут быть камеры. Здесь не то что на улицах, в здании просматривается каждый сантиметр, записывается и передается в Национальный Архив, — ответил Перье. — Но перед тем, как попасть в архив, записанное за день хранится на местных серверах. Вот с этих-то серверов они и пропали.  Мы оцепили Капитолий, чтобы никто не выходил, всех допрашиваем, кто что видел, кто мог быть причастен. Но толку от этого никакого нет и не будет.

— А что говорят специалисты? — спросил полковник Санди. — Из-за чего такое вообще могло произойти?

— Был тут местный андроид-администратор, он говорил, что такое в принципе невозможно. Ковырялся в серверной, куда-то бегал, что-то искал. В общем, не разобрался ни в чем. Наши техники приехали и пока, по-моему, делают все то же самое. В итоге, никакого результата, никаких ответов, сплошные вопросы. Вопросы-вопросы-вопросы! Еще вообще неясны причины смерти Пелкера, убили его или он сам решил нас всех покинуть, не попрощавшись. Честно говоря, я очень рад, что вы оба здесь, а то у меня уже руки опускаются. Может, хоть вы прольете свет на все, что здесь происходит.

Непривычно было видеть комиссара таким подавленным. Обычно он был твердо уверен в себе и решителен в своих действиях. С советником их связывала крепкая дружба, такая утрата не могла просто пройти, не оставив отпечаток.

— Признаться, я до сих пор не могу поверить, что Пелкера больше нет, мы с ним всегда были хорошими друзьями. Виделись три дня назад — играли в тентарис, мы каждый вторник играли в тентарис. Он выглядел просто отлично и как всегда бодро, выиграл у меня семь сетов против пяти. Кто бы мог вообще подумать, что случится такое…

— Мне тоже верится с трудом в его естественную смерть, — кивнул доктор Брандт.

— У доктора Брандта предчувствие, — снисходительно сказал полковник Санди. — Собственно, поэтому мы и приехали без вашего приглашения, комиссар. Нашему гению мерещится очередное убийство.

— Да с чего вы взяли? — вторил ему комиссар Перье. — Оснований на это никаких нет. Медандроиды все проверили, никаких признаков насильственной смерти.

— Я думаю, что советник был убит, — серьезно ответил доктор Брандт. — И исчезнувшие записи жайкай меня лишний раз убедили в моей догадке.

— Доктор Брандт, я вас глубоко уважаю и верю вашему слову, но вы прекрасно знаете, что мне нужны факты, а еще лучше — что-нибудь более существенное, чем просто догадки.

— Я никого не заставляю сломя голову арестовывать первых встречных, — сказал доктор Брандт.

— Вы ищете себе дело на ровном месте, — устало махнул рукой полковник Санди.

— Может, так, а может, и нет. Время нас с вами рассудит, — улыбнулся доктор Брандт. — А пока я бы здесь все осмотрел, вы же не против, Клаус?

— Конечно, нет, доктор, — кивнул комиссар Перье. — Делайте, что посчитаете нужным, я всех предупрежу. C вашего позволения, я вернусь к работе, господа. Только сразу сообщите мне, если что-то найдете.

С этими словами он развернулся и медленно удалился, осматривая все вокруг пустым взглядом. Доктор и полковник смотрели ему вслед.

— Он растерян, — проговорил Филипп.

— Советники не умирают на рабочем месте каждый день, друг мой. А если советник был, ко всему прочему, другом? Любой растеряется, даже такой кремень, как Клаус Перье.

Они зашли в кабинет. Просторный, с большими окнами, столом посередине, компьютером на нем и огромным экраном на противоположной стене.

Тело советника увезли, полицейские андроиды собрали необходимую информацию и уехали, оставив за собой оцепление вокруг стола. Кабинет должен был быть пуст, но, против всех правил, внутри оцепления в огромном кресле за столом сидел человек, чье имя было Расмус Сорбо. Он входил в Совет Земли и отвечал за образование и науку.

— Добрый день, советник, — немного замешкавшись, произнес доктор Брандт.

Но тот был глубоко-глубоко в собственных мыслях и смотрел в одну, видимую только ему, какую-то магическую точку.

— Советник Сорбо, — громко сказал полковник Санди. Тот даже не шелохнулся. — Советник Сорбо! — громче повторил он и несколько раз хлопнул в ладоши.