Захваченная тьмой

Глава 1

Я жила с дедушкой в небольшом городке — с родителями отношения не складывались. Они жили в другом городе, всего в часе езды, но даже это небольшое расстояние казалось непреодолимым. Когда мне исполнилось двадцать, родители погибли в аварии, оставив мне в наследство квартиру и немного денег. Я не знала, как справиться с этой потерей, и даже не уверена была, что чувствую печаль. В нашем общении всегда что-то недоговаривалось, но их отсутствие оставило в душе пустоту. Решив, что пора начать всё заново, я занялась ремонтом в квартире, пытаясь создать в ней место, которое наконец-то стало бы действительно моим.

В один из таких дней, когда краска на стенах ещё не высохла, я получила сообщение в чате нашей школьной группы. Бывшие одноклассники предложили встретиться в кафе, чтобы поболтать и вспомнить школьные времена. Казалось, это хороший повод отвлечься от мыслей о ремонте и прошлом, окунуться в лёгкую ностальгию. Я согласилась, надеясь, что встреча с друзьями поможет немного развеять тусклую грусть, что преследовала меня последние месяцы.

Вечером я пришла в уютное кафе на углу, где нас собралась небольшая компания — в основном девчонки. Мы сели за столик у окна и, поглядывая на вечерний город, вспоминали наши школьные дни, смеялись над нашими нелепыми подростковыми мечтами и первыми влюбленностями. Час за часом разговоры становились всё более теплыми, словно между нами не было этих нескольких лет разлуки.

Но в какой-то момент моё внимание переключилось на шум за соседним столом. Там сидела компания молодых людей, явно не из нашего круга — их дерзкие жесты и громкий смех выбивались из общей атмосферы кафе. Я украдкой бросила взгляд в их сторону и заметила, как один из них не сводит с меня глаз. Его взгляд был тяжёлым, почти навязчивым, словно он пытался проникнуть в мои мысли. Моя улыбка медленно сползла с лица, и внутри зародилось неприятное ощущение тревоги, от которого мне никак не удавалось избавиться.

Я постаралась снова сосредоточиться на разговоре с подругами, делая вид, что всё в порядке. Но чувство опасности только усиливалось. Я понимала, что этот вечер может закончиться не так безоблачно, как я себе представляла.

Глава 2

Я всё ещё ощущала на себе пристальный взгляд того опасного молодого человека. Каждая его минутная задержка в сторону моего стола заставляла меня нервничать всё больше. Поняв, что нужно уходить, я решила не прощаться с подругами. Под предлогом, что иду в туалет, я направилась к чёрному ходу, чтобы незаметно покинуть кафе.

Когда я встала и сделала первый шаг, тот самый парень тоже встал и подошёл ко мне. Его глаза светились интересом, а улыбка была слишком уверенной. «Не хочешь познакомиться поближе?» — спросил он, чуть наклонившись ко мне. Внутри меня зашевелилось предчувствие опасности, но я постаралась сохранить спокойствие.

«С удовольствием, только сначала схожу в туалет», — ответила я, стараясь не выдать своего волнения. Я быстро вошла в туалет, и, не теряя времени, спросила у персонала, можно ли выйти через чёрный ход. Они кивнули, и я, чувствуя, как сердце стучит в груди, покинула кафе на бегу.

На улице свежий воздух не принес облегчения. Я шла к своей съёмной квартире, в которой временно жила, пока в моей настоящей квартире шёл ремонт. Но чем ближе я подходила к подъезду, тем сильнее становилось чувство тревоги. С каждой ступенькой страх нарастал, словно кто-то или что-то ожидало меня за дверью.

Наконец, когда я добралась до своего подъезда, я замерла. Перед дверью стоял он — тот самый парень из кафе. Его ухмылка заставила кровь стынуть в жилах.

«Ну что, добегалась?» — произнёс он с лёгкой насмешкой, и в его голосе была угроза. Я почувствовала, как паника охватила меня. В этот момент я поняла, что попала в ловушку.

Глава 3

Когда я увидела его перед дверью своей квартиры, паника охватила меня с головой. Не раздумывая, я развернулась и бросилась бежать вниз по лестнице, но он был быстрее. Пару секунд — и его сильная рука схватила меня за запястье, развернув к себе. Он наклонился, его лицо оказалось совсем близко к моему, и я ощутила его горячее дыхание на своём ухе. Голос был низким и угрожающим, тихим, но от этого ещё более пугающим: «Ты можешь выбрать — сегодня я один, или завтра придут двадцать таких, как я».

Его слова пронзили меня, словно ледяной нож. Я поняла, что у меня нет выбора, кроме как выбрать меньшее зло. С трудом сдерживая слёзы, я кивнула. Весь путь до квартиры будто утратил реальность, перед глазами всё расплывалось, словно я находилась в густом тумане. Мои руки дрожали, когда я пыталась вставить ключ в замок, но наконец я смогла открыть дверь, и мы вошли внутрь.

Он захлопнул дверь и сразу же набросился на меня, прижимая к стене коридора. Его губы были грубыми, как и всё его поведение. Он поцеловал меня так жёстко и безжалостно, что мне казалось, что он хочет разорвать меня на куски. На мгновение я потеряла контроль над собственным телом от страха, отвращения и унижения. Слёзы застилали глаза, но я не осмеливалась плакать.

«Мне нужно в душ», — прошептала я, с трудом справляясь с дрожью в голосе.

Он выпустил меня из своих объятий и с презрением посмотрел, глаза его блестели жестокостью. «Ты мне уже порядком надоела, но если выкинешь ещё что-то, то заплатишь за это сполна», — сказал он холодно.

Я скрылась в ванной, чувствуя, как сердце разрывается в груди от ужаса и унижения. Включила горячую воду, и пар наполнил небольшое помещение. Я обхватила себя руками, надеясь, что тепло смоет грязь, оставленную его прикосновениями, но внутри меня росло отчаяние. Время текло медленно, но я знала, что не могу здесь оставаться долго. Вода не могла смыть этот ужас, а страх продолжал цепко держать меня в своих руках.

Когда я вышла из ванной, он ждал меня в комнате. В его глазах читалось нетерпение и раздражение, и я поняла, что для него я лишь средство для самоутверждения, объект, который можно использовать и выбросить. Он снова набросился на меня, грубо толкнув на кровать. Я закрыла глаза, пытаясь мысленно отстраниться от всего, что происходило. Это было ужасно, мерзко и унизительно. Я молилась, чтобы это скорее закончилось, но время будто застыло.

Когда всё наконец закончилось, он встал, оделся и подошёл ко мне, всё так же насмешливо улыбаясь. «Завтра я зайду снова. И если хочешь жить — жди меня». В его словах не было угрозы, но ощущение, что от этих слов веяло холодом, словно пустотой, заставило меня содрогнуться.

Как только дверь за ним захлопнулась, я позволила себе разрыдаться. Но слёзы лились недолго. Я понимала, что не могу оставаться здесь ни минуты. Быстро собрав свои вещи, я бросила в сумку только самое необходимое. Конверт с деньгами за квартиру и ключи я оставила на кухонном столе — сейчас это было единственное, о чём я могла подумать. Написав хозяйке короткое сообщение о том, что срочно съезжаю, я покинула квартиру.

Не оглядываясь, я шла по улицам ночного города, пока наконец не оказалась на вокзале. Моё решение было принято — я вернусь в ту самую квартиру, где ремонт ещё не закончен, но где я чувствую себя в относительной безопасности. Тем более она находилась в другом городе, что давало мне хотя бы малейшую надежду оторваться от этого кошмара.

На вокзале я быстро удалила все свои аккаунты в социальных сетях, надеясь, что это поможет мне исчезнуть и остаться незамеченной. Я не знала, что будет дальше, но понимала одно: если я хочу выжить, мне придётся бежать от прошлого, пока оно не настигло меня снова.

Глава 4

Сидя в автобусе, я не могла избавиться от мучительных мыслей. Кто из моих подруг мог так жестоко предать меня? Кто рассказал этому человеку, где я живу? Мысли путались, и внутри всё кипело от обиды. Я пыталась разложить все по полочкам, но понимала, что сейчас это уже не имеет значения. Моё сердце разрывалось от боли, но я старалась держаться, хотя слёзы одна за другой катились по моим щекам, оставляя солёные следы.

«Что теперь делать?» — этот вопрос звучал в моей голове, будто эхо. Пойти в полицию? Меня сковывал страх. Что, если никто не поверит? Перед глазами всплывали сцены из фильмов, где жертвы остаются беззащитными, когда всё идёт не по плану. Я решилась: если я смогу вырваться из этой ситуации, я просто попытаюсь забыть об этом кошмаре. Хотя мысль о том, что такое можно забыть, казалась мне абсурдной.

Но среди всего этого мрака была одна вещь, которая давала мне некоторое облегчение: я не успела рассказать никому о трагедии с моими родителями, о том, что скоро перееду в свою квартиру, и о том, что учусь на медицинском уже два года. Эта информация оставалась при мне, и это давало мне ощущение, что я сохраняю хоть какие-то частицы контроля над своей жизнью.

Когда автобус наконец прибыл, я спешно вышла на своей остановке. Прохладный вечерний воздух встретил меня запахом свежей краски и звуком моих шагов по пустынным улицам. Я добралась до своей квартиры, где ремонт ещё не был завершён. Внутри всё ещё витал запах краски, везде лежали стройматериалы, и мебель была завалена защитными плёнками. Но мне казалось, что это место было идеальным укрытием. Оно было моим, и оно было далеко от всего, что произошло.

Я пыталась представить себе, что произойдёт, когда мой мучитель обнаружит, что меня больше нет в той квартире. Что он будет делать? Будет ли он меня искать? Смогу ли я быть в безопасности? Я даже не знала, как его зовут. Эти мысли не отпускали меня ни на минуту, но страх постепенно отступал, уступая место усталости.

Прошла неделя. Никто меня не искал, никто не появлялся на пороге. В моей голове всё ещё звучал шёпот его угроз, но дни проходили, и с каждым утром я начинала дышать немного легче. Я окончила ремонт — стены стали светлыми, обои свежими, и квартира начала обретать уют. В этой новой обстановке я решила начать с чистого листа.

Я нашла себе подработку в местной больнице. Работа помогала забыть о ночных кошмарах. Я много училась и трудилась, стараясь заполнить каждый час чем-то полезным, чтобы не оставалось времени на воспоминания. Книги и пациенты стали моим единственным кругом общения. Я скрывала боль за холодной маской, делая вид, что жизнь идёт своим чередом.

Иногда я ощущала острую тоску по прежним временам, по беззаботным встречам с подругами, по разговорам с дедушкой, который всегда пытался помочь, несмотря на свои небольшие возможности. Но я решила, что не могу навязывать ему свои проблемы. Он был в преклонном возрасте, и я не могла допустить, чтобы мои беды стали его грузом. Я повторяла себе: «Я уже взрослая, я должна справляться сама». Эти слова становились моей мантрой, когда ночь накрывала меня холодным одиночеством.

Общаться мне ни с кем не хотелось. Казалось, что весь мир стал враждебным. Но каждый новый день давал мне силы на борьбу за своё будущее. Я начала видеть, что, возможно, жизнь действительно налаживается. Я окунулась в учёбу и работу с головой, и это стало моим спасением.

Возможно, я выбрала путь одиночества, но он дал мне хотя бы ощущение безопасности. Я была готова закрыть эту главу своей жизни, чтобы когда-нибудь, может быть, снова почувствовать себя свободной.

Глава 5

Прошло два года. Я уже училась на четвёртом курсе медицинского, и работа в больнице стала неотъемлемой частью моей жизни. С утра лекции, а после — дежурства и смены. Я старалась быть полезной и учиться всему, что могла, впитывая опыт старших коллег. За это время я успела завоевать хорошую репутацию, и все в отделении относились ко мне с теплотой и уважением. Пациенты доверяли мне, а коллеги часто хвалили, говоря, что я — настоящая трудяга. Они восхищались тем, как я успеваю совмещать учёбу с работой.

Особенно часто меня расспрашивала о личной жизни заведующая отделением, Ирина Николаевна. Её улыбка была всегда доброй, но в её глазах мелькал какой-то интерес, когда она с лёгким любопытством спрашивала: «Ну что, у тебя кто-то появился? Как у тебя с личной жизнью?» Я каждый раз отшучивалась, что на это у меня нет времени — вся в учебе и работе. Иногда она лукаво улыбалась в ответ, словно видела во мне то, что я скрывала. Эти разговоры стали вызывать у меня лёгкое подозрение, но я старалась отмахиваться от этих мыслей. Наверное, паранойя до сих пор преследует меня, думала я, и это всего лишь её дружелюбный интерес. В конце концов, я привыкла к её вопросам.

Однажды Ирина Николаевна подошла ко мне в коридоре отделения с особенной улыбкой на лице. «Знаешь, у меня скоро день рождения. Хотела бы пригласить тебя на него, будет много людей с работы, приходи обязательно!» — сказала она. Я растерялась, не ожидая такого приглашения. «Но мы ведь не так хорошо знакомы, и я почти никого из вашего круга не знаю...» — начала оправдываться я. Но она мягко перебила меня: «Ну что ты! Ты уже давно стала частью нашей команды, да и мне будет приятно видеть тебя среди гостей».

Я не нашла в себе сил отказать. С одной стороны, я чувствовала неловкость, а с другой — понимала, что, возможно, это хорошая возможность немного отвлечься от повседневной рутины и наконец-то почувствовать себя частью коллектива. И вот наступила суббота. Я купила красивое платье — простое, но элегантное, чтобы порадовать себя и создать настроение.

В 16:00 я стояла у дверей дома Ирины Николаевны, нервно поправляя подол своего нового платья. Внутри уже слышались голоса и смех гостей. Я набрала побольше воздуха в лёгкие, чтобы успокоиться, и нажала на звонок. Ирина Николаевна встретила меня с искренней улыбкой и пригласила внутрь. Атмосфера была уютной, и её дом оказался гостеприимным. Сотрудники с работы действительно пришли в большом количестве, и, к моему удивлению, я вскоре почувствовала себя вполне комфортно. Я даже начала понемногу расслабляться, наслаждаясь вечерними разговорами и лёгкими закусками.

Время пролетело незаметно, и вскоре на часах уже было около шести вечера. Застолье было в самом разгаре, и все оживлённо беседовали друг с другом, когда внезапно раздался звонок в дверь. Ирина Николаевна, улыбаясь ещё шире, вскочила с места. «Ах, это, наверное, мой племянник, — радостно воскликнула она, — наконец-то он приехал!» Она направилась к двери, и я невольно обратила внимание на её слова. Я пыталась не придавать этому значения, но внезапно меня охватило странное беспокойство, что-то внутри сжалось.

Из коридора доносились приглушённые голоса. Я услышала, как дверь отворилась, и в этот момент по моей спине пробежали холодные мурашки. Звуки были знакомыми, хотя я и не могла сразу осознать, почему. Стараясь сохранить спокойствие, я взяла бокал сока и сделала глоток, но ощущение тревоги усиливалось с каждым мгновением.

И вот в гостиную зашёл он. Мой мучитель из прошлого. Тот самый человек, из-за которого мне пришлось бежать в другую жизнь, начать всё заново. Он стоял в дверях с букетом цветов, предназначенным для его любимой тёти, улыбаясь ей в ответ на приветственные слова. Сердце пропустило удар, и я почувствовала, как кровь прилила к лицу, а потом резко отхлынула. Бокал в моей руке задрожал, и я поставила его на ближайший столик, пытаясь унять дрожь в пальцах.

Он пока не заметил меня — был занят разговорами с Ириной Николаевной, шутил с ней и казался совершенно обычным, милым парнем. Но в моих глазах всё было иначе. Передо мной возникли образы той ужасной ночи, его грубых прикосновений и жутких угроз. Моё сердце колотилось, в груди разливалась паника, и я осознала, что должна что-то сделать, прежде чем он увидит меня.

Я сделала несколько неуверенных шагов в сторону коридора, пытаясь скрыться среди других гостей. Боль и страх вернулись с новой силой, смешавшись с ужасом от осознания того, что я снова оказалась в одном помещении с этим человеком. «Что же делать теперь? Бежать? Но как это объяснить Ирине Николаевне и остальным?» — мысли метались в голове, словно загнанные птицы в клетке.

Но я знала одно: если он увидит меня здесь, то моя новая жизнь, к которой я так старалась привыкнуть, может быть разрушена в одно мгновение. С этими мыслями я пыталась незаметно пробраться к выходу, пока его взгляд не упал на меня.

Глава 6

Я почувствовала его взгляд ещё до того, как Ирина Николаевна произнесла моё имя. Она радостно подхватила его под руку и почти прокричала, словно с гордостью представляя меня: «А вот и Марина. Я тебе о ней рассказывала. Она наша умничка — и учится, и работает». Её слова эхом отдавались в моей голове, но я едва понимала их смысл. Страх сжимал моё сердце всё сильнее, и казалось, что я медленно ухожу из реальности, всё больше погружаясь в панические мысли.

Он стоял в дверях, и в его взгляде не было ни капли смущения. Он наблюдал за мной с той же холодной уверенностью, как тогда, в ту страшную ночь. Я надеялась, что, может быть, он не узнает меня, может, прошедшее время стёрло мои черты из его памяти. Но даже эти мысли казались мне наивными. С трудом собравшись с мыслями, я сделала несколько шагов вперёд и заставила себя улыбнуться, представившись ему, как будто мы действительно были незнакомыми.

Ирина Николаевна, сияя от удовольствия, подвела меня к нему, словно хотела продемонстрировать свою гордость: «Это Сергей, мой племянник». Я натянуто улыбнулась и ответила: «Очень приятно, рада знакомству». Но его ответ сразу выбил почву из-под моих ног. С ухмылкой, от которой у меня похолодело внутри, он произнёс: «Ты даже не представляешь, как я рад. Мы, кажется, уже встречались пару лет назад, не так ли?»

В этот момент я поняла, что шансов на спасение не осталось. Он вспомнил меня. Внутри всё похолодело, и я почувствовала, как мои руки начинают дрожать. Я пыталась удержать лицо в нейтральном выражении, но у меня это плохо получалось. Казалось, что мои мысли разбежались, оставив лишь страх, который трудно было скрыть. Ирина Николаевна, не замечая происходящего между нами напряжения, весело засмеялась: «Мы совсем засмущали бедную девочку. Давайте же, проходите к столу». Её радость казалась почти издевательством, хотя она не подозревала, что творится внутри меня.

Весь оставшийся вечер я почти не прикасалась к еде и питью. Всё вокруг было как в тумане, голоса гостей звучали приглушённо, и я не была уверена, дышу ли вообще. Я чувствовала его взгляд на себе, как будто он прожигал меня насквозь, и старалась не смотреть в его сторону. Но однажды наши взгляды встретились. В его глазах было всё то же высокомерие и самоуверенность, что и тогда. Мой страх вспыхнул с новой силой.

Около восьми вечера я решила, что больше не могу это терпеть, и вежливо объявила, что мне пора уходить. Ирина Николаевна, слегка удивившись, попыталась уговорить меня остаться подольше, но я отказалась, сославшись на дела. Она, казалось, немного расстроилась, но не настаивала слишком сильно.

Когда я поднялась из-за стола и пошла к выходу, Сергей вдруг предложил: «Я могу отвезти её домой. Это совсем несложно». Лицо Ирины Николаевны мгновенно просияло, как будто её племянник сделал ей подарок, о котором она давно мечтала. «Это просто замечательно! Марина, не отказывайся, это так удобно», — подбадривала она меня.

Я пыталась изо всех сил отказаться, улыбаясь и повторяя, что не хочу никого обременять, но Ирина Николаевна была настроена решительно, и её энтузиазм не позволял мне ускользнуть. Внутри я дрожала, но попыталась сохранить спокойствие, поблагодарила за приглашение и попрощалась с гостями, улыбаясь, как могла, чтобы никто ничего не заметил. Но как только я оказалась за дверью, моя улыбка спала, и я ускорила шаг, надеясь убежать.

Он, конечно, следовал за мной. Я едва успела сделать пару шагов, как его рука крепко ухватила меня за локоть, остановив на месте. «Не вздумай дергаться. Иди спокойно, веди себя естественно», — его голос был тихим и холодным, но от этого он казался ещё страшнее. «Тётя наверняка будет смотреть в окно. Не хочешь проблем — иди, как ни в чём не бывало, и садись в машину».

Его слова прозвучали, как приговор. Я понимала, что выбора у меня нет. Стараясь контролировать дрожь в теле, я шла по тротуару, ощущая себя словно на краю пропасти. В голове крутилась только одна мысль: «А что потом? Что он сделает, когда мы останемся наедине?» Каждое мгновение казалось вечностью, пока мы подходили к машине, и я знала, что за этим шагом могут последовать последствия, от которых не будет спасения.

Глава 7

Когда я села в машину, я пыталась оставаться незаметной, почти не дышала. Внутри всё переворачивалось от страха и чувства безысходности. Мне хотелось сопротивляться, но не хватало сил и смелости. Сергей завёл машину и, не оборачиваясь, спросил: «Куда ехать? Где ты живёшь?» Я назвала ему адрес, и мы поехали, погружённые в глухое молчание. Казалось, каждую секунду тишина в салоне становилась всё гуще, надавливая на мои уши.

Когда мы подъехали к моему дому, я подумала, что вот сейчас всё закончится, что он просто уедет, но его слова заставили меня снова погрузиться в ледяную пучину страха: «Ну, показывай, где ты живёшь на самом деле!» Я знала, что бежать бессмысленно, и повела его в свою квартиру.

Как только мы вошли, я села на диван, ожидая, что он начнёт говорить. Сергей ходил по гостиной из стороны в сторону, напряжение витало в воздухе. Наконец, он остановился и произнёс, сверкая холодным взглядом: «Знаешь, я был очень удивлен, когда не застал тебя тогда в квартире. Искал, но безуспешно. Подруг твоих тоже больше не встречал — они мне и сказали, где ты живёшь тогда». Его слова били в самое сердце, открывая старую рану. «Пробовал найти тебя в соцсетях, по другим каналам, но знал только твоё имя. Я тебя тогда недооценил. Не знал, что ты квартиру снимала».

Я сидела, чувствуя, как холод прокрадывается в моё тело. Сергей продолжил, его голос был резким и безжалостным: «Ты мне задолжала, и отдавать тебе придётся с лихвой. Учитывая твоё знакомство с моей тёткой, я буду великодушен, иначе бы уже не стал церемониться. Но ты можешь всё исправить... хорошим поведением».

Я напряглась, стараясь не показать, как мне стало страшно от его слов. «Что ты имеешь в виду под хорошим поведением?» — спросила я, чувствуя, что вот-вот сорвусь на плач. Но в ответ он лишь усмехнулся, в его глазах блеснуло что-то зловещее: «Ты не глупая девочка, должна понимать сама». С этими словами к горлу подкатил приступ тошноты, я осознала, что загнана в угол. Бежать некуда, спрятаться тоже, а если я откажусь, последствия могут быть ещё хуже.

В этот момент раздался звонок на мой телефон, я вздрогнула и посмотрела на экран — это была Ирина Николаевна. Она спросила, всё ли у нас хорошо, как Сергей довёз меня. С трудом сдерживая панику, я ответила: «Сергей сейчас у меня, мы пьём чай».

Сергей усмехнулся, видя мою попытку как-то обезопасить себя. Я надеялась, что его присутствие станет более сдержанным после разговора с тётей, но его взгляд говорил об обратном. В трубке Ирина Николаевна с радостью сказала: «Я так и знала, что вы понравитесь друг другу!» Её слова прозвучали как насмешка над моей бедой. О, как сильно она ошибалась!

Глава 8

Сергей остался на ночь, не дав мне шанса ни на малейшую передышку. Его присутствие в моей квартире было гнетущим, как тяжелое облако, которое нависает над головой, не давая дышать. Я знала, что если попробую что-то предпринять, сопротивляться, звать на помощь, это лишь усугубит моё положение. Страх прочно поселился внутри, сковав каждое движение, каждый вдох.

Когда он подошёл ко мне и потребовал, чтобы я подчинилась, моё тело словно окаменело от отвращения. Но в ответ он лишь усмехнулся и схватил меня за плечи, заставив смотреть ему в глаза. Его взгляд был холодным, с ноткой презрения, словно он наслаждался моим унижением. Я молча опустила глаза, не в силах встретить этот ледяной взгляд.

В ту ночь всё, что происходило, стало чем-то нереальным, болезненно чуждым. Я просто старалась не думать, отключиться, мысленно убежать туда, где нет боли и страха. Но реальность была неумолимой — каждый его жест и слово заставляли вновь возвращаться в этот кошмар. Когда всё закончилось, я свернулась калачиком на краю кровати, стараясь не плакать, чтобы он не увидел, насколько я слаба.

Утром он ушёл, бросив на прощание, что вернётся вечером и «чтобы без сюрпризов». Я проводила его взглядом, едва дождавшись, когда за ним захлопнется дверь. Но вместо облегчения меня охватил новый ужас. Я понимала, что этот кошмар теперь будет повторяться. Ночи с ним стали обязательной частью моего существования, превращая мою квартиру в тюрьму.

Вечером я снова готовилась к его приходу. Готовила ужин, старалась убрать всё лишнее, чтобы не вызвать его раздражения. Страх сковывал движения, но я понимала, что должна вести себя как можно спокойнее, чтобы не дать ему повода разозлиться. Как только дверь открывалась, я снова чувствовала его присутствие, будто тень падала на мой дом, на мою жизнь.

Прошло несколько недель. Всё шло по одному и тому же сценарию: Сергей приходил, ужинал, а потом всё превращалось в повторение того кошмара, от которого не было спасения. Я находила утешение только в учёбе. Занимаясь, я могла забыть о нём хоть на короткий миг. Каждый день в университете был спасением, маленьким островком нормальной жизни, где я могла ненадолго стать прежней собой.

Работать я больше не могла — Сергей сказал, что в деньгах я нуждаться не буду, и на этом вопрос был закрыт. Он контролировал мою жизнь, каждый её аспект, и я боялась противоречить ему, чтобы не спровоцировать ещё большую агрессию. Единственное, что оставалось, — это надежда на то, что когда-нибудь всё изменится. Что я смогу найти выход.

Каждый раз, когда я запирала дверь за ним, мне казалось, что я срываю тяжёлый камень с души. Но я знала, что завтра он снова придёт, и всё повторится. Утешала себя мыслью, что это временно, что если я буду достаточно умной и осторожной, найду способ вырваться. Я начала планировать побег, прокручивая в голове все возможные сценарии. Думала, куда можно уехать, как исчезнуть. Но на каждом шагу меня останавливала мысль, что он найдёт меня.

Пока я ждала удобного случая, чтобы изменить свою судьбу, каждое утро и каждый вечер превращались в борьбу с самой собой. Борьбу за то, чтобы не потерять себя окончательно, чтобы не сдаться под его натиском. Я знала, что если я дам себе слабину, если позволю себе верить, что выхода нет, то он окончательно победит. Но внутри меня жила надежда, едва теплящаяся, но живая.

Глава 9

Когда Сергей объявил, что вечером мы поедем на вечеринку к его друзьям, меня накрыла волна паники. Я старалась не показывать, что боюсь, но внутри всё сжалось от тревожных мыслей. Чем больше я об этом думала, тем ярче в голове возникали мрачные сценарии. Вдруг он решил показать меня своим друзьям и дать им волю делать со мной всё, что они захотят? Я не могла даже закончить эту мысль в своей голове, настолько она была ужасной. Если это произойдёт, то я не смогу дальше жить с этим грузом. В голове начала формироваться безумная, но чёткая мысль — если он позволит своим друзьям... если всё дойдёт до этого, то я просто избавлюсь от этой боли раз и навсегда. Это обещание самой себе стало единственным утешением.

Когда мы приехали, атмосфера была, на удивление, обычной. Сергей держал меня за руку, и я ощущала, как он контролирует каждое моё движение. Мы вошли в дом, где в воздухе уже витали звуки музыки и разговоров. Обычная вечеринка: свет приглушён, кто-то смеётся, кто-то разговаривает. За длинным столом сидели его друзья, среди них были девушки, некоторые — жёны или подруги. Кто-то даже шутил с Сергеем, явно в хороших с ним отношениях. Я пыталась понять, настоящие ли это отношения или такие же вынужденные, как у меня.

Я ощущала их взгляды на себе, но старалась не смотреть им в глаза. Моё сердце колотилось как бешеное, руки дрожали, и я с трудом справлялась с собой, чтобы не выдавать своего состояния. Казалось, что любой из этих людей способен на жестокость, но я не могла позволить себе ошибаться.

Через какое-то время я почувствовала, что не выдерживаю больше этого напряжения, и пошла в туалет. Уединение в маленькой комнате стало для меня единственной возможностью перевести дыхание. Я закрыла дверь, прислонилась к холодной плитке и старалась успокоиться. Но как только я подумала, что могу на минуту расслабиться, я услышала приглушённые голоса за дверью. Я узнала один из них — это был голос Сергея.

«Она хорошенькая у тебя, — проговорил кто-то, чей голос я не узнала. — Может, дашь попробовать? Мы же с тобой давние друзья».

Слова пронзили меня, как ледяной нож. Я замерла и прижалась к двери, боясь упустить хоть слово. На мгновение всё вокруг исчезло, остались лишь их голоса за стеной. Внутри меня всё напряглось, готовое к самому худшему.

Сергей ответил медленно, и в его голосе прозвучало что-то странное, что я не ожидала услышать: «Не торопись, мне самому пока нравится. Уж тебе-то я точно её не отдам».

Я замерла, осознавая смысл его слов. Это прозвучало не как соглашение, а как категоричный отказ. В его голосе была явная досада от того, что кто-то посмел вообще на это намекнуть. Я почувствовала, как холод отступает, оставляя место смятению. Могло ли это быть проявлением какой-то его привязанности ко мне? Или же это просто желание оставить себе полный контроль надо мной?

Я не знала, что думать, но моё сердце колотилось ещё сильнее. В глубине души я понимала, что всё равно остаюсь в опасности, но, может, хотя бы на мгновение угрозы со стороны других его друзей не стоит бояться. Но что это меняло для меня? Он всё равно контролировал каждый мой шаг, каждое слово. Он мог всё изменить в любой момент.

Когда я вышла из туалета, стараясь не смотреть на Сергея и его друга, у меня всё ещё дрожали руки. Я сделала вид, что ничего не слышала, что не знаю об их разговоре. Сергей лишь бросил на меня быстрый взгляд, как будто проверяя мою реакцию, но ничего не сказал. Он вернулся к беседе с друзьями, как будто ничего не произошло.

Остаток вечера я провела как в тумане, отвечая на приветствия, слушая разговоры вокруг, но почти ничего не замечая. Всё время я ощущала на себе взгляд Сергея, его пристальное внимание. Казалось, он держал меня под неусыпным наблюдением, чтобы удостовериться, что я веду себя так, как он хочет.

Когда наконец вечер закончился и мы поехали домой, я уже почти не чувствовала себя живой. Мы ехали в тишине, а я думала только о том, сколько ещё смогу выдерживать этот кошмар. Теперь я знала, что, несмотря на его ревнивое желание оставить меня при себе, моё положение ничуть не улучшилось. Я по-прежнему была у него в ловушке. И всё, что мне оставалось, — это ждать. Ждать случая, когда я смогу сбежать, когда я смогу освободиться от этого кошмара.